Глава 32

Дарина Мы с Анжи ужинали. Горничные ушли домой, но он пригласил к нам за стол кухарку, садовника и дядюшку. Все радостно улыбались, а я смущалась. Мне кажется, в доме знали о моих проблемах с супругом, а теперь догадались, что у нас всё наладилось. Ещё бы, раньше я шарахалась от Анжи даже при них. Сейчас мой супруг их позвал за стол, явно хотел что-то отметить, и все поняли что. Ну и пусть знают, если жить в одном доме с кем-то, то правды всё равно не утаить. – Я бы хотел поднять бокал вина за ваше счастье, госпожа Дарина и господин Анжи. Мы с женой рады служить вам. Ни один работодатель не относится так сердечно к слугам, как вы, – сказал садовник. – Спасибо, Дики. Вы трое – самые верные мои слуги. Работаете тут давно и стали практически членами семьи. Горничные со временем меняются, а вы не уходите, – сказал Анжи. Эти люди действительно были преданы Ноланду. Дядюшка имел родню, но у него не было своей семьи и детей. Супруги воспитали сына, который жил и работал в городе. Я была рада, что нахожусь рядом с ними, потому что всегда чувствовала доброту, особенно от дядюшки. – Анжи, столько времени прошло, почему Эри не звонит? Ты не связывался с ним больше? – спросила я. Когда подумала о доброте слуг в отношении меня, сразу вспомнила о несчастных синдромницах, которые сейчас томятся в Колистоне. – Эри просил его не беспокоить. Сказал, что в своё время мы сами всё узнаем. Хочешь, посмотрим сегодня новости. Вечером выходного дня обычно самая большая и подробная информация за неделю. Все могут присоединиться к нам, – ответил Анжи. – Спасибо, но на другом канале начнётся сериал, который мы с женой смотрим. Поэтому мы пойдём отдыхать в свою комнату, – сказал Дики. – А я, пожалуй, присоединюсь к господам. В моей спальне тоже есть телевизор, но одному смотреть не хочется. – Конечно, дядюшка, ты можешь проводить вечера с нами, если тебе скучно, – улыбнулся Анжи. Я наслаждалась прекрасным ужином. Эли великолепно готовила, мама в последнее время ей помогала, перенимая особые кулинарные секреты. Как там моя милая, хочется позвонить ей, но не буду. Наверняка они с Линелем занимаются любовью – люди-то взрослые. Завтра обрадую её: мы с Анжи консумировали свой брак. Когда поужинали, все помогали кухарке убрать со стола. Потом разошлись кто куда. Супруги – отдыхать, мы с Анжи и дядюшкой разместились на диване в гостиной. Включили телевизор. Началась заставка новостей, а потом появилась девушка-корреспондент в студии. – Срочная новость. Эри Гранж, министр по делам законности и преступлений против граждан Радостана, только что вернулся из Колистона. Он привёз с собой синдромниц. Эри Гранж пришёл в нашу студию, чтобы всё объяснить, – произнесла корреспондент. – Добрый вечер, господин Гранж. Расскажите, что это за девушки и как вам удалось добиться их освобождения? Мы увидели дядю. Лицо сосредоточенное, я бы даже сказала, строгое. – Добрый вечер, уважаемые жители Радостана. Давайте начнём всё по порядку. В своё время стали исчезать синдромницы вместе с обычными девушками. Полиция не сидела без дела, искала их. Но когда число пропавших в разных городах стало больше, мы связали это воедино. Я возглавил следствие. С обычными девушками всё выяснили: те уезжали тайком от родителей в Колистон со своими избранниками и попадали в фактическое рабство к мужьям. В расследовании этого дела помогла женщина, которая вместе с дочерью сумела сбежать оттуда. Куда делись синдромницы, оставалось неясным, более того, несмотря на запрет пропуска на таможне, исчезновения продолжились. Дядя говорил сосредоточенно, чëтко и кратко, скорее всего, он заранее продумал свою речь. Как же я горда, что у меня такая родня. – Напомним, у нас снят специальный репортаж о сбежавших из Колистона. Кто ещё не видел, может посмотреть в интернете, в архивах канала, – сказала корреспондент, и на несколько секунд показали нас с мамой. – Девушка, которую вы видели на экране, благополучно стала женой одного из жителей Радостана, именно благодаря ей и её мужу удалось сдвинуть дело о пропавших синдромницах с мëртвой точки. Оказалось, один из предпринимателей Колистона наладил бизнес со своим братом. Они воровали синдромниц и держали их далеко от города. Мне удалось узнать, где это место. Правительство Радостана активно сотрудничает с Колистоном в плане поставки различных товаров. Чтобы попасть в эту закрытую страну, мы связались с другими государствами. У них тоже иногда пропадали синдромницы. Мы общими усилиями выдвинули ноту протеста. Если нам не позволят забрать наших подданных, мы разрываем с Колистоном дипломатические и экономические отношения. Президент Колистона Вижи Мубу пошёл нам навстречу в этом вопросе, – снова начал говорить дядя. – Зачем же этим предпринимателям столько синдромниц? Что они с ними делали? – спросила взволнованно корреспондент. – В Колистоне рождается много таких людей. Оказалось, в последнее время болезнь мутировала и стала передаваться по наследству в сорока процентах случаев. Мужчины не могут иметь детей от обычной женщины, а рожать синдромницам у них запрещено законом. Нелюди устроили бизнес. Мужчина скрывал свою болезнь, приезжал в «питомник» и зачинал ребёнка от синдромницы. Малыша передавали отцу за огромную сумму. После о ребёнке заботилась законная жена, – ответил Эри. Следом показали сам «питомник». Снимал кто-то из тех, кто приехал забирать несчастных. Мы увидели дядю, который находился возле высокого забора. Он комментировал увиденное. «Питомник» организовали на огромной поляне в практически непроходимом лесу. Была только одна тропа, по которой можно проехать на скутере. Нам показали территорию. Множество крошечных домиков с комнатой-спальной. Небольшой пятачок у дома забран в решётку. Там стояло пластиковое кресло. Меня покоробило от увиденного: беременных держали, словно собак в вольерах. В большом доме дежурила охрана и врач. Девушек хорошо кормили и не выпускали никуда дальше «вольера». – Богиня, покарай их жестоко, прошу тебя, – прошептал дядюшка, и я увидела слёзы на глазах старика. – Не расстраивайся, всё хорошо, их уже забрали оттуда, – Анжи обнял дядюшку за плечи. Эри тем временем объяснял, что кто-то предупредил охрану, и те сбежали до приезда местной полиции. Перед этим успели уничтожить всю информацию. Теперь мы никогда не узнаем, у кого воспитываются дети от этих девушек. Правительство Колистона заявило, что это их дети. Они даже разбираться и искать не будут. Брата Раби Акивы и всех причастных к делу о содержании пленниц в лесу, объявили в международный розыск. Когда их поймают, поступят по закону Колистона, всем грозит смертная казнь. – Многие девушки провели в плену около десяти лет. Из-за стресса и постоянного гормонального сбоя они забыли, откуда родом. Представители нескольких других стран забрали своих сограждан. Мы привезли на родину тридцать человек разного возраста. Сейчас вам покажут фото тех, кто не помнит себя. Если узнаете родственницу, дочь или соседку, пожалуйста, отзовитесь. Номер телефона будет идти бегущей строкой во время новостей, – сказал дядя, когда снова показали его в студии. – Что сейчас с этими девушками, господин министр? – спросила корреспондент. – Их передают родственникам и родителям. Президент Волько Мар выпустил постановление. Всем бывшим пленницам дадут квартиры и пособия на содержание ребёнка до трёх лет. После им помогут устроиться на работу. Кто пожелает, может на льготных условиях продолжить прерванное образование. Наше правительство хочет как можно больше помочь этим несчастным. Разумеется, с ними бесплатно будут работать психологи, чтобы девушки смогли адаптироваться к новой жизни. Смотрите внимательно на фото. Ищите своих пропавших родственников и друзей. К сожалению, несколько человек не выжило. Одна талантливая девушка нарисовала их портреты. В конце будет скорбный список из трёх пленниц. Просим также отозваться их родню. На этом у меня всё. – Спасибо, господин министр, что прояснили ситуацию. Мы благодарим Эри Гранжа за вызволение наших соотечественников. Благодарим президента за оказанную поддержку. А также сбежавшую из Колистона девушку и её мужа. Я уверена, вся страна сейчас искренне сопереживает этим несчастным людям. Мы надеемся, что у них всё постепенно наладится в жизни. – Ах, Анжи, какие же сволочи. Даже сердце заболело. Чтоб им приюта на земле не было, – воскликнул дядюшка. – Дарина, сбегай в спальню Николсона. На журнальном столике есть сердечные таблетки, – приказал мне Анжи. – Ваше давление повысилось. Сто семьдесят на сто сорок. Советую принять лекарство, господин Николсон, – раздался электронный голос. – Дара, лучше воды в комнату дядюшки. Я сейчас его приведу, – сказал Анжи. Вскоре я уже поила дядюшку лекарством. Сказала, что ему сейчас необходимо поспать. У меня осталась пара таблеток снотворного, в которых я больше не нуждалась. Дядюшка послушно всё выпил и прикрыл глаза. – Вот так, поспи немного. Сон – лучшее лекарство. Не нужно было так волноваться. С этими женщинами уже всё хорошо, ласково произнёс Анжи. – Да, теперь их точно не дадут в обиду, – сонно сказал дядюшка и захрапел. Мы с Анжи на цыпочках вышли из его комнаты. Вернулись в гостиную. Муж сел на диван, затем усадил меня к себе на колени. – Дядюшка очень добрый и весьма впечатлительный, – сказал он. – Да, это было сразу заметно. Он хороший. – Как думаешь, Дара, что теперь будет в Колистоне? – Я предполагаю, кто-то из самой верхушки был клиентом «питомника». Я же родилась там, выходила из дома только в школу и назад, но многое знаю. Гадов не найдут, потому что ушли они недалеко. Никто из правительства Колистона не станет себя подставлять. Скорее всего, убили свидетелей и зарыли где-то. Возможно, на моей родине начнутся реформы. По крайней мере мужчинам с «синдромом» разрешат жениться на таких же девушках и заводить от них наследников, – ответила я. – Постой, но ведь пленницы тоже свидетели? – удивлённо спросил Анжи. – Их же вернули на родину. – Они не свидетели, раз вернули. С девушкой можно переспать, завязав ей глаза, а лучше всего накачать снотворным. Если бы меня привезли туда, так бы и сделали. Под препаратами я бы паники не почувствовала, и насилие не вспомнила. Девушки не видели отцов своих детей, это неоспоримый факт. Искать их с целью наказания никто не будет. Замнут всё на высшем уровне, – ответила я с грустью. Супруг обнял меня ещё крепче, словно боялся потерять. Я прильнула щекой к его груди. Как же всё-таки хорошо, что мы нашли друг друга. Я в безопасности рядом с Анжи, и так будет всегда. Мы любим друг друга, и надеюсь, что это навечно.