Глава 25

Федор

С машиной все получилось по-идиотски. Я вовсе не имел в виду, что Зоя должна сама ехать переобуваться. Обычно мы ездили вместе, записавшись в сервис на одно время. Смена резины – дело такое, за ним нужно приглядывать, чтобы и давление потом проверили, и балансировку. Зоя в этом не разбиралась от слова совсем.

Первую машину мы купили двадцать лет назад, как только пошли более-менее стабильные заработки. Убитую в хлам, но зато очень дешевую «Гранту». Когда в семье двое маленьких детей, без машины сложно. У меня права уже были, Зоя получила года через три, но ездила редко, в случае крайней необходимости, если не мог я.

Доходы росли, машины менялись. А на сорокалетие я подарил ей новенькую «Сандеро». Пресловутую маленькую красненькую машинку. Впрочем, Зоя на ней только ездила, всей технической стороной занимался я сам. Сколько ни пытался убедить ее, что нужно хоть немного, на базовом уровне, знать начинку, у нее ничего не получалось. Ни масло проверить, ни шины подкачать, не говоря о чем-то более сложном. Хорошо хоть заправлялась сама – если, конечно, не платила втихаря заправщику.

Ну извини, Федь, вздыхала она, я хоть и не блондинка, но в техническом плане все равно тупая.

Шины мы обычно меняли, не дожидаясь Дня жестянщика. Как только температура падала ниже пяти градусов, так и ехали. Резина на холоде становится жесткой, иногда это может сыграть роковую роль. Лучше не рисковать. Собирался записаться на следующую неделю, но приезд детей нарушил планы. Захотят куда-нибудь за город поехать – зимняя как раз будет. Поскольку массовая замена еще не началась, решил сунуться без записи. И Зою спросил, собирается ли она переобуваться, имея в виду, поедет ли со мной, как обычно.

Зоя глянула волком и ответила, что да, собирается. Завтра. Или в понедельник.

Я аж глазами захлопал. Потом разозлился.

Вот так, да? Сама-сама? Решила, что без меня обойдешься? Ну ладно, как хочешь. Попробуй. Другие тетки прекрасно справляются.

Взял из шкафчика свою квитанцию на хранение шин и уехал. И только потом, уже на монтажке, сообразил, что сформулировал вопрос криво и она наверняка поняла меня неправильно.

Типа бибись ты, Зоя, сама со своей тачкой.

Хотел приехать домой и все разрулить, но когда убирал в шкафчик новую квитанцию, Зоиной там уже не было. Значит, и правда собралась ехать сама. И тут меня уперло.

Так, да? Отлично, камон!

Однако до понедельника я успел остыть. А может, грустная прогулка в воскресенье вечером подействовала умиротворяюще. Приехал на работу и потянулся за телефоном, чтобы позвонить в сервис и записать Зою на какой-нибудь из ближайших дней. А в телефоне сюрприз: сообщение, что она задержится, потому что едет переобуваться.

Злиться уже не хотелось. Только рукой махнул и ответил: «ок».

Но все равно грызло мутное беспокойство. Я был из тех душнил, которые стоят у мастера за спиной, потому что хоть и не умеют сами, но знают, как надо. Как должно быть. Замена шин весной и осенью – это конвейер, сняли и поставили. А насколько качественно, пусть беспокоится владелец машины.

Вот я и беспокоился. Поэтому решил подъехать к концу рабочего дня и, как обычно, за всем проследить. Но не получилось. Пришлось пилить в налоговую, где застрял надолго.

Когда я добрался до дома, Зоя сидела на диване и смотрела телевизор. На вид даже не особо злая, хотя я задержался и не предупредил.

— Извини, — сказал я, развязывая галстук. – Залип в налоговой. Не позвонить было. Как монтажка?

— Ты знаешь, а это, оказывается, не так уж и страшно, — улыбнулась она. – Самым тяжелым было заехать задом в бокс. Но я справилась. Ужинать будешь?

— Буду. Сиди, смотри, я сам разогрею. Только скажи что.

— Макароны с мясом в синей кастрюле.

Я поужинал под дежурные политдебаты по телевизору и ушел к себе. А когда собрался вывести на ночь Миньку, взял Зоины ключи от машины и завернул в паркинг. Посадил пса на заднее сиденье, выехал, прокатился немного, проверил давление в шинах.

Все оказалось в порядке. Но осадок остался. Какой-то тревожный червячок.

Неужели дело было в том, что Зоя справилась без меня?

Я действительно брал на себя изрядную часть бытовых проблем, чтобы хоть как-то облегчить ей жизнь. С тремя детьми и так хватало забот. А когда они разъехались, все продолжалось по инерции. Мне это было не в тягость, скорее, наоборот. Но, может, Зоя смотрела на это иначе?

«Я не могу доверить свинье арбузы».

Мы обожали эту фразочку из «Симпсонов». Говорили ее в контексте «я сделаю это сам». В шутку, конечно. Но что, если Зоя воспринимала ее вовсе не как шутку? Когда я называл ее ездюком, тоже ничего обидного не вкладывал. Только то, что она ездит, но не занимается своей машиной. А ведь она могла обижаться, не показывая этого.

Не зря говорят: нет такой тщательно продуманной фразы, которую нельзя было бы понять неправильно.

Когда мы вернулись, Зоя уже лежала в постели, что-то читала. Я постоял под душем, забрался под одеяло. Тревога не уходила, захотелось выбить ее хоть чем-то. Протянул руку, положил ей на грудь.

— Извини, не сегодня, — вздохнула она.

«Не сегодня» в переводе на человеческий означало месячные. Раньше это помехой не было, хватало альтернативных вариантов. А потом как-то само собой стало «не сегодня, так не сегодня».

— Ладно, спокойной ночи, — задержав руку на секунду, я все-таки ее убрал.

— Спокойной, — ответила Зоя, выключила свет и повернулась на бок, ко мне спиной.