Глава 65. Том

За первой дверью открывался длинный тускло освещенный коридор, похожий на другой, уже виденный внизу. Он доходил до противоположной стены здания, где поворачивал налево, и судя по карте, преодолеть его нужно было полностью.

Том шагнул внутрь и закрыл за собой. Постоял, прислушиваясь к давящей тишине: на этом этаже никто на ночь не оставался, двери по обеим сторонам коридора были заперты. Он повернулся и приложил руку к замку, отрезая пути к отступлению. Уткнулся лбом в створку, пальцами до белеющих костяшек сдавил ручку. Зажмурил глаза. Глубоко вдохнув, повернулся, плотно прижался спиной к двери и только тогда поднял веки. Стук сердца отдавался в задней части головы, казалось, что из ушей вот-вот потечет кровь.

Запертый коридор изменялся перед глазами, превращаясь в другой, холодный и неприветливый, на дверях вырисовывались окна для наблюдателей, пол покрывался бордово-черными засохшими каплями. Том сглотнул и провел пальцами по глазам. Рука поднялась тяжело, спину стягивала фантомная боль — в нее снова впивался ошейник. В мозгу билась команда: «Бежать!» Открыть дверь и вырваться отсюда. Бежать!

В одно мгновение что-то изменилось, словно вкололи хорошую дозу стабилизаторов. В голове прояснилось, коридор перестал деформироваться, зрение и слух обострились настолько, что тусклое, выставленное на ночной режим освещение до слез резануло по глазам, а из глубины этажа донесся едва различимый храп. Пара секунд, и чувства вернулись в норму. Кто-то подкрутил в голове настройки. Боль в спине исчезла, руки перестали дрожать.

Том отлип от двери. Он ощущал себя превосходно, будто разом испарилось все, что ему довелось пережить. Так вот как действует дрянь, которой вы снабжаете своих смертников…

Том не знал, помог себе уколом или нет, но отступать было поздно. Лишь то, что станет гораздо хуже, когда его действие закончится. И что бы ни случилось, будет лучше, если получится убраться отсюда раньше. Том положил руку на рукоять бластера, не вынимая его из-за пояса, и двинулся по коридору.

У поворота висела камера. Том остановился у стены и вопросительно уставился на темный объектив. Тот мигнул индикатором записи. Том кивнул в ответ, прикинул, будет ли мелкое движение заметно на экране, и для верности махнул рукой. Жест вышел тоже не слишком многозначительным — стоило еще перед уходом договориться об ответных знаках. Обозвав себя болваном, Том двинулся дальше.

Коридор за поворотом и правда был пуст, хоть в этом Том мог довериться Фуксу. В этой части этажа люди были. За одной из дверей раздавалось монотонное бурчание — похоже, смотрели видеозапись. «Техническое помещение», — гласила надпись на панельке. Сотрудники ремонтной службы оказались заперты там, где пытались восстановить связь. Том на всякий случай потянул за ручку и убедился в своей правоте.

Внутри отреагировали:

— Эй, кто там? Открой! — В дверь постучали. — Тупые шутки. Узнаю, кто из вас, ночных гадов, меня запер, на всех доложу!

Том отступил на шаг и отправился дальше. Оставшиеся в здании сотрудники пока не воспринимали ситуацию как критическую, значит, и паника не ожидалась. Впрочем, человек был прав: запертые двери больше походили на глупую шутку, чем на диверсию. Главное здание «Поддержания» считалось самым укрепленным и потому самым безопасным местом на Земле.

«А бомбоубежища вокруг него для развлечения», — подумал Том.

Камера у входа на лестницу дала добро, и он с кривой усмешкой показал ей кулак. Сам прекрасно помнил, что работающего наблюдения на лестницах нет.

— Ты в оптимисты заделался или стараешься меня угробить? — прошипел он огоньку, надеясь, что звук Фуксу тоже передавался.

На лестнице кто-то был. Ниже, может, в двух или трех этажах под ним, но слышал Том отчетливо — спасибо мерзкому лекарству. Слышал тяжелое дыхание уставшего человека, от скуки выбивающего носком ботинка незамысловатый мотивчик и катающего по полу пустую бутыль от воды, как те, что стояли под столом у Финна, характерная выпуклость в форме торгового знака добавляла к шуршанию клацающий звук.

Том спустился на один этаж, стараясь ступать как можно мягче. Остановился у двери, прислушиваясь к голосам. На минус первом этаже находились по меньшей мере трое. Судя по громкости, двое стояли дальше по коридору, один — прямо здесь, за створкой.

— Вот че ты ржешь, а? — возмутился подозрительно знакомый голос у двери.

— Представил, как опасно в наше время отливать, — донеслось в ответ с откровенным хрюканьем, — в толчок-то замков нет, а в кабинку — е-е-есть!

— Ты б лучше не запирался в процессе, — поддержал третий, — а то больше не выйдешь.

— Да ну вас, придурков. Щас вернусь.

Том перенес вес тела с одной ноги на другую, слишком сосредоточенный на подслушивании, и не заметил, как совершил ошибку. Безразмерная куртка с противно громким шорохом провезлась по стене, эхо на пустой лестнице радостно подхватило его.

Звуки внизу прекратились.

— Есть тут кто?

Послышались шаги. Человек поднимался, судя по топоту, перепрыгивая через несколько ступеней разом: похоже, испугался, что выход снова заблокируют без него. Мысленно выругавшись, Том выскочил в коридор и молниеносным движением руки запер дверь. Очень неподходящее сейчас было время, чтобы увеличивать число противников.

Справа на него посмотрели четыре округлившихся глаза.

— Здорово, мужики, — бросил он и принялся поправлять куртку, оттягивая момент, когда придется повернуться к ним лицом. Сегодня в здании было больше техников и охраны, чем обычно, а потому могло и повезти — они ведь не обязаны знать друг друга.

Не повезло.

— Как ты сюда зашел?

— Через дверь, — изобразил непонимание Том.

— Ты че, она только что заперта была, мы раз десять по очереди проверяли! Ты кто такой вообще?

Дело принимало скверный оборот. Говоривший имел при себе оружие, второй трусливо отступил за его спину, а мельком рассмотреть не удалось.

— Эй, это не наш! — визгливо раздалось почти у самого уха, и Том вспомнил, откуда знает этот голос.

Не дожидаясь продолжения, Том чуть пригнулся и со всех сил вмазал утреннему охраннику-посланцу локтем в солнечное сплетение, развернулся и, пока тот не очухался, пнул ногой в живот. Посланец послушно улетел обратно в открытую дверь туалета.

— Твою ж..! — то ли испуганно, то ли восхищенно отреагировали справа.

Том выхватил бластер и дважды выстрелил во второго, того, что с оружием, не дав ему закончить мысль или начать действовать. Третий, оставшись без прикрытия, рухнул на пол и пополз к стене, бессвязно вереща, что он тут техник, безобидный, жить хочет и вообще его тут даже нет, он просто часть интерьера. Зрелище забавляло. Том засунул бластер обратно за пояс и поспешил к лифту, молча ругая местного архитектора или заказчика за то, что лифты и лестницы располагались на противоположных концах этажей и на максимальном удалении. Второпях Том не удосужился посовещаться с камерой у поворота. Впрочем, помощи от Фукса пока было мало.

Дверь лифта медленно открывалась, никак не реагируя на ругательства и просьбы шевелиться побыстрее — Тому очень не хотелось заводить больше ненужных знакомств. В створку ударил разряд шокера: похоже, из туалета охранник выбрался, а вот нормально целиться со сбитым дыханием и пошатываясь пока не мог. Том ввалился в кабинку лифта и прижался к стене, нажимая на кнопки всех этажей подряд.

— Убью! — прохрипел охранник, переходя на бег.

Дверь наконец закрылась — и тут же сотряслась от ударов с той стороны. Том нервно ухмыльнулся и скинул на пол неудобную куртку: действительно, не помогло. Он нажал на кнопку минус седьмого этажа, на всякий случай ткнул чипом в панель.

Лифт бесшумно спускался, пока не остановился на минус пятом, отказываясь ехать дальше, но дверь не открыл, ожидая чего-то. Том сверился с картой: так далеко он путь не изучал, предпочитая ставить маленькие цели. Двери лифта на нижних этажах были синими — значит, он мог их открыть. К сожалению, красный круг под ним действительно оказался заслоном в шахте или чем-то подобным. На «главные» этажи требовался особый доступ, в его первый визит проводница дважды прикладывала свой чип, второй раз был где-то в середине спуска. Том попробовал несколько раз, но убедился, что тут требовалось нечто большее, чем универсальный военный.

— Что ж, наша остановка, — доложил он аварийной кнопке и нажал на нее. Постоянно молчать стало трудно.

Дверь лифта отъехала в сторону, вторая — на этаже — осталась закрытой. Створки были покорежены, словно кто-то пытался разжать их и помял, как простые листы бумаги. В щель просачивалось ничто, абсолютная темнота, на этаже отсутствовало даже ночное или аварийное освещение. Стояла тишина. Том подождал, давая лекарству в мозгу время подействовать, убить рассудок и страхи, потом попробовал раздвинуть створки лифта, и они со скрежетом подались и поползли в стороны, пока не уперлись покореженным металлом в узкие пазы. Образовавшейся дыры едва хватало, чтобы пролезть.

«Месяц — это, конечно, маловато для долгой и счастливой жизни, — подумал Том, — но, может, все-таки стоило наслаждаться им где-нибудь в менее жутком месте?»

Что-то мигнуло справа, на самом краю зрения. Показалось? Том посмотрел на камеру в углу лифта: огонек состояния бессистемно мерцал, стараясь привлечь его внимание.

— Финн?

Камера моргнула.

— Рад, что ты еще жив, — без особого энтузиазма доложил Том.

Камера мигнула дважды.

— Не веришь, м? Хочешь мне что-то сказать?

Камера снова замигала без остановок.

— Думаешь, мне туда не надо?

Однократное «подмигивание».

Том развернул окошко с картой. Под лифтом упорно светился большой красный квадрат. Идею лезть вниз по шахте он отбросил — застрять там не хотелось. Единственная доступная лестница находилась на другом конце этажа.

— Извини, дружок, я тебя понял. Но, кажется, у меня нет выбора.

Том махнул камере рукой и полез в темноту.