Глава 27

Дарина Мама уснула. Я не знала, чем себя занять. Там, где жила раньше, я бы прибралась или приготовила обед. Здесь со всем управлялись слуги. Познакомилась с горчичными, потом снова пошла на улицу. Сегодня была на удивление тёплая погода для этого времени года. Поэтому я решила прогуляться до моря. Ещё вчера вечером заметила лавочку под раскидистым деревом. Можно посидеть и посмотреть на прибой. Красиво тут. Опустилась на лавку и задумалась. Жизнь снова дала стремительный виток, как тогда, когда сбежали с мамой с моей родины. Вероятно, всё идёт к лучшему. Постепенно жизнь наладится, я излечусь от своих страхов, Анжи меня подождёт, он обещал. Теперь я убедилась несмотря на его диагноз, Ноланд очень хороший. Мой аромат помогает ему не потерять окончательно человеческий облик. Я понимала, зачем он нюхал мою подушку тогда, хотел успокоиться и прийти в себя. – Вот ты где? А я тебя ищу. Можно присесть рядом? – спросил Анжи. Я обернулась: мужчина шёл по тропинке и уже находился совсем близко. – Разумеется, – я подвинулась к одному из подлокотников. Анжи опустился рядом со мной, посмотрел на море и вздохнул. – У нашей семьи есть остров в море. Там стоит один дом. Когда хочется полного одиночества, я по несколько дней живу там. Родители делали также, и дед с бабушкой. Иногда они уплывали туда, чтобы просто побыть наедине. Хотел бы пригласить тебя, но боюсь, что сейчас ты откажешься, – произнёс супруг. – Я обещаю, что мы поплывём на этот остров, мне хочется на него посмотреть. Давай следующим летом. Ты умеешь плавать, Анжи? – ответила я. – Да. Я хорошо плаваю. Дедушка учил. – Мои страхи пройдут, ты будешь учить меня плавать вдали от чужих глаз, – мечтательно произнесла я. – Надеюсь, так и будет. Дара, ты можешь рассказать мне о своих страхах. Поверь, тебе станет чуточку легче. Хочу знать, что с тобой происходит, – ласково сказал Анжи. Я задумалась, что происходит с ним, я знала почти в деталях, Анжи однажды мне всё рассказал и попросил не бояться этого. Его спасает мой аромат, и если я буду рядом, то никакой агрессии он проявлять не станет, особенно ко мне. Справедливо, что муж попросил об ответном откровении, он имеет право знать. Если отец всё равно нашёл нас, то нет смысла молчать. – Мама влюбилась в моего отца ещё в институте. Он заканчивал учёбу, наплëл ей красивых небылиц о своей родине и увёз. Она уехала тайком от родителей. Думала потом сообщить им, но не вышло. Как только храмовник объявил их мужем и женой, у мамы отобрали браслет и свободу. – Твоя мама многое пережила. Она не пробовала сбежать? – Мама была беременная мной. Она не могла. Потом поняла, что это невозможно. Родилась я, и она полюбила меня так, что терпела всё, лишь бы быть со мной. Когда отец узнал, что я синдромница, сильно разозлился. Я была маленькой и не помню этого. Но его злость я чувствовала всю свою жизнь. – Он тебя обижал? – спросил Анжи взволнованно. – Почти каждый день. Другие жëны отца родили мальчиков. До определённого возраста те жили на женской половине. Если братья что-то натворят, то сопрут всё на меня. Отец не хотел слушать, что я не виновата, ставил коленями на крупу на несколько часов. Когда я немного подросла, мне стало из-за братьев прилетать тумаков. Потом из-за сестёр. Жёны отца специально настраивали их валить всё на меня. Мама доказывала, что я не виновата, но и ей прилетало, за то, что якобы она меня плохо воспитывает. – Это просто чудовищно – так обращаться с собственным ребёнком, – с сочувствием в голосе произнёс Анжи. – Да, ты прав, но в Колистоне нет никому дела до этого. Женщина – не человек, она инкубатор для рождения наследников. Таким как я, ещё хуже, можно использовать как грушу для битья. «Когда тебе скучно, пойди поколоти синдромницу, станет вмиг весело. Когда ты зол на того, кого нельзя оскорбить или ударить, пойди отвесь оплеух синдромнице, её синяки подарят тебе радость», – так говорят мужчины Колистона. Вот и били руками, ремнём, розгами, плетью, иногда тем что под руку попало. А ещё с рождения вдалбливали в мозг, что ты дырка, и кроме члена недостойна больше ничего. – Постой, но как же так? Беременных тоже бьют?! – воскликнул Анжи в шоке. – Нам запрещено рожать. Так же, как и женщинам, которые хоть раз родили такую, как я. Анжи, а если у нас родится малыш с изменённой кровью, что ты будешь делать? – взволнованно спросила я. – Буду любить всем сердцем, – горячо заверил Ноланд. – Спасибо, Анжи, мне важно было это услышать. Мы посидели ещё немного. Ажи интересовался моей жизнью на родине, оно и понятно, Анжи хочет узнать меня получше. Я тоже спрашивала его о детстве, супруг с удовольствием отвечал. Таким образом, мы проболтали долго, опомнились только тогда, когда дядюшка позвонил и сообщил, что стол накрыли к обеду. Анжи Позвонил дядюшка: стол накрыт, пора возвращаться. Мы с Дариной отправились домой. Я был рад, что девушка наконец-то рассказала о себе. Её жизнь в доме отца была поистине жуткой, недаром она боится мужчин, есть отчего. Девушка уверилась, что любой мужчина будет её бить, хотя это не так. У нас тоже встречаются абьюзивные отношения в семьях, но такое быстро пресекают, в серьёзных случаях можно и в тюрьму попасть, за более мелкие отделываются штрафами. Причём оплата идёт не государству, а потерпевшему. Мы зашли в дом, я сообщил дядюшке, что на ужин придёт Линель. Друг позвонил и напросился в гости, хотя я и сам собирался его позвать. Ему не терпится посмотреть на мою жену, и я его понимаю. Дарина, услышав о визите гостя, вздрогнула. Я уверил, что никто не заставит её общаться с Линелем как с психологом. Он просто мой друг и во многом может помочь как врач. Дара ничего на это не ответила, только кивнула. Вечером, когда пришёл друг, я познакомил его с Яриной и Дариной. Лин, как всегда, жизнерадостно улыбался, много говорил за столом и поглядывал на мою тёщу с интересом. Ярина старше нас с Лином, но не утратила своей красоты. Шикарная женщина выглядит моложе своих лет. В синем вечернем платье, которое она надела к ужину, она была особенно хороша. – Могу я предложить, милой даме, прогуляться со мной по саду? – улыбаясь, спросил Линель. – С удовольствием прогуляюсь с вами, – вежливо ответила Ярина. Я пнул друга под столом. Да, он не женат и может приударить за кем хочет, но совесть нужно иметь. У него есть девушка, я не помню какая по счëту и тем не менее. Мы поужинали и пошли в гостиную. Я остановил друга в холле. – Лин, у тебя же эта, как её, забыл имя, – шепнул я. – Ты о Хлое? Расстались месяц назад. Я свободен, как вольный ветер. Не волнуйся, Анж, я не намерен обижать Ярину. Она мне понравилась. Сам пока ещё не понял, но вот с первого взгляда как-то по-особому приглянулась. – Она старше тебя, Лин, – не унимался я. – И что? Не так уж и намного. И потом, я не могу заставить её встречаться со мной, если она скажет нет, то так и будет. Или ты стал сомневаться в моей порядочности? – усмехнулся друг. – Не стал. Идём к остальным. Мы зашли в гостиную. Ярина и Дарина сидели на диване. Линель попросил Дару подняться. – Анжи рассказал мне о проблеме. Также о том, что Дара не хочет видеть в качестве психолога мужчину. Я уважаю это решение и всё же могу немного помочь. Есть специальная терапия. Дара, встань сюда, в угол за дверью. Приложи ладонь к дереву. Анжи, ты должен сделать то же самое. Мы выполнили просьбу. Линель встал так, чтобы мы оба его видели. – Дара, ты не видишь Анжи, но на самом деле вы прикоснулись друг к другу через дверное полотно. Думай о том, что ты его касаешься, но поскольку не видишь, то паники не будет. Повторяй про себя, что всё хорошо. Вот ты прикоснулась к Анжи через толстый слой дерева и ничего не происходит. Ты здорова и больше не боишься его. Так нужно делать несколько дней, потом то же самое, но так, чтобы видеть друг друга. Постепенно переходите на более тонкие предметы. В конце вы должны касаться друг друга через тонкую ткань. Неважно, что это будет – простынь или носовой платок. Последний этап – попробовать соприкоснуться голыми руками. С терапией психолога эта нехитрая практика вам поможет, – заверил Лин. – Спасибо, дружище. Это должно сработать, – я искренне поблагодарил Лина и спросил супругу. – Мы будем заниматься, Дара? – Попробуем, а вдруг получится. Сейчас мне было совершенно нестрашно. – Это потому, что посторонние в комнате. Мы с твоей мамой уйдём гулять. Попробуйте ещё раз, – улыбнулся Линель. Ярина действительно ушла с Лином гулять. Мы с Дарой снова встали за дверями, положив на неё ладонь. Жене не стало хуже, и это хорошо. Возможно, такая терапия пойдёт нам на пользу.