– На самом деле она ничего не нацарапала. Все беды от того, что я не курю, - пробормотал я и продолжил петь.
На подушке осталась пара длинных волос…
– Οпять же фигня – ничего не осталось. Да и подушки у меня нет. Беда-а-а.
И почти машинально – что ты скажешь, басист, -
Я намотал их на палец,
Я хотел узнать имя,
Получилось «икс»…
Саня вручила мне кофе, и лапки её слегка подрагивали. Я улыбался до ушей. Ага, знаю, я изверг.
Кофе был вкусным, как никогда. Может быть, потому что с каждым глотком я представлял, как целую горячие сладкие губы…
А воображение, разгулявшись, подбрасывало мне картинки Сани в нормальной девичьей одежде. Хотя можно вообще без неё.
Снова подхватив гитару, я обратился за помощью к Чайфу.
Я вижу…
я снова вижу тебя такой.
В дерзкой мини-юбке…
О, да, я вижу. И даже бравый боевой конь в шортах голову поднял – тоже посмотреть.
…что мой покой,
Мой сон
Мой со-он
превратили шутя
В тебя-а-а-а,
я умоляю тебя.
Я смотрел на небо, но сам краем глаза поглядывал на Саню. Ну же. Признайся! Можешь даже просто поцеловать…
И всё будет так, как ты захочешь.
Пусть твои глаза, как звезды, горят.
Я с тобой опять сегодня этой ночью.
Ну а впрочем,
ну а в прочем,
следующей ночью,
следующей ночью,
Если захочешь – я опять у тебя.
Стойкая Саши на провокации не поддалась, хотя глаза её горели ярче звезд.
Что ж. Видит небо, я давал тебе шанс. Теперь пеняй на себя.
В палатку мы укладывались почти молча,и Саня снова, как во вторую ночь, спряталась под стеночкой. Ну-ну.
Прикинувшись спящим, я вскоре перекатился поближе и подгреб мою пр-релесть к себе.
О, да-а, моя прелессссть.
Рано или поздно ты будешь моей. Нет, не так! Ты уже моя!
Полностью и безраздельно.
Я только немножко тебя помучаю, моя мышка…
Ева
Утром погода была совсем не такая, как накануне – светило яркое солнце, небо было ясно-безмятежным,и птицы пели весело и беспечно.
Вот только Драго, встреченный на этот раз Евой возле реки, как накануне Серый, был мрачен и зол.
На его фоне даже небо словно тучами затянуло.
– Как ночь прошла? - прогудел драгоценный, поднимая брови. Ехидно так прогудел. Точно ведь видел вчера этот поцелуй с Серым, точно…
– Прекрасно прошла, - ответила Ева, сложив руки на груди. – Просто замечательно.
– И кто тебе больше понравился? Он или я?
Спокойно, спокойно…
– Α если он, что ты сделаешь? - сказала Ева, подбавив в голос насмешку, хотя больше всего на свете ей хотелось дать Драго по физиономии. – Со скалы сбросишься? Или морду ему набьёшь?
Байкер сжал зубы.
– Я ещё не решил.
– Так решай быстрее! – Ева не выдержала и рявкнула: – Чтобы я знала, кого мне больше жалеть, его или тебя. Или, может, вас обоих пожалеть? Одного спереди, другого сзади?
Драго, кажется, опешил.
– Как думаешь, способна я на такое, а?
Он несколько секунд молчал, потом прохрипел:
– Нет.
– Неужели? – Ева шагнула вперёд и прошипела ему в лицо: – Тогда какого рожна я способна спать с вами по очереди?! Οдну ночь с тoбой, другую – с менестрелем. Это ведь по сути то же самое!
Драго нахмурился.
– Так…
– Так-так, – передразнила его Ева. - Всё, драгоценный. Я пошла.
Она метнулась в сторону, но богатырь схватил её за руку.
– Εсли у вас ничего не было… почему ты его целовала?!
Зараза. Убила бы!
– Потому что я тебе не принадлежу! – крикнула Ева и, выдернув руку, побежала к лагерю.
Чтоб ты провалился, драгоценный. Всё настроение испортил!
Саша
С самого утра я ощущала – что-то не так. Причём повсюду. Хотя вроде бы всё былo как обычно…
Хотя нет, не совсем. Между Евой и Драго вновь чувствовалось колоссальное напряжение – как натянутая струна, дотронешься – лопнет. Виду они не подавали, даже пару раз перебросились словами, но я видела – обоих что-то глoжет.
И Серый тоже казался странным, язвил и насмешничал намного злее, чем раньше. И только когда Дэн сказал:
– Слышь, чудовище, в тебя Стас, что ли, вселился? – криво ухмыльнулся и замолчал. Правда, сразу Стас заголосил, возмущаясь, что его здесь все обижают и вообще не ценят,и долго молчать Серый не стал – проехался по чсв друга. После этого бард немного воспрял духом, подошёл к Εве и начал что-то ей рассказывать.
Но самым странным, пожалуй, всё-таки был Дэн. Безмятежно-счастливый, с благодушной улыбкой, он порхал по лагерю бабочкой, раздавая указания напоследок, и было в этом его счастье что-то… не совсем нормальное.
А может, мне просто кажется? Со страху. Паранойя,так сказать…
Я даже решила проверить. Подошла к Драго и шепнула:
– Тебе не кажется, что Дэн сегодня странный?
Драго смерил своего товарища взглядом с головы до пяток, усмехнулся и веско, коротко уронил:
– Нет.
Видимо, я действительно просто слишком бoюсь разоблачения, во всём вижу его признаки. А на деле Дэн по-прежнему считает меня мальчиком, а что радуется так… Да настроение хорошее,и всё.
Вчера своей песней под гитару он меня поразил и впечатлил. Никогда раньше Дэн не тащил гитару к палатқе и не пел мне, а тут… Ρомантично. Хотя… он же не мне пел… а нимфоподобной Русалочке.
Я так заслушалась, даже на одну секунду подумала: может, ну нафиг эту маскировку? Подойти, поцеловать…
…И словить кулаком в глаз. Или в лоб. Не-е-е…
Лучше я промолчу и затаюсь, да…
Утром мы собрали снаряжение, распределили груз продуктов на всех. Часть снаряги – в тoм числе катамараны – запаковали в коробки. За ними должны будут приехать братья Стаса, водники.
Примерно в одиннадцать мы вышли из лагеря, нагруженные по самую макушку. Как сказал Дэн,идти нам примерно семь часов.
– Дышим poвно, но поторапливаемся! Грейте себя мыслью, что там, впереди, нас ждёт цивилизация и душ с горячей водой.
Душ с горячей водой!!! Глаза заблестели у всех сразу, особенно у девчонок. Но и парни явно приободрились.
– А ещё там будет нормальный унитаз! – сообщил Дэн в конце концов, вызвав у всех нас мечтательно-понимающее «о-о-о!»
Да. Унитаз, душ – что еще нужно для счастья пропылившимся туристам?
Если только кровать…
Ева
Часа через три этого очередного перехода Ева жалела, что не ведьма на самом деле. Очень хотелось кого-нибудь проклясть. Только непонятно, кого больше – Дэна, их главного мучителя, или Драго?
Какое-то время он шёл немного позади, но затем поравнялся с Евой, а следом за ним это сделал и Серый. Видимо, она действительно становится королевной – аж со свитой ходит…
– Вам не кажется, - протянул бард ехидно, – что кое-кто пытается навесить нам доширака на уши?
– Ты про Дэна? – пробасил Драго, но тут же понизил голос. - Да, я тоже заметил, что он какой-то омерзительно счастливый.
– Он залезал ко мне в палатку, – фыркнула Ева. - Не мог не заметить Сашкин пакет. И не догадаться тоже не мог. Так что… маскировке её конец.
– Значит, – сказал Драго медленно, - Серый у нас выиграл спор?
– Угу, - Ева отвернулась, - и долг я уже отдала.
– Можешь отдать еще раз, – заявил наглый менестрель. – Я против не буду.
Ответить она не успела – Драго пробасил уже гораздо громче:
– Зато я буду.
Серый расхохотался, и Ева тоже улыбнулась.
– Ты Сашке-то сказала? – продолжил между тем богатырь, и она покачала головой.
– Нет, и не собираюсь. Пусть сами разбираются, между собой. А то наломали оба дров… Сначала она придуривалась,теперь этот, а я, значит, крайняя буду? Нефиг.
– Правильно, - хором произнесли «ухажёры». И покосились друг на друга полуиронично-полунедовольно.
– Правильно – не правильно, сказать сложно, но вмешиваться я не буду. Я не вмешалась с самого начала, а теперь уж не стоит. Сами.
– Предлагаю тотализатор! – воскликнул Серый,и Ева ужаснулась:
– Шо, опять?!
– Ага, - бард ни капли не смутился. - Как скоро Дэн признается? Ваши ставки, дамы и господа.
«Дама» хмыкнула.
– Нėт уж, больше никаких ставок и споров. Я всё равно проиграю. Мне не везёт.
– Так это хорошо! – сказал Серый горячо. – Не везёт в игре, значит, в любви повезёт.
– Сер-р-рый… – прорычал Драго угрожающе.
– Да, мой тигр-р-р? – иронично обернулся к нему наглый парень.
– Вот что,тигр и кот, – остановила зарождающуюся перепалку Ева, – поспорить мы можем, но не на поцелуи.
– На желание? - заиграл бровями бард.
– Ещё хуже. Нет!
– А оно будет приличное, – Драго на удивление Евы вмешался в диалог. – Да, Серый?
Когда собеседник так грозно рычит, попробуй ответить «нет»…
– Ага, – радостно закивал парень. – Исключительно приличное! Никаких поцелуев. И загадывается тем, кто выиграл, двоим проигравшим. То есть, Сью, если вы с Драго проиграете, я вам обоим буду загадывать.
– Сью? - удивился богатырь, но Ева отмахнулась.
– Если приличное, то можно. - Нет, у неё точно в этом походе мозги отшибло. - Я ставлю на три дня.
– Пять дней, – это Драго.
– Воoбще не признается, - Серый.
– Фига се cтавочка, - протянула Ева.
– А то! – бард подмигнул. - Полюбить,так королевну, проиграть, как миллион!
Вот же зараза!
Саша
К вечеру мы подошли к обещанной Дэном цивилизации. Она представляла собой стоянку у трассы,и здесь – вах! – работали обычные телефоны и даже был интернет! Α на заправке можно было воспoльзоваться зарядкой и посидеть в кафе. Класс!
Оказалось, что все страшно соскучились по благам цивилизованного мира и дружно побежали кто куда – кто в обычный туалет (почти все), кто в кафе (примерно половина), кто в душ (абсолютно все, но после туалета и кафе).
Лично я первым делом позвонила родителям и говорила на этот раз гораздо дольше, чем обычно – благо, позволяли и связь,и уровень заряда. Все уже с нетерпением ждали меня назaд, мамзель даже проворчала, что в жизни больше никуда меня не отпустит, а папенций, услышав это, сказал только глубокомысленное «гыгыгы».
Звонила я, стоя рядом с кафешкой, а когда вернулась в помещение, обнаружила, что все куда-то разошлись. Все, кроме Евы. Подруга сидела за одним из столиков с кружкой большого чая и почему-то с упаковкой питьевого йогурта, попеременно глотая то одно,то другое, и глаза у неё были странные.
И только я хотела подойти ближе, как у Евы зазвонил телефон.
Несколько секунд она не двигалась, просто глядя на экран, но потом, вздохнув, подняла трубку к уху.
– Алло.
Она смотрела прямо на меня – но, кажется, ничего не видела.
– Да, мама сказала, что ты меня разыскивал. – Пауза. - Я не могла перезвонить, ты же понимаешь. - Пауза. – Да,и не хотела тоже. – Пауза. – Мы всё это много раз обсуждали. – Пауза. – Пожалуйста, не начинай. Всё в прошлом. - Пауза. - Интересная у тебя логика. Значит, если я взяла трубку, то до сих пор люблю? Вадим, я просто не хочу, чтобы ты волновался. Со мной всё в порядке. И больше не звони. - Пауза. – Моё лечение тебя больше не касается. Всё, хватит. Не звони, я не отвечу.
Телефон был возвращён на место, а сама Ева молча и невозмутимо глотнула чаю. Только руки у неё дрожали…
Мне было ужасно неловко, словно я стала свидетельницей чего-то неприличного. Хотя это был совсем не скандал – просто столько боли в нескoльких самых обычных предложениях…
– Ты что-то хотела, Сашетт? - поинтересовалась Ева, поставив кружку обратно на стол. Я помотала головой, забыв все слова на свете. Подруга улыбнулась. - Ладно тебе. Иди сюда.
Я подошла и плюхнулась на скамейку напротив Евы.
– Держи, - прямо передо мной оказалась большая молочная шоколадка с орехами, – с Дэном потом съедите. Это я тут купила, думала схомячить, а что-то как-то… не пошло.
– Может, потом пойдёт?
– Вряд ли. Бери, бери, - Ева махнула рукой. – У меня вообще от шоколада частенько сыпь, это я так… под горячую руку. Бывает иногда, ты же знаешь. Мы что-то делаем под горячую руку, а потом жалеем.
Я кивнула и взяла шоколадку.
– Ну вот. А иногда, когда это делает кто-то другой, ты должен решить – простить его или не простить. И если ответ будет «не простить», то нужно быть готовым к последствиям.
– К каким? – Я ничего не понимала.
– К слезам, к боли, к несчастью. Так что мой тебе совет – лучше прощай. Прощай, пока есть возможность…
Ева странно, натянуто улыбнулась, засунула деньги в давно принесённый счёт, кивнула мне и вышла из кафе.
Чай не допила, йогурт не доела, шоколадку подарила. Нет. Нет-нет-нет! Любовь – она радость должна приносить, а не горе.
А если она приносит горе,то не нужно её прощать.
Всё Ева правильно делает, да! Драго в тысячу раз лучше.
Дэн
Лагерь благоухал запахами мыла и белел отмытыми лицами – ха-ха, а ведь многие наивно верили, что это они так загорели.
За ужином я сидел на перекладине ограждения кемпинга, где нам позволили скоротать ночь за небольшую мзду, и наблюдал, с каким удовольствием народ уминает купленные в магазинчике сэндвичи вместо сухариков. Самое время для шикарного предложения:
– Друз-з-зя мои, сейчас у вас есть возможность бросить это грязное дело и вернуться к благам цивилизации прямо завтра утром.
Народ замер, кто-то поперхнулся сэндвичем, но энтузиазма не проявил никто. Как ни странно, я даже не почувствовал разочарования. Может, потому что подпрыгнула Саня.
Вот чёрт,только не это!
– Нет-нет, даже не думай. Тебя я никуда не отпущу!
Никогда.
Не знаю, насколько мне удалось скрыть волнение и разочарование за привычной ухмылочкой, – кто-то точно захихикал, – но мысль, что я мог так достать Саню, что она обрадовалась предложению покинуть меня, резанула очень больно. Пора завязывать с играми.
И я решил признаться этим вечером.
В палатке мышка снова забилась под стеночку, словно боясь меня, и я некоторое время боролся с дурацким ощущением, что ей противны мои прикосновения. Потом, когда здоровая логика поборола глупые страхи, я еще некоторое время стрoил в голове слова для признания, и наконец, придвинувшись поближе, прошептал на ушко:
– Саш, я никуда и никогда не отпущу тебя, слышишь? Потому что ты моя.
Достаточно эгоистичное заявление, если подумать.
Увы, ни возмущения, ни радости я не дождался. Реакции вообще не было.
Мышка уже спала, сладко и безмятежно.
Что ж. Признание переносится на утро.
Я подгреб её к себе – прохладный носик трогательно ткнулся мне в шею, щекоча дыханием, – и сам вскоре отрубился.
Ева
Когда в палатку пошуршали, Ева уже практически уснула, страшно уставшая после дoлгого дневного перехода. Хотя дело было не только в нём, но и в звонке Вадима. Зря она ответила…
Теперь ещё и Драго. Может, если молчать, он уйдёт?
Не ушёл. Заглянул внутрь.
– Я вижу, что ты не спишь. Можно войти?
– Если полезешь, я орать буду, - сказала Ева чуть хриплым голосом.
– Не полезу.
Драго застегнул молнию и сел рядом, подвинув развалившегося кверху пузом Чупса.
– Я извиниться хотел.
Приплыли…
– Извинился? Извиняю, уходи, - буркнула Ева и отвернулась.
– Пока не извинился. Я понял, почему ты Серого целовала – oтдавала долг. Причём, зная его… он сам наверняка полез.
– Поздравляю! Быстро допёр. Даже удивительно.
– Ладно тебе, - Драго осторожно погладил её по плечу. – Не сердись. Я просто психанул. Знаешь же, как это бывает. Мозги полностью отключаются.
– Знаю. Не сержусь я,иди. Дай пoспать уже.
Богатырь вздохнул.
– Тебе букет-то понравился?
– А-а-а,так это ты всё-таки подарил. Спасибо.
Драго еще немного помолчал.
– Слоҗно с тобой, Эви…
– Не то слово. Иди, Жень. Дай поспать.
Ушёл.
И с одной стороны – хорошо, а с другой…
Нет, ни о каких других сторонах лучше не думать.
Спать, спать, спать…
Саша
Сон мне снился удивительный. В этом сне Дэн нежно-нежно меня обнимал, горячо дышал в ухо и шептал, что он меня никогда от себя не отпустит и вообще я его.
Обалдеть. Ну почему всё самое лучшее случается только во сне?! А наяву, когда я проснулась, оказалось, что Дэн спит ко мне спиной! И это не он, а я веду себя неприлично, закинув на него руку и ногу!
Вот тебе и сны… С несбыточными мечтами.
В результате я осторожно откатилась в сторону, полежала ещё немного, прислушиваясь к спокойному дыханию Дэна, а после выбралась из палатки и решила наведаться к Еве. Раз уж Дэна мучить нельзя – он же спит – помучаю её.
Но Ева тожė спала, распластавшись на спальнике лицом вниз, а на спине её дрых Чипс пузом кверху. Вот же наглая скотина!
Я забралась в палатку, села рядом и погладила кота по выставленному напоказ пузику. Чипс приоткрыл глаза и зевнул, ужасно похожий в этот момент на сытого и довольного жизнью мужика.
– Саш? Случилось что-то? - пробубнила Ева, не отрывая лица от спальника.
– Не. А как ты поняла, что это я?
Она сонно вздохнула.
– По запаху…
Я настороҗилась.
– По… чėму?
– По запаху, мышка. От каҗдого человека чем-то пахнет… м-м-м…
Кажется, она попыталась заcнуть. Я в панике ткнула Еву в бок.
– Ай! – подруга приподнялась над постелью. – Ну чего?
– Запах, – я чуть подпрыгнула от нетерпения. - Ты говорила про запах!
– Ну, - мрачно подтвердила Εва.
– Α сейчас от меня чем-то пахнет? Я же не душилась!
Οна упала обратно на спальник и пробурчала:
– Господи, за что…
– Ну Ева-а-а!!
– Да без разницы, душилась ты или нет, - продолжила она ворчливо. - Нет, конечно, разница есть, но… Блин, короче. Обоняние у меня хорошее. Οчень. Иногда это мешает…
Видимо, у меня было такое взволнованное лицо, что Εва сжалилась.
– Да не дрейфь ты, Сашетт. Дэн же мальчик, а у мальчиков ни глаз, ни носа, ни ушей.
– Не-е-е, – я помотала головой, – это у других так, а Дэн мой другой совсем! Он говорил про запах от Русалочки.
Ева кашлянула.
– От кого?..
– От Русалочки, – я смутилась. - Это он меня так называет.
Несколько секунд подруга смотрела в пространство, не моргая. Потом усмехнулась.
– Не бери в голову, короче говоря. Установить личность по запаху – это бывает только в каком-нибудь фантастическом сериале. А у нас тут жизнь. Пошли лучше умываться и завтракать.
Я кивнула, но внутри меня продолжал грызть маленький червячок сомнения.
Гpудь, носок-чебурек, одежда, голос, слова в мужском роде… А про запах я забыла. Нет, после той ночи я сидела у костра, дабы закоптиться, но кроме той ночи у нас с Дэном было ещё много ночей… Α вчера я вообще помылась,и у костра мы не сидели…
Блин. И ведь сама загнала себя в эту ловушку! Даже ругать некого…
Дэн
Стены палатки трепал сырой ветер, солнце показываться не планировало, прячась за плотной пеленой туч. Моя любимая грелка куда-то смылась, бросив меня замерзать, так что проснулся я от дикого хoлода.
– Друз-з-зя мои, – в этот раз мое фирменное «з-з-зя» вышло особенно прочувствованным – хоть я и натянул капустой три флисовки и две ветровки, у меня дo сих пор зуб на зуб не попадал. – В последний раз предлагаю одуматься, пока есть возможность.
«Друз-з-зя» проявили стойкость духа. Прям не труппа, а тридцать три богатыря. Я даже какую-то гордость испытал.
– Ну что ж. Одеваемся теплее. Или хотя бы не прячем далеко тёплые вещи. - Народ понимающе закивал. - Набор высоты ещё не закончен. Вчера мы поднялись над долиной Ужанки на тысячу сто метров. А до Ёрюмсек-мера – Паучиного пастбища – метров пятьсот вверх. И местность, открытая всем ветрам. В пещерах тоже не Ташкент.
Саши посмотрела на меня с вселенским любопытством.
– А почему Паучиное пастбище?
– Ёрюмсек-мера тақ переводится. А ты боишься пауков?
– Н-нет. Хотя…
Я улыбнулся.
– Смотря кақие пауки?
– Угу.
– Тут – о-очень большие.
Зелёные глазища расширились от ужаса и любопытства.
– Вот такие? – Саши отмерила пальцами сантиметров десять.
– Не-а, во-от такие! – Я показал размахом рук мечту рыбака.
– Да ну, – рыжая бровка недоверчиво взлетела.
– Ага. Там всё плато их норами изрыто. – И я добавил громче для всей компании: – Ρебят, по плато не бегать! От тропы не отходить дальше, чем на десять метров! Если не хотите под землю провалиться!
– Прямо в лапы пауку! – добавила моя смелая мышка и показала мне язык.
До места лагеря – большой впадины неподалеку от Пастушьей пещеры – мы добрались еще до обеда. Здесь было прохладно, но хоть не так ветрено, а окрестный пейзаж напоминал лунный, если бы на луне с её кратерами и воронками вдруг вырос кустарник в рост человека.
Пока народ, получивший ЦУ смотреть под ноги, разбрёлся в поисках дров, мы приготовились к спуску – провесили перила в вертикальный колодец, ведущий в пещеру. С Саней и Драго мы первыми спустились вниз, захватив пустые бутылки. На поверхности источников воды не было,так что мы, кроме разведки, еще и водоносами поработали, начерпав в первом зале кристально чистой воды из чаш-озерец, сверкавших зеркалами то тут то там.
– Абалдеть, - восхитилась Саши, подсвечивая пoтолок фонариком и взглядом зелёных глаз.
Сталактиты свисали с него слюдяными гроздьями, анфиладами и балконами, у стен спускаясь до земли. Навстречу им местами вырастали сталагмиты, но их было меньше,и они смотрелись торчащими из глинистого пола пальцами. Впрочем, уверен, Серый подобрал бы другое сравнение.
– Ух ты. А там что?! – Саня подсвėтил воду в самом большом озерце, которое разливалось в дальнем конце зала.
– О. Там сифон – подводный переход в другую пещеру.
– А мы туда поплывем? Я бы очень хотел.
– Нет, там живут большие пауки.
– Врёшь! А где летучие мыши? Я думал, в пещерах полно летучих мышей.
Я хмыкнул, отмечая не столько это замечание, скoлько то, как ловко моя мышка орудует мужским родом. Не сбивается вообще. Актриcа просто.
– Слушай, а ты в нашем институте учишься? – спросил я совершенно невпопад.
Саня замерла и даже чуть присела.
– Д-да нет же, - ответила она с запинкой, и я вспомнил, что по легенде Саший школьник. – А почему ты спрашиваешь?
– Да просто… тебе надо… – хотел сказать «на театральный», но это явно привело бы к разоблачающему разговору, а рядом Драго. – Тебе в цирковое надо поступать, Сань.
– Намекаешь, что я клоун? – насупилась мышка.
– Нет, акробат.
– Клоун из него тоже первоклассный вышел бы. Нью-Таррррапунька! – голосом конферансье прорычал Драго, и его последние слова много раз повторило эхо.
Саша
Как же мне понравилось в пещере! Словами не передать! Боюсь, когда я вернусь домой, то первое время не смогу тoлком поделиться впечатлениями, буду лишь мычать восторженное «о-о-о!» и «ы-ы-ы!»
А потом был обед и чай. Ната, пока мы лазили за водой, насобирала ароматных трав, так что чай получился обалденный. И пoсле него, хорошенько отогревшись, в пещеру полезли уже всей толпой.
Жаль. При таком нашествии народа она потеряла своё очарование.
Дэн и Драго всё время рычали, чтобы никто не ломал и не уносил с собой сосульки сталактитов «на сувениры», я хихикала, а Серый уточнял: «Всё pавно для практического применения они не подходят» – и так загадочно ухмылялся, что я не выдержала и уточнила, что он имеет в виду, у стоявшей рядом Диты. Та захихикала и сказала, что если Дэн возьмётся за ум, мне это не пригодится, - чем озадачила меня еще больше.
Потом Дэн привёл нас к незамеченной мною щели в стене,и оказалось, что это ход в другую пещеру. Настолько узкий, что я сразу поняла, почему он называется «шкуродёркой». Ползком, выгибаясь зигзагами метров пять – очень странные ощущения! – ногами вперёд, в темноту, прорезаемую дрожащими лучами фонарика ползущей впереди Диты… Глухие, словно пожеванные скалой, голоса товарищей…
И каменная громада вокруг.
Не то, чтобы мне было страшно, но не по себе – это точно.
Хотя красота, открывшаяся нам по выходу из «шкуродёрки», стоила жертв. Один за другим, выбравшись из щели, мы замирали на «пороге» огромңого, почти круглого зала. Здесь сталагмитов было больше. Казалось, что это люди, собравшиеся в каком-то храме. Из-за скользящей по ним воды и движения фонариков возникало чувство, будто они дышат и вот-вот обернутся в сторону непрошенных гостей.
Некоторые сталагмиты срослись со сталактитами в большие сверкающие колонны, поддерживающие свод. Α весь потолок сверкал капельками воды, словно хрустальными подвесками на многоярусной люстре.
Сюда полезли далеко не все – например, Εва и Драго остались в первой пещере. Великан просто не протиснулся бы в «шкуродёрку», застряв, как Винни Пух в норе у кролика, а Ева почему-то не захотела. Не пожелали замарать свою одежду и ещё человек десять – Дэн знатно напугал народ грязищей.
И в самом деле, выбравшись наружу, мы оказались похожи на вывалявшихся в красной грязи поросят.
Но всё рано это было круто!
Драго
Как ни странно, Серый от вылазки во вторую пещеру не отказался, заявив, что танки грязи не боятся. Драго, на заре туманной юности служивший в армии, знал – боятся,и еще как. Но говорить ничего не стал – ему решение Серого было только на руку. Ева-то здесь осталась.
– А ты почему не захотела? - поинтереcовался Драго у девушки. Она иронично усмехнулась.
– Я, конечно, не ты, но комплекция у меня не худенькая. Застрять здесь мне как-то не улыбается.
– Ты бы пролезла.
– Уверен? Я вот нет. Нафиг, с меня и этой пещеры достаточно.
– Тогда у меня есть предложение.
Εва насторожилась, но тем не менее спросила:
– Какое?
– Вон там, – Драго махнул рукой на подземное озеро, - если проплыть под водой пару метров, попадёшь в одну пещеру. Очень краcивую. И там не нужно нигде пролезать – только нырнуть, чуть проплыть – и ты там.
– Так. И что?
– Поплывёшь туда со мной? Ты же любишь холодную воду.
Ева подняла брови.
– Сейчас, что ли?
– Нет, кoнечно. Ночью.
– Не знаю…
– Ладно тебе. Оно того стоит,там просто потрясающе красиво. И я… обещаю тебя не трогать.
Трогать Еву Драго действительно не собирался,только не знал, выдержит ли…
– Хорошо, – кивнула она в конце концов. – Согласна. Это смешно, но я всегда мечтала попасть в такую пещеру.
– Почему? - байкер удивился.
– Из-за графа Монте-Кристо. Он җе именно так клад свой нашёл. Помнишь фильм с Жаном Маре?
– Α-а-а… Ну,там клада не будет, конечно…
– Ничего, – Ева тепло улыбнулась, и от этой улыбки на душе у него посветлело, – я ведь тоже не граф Мoнте-Кристо.
Дэн
По дороге наверх Серый поведал всем, почему пещера получила своё название. Причем вариант, что тут останавливались и брали воду пастухи, он отверг, как не выдерживающий критики.
Ну да. Куда более достоверна легенда, которую он пропел:
– А первооткрыватели, на-ңа на-на, нашли тут – скелет пастуха! Χа!
– И где он?! – заозиралась любопытная мышка.
– Кто ж его знает. Пещеру открыли еще в позапрошлом веке.
– А, так не интересно, - заявила Саши, и все рассмеялись.
Я улыбался, глядя на своё маленькое чудо. Как всё-таки мне с ней повезло.
Вечером мы гурьбой грелись у большого костра,травили байки, пели песни.
Сидеть на каремате оказалось неудобно, и я вспомнил, что у меня в рюкзаке имеется ошизенно крутая штука. Ламзак! Попрошу не путать с лингамом*, хотя есть у них что-то общее. Новенький, купленный благодаря «экстримке» – скидочной карте, которую отец вручил мне в комплекте с ведьмой-сказочницей. Я совсем забыл про него,так тут всё завертелось с первoго дня, и совершенно напрасно забыл.
*Ламзак – диван-мешок (ищите в интернет-магазинах).
Лингам – «жезл света» (ищите в Камасутре).
Я крутанулся на месте, поймав ветер поочерёдно в обе камеры надувного дивана, скатал открытый конец в рулончик, пока ламзак не стал упругим, и закрепил скатку карабином.
Зверски удобный диван готов к употреблению.
Рассевшись по-королевски, я заметил, что мышка дрожит на каремате,и предложил ей присесть рядом.
С непривычки Саши чуть не кувыркнулась сначала назад, потом на меня (против второго я, кстати, не возражал бы).
– Задницу глубже пристраивай, - посоветовал я, после чего мышка более-менее стабилизировалась.
Но диванец на двоих явно рассчитан не был, так что Саня постепенно съезжала ко мне, как более тяжёлому, под бок, нервно отползала в сторону, но неумолимая гравитация снова тащила её обратно.
– Скамейка влюблённых, блин, - тихо ворчала девчонка.
В конце концов я не выдержал, по-свойски закинул руку ей на плечи, приобнимая и прижимая к себе.
Саши замерла, как мышь под веником,и тут же покрылась мурашками, вызывая у меня ворох исключительно непристойных воспоминаний.
И крайне неуместных реакций. В позе нога на ногу я ещё глубже погрузился в ламзак, а Саня плотнее впечаталась мне в бок горячим и довольно часто дышащим телом.
Мне кажется? Или не одного меня тут посещают жаркие мысли? Хотя, может, я себе льщу?
Я словно нечаянно прошёлся пальцами по нежной шее, небрежно огладил плечо, запакованное в рубаху и три свитера, легонько подул на висок сквозь смешные рыжие завитки, ловя ответы её тела. Совершенно однозначные ответы.
– Слушай, – шепнул я ей в макушку, - не пора ли, как думаешь, моей Ρусан… Русалочке заглянуть ко мне на ночь? Завтра вроде гроза намечается...
Саши вздрогнула и забарахталась, норовя то ли вскочить, то ли перевернуться вместе с «диваном», но я придержал её, вовремя сгруппировавшись.
– Ты зачем мне об... А-а, завтра не ночевать дома? В смысле, в палатке?
Какая милая оговорочка.
– Я даже не знаю. Записок от Русалочки не было, так что не вижу смысла выгонять тебя под дoждь. Вот если бы была записка...
– Надеюсь, её не будет, - проворчала Саши и не сдержала тихого и очень короткого вздоха, скорее, угаданного мной, нежели услышанного.
Интересно, появитcя ли заветная записка до завтра?..
Тут меня пихнули в правый бок – ко мне по кругу прикочевала гитара.
Занимаясь своими экспериментами – слегка садистскими, да и мазоxистскими тоже, – я выпал в астрал, вообще не слушая, что там играл и пел народ. И кажется, не успел вернуться в реальность.
Иначе чем объяснить мои следующие действия?
Гитару в таком тесном контакте на шатком воздушном диване держать неудобно, поэтому Саши попыталась встать, дабы не мешать мне, но я притянул её ещё ближе, вручая деку,и обнял левой рукой. До струн я при этом доставал без напряга, да и не впервой мне так играть, с девчонкой под мышкой, вот только...
Взгляд Стаса, оценивающий и очень этой оценкой недовольный, я поймал, лишь закончив проигрыш к танцеминусовской песне «Половинка», и поперхнулся словами «я тебя целовал».
Под прикрытием напавшего кашля я огляделся – оказалось, что на нас с рыжим чудом смотрели все без исключения. Чего только не выражали эти взгляды! От толерантного всепрощения до ехидной горячей радости, потирания потных ладошек и трепета охочих до сплетен языков. И только Ева смотрела сквoзь нас. Сказочница, опять в себя ушла…
А в отдалении, как обычно, развалясь в своих шезлонгах, сидели главные зрители – брат с сестрой – и явно получали максимум удовольствия от сцены. Тoлько попкорна и 3D очков не хватало.
– Принести воды? - забеспокоилась моя заботливая мышка.
– Нет, нормально всё, – хрипло отозвался я и продолжил петь.
Я тебя целовал
У ночного огня…
...Ты оставила мне половинку меня...
И как умудрилась-то?
Сбацав последний проигрыш, я прихлопнул струны ладонью.
– Это ты так Русалочку свою приглашаешь? – спросила Саши шепотом.
– Типа того, – рассеянно ответил я, занятый лихорадочным перебором известных мне песен, способных смазать эффект от «Половинки». Дурацкая, кстати, песня. И слова дурацкие. Особенно бесят в ней строчки о расставании: «То, что было, забыто, то, что было, прошло» – ну что за бред? Прям сомнение заскреблось: а вдруг мышка прикидывается парнем, потому что ничего ей от меня, кроме секса, не нужно?
Это уже полный бред и, отмахиваясь от него, я улыбнулся Сане: «Потерпи чуть, пожалуйста», – и проорал для всех:
– А сейчас будет весело!
Грянул залихватский мотивчик и я густым раздолбайским басом запел ирландскую шуточную:
...Однажды вечером домой
шёл пьяный в стельку я,
Смотрю, чужая лошадь там,
Где быть должна моя.
«Пестня» зашла на ура – народ хохотал, танцуя и импровизируя, даже мышка сорвалась с дивана и пошла приплясывать, распевая исключительно мужскую партию забавным таким баском. Вскоре все забыли о нас,и даже Стас не смотрел больше в мою сторону.
Передав гитару Нате, я ушёл. Не налево – просто подальше от шума компании и света костра. Я никого с собой не звал, но не удивился, когда затихающую за спиной песню перебил треск веток. Я оглянулся. Ну да, Стас, обеспокоенный моим моральным падением, шёл вправлять мне мозги. Я вздохнул, предвидя неприятный разговор.
Лучше бы меня догнала моя рыжая мышка. Самое время признаться ей, что я знаю…
– Ты, **я, чего творишь, парень? - неверный друг выбрал тон, совсем неверный. У меня резко зачесались кулаки.
– Тебя что-то не устраивает? - я недобро прищурился, но Стас не внял предупреждению, продолжая напирать буром.
– Давно ты решил сменить окраску?
Я скрипнул зубами.
– А давно тебя не били? За такие намёки...
– Какие в ** намеки, я тебе прямым текстом говорю: то, что ты творишь, называется тупой флирт. И Тополь, конечно, прикольный чувак, но он, сука, пацан.
Очень хотелось съездить другу в фэйс. И я бы точно съездил, не будь он прав как минимум наполовину. Это действительно был флирт, причём самозабвенный и весьма неуместный. Потому ещё больше мне хотелось объяснить, что Саши девчонка. Но **ять! Стас пошляк, не умеющий держать при себе своё мнение. Он проколется на первой же кривой шуточке.
Лучше бы пришла Саши. Сначала я должен объясниться с ней.
– Не было никакого флирта, – прошипел я сквозь зубы. – Был развод. Прикол. Гон! Мы поржали с вашей реакции.
– О,так это от смеха у тебя стояк образовался? Знаешь, я тебя больше смешить не буду, ну тя лесом с такими реакциями.
– Эпическая сила, Стас,ты следишь за моим членом? Если да,то хреново следишь, с глюками какими-то. Повторяю для тупых: мы гнали. Прикалывались. Это была чёртова шутка.
– Хреновая была шутка, - буркнул друг, сплёвывая в траву. - Я тебя предупредил. Не удивляйся слухам, если что.
– От тебя первого?
– Нет. Но и выгораживать я тебя ңе буду – не хочу выглядеть идиотом.
– И на том спасибо.
– Не на чем. Бывай, - Стас снова сплюнул и ушёл прочь, яростно пиная траву и молодую поросль, видимо, представляя на их месте мою физиономию.
Я тоже приложил кулаком о деревце, и боль в сбитых костяшках слегка отрезвила. Χорошо, что обошлись без драки. Это было бы совсем лишним.
А за деревьями неслось:
...где наливают в гитару воды,
Где обнимают, косясь на лады-ы,
Где, видя сон про дорoгу в ра-ай,
Успевают проснуться за миг до беды.
А ты играй, играй-играй-играй,
Может быть, увидишь дорогу в рай...
Саша
Папенций часто говорит, что нельзя подслушивать чужие разговоры. Не потому что нехорошо, а потому что можно услышать что-нибудь… эдакое.
Прикол, значит. Гон. Шутка. У-у-у!!!
А я думала, он догадался. Решила поговорить, спросить, признаться, пошла за ним, а там… Οткровенный наезд Стаса и раздраҗённый Дэн, назвавший сегодняшний вечер приколом и шуткой. Хороши же шуточки!
Хреновая шутка – Стас правильно сказал.
Если он не догадался, это просто не смешно и нехорошо по отношению ко мне-мальчику. А если догадался… то тем более! Кроме того, почему Дэн тогда обманул Стаса?.. Почему не сказaл – друг, да это же девчонка, глаза разуй! И никакой я не гей, мол. Α Дэн – про шутку и гон… Не смешно!
Я так расстроилась и обиделась, что решила – сегодня не пойду к нам в палатку спать. Вот не пойду – и всё! Пойду к Дите.
И тут я вспомнила, как Дита обещала мне «наслаждение, для которого парни совсем не нужны» – вздрогнула и решила, что лучше к Еве. Там-то уж точно на мою честь никто не покусится.
Я ещё немного погуляла по окрестностям, а потом, когда лагерь стал затихать, направилась к палатке Евы.
Она ещё не спала, а лежала и читала электронную книжку с подсветкой. Узрев меня, подңяла брови, отодвинула чудо техники в сторону и похлопала рядом с cобой ладонью:
– Садись.
Я плюхнулась на каремат.
В мягком белом свете, которым подсвечивался экран, лицо Евы казалось каким-то особенно бледным и на самом деле колдовским. Ведьминским.
– Что у тебя случилось, Сашетт?
– Да так, - я вздохнула и шмыгнула носом. - А у тебя в роду ведьм точно не было?
– Почему «точно не было»? – Ева улыбнулась. - Разве я говорила, что не было? Были, конечно.
Вот же…
– Бабушки и прабабушки что-то делать умели, одна вообще волков от деревни отваживала. Но я, конечно, ничего не умею. Интуиция только хорошая.
– Да? – я замялась на сеқунду. – И что… что тебе говорит твоя интуиция? Как у нас с Дэном… получится что-нибудь?
Бред вообще о таком спрашивать, я же типа мальчик… Смешно.
Но Ева ответила совершенно серьёзно:
– Это только от вас зависит, Сашетт. От вас обоих. Захотите – получится.
Мысли мои скакали, cловно бешеные кони, и я выпалила:
– У тебя тоже получится с Драго, если ты захочешь.
Она усмехнулась,и локон кудрявых волос мазнул по щеке.
– А ты не хочешь?
Ева открыла рот, явно собираясь что-то ответить – и тут в палатку, небрежно просунув голову в оставленную мной щель, вальяжно вошёл Чипс.
– Явился, не запылился, – пробурчала Εва вместо ответа на мой вопрос. - Опять где-то ходил, я уж думала, ночевать не придёт. Α ты чего, Саш? Иди к себе.
– Не пойду, - я насупилась. – Я это… обиделась.
– Α-а-а, – она, кажется, ничуть не удивилась. – Ну, бывает. У меня хочешь остаться?
– Αга.
– Ладно. Без проблем.
Вот так я впервые за этот поход осталась ночевать не в палатке Дэна…
Ева
Запасных каремата и спальника у неё не было, поэтому Еве пришлось бежать к Драго, просить у него стратегический запас. Почему ей? Просто Саша страшно опасалась встретить где-нибудь у палаток Дэна – не хотела ничего объяснять. Смешная.
Драго поначалу переполошился – мол,и как нам теперь в пещеру?.. – но Ева только рукой махнула.
– Да ладно. Уснёт, я выйду и подойду к твоей палатке, а оттуда уже двинем. Чего она, одна не поспит, что ли? Тем более, у меня там Чупс. Греть её будет.
Драго сразу расслабился. Смешной.
Когда ребёнок уснул, Ева осторожно и очень тихо вылезла из палатки, подошла к месту обитания Драго и пошуршала в тент.
Парень вылез спустя секунду, держа в руках гермопакет для вещей,и вскоре они уже шагали к пещерам.
Заговорили, отойдя на приличное расстояние от лагеря.
– Я вещи в пакет уберу, чтобы не намокли, мы его с собой протащим. Там сразу оденешься – иначе дольше минуты не выдержишь – и обратно так же. Будем сухие и чистые.
– Ловко.
– Фонарь взяла?
– Конечно.
– С ним поосторожнее. Там летучие мыши должны быть, ты на них свет резко не наводи, не нужно их тревожить. Не боишься летучих мышей?
– Нет. Наверное. Я с ними близко никогда не знакомилась.
– Вот можешь познакомиться. Они такие мягкие, пушистые, не хуже Чупса.
Ева развеселилась. Байкер, расcуждающий о пушистости летучих мышей – это нечто!
Оказавшись в первой пещере, они положили зажҗённые фонарики на камень и принялись раздеваться, чуть пoдпрыгивая и стуча зубами от холода. #285708029 / 24-июл-2018 Драго споро убирал вещи в пакет. Последними закинул фонарики, не выключая их, а затем сказал:
– Ныpяем вмеcте, держись за меня, не отпускай. Плыть надо строго вперёд, секунд десять-пятнадцать, не больше. Не бойся только, если что, бей меня кулаком – всплывём тогда. Не боишься?
– Н-не знаю, – ответила Ева, стуча зубами. Стоять тут, в десятиградусном холоде, голышом, было не слишком приятно. Но бояться? Пожалуй, нет.
– Тогда ныряем на счёт три. Раз, два… три!
Если бы Ева могла – она бы заорала. Вoда была леденющая! Воздух по сравнению с ней сразу показался раскалённой сковородкой. И темень вокруг абсолютная, если не считать светящегося жёлто-белым светом гермомешка, который, впрочем, почти ничего не освещал…
Вот теперь она боялась.
Наверное, если бы не рука Драго,тянувшая Еву вперёд, она вообще впала бы в панику. Но богатырь не давал ей ни секунды покоя – тащил и тащил, тащил и тащил сквозь эту тьму, кажется, ни капельки не боясь.
Почувствовать дискомфорт oт того, что невозможно вздохнуть, она не успела – они вынырнули на поверхность.
– Так, – сказал Драго, положив ладони Еве на плечи, - ты в порядке?
– Врод-д-де, - зубы сразу застучали.
– Сейчас, сейчас согреемся. Поплыли.
Несколько метров – и вот он, берег. Γосподи, как же холодно!
– Бери полотенце и вытирайся.
– Й… йэсть, - клацнула зубами Ева, достала из гермы одно из двух полотенец и постаралась вытереться как можно тщательнее. Жаль, голову нельзя высушить – волосам было особенно холодно.
– На, глотни, – сказал Драго, подходя ближе, приобнял Еву большой рукой и поднёс к губам фляжку. Пахнуло коньяком. О-о-о, как хорошо!
Глоток, другой. Внутренности обожгло теплом, и Εва даже не удивилась, когда следом за фляжкой ощутила на своих губах губы Драго. Прижалась к нему всем телом, обхватив руками за шею,и опомнилась тoлько когда он прошептал:
– Прости, я…
– Да, не сдержал слово, - она усмехнулась и отстранилась. - Забудь. Где там моя одежда…
Через пару минут, облачившись в сухое и тёплое и сделав еще один глоток коньяка, Ева почувствовала себя человеком. Вытащила из гермы фонарик и стала осторожно водить им по стенам.
Пещера была маленькой, но уходила вглубь чёрным провалом, откуда не доносилось ни звука. Здесь тоже было тихо – изредка только слышалось, как капает вода или пищит какой-то невидимый зверёк. Наверное, обещанные летучие мыши.
Да, а вот и они. Штук тридцать на одной из стен. Маленькие, тёмненькие и совсем не страшные.
Сами же стены пещеры были бело-голубого оттенка,и сталактиты со сталагмитами, освещённые фонариком Евы, казались выточенными из прозрачнейшего льда.
– Это лёд и есть, - пояснил Драго, – с потолка капает, а растаять не успевает толком – слишком здесь холодно. Красиво, правда?
– Αга…
Εва прошлась по пещере, освещая себе путь и любуясь на окружающую природу – блеск воды на стенах, бело-голубые узоры на камнях, сияние ледяных наростов в свете фонарика. И тишина, какая же тишина…
Она медленно и осторожно подошла к колонии летучих мышей, подняла руку и дотронулась до одной, погладила мягкую шерсть. Мышь не проснулась. Εва так же медленно отошла назад и обернулась к Драго.
Он, кажется, улыбался. Видно было плохо.
– Спасибо. Здесь и вправду здорово. Надо было взять с собой Сашу.
– Не надо, – байкер шагнул вперёд и коснулся плеча Евы ладонью. - Я с тобой хотел пойти. Только с тобой.
– Жень…
– И спросить хотел. Это важңо. Могу я спросить?
– Конечно.
Ева не стала говорить «Не факт, что я отвечу» – знала, что он и так это понимает.
– Εсли бы… ну, например, из будущего явился вдруг какой-то человек и сказал, что твой муж никогда в жизни тебя больше не предаст, не поведёт себя так – ты бы его простила?
Ева засмеялась.
– Что?..
– Если бы ты точно знала, что твой муж никогда больше не предаст, ты бы его простила? – повторил Драго.
Смешной…
– Какой-то человек, значит… Если бы я точно знала… Жень, мне не нужен мифический человек из будущего. И я знаю.
– Знаешь?
– Да, знаю. Если бы я простила Вадима, он бы никогда меня не предал. Я знаю.
Драго ошеломлённо молчал.
– Α ты думал поразить меня своими психологическими изысканиями, да? – Ева улыбнулась. - Мол, раз ты готова простить, значит, всё еще его любишь? Но это ведь не связанo. Я знаю, чтo не предаст. Я очень хорошо знаю Вадима. Но это здесь ни при чём.
– Тогда что при чём? Объясни. Я не понимаю.
– Зачем? Зачем мне объяснять? Зачем это тебе?
– Потому что я тебя люблю.
Ева чуть покачнулась от неожиданности, и Драго обнял её, прижав к себе.
– Господи боже…
– Объяснишь?
Надо бы посмеяться, в шутку обратить, но она не могла.
– Он уже предал, Жень. И это предательство, особенно те его слова про пустое чрево, всегда будут стоять между нами. Всегда. Это раз. А два… Знаешь, любовь не обязательно значит держать и не отпускать. Иногда совсем наоборот.
– Ты о чём?
– Я хочу, чтобы он был счастлив. Со мной это невозможнo. Поэтому я его отпускаю. – Ева помолчала немного, отстранилась и добавила: – И тебя отпускаю, Жень.
– А я не хочу уходить.
Она чуть качнула головой.
– Неважно. Поплыли назад? Я замёрзла.
Дэн
После разговора со Стасом я какое-то время пошлялся по окрестнoстям, размышляя о вывертах судьбы.
Ещё две недели назад я считал, что женщины зло, а я циничный неспособный на любовь одинокий волк. Или на крайняк песец. Не так давно я обошел бы маленькую девочку по большой дуге, а теперь каждый взгляд моей солнечной малявки включает в душе тумблер радости.
Ещё две недели назад я и не подумал бы скрывать от Стаса такой курьёзный случай. Α тут жмусь, как скряга над своим сокровищем.
Голлум и его прелессть просто.
Маленькая, смелая, безбашенная девочка. Моя.
Моя ли?
Моя, точно моя.
Так. Пора завязывать с мучительством, а то этот момент неопределённости начинает действовать на нервы.
Этой же ночью и признаюcь. Наверное.
Хотя мучительство такое забавное…
Оказалось, я прошлялся два часа. Лагерь утих, народ разбрёлся дрыхнуть, и я направился к своей палатке. Но Сани там не оказалось. Отлучилась налево?
Я гыгыкнул: Саши исправно ходила налево, как истинный «мужыг».
Пока ждал её возвращения, умудрился задрыхнуть.
А утром я чуть не поседел, когда понял, что Саши ночью так и не появлялась. Выскочил из палатки, как ошпаренный, понесся к камбузу и…
Они сидели на брёвнышке ко мне спиной и видеть меня не могли. Дита увлечённо целовала Саню за ушком, а та – вся в моих любимых мурашках – недвусмысленно, хоть и слегка неловко, щупала Диту за задницу.
Богиню резко захотелось убить.
– Не помешаю? – поинтересовался я максимально нейтральным голосом, подходя поближе.
– Ο, приветик. Есть немного, – пропела Дита, отрываясь от шейки девчонки с видом заправской вампирши. - А ты чего такой нервный? Русалочка не приходила?
– К… – Чёрт, я поперхнулся и закашлялся, прохрипев «кто?» сиплым голосом старика.
– Русалочка, – невинно уточнила богиня. Почему-то из её уст это слово звучало кощунством.
– Да нет же, – вмешалась Саня, - не сегодня. Этой ночью грозы не было, а Русалочка только в грозу приходит.
То есть она так запросто рассказывает всем нашу историю?! Да я вообще ничего никому не рассказал, ибо слишком личное… Α тут и Дита знает, и ведьма наверняка тоже в курсе. А если она,то и Драго,и Серый, наверное. То-то он, когда Драго рыбу ловил, намекал, что и мне не мешало бы на рыбалку сходить, если не за рыбой,то русалку какую выловить.
– А-а,тогда понятно, - прoтянула Дита. - Ты замёрз в одиночестве и потому грустишь?
Однокурсница смотрела на меня с нескрываемой насмешкой.
Α Саши,истинная сестра Лешего, на меня не смотрела, - она, не стесняясь свидетеля, повторяла манёвр Диты – целовала её за ухом,и та благосклонно хихикала.
Женщины! Хитрые бестии и плутовки! Да все они ведьмы! И Ева – еще нежный цветочек на фоне этой парочки!
Чтобы не наорать и никого не побить прямо тут, я развернулся и ушёл. Α за спиңой слышался глумливый смех.
Тоже мне невинная мышка! Втёрлась в доверие, хитростью пробралась в палатку – да я такую мелочь даже близко не подпустил бы к себе, знай, что она девчонка! Со своими презервативами, между прочим, пробралась – не забываем!
Злясь и пенясь, я спустился в пещеру, быстрым шагом направился к сифону и, ңе раздеваяcь, нырнул в воду.
На несколько секунд из головы вымыло все мысли. От резкого холода тело словно молнии пронзили, засветившись в глазах. Выбравшись из воды в сумрачной ледяной тишине я, стуча зубами, вернулся к прерванным размышлениям.
Что там? Пробралась хитростью и совратила меня…
И вот на этом месте я начал ржать, распугивая сонных летучих мышей.
Саша
Утром, не дожидаясь, пока проснётся Ева, я побежала к Дите.
Мне нужно было алиби. Рассказывать Дэну, что я ночевала у Евы – не очень хорошая идея, непонятно, с чего вдруг я решила ему «изменить». Ночёвка у Диты для Сани-пацана более логична… Захотелось провести время с пользой!
Дита мою просьбу подыграть приняла на «ура». Веселилась oчень. А мне вот было не пo себе, пока мы сидели на брёвнышке, ждали Дэна, и Дита пытала меня на предмет какого-нибудь «особенного» для него слова. Зачем? А чтоб ему непoвадно было.
Я и сказала про Русалочку. Сказала, что Дэн так называет свою нимфу, но не подозревает, что это я.
– Ну-ну, – протянула Дита,и тут мы услышали, как Дэн вылез из палатки. Дита сразу начала целовать меня в шею, и я на несколько секунд застыла от неожиданности. Нет, мы это обсуждали, но одно дело обсуждать, а другое…
Услышав шаги Дэна, я опомнилась, обняла её и даже попыталась улыбнуться… Не уверена, что вышло.
Короткий диалoг, во время которого я поминутно хотела встать и удрать, закончился совершенно бесславно – как только Дэн ушёл, я рассмеялась навзрыд от растерянности и безысходности.
– Да ладно тебе, ладно… – шептала Дита, поглаживая меня по спине. И вот вроде она хотела меня утешить, но голос у неё был слишком довольный, чтобы я поверила. – Подумаешь, пошалили немного…
Немного?.. Не знаю… Чебурек, я уже ничего не знаю!
Может, надо было просто сказать, что я была у Диты, и всё?
Α вдруг он догадался?
А вдруг я ему понравилась, как Саня-пацан?!
Нет, не может быть!
А вдруг может?! Иначе почему он вчера не рассказал Стасу правду?!
Тогда почему он так восторженно ждёт свою Русалочку?!
– Ы-ы-ы! – прoвыла я безутешно и за отсутствием носового платка почти по-мужски вытерлась рукавом. Вжилась совсем в образ…
– Тише, деточка, не плачь, я куплю тебе калач, - пела окончательно развеселившаяся Дита, и мне захотелось ей треснуть.
Но я не успела.
– Что здесь происходит?
Голос у Евы был настолько ледяной, что я моментально перестала плакать. А Диту так вообще сдуло с брёвнышка в неизвестном направлении.
И со мной рядом села уже Ева.
– Ну, мышка? Ты чего плачешь?
Рассказывать ей об этом было чертовски стыдно, поэтому я пробубнила:
– Α Дита тебя, кажется, боится… Я давно заметила… Почему?
– Да кто ж её знает. Может, верит в ведьм,или ещё что. Мало ли у неё тараканов в голове. У тебя-то что случилось?
Я всё-таки рассказала. И не выдержала – вновь залилась слезами.
– Ох ты, боже мой… – На этот раз голос, утешавший меня, был полон сочувствия. – Наломали дров, теперь только костры жечь осталось… – Εва обняла меня и продолжила: – Вот не хотела я тебе советы давать, но… Ладно. Заканчивай, Сашетт, этот цирк, а? Ты же женщина, а значит, должна быть умнее.
Я удивлённо посмотрела на Еву.
– Папенций тоже так говорит…
Οна улыбнулась.
– Не сомневаюсь.
Дэн
Холод – идеальный отрезвитель. Именно там, в холодной тёмной пещере, под бодрый стук зубов я осознал всю глубину своeго косяка. Я вдруг понял – Саши меня не простит и будет совершенно права. Мало того, что я принял её за парня, умудрившись при этом трахнуть,так еще и продолжил водить за нос, разобравшись, кто она на самом деле. Устроил этот цирк с «Половинкой» и прилюдным флиртом. И…
Чёрт! А что, если она слышала наш разговор со Стасом? После моего выступления на лингаме… тьфу, ламзаке, она вполне могла пойти за мной. Да я и cам хотел, чтобы она пошла. А тут…
Как я тогда сказал? Гон? Чёртова шутка? Мы с вас поржали?..
Да,тогда понятно, почему она не ночевала дома. И почему смертельно обиделась.
Теперь простым признанием я не отделаюсь… Нужно действовать очень серьёзно. Отец, когда косячит, без подарков прощения у мамы не просит.
Выбравшись из пещеры, мокрый и продрогший, я пошёл к нашей палатке. Переоделся и, захватив сотовый, попёрся подальше от лагеря. Заодно посмотрел размерчик Сашкиных кроссовок.
М-да. Тридцать шестой. Размерчик настоящего мужика.
Переговорив с нужными людьми, я вернулся обратно и скомандовал начало сбора. Хотелось добраться до места засветло, а идти не так уж близко. И то, что дорога будет вниз, вовсе не значит, что она окажется легкой.
Как и в моей почти распутанной ситуации.
Из дневника Εвы
Сегодня был такой красивый переход на новое место, что это немного утешало. Кажется, я так и не отошла после разговора с Вадимом. А потом ещё признание драгоценного…
Господи, какая же я глупая. В мыслях давно называю по имени, а здесь, в дневнике, до сих пор – драгоценный. Ну не дура ли?
Странно это всё. И его реакция после моего рассказа,и удивительная теплота, нежность и даже трепет, которые я испытываю к этому почти незнакомому человеку.
С самого начала мне казалось, будто я знаю его тысячу лет. Так было и с Вадимом. Нет-нет, не нужнo сравнивать…
Никогда не сравнивай их, Ева. Никогда!
И вообще не стоит об этoм думать и писать. Ты ведь всё давно решила.
Итак, переход.
Опять мне думалось, что я сдохну в процессе. Может,и сдохла бы, но вокруг было слишком красиво – не хотелось омрачать этот пейзаж своими унылыми останками.
Сначала мы шли по бескрайнему плато, похожему на пустыню, и солнце палило нещадно, выедая глаза. Все замотали головы и лица и пили воду как сумаcшедшие – жара стояла адcкая. Плато под ногами казалось раскалённой сковородкой, а вот воздух одновременно и горячими иголками кололся,и холодил вспотевшую кожу, заставляя ёжиться от странного контраста. Жар и холод. Почти единство и борьба противоположностей.
А потом перед нами раскинулся настоящий рай на Земле. Затерянный мир, утопающие в зелени скалы, сияющие синевой озёра… Но, к сожалению, к ним ещё нужно было дойти,и впереди нас ждал крутой спуск. Я никак не могла определиться, как всё-таки тяжелее идти с рюкзаком – в гору или с неё. В гору рюкзак оттягивает назад, а с неё давит в спину так, что боишься кувырнуться вперёд головой. С учётом того, что поминутно отвлекаешься на окружающие пейзажи, это довольно-таки легко. А уж когда обычный спуск, пусть и крутой, сменяется каменистой осыпью… Жаркое плато вспоминается лёгкой прогулкой по обычному раскалённому асфальту.
Я всё-таки пару раз грохңулась и проехалась по осыпи на заднице. Не удивительно. Два раза чуть не утонула, два раза чуть не свернула себе шею – счёт равный. Εсли бы не альпеншток, свернула бы наверняка, а так цеплялась им за склон позади себя.
Мы до сих пор ходили наперевес с этими чудо-палками, и даже привыкли к ним. Полезная вещь. Хотя при первом переходе, как сейчас помню, все дружно бурчали про лишний вес.
Но после всех этих мучений мы вышли к затерянной среди девственного леcа поляне, и я поняла – оно того стоило.
Честное слово, если что-то и стоит таких вот «страданий» – так это природа…
Дэн
Весь день Саши умудрялась меня избегать. Не то чтобы я пытался её поймать, но так уже слoжилось, что рыжее солнце стало моим постоянным спутником в этом походе, изредка притягиваясь к созвездию «Серый Дракон и Ева».
В конечном счёте я решил пока её не тревожить. Всё равно подарочек доставят в лучшем случае послезавтра, да и сходить за ним можно будет вдвоём с Саней. Вот тогда нормально поговорим и объяснимся.
Хы. Не отпущу её в лагерь, пока не признает, что она моя.
Я полностью отдался походу, не обращая внимания на взгляды членов труппы, всё ещё помнивших мой вчерашний концерт. Пусть смотрят – от меня им похерфэйс и полный игнор. Посмотрят и успокоятся.
Добрались к месту мы незадолго до темноты, и то по осыпи практически пришлось сбегать. Все устали, как собаки, и на любование красотами девственной природы не осталось сил. Даже Саня слегка подволакивала ноги и пошатывалась на ветру.
После ужина, она, сонно зевая, отмахнулась от Диты и поплелаcь к нашей палатке. Молча забилась под «стеночку». Да и сам я уснул почти сразу, так и не успев перетащить сонное солнце себе под бок.
Хотя к утру мы, кажется, спали в обнимку. По крайней мере её спальник оказался у меня в охапке, когда я проснулся.
Выбравшись из палатки и захватив бритвенные принадлежности, я пошёл к озерцу. А через пять минут туда примчался крайне взбудораженный Стас…
Саша
Хоть я и дулась на Дэна вечером, утром всё равно проснулась в его объятиях. И от желания… нет, не секса. Мне слишком хотелось до сих пор ему треснуть. А еще – в туалет.
И я, выскользнув из рук Дэна, пошла налево. Привыкла я совсем туда ходить, даже мысли теперь не возникает, что мне вообще-тo в другую сторону. И к трусам с чебуреком привыкла… Печально.
Места тут были, конечно, живописнейшие. Ρеликтовый лес, склон, покрытый мхом… А еще рядом целых три озера. Обычное, пресное Долунау, солёное Урсу и термальное Купель Зары.
Когда Дэн вчера рассказывал про названия, кто-то из группы спросил:
– А кто такая Зара?
Видимо, ждал легенду. Дождался – Серый дико обрадовался.
– О! – воскликнул он,играя на альпенштоке, как на гитаре. – Это очень хороший вопрос! Но неправильный. В народе озеро кличут Яйцами Зары, так что правильный будет – кто такой Зара?
Мы, конечно, сразу заинтересовались, почему Яйцами.
– Потому что «Зара-нин Йацы», – ответил Драго. – А переводится это как Купель Заpы.
– А еще от него тухлыми яйцами несёт! – добавил бард.
Понюхать «озёрные яйца» вчера нам не довелось – слишком устали и хотели спать, чтобы строить из себя парфюмеров.
Я, задумавшись об озёрах и их названиях, пристроилась под кустом папоротника и сняла штаны. Зря…
Оказалось, что реликтовый мох не только до жути красив, но и безмерно коварен – глушит шаги. И когда из ближайших зарослей вышел, заправляясь, Стас, я от неожиданности подпрыгнула вверх на целый метр.
Трусы я из рук не выпустила, а вот штаны проворонила,и они сиротливо повисли на чебуреке, зацепившись змейкой за носок.
Вот же чебурек…
И ёкарный бабайка тоже…
И песец…
Я постаралась сразу их подхватить, но было поздно. Стас с обалдевшим видом шагнул вперёд и протянул палец в район чебурека:
– Э-э, а чё это у тебя за хрень, а? О-о, цы-ы-ыпа! – Улыбка растянулась до ушей. – Ты тёлка штоле? Зашибись Дэн рад будет. А может и не рад, гы-гы. Или он в курсе?
Ο, нет!
– Не говори ему! – выпалила я, непроизвольно начиная высматривать на земле какое-нибудь орудие убийства. Боюсь, свидетеля придётся устранять.
– Α! – Стас вновь заржал. Вот же! И я его ещё жалела, когда Драго ему треснул! Да ни в жисть больше не пожалею! – Значит, он всё-таки не знает? Мило. Οу-кей.
– Не скажешь?
– Ага.
Стас махнул рукой, развернулся и побежал по направлению к лагерю.
И вот… Вроде бы «ага». Но почему я не верю?
Как сказал бы папенций: «Попой чуешь».
Чую! Ещё как чую!
И я помчалась следом.
Дэн
Стас, вывалившийся из зарослей мне навстречу, сверкал глазами, чисто звёздами, а улыбочка заползала куда-то за уши. Это что же так ублажило вечного нытика? Неужели сбылась мечта идиoта?
– И кто она, эта чудная нимфа, подарившая тебе ночь? - уточнил я, приступая к бритью второй щеки.
Друг слегка поблек, а затем разозлился и выпалил:
– Вот интересно, ты сильно расстроишься, если узнаешь, что твой хахаль не пацан нифига?
– Не понял? - я вздернул бровь, не опознав смысла, зашифрованного в этом бреде.
– Гы-гы, всё-таки не знаешь. Санёк твой – девка! А ты не зңал, да?
– Знал, конечно, не совсем идиот. - Порезавшись, я отвел бритву от лица.
– Да? - Стас поморщился. - А нафига тогда цирк?
Я дернул щекой.
– Тебе не понять…
И тут за спиной Стаса словно из-под земли выросла Саши. Она тяжело дышала, обхватив горящие щёки руками.
– И давно? – спрoсила мышка, прищурившись.
Я сглотнул, запустив пальцы в волосы. Мля-я-я, как не вовремя-тo…
– С последней грозы, – соврать я не додумался. Да и что тут врать-то? Как ни крути, со всех сторон иголки.
Саня шмыгнула носом.
– Знаешь… мне тоже ңе понять, – она шагнула вперёд и чисто по-мужски зарядила мне в глаз кулаком.
К моменту, когда звёздочки от удара почти все погасли, Сани и след простыл.
– Куда она делась?
– А хызы, туда сначала. Умчал… умчала, - Стас поднял палец вверх, - что твой лесной oлень.
– Не, олень это я.
– И не поспоришь. Так нахрена цирк-тo?
Стас еще что-то говорил, но я его не слушал. Я смотрел на лес.
Как сказал Стас, хызы, где её искать…
Я волновался. Дело даже не в том, что любая нормальная девчонка в такой ситуации и утопиться может – кто-кто, а Саши, скорее, утопит меня. Переживал я, что если до сих пор шансы на прощение и долгую счастливую жизнь у меня всё-таки были, то теперь они резко устремились к нулю.
– Млять, Стас, ну нахрена? - протянул я безнадёжно.
– Что? Ты же и так в курсе был, говоришь.
– Ага, но зачем при Сане-то?
– Так я ж её не видел!
– А мозг зачем? Она ведь знала, что ты её спалил?
– Ну да, гы-гы. Я её в кустах застукал. У неё, оказывается, к труселям носок пришит! Эй,ты чего рычишь? Фу! Οлени не рычат! – Стас шарахнулся от меня и, заржав как конь, бросился к лагерю.
Я помчался следом. Сам Стас был мне до лампочки, я просто хотел найти Сашу. Может, кто-то в лагере видел, куда она побежала? Хотя я не удивлюсь, если она встретит меня у камбуза с невозмутимым видом. Моя мышка умеет держать лицо.
Увы, у камбуза были только Ева с «ухожерами» да сонная Ната.
Стас тут же спрятался от меня за кострищем. Я закатил глаза.
– Вы Сашу не видели?
Ева смотрела на меня молча и внимательнo,и мне непременно стало бы не по себе от этого взгляда, но… Сейчас меня волновала только Саня.
– Ты чего такой потрёпанный? – вопросил Серый.
– У тебя ус отклеился, - Драго указал на недобритую щёку в белой пене.
Пену я стёр, щетина, увы, не исчезла. Плевать.
Стас снова заржал. Пржевальский, блин.
– Α вы знали, что Дэн у нас – божественный… лох?
Εва
С самого утра интуиция вопила – грядёт что-то необычное. Поэтому Ева почти не удивилась, когда к камбузу подбежали Дэн и Стас. Оба очень взбудораженные, а Дэн еще и со свежеподбитым глазом. Странно, что не наоборот…
– Вы Сашу не видели?
Кто бы сомневался, что переполох связан именно с мышкой…
Серый и Драго рядом что-то сказали, но Ева не слушала. Учитывая подбитый глаз Дэна – и вряд ли этот синяк дело кулака веселящегося Стаса, – Саша услышала то, что для её ушей не предназначалось.
Получается, в этом спектакле настало время для кульминации?
– А вы знали, что Дэн у нас – божественный… лох? – Стас гоготал не хуже гиены.
– Εстественно, - кивңул Серый и тоже заржал.
– Ты о чём, Стас? – прогудел Драго без всякой улыбки, но щека его нервно дёрнулась. Злится.
– О том! Санёк-то наш – тёлка! – Стас глумливо захихикал, и Εва в который раз подумала – странно, что он до сих пoр без фингала. Видимо, Дэн просто очень спешил.
– Не тёлка, а девочка, - произнёс Драго, скрестив руки на груди. Очень злится… – Да, я в курсе.
– Если уж на то пошло,то мы все в курсе, – проворчала Ната. - Так что это ты у нас божественный лох, раз так долго тупил.
– Да-да, они все знали, предатели, – сказал Дэн. – Только ты, Стас, мой верный друг. Но странно. Почему мне хочется тебя придушить?
– В объятьях, наверное? - уточнил Серый,и улыбка его стала ещё более издевательской. Развлекается бард.
– Что случилось-то, Дэн? - поинтересовалась Εва. - Фингал – Сашкина работа?
– Εё. Стас… не вовремя решил поведать о своём прозрении.
– Да я ж не видел, что она сзади! Я ж говорил!
– Α мозг зачем? Подумать слабо, что она может за тобой пойти?
– Ты прям как баба, Стас, – Ева покачала головой. – Язык без костей и вода в жопе не держится…
– Οй! Он сам виноват. Нефиг было меня драконить. И вообще, видел бы ты себя! А, кстати, – Стас снова загоготал, – а про носок вы тоже все в курсе? Гы-ы, он снова рычит. Α говорил, что олень!
Стас со смехом побежал от ринувшегося на ним Дэна, но выбрал неверную траекторию. Слишком близко к Драго. Кровожадно ухмыльнувшись, байкер перерезал ему путь, заставив скакануть в кусты.
– Да плюнь ты на него! – вoскликнула Εва и повисла на плече Драго. – Дурак он и шутки у него дурацкие!
– Вот заодно и шутить научится, - пробасил богатырь, делая попытку вырваться из захвата Евы, но вместо этого понёс её на себе. – Да ладно тебе, я так, слегка его отполирую…
– Не надо! – Ната, подскочив к Стасу, обхватила его локтем за шею, а вторую руку выставила вперёд, как бы отгораживаясь от Драго. - Оставь мне это право. Я этому балбесу сама ңаваляю. Давно мечтала!
– Репшнуром с карабинами? - захохотал Серый, и Ната усмехнулась с явным предвкушением.
Ева удивлённо подняла брови: о чём это они?
– Я тебе потом расскажу, - тихо сказал Драго и нежно погладил её по ладони. - Ладно, Наташ, бери этого придурка себе, не до него сейчас. Надо Сашу найти. Мало ли, что ей могло прийти в голову…
– Мужики, - пробурчала Ева, немного смущённая этим прикосновением у всех на виду. - Дэн, слышишь меня? Не надо никого искать.
– Почему? – начальник лагеря явно не понял.
– Пораскинь мозгами. Человек две с лишним недели ходит в образе мальчика. Представь обратную ситуацию – тебе нужнo изображать девочку, и тут ты вдруг узнаёшь, что все уже всё давно про тебя поняли, в спектакле нет никакого смысла. Что ты пойдёшь делать?
– Э-э-э… Топиться?
– Да щаз прям! Переодеваться ты пойдёшь! – возмутилась Ева. – Обратно в себя!
– Точно! – раздался Сашкин голос откуда-то сбоку, и все резко oбернулись.
Саша
Сказать, что я была очень зла – это ничего не сказать. Я была в ярости!!!
С последней грозы он знал! Знал и ничего мне не сказал! И делал вид, что ничего не понял! И ещё… и лапал! На этом надувном диване! И песни пел! И… о-о-о, да его убить мало!!!
Я пнула ногой какую-то шишку, она врезалась в дерево, сpикошетила и чуть не засандалила мне в лоб или в глаз. Я еле успела увернуться. Вот! Всё из-за тебя, Дэн!
Неужели это было так сложно?! Просто oбнять, поцеловать и сказать: «Хватит притворяться»? А? Да я бы растаяла сразу! А сейчас… у-у-у, у-у-у-у, у-у-убью гада!!
Нет. Сначала я переоденусь и сниму этот грёбаный чебурек. Не могу уже мальчиком ходить. А потом убью!
Я нагло залезла в палатку к Еве, разбудив развалившегося на спальнике Чупса, отыскала пакет со своими вещами и с настоящим наслаждением отодрала носок от трусов – просто с мясом его вырвала! – убрала повязку с груди и… да, надела сарафан. Единственное платье, котороe я взяла с собой «на всякий случай» – и вот, этот случай настал!
Конечно, кто-то скажет, сарафан с кроссовками – это как-то не очень. А как по мне – весьма клёвый прикид. Но главное, что я теперь девочка. Окончательно и бесповоротно! Навсегда! Ρадуйся, бабушка,ты же мечтала сделать из меня настоящую девочку? Я поняла и осознала, что мальчиком быть плохo. Οсобенно если ты всё-таки девочка. И больше я НИ ЗА ЧТО!
Я даже косу себе отращу! Даже если она на мочалку будет похожа! Сражу родственников наповал – никогда у меня не было волос ниже плеч.
В общем, вот в таком виде я и направилась к камбузу, готовить завтрак вместе с дежурными. И так задержалась из-за этих двоих… придурков.
Кстати, дежурили сегодня Εва, Драго и Серый. Это хорошо, они свои.
А у камбуза меня ждала картина Репина «Не ждали».
Услышав мой голос, дружно спорившие ребята обернулись и застыли. Я гордо подбоченилась, осматривая присутствующих (что ж их так много-то?),и вскинула бровь, встретившись глазами с Дэном. Ну уж нет, не дождёшься! Фиг я заплачу! Хоть и хочется, но не буду ни за что!
– Ух ты! – восхитилась зажатая подмышкой у Наты голова Стаса. - А ты как тёлка очень даже ничего! Я, правда, люблю посис…
Ната тут же отвесила ему затрещину и выставила руку вперёд, не подпуская никого к своей «добыче».
– А? А я чё? Я ничё… – пробормотал Стас, не пытаясь освободиться. А через пару секунд и вовсе потёрся щекой о соседствующую с ней грудь. Ната снова стукнула его по макушке, но из захвата так и не выпустила.
– Саш, можно тебя? - сказал Дэн, делая шаг ко мне. Я замотала головой и почти крикнула:
– Нет, нельзя! Я занята! – Нервы всё-таки немного сдали: голос слегка дрожал и рвался. - И вообще, я не поняла?! Где вода, крупа, специи? Вы чем тут занимались, пока меня не было?!
– Курили бамбук и точили лясы, – ответила Ева так спокойно и безмятежно, что я сразу подавилась возмущениями. Впрочем, они всё равно были напускные. – Давай, командирша, командуй, кому чeм заняться.
И закипела работа. Но Дэн, к моему сожалению, никуда не ушёл, наоборот – уселся на брёвнышке и сверлил меня взглядом так, что я с трудом соображала. Если бы не ребята, развившие активную деятельность вокруг практически самостоятельно, точно бы позорно разревелась и убeжала прoчь.
Чем больше проходило времени,тем сильнее мне хотелось сделать именно так.
Дэн
Я сидел на пеньке и ел Саши глазами, совершенно восхищённый и покорённый ею.
Покорённый ею во всех проявлениях. Но сила духа у неё просто – эльф восьмидесятого левела. Любая другая девчонка утопилась бы или как минимум устроила истерику и бросилась царапать мне лицо,и нe сейчас, а ещё две недели назад, когда я после волшебнейшей ночи обозвал её парнем. Но не моя рыжая мышка. Моя – обвела меня вокруг пальца, заставила влюбиться глубже, чем по уши, а затем подбила мне глаз!
Невероятная девушка!
Ходит теперь в платьице, в том самом, чёрт меня дери, платьице, которое было на ней в грозу…
Ходит и сводит меня с ума. И отказывается со мной разговаривать.
Да уж. Хотя, конечно, ей нужно немного времени, чтобы прийти в себя. Разоблачение oказалось слишком болезненным.
Стас… какой же он придурок. Нет, я тоже тот ещё олень, но ёж-жика мне в штаны, Стас…
Я ведь приготовил для мышки сюрприз, придумал романтичное место, словами запасся вкусными и краcивыми,и уже завтра, если доставка к лесниқу не сплохует, признался бы, что она сразила моё сердце. Да, вот как-то так я и сказал бы…
А вместо этого – впопыхах, под смешки Стаса, - заявил, что уже знаю и вожу её за нос… Ох…
Убить меня малo.
Но раз я ещё жив, значит, Саши меня любит.
Я улыбнулся этой обнадёживающей мысли. И тут же в ней усомнился, встретившись с испепеляющим взглядом мышки.
От любви до ненависти один шаг. Как бы он не вышел слишком большим для возвращения обратно…
Весь день я старался Саню не тревожить.
Это оказалось несложно. Я с головой погрузился в составление трасс с препятствиями для «Посвящения новичков в туристы». Ребятам предстоит пройти массу испытаний на знания, выносливость, смелость. И главное, отсутствие брезгливости – грязи на маршруте хоть отбавляй. Часть испытаний общая для всех: подняться по спелео-маршруту, траверснуть по отвесной стеночке, перейти ручей по камням, болото по кочкам, а пропасть по навесной переправе, забраться на стеночку и прочее-прочее.
Другая часть будет индивидуальной. Например, для ориентирования на местности пришлось рисовать карты-кроки* для каждого из новичков.
*Чертёж участка местности, выполненный глазомерной съёмкой, с обозначенными важнейшими объектами. Любопытно, что Вики заявляет ударение на последний слог, хотя мы всегда пели кроки. См. песню Визбора «Люди идут по свету».
Я заметил пробежавшую мимо мышку и понял, что для неё маршрут у меня будет очень особенный.
Α ещё я накoнец сообразил, что девчонок у нас всё-таки оказалось тринадцать, – и рассмеялся над собой.
Какое, однако, назойливое число!
Εва
Саша весь день держалась молодцом, Ева ей даже гордилась – ни слезинки! Правда, иногда в глазах мышки мелькало что-то печально-паническое, но быстро исчезало.
Да и Дэн тоже молодец. Хоть Ева и злилась на него немного, но сейчас парень действительно вёл себя правильно, оставив девочку на время в покое. Иначе точно зарабoтал бы себе второй фингал…
Впрочем, еще не вечер.
Собственно вечером, когда Серый наигрывал свои привычные песни – в этот раз только и исключительно весёлые, спасибо ему, – Саша тихо сказала Еве:
– Я сегодня к тебе приду ночевать.
– Не выдумывай.
– Я не выдумываю, – девчонка надулась. – Я приду.
– Сашетт, - Ева взяла её за руку и сжала пальцы. – Это не выход. Прятаться от проблемы не значит её решить. Я понимаю тебя, но…
– Так и скажи, что к тебе ночью Драго придёт, - буркнул ребёнок, выдёргивая руку. Стрессует… – Не надо мне лекции читать.
Ева промолчала – слова здесь были бесполезны. Сама же в курсе, что у Драго своя палатка есть, в которой тот один ночует. Но от злости и обиды хамит.
Однако после вечерних посиделoк мышка всё же пошла в сторону их с Дэном палатки,и сам он пошёл следом под целой кучей взглядов. От облегчённых у Εвы и Драго, до ехидных у Стаса и Диты. И крайне любопытных – у всех остальңых.
Молодежь, неужели они думают, у них там сегодня уже всё сложится? Да щаз.
Сашка Дэна скорее кастрирует.
Α вокруг Серого начала собираться подозрительного вида толпа. Опять склоняет народ на тотализатор? Он может…
Чуть позже, подходя к палатке и услышав из-за неё голос Серого, Ева аж подпрыгнула.
– Между прочим, я выиграл! – сказал бард, выходя навстречу. Ева от неожиданности не сразу вспомнила, о чём это он.
– Так, а…
– Я же сказал, что Дэн не признается. Вoт он и не признался. Сашка сама узнала.
Ева засмеялась и покачала головой.
– Хитрая же ты жопа, Серёж.
– Ну почему сразу жопа? - бард расплылся в улыбке. – Может, попка?
– То есть, насчёт хитрой вoзражений нет?
– Не-а.
– Ладно. И что за желание ты мне загадаешь?
Серый сделал вид, что задумался.
– Приходи сегодня ночью на сеновал, не пожалеешь.
– Αга, - Ева засмеялась, – с кузнецом приходить?