Явление Майи

Черный «мерседес» ждал ее на привычном месте. К нему Майя шла под перекрестным огнем взглядов. Самых разных, но большей частью – завистливых. Шла, глядя ровно перед собой и подняв от зимнего ветра ворот черно-серой кроличьей шубки до колен. Да, и это тоже куплено на его деньги. Деньги мужчины, чье имя, так же как ее, теперь обсуждали за спиной Майи, – спасибо тем ток-шоу. Обсуждали, не слишком стесняясь в выражениях.

– Почему ты не скажешь им, что выходишь за него замуж?! – бесновался периодически Шпельский, который все еще не научился мириться с несправедливостью. – Они бы заткнулись.

– Они никогда не заткнутся, – Майя легко сжимала тогда пальцы Севки. – И прошу тебя, не лезь в это. Ты же мужчина, что тебе до этих сплетен.

Сева в ответ лишь смешно сопел. Он с ней. Концерты в галерее отыграны и окончательная черта подведена. И по одну сторону от черты с Майей остался лишь Всеволод.

Навстречу девушке вышел с водительского места Виктор Тарасович. Да, у нее получилось все-таки разговорить молчаливого водителя Июля. И она знала теперь его имя, и что он уже больше десяти лет работает на Илью Юльевича, и даже то, что он выращивает на даче совершенно потрясающего вида и размера тыквы. Между прочим, Майя вместе с Виктором Тарасовичем весь ноябрь посвятили спецоперации по пристраиванию урожая в хорошие руки. Илья даже не знал, что фантастическим тыквенным пирогом они обязаны не только Елене Дмитриевне, но и водителю. Это была их маленькая с Виктором Тарасовичем тайна.

– Не замерзла? – перед ней открыли заднюю дверь. Это тоже часть традиции. Майя положила туда скрипку, а сама устроилась впереди.

– Нет, не успела. Не опоздаем?

– Не должны.

Это было сродни возвращению. Хотя в голове упорно крутилась фраза про два раза и одну реку. И не сравнивать невозможно. Она вспоминала себя годичной давности. Как пришла сюда.

За своим счастьем.

И приемная та же. И секретарь все такой же строгий и невозмутимый.

– Здравствуйте.

– Здравствуйте.

И тот же ровный тон. И все так же. И все же что-то иначе. Но что-то – неизменно. Например, ее собственный непослушный язык.

– Вы не волнуйтесь, я сегодня играть здесь не буду! Я даже без скрипки, – Майя развела в стороны руки.

– Жаль. Это было очень яркое событие в жизни нашего офиса, – улыбка была ни на губах, ни в глазах. В голосе. – Я сейчас сообщу Илье Юльевичу, что вы пришли.

Да, все иначе. Совсем.

Майя расстегнула две верхние пуговицы на шубке и ослабила шелковый платок на шее, наблюдая, как секретарь снимает трубку с аппарата. В этот же момент в приемную зашла какая-то дама с бумагами в руках. Офис, у всех дела. И только Майя здесь потому, что собирается… нет, не играть на скрипке. А ехать со своим женихом за обручальными кольцами.

– Илья Юльевич, к вам пришли, – раздался ровный голос. – Да, Майя, – секретарь посмотрела на девушку. Ответ был явно уже не нужен, но Майя кивнула. Да, это я.

И тут же почувствовала на себе очередной сканирующий взгляд. Да не привыкать уже. Смотрите, не жалко. Она повернула голову, разглядывая абстракцию в раме на стене. Обернулась только на звук открывшейся двери.

– Я еще не закончил, подожди минут десять, – Илья вышел из кабинета, приглашающим жестом придерживая дверь. – Хочешь чаю?

Она прошла внутрь, чувствуя спиной пристальный взгляд. И под слова Ильи: «Светлана Егоровна, сделайте нам чаю» – дверь закрылась.

Шубка и платок не без помощи Июля пристроены в шкаф, а Майя оглядывается. Совсем другой кабинет. Совсем не тот, что дома. И больше раза в три, и стиль совершенно иной – функциональность и хай-тек. И огромное панорамное окно, которое манит.

Майя прошла к окну. Замерла. Коснулась кончиками пальцев стекла. И обернулась.

– Отсюда хорошо слышно скрипку в приемной?

– Ты хочешь проверить?

Нет, она уже другая. Повзрослела. И октябрьский урок Майей выучен на пять с плюсом. Счастье любит домашнюю тишину, а тягу к публичным представлениям ей есть где реализовывать.

Но как же хочется поцеловать. Когда он так рядом. Именно здесь и сейчас поцеловать. Кто бы ей сказал год назад, когда она ежилась под его взглядом в переговорной, что будет целовать этого мужчину у него в кабинете?

А, нет. Не будет. Она взрослая.

– Возможно. Но не сегодня, – Майя сделала крошечный шаг назад. И снова прижалась пальцами к стеклу.

И заметила на его лице секундный отблеск разочарования.

Ты?! Ты тоже?! Думаешь об этом же?!

– Посидишь? Подождешь?

Нет, конечно! Поеду с Виктором Тарасовичем кольца покупать. И вообще – перестань. Пе-ре-стань так на меня смотреть! А то я тебя точно поцелую! Вот прямо в этом твоем черном костюме и галстуке! Такого чужого когда-то и такого родного сейчас. Вот поцелую ведь! И тут как раз по закону подлости нам чай принесут.

– Буду вести себя тихо и чинно.

– Ну, если уж отказалась сыграть для Светланы Егоровны…

– Еще успею.

Отойди от меня, умоляю!

Он вздохнул, словно признавая поражение. Протянул руку, чтобы поправить ее стянутые в хвост волосы. Потом погладил по щеке. И кратко поцеловал в висок.

– Еще успеешь, – и все же отступил. – Располагайся.

А тут как раз и чай принесли. В раскрытой двери кабинета Майя увидела несколько любопытных лиц. Кажется, ее появление произвело фурор. Эх, жаль все-таки, что без скрипки…

* * *

В приемной генерального директора было настоящее столпотворение. Несмотря на то, что до конца официального рабочего дня оставалась всего четверть часа.

– Ну как? – это бухгалтерия.

– Что как? – секретарь в строгих очках деловито впечатывает необходимую информацию в бланк приказа.

– Как Илья Юльевич?! – это экспертный отдел.

– Нормально.

– Что делает? – снова бухгалтерия.

– Документы подписывает.

– И все?! – включается отдел продаж.

– А этого мало?

– А она? – все-таки бухгалтерии надо больше всех знать.

– Она не мешает ему работать, в отличие от вас.

– Мы не мешаем! – на диво слаженным хором.

– Вы мешаете мне.

Железной рукой в две минуты Светлана Егоровна наводит на своей территории идеальный порядок и тишину, не выдав ни крупицы информации о загадочной гостье шефа.

* * *

Виктор Тарасович стоял на пороге бухгалтерии с бумажками в руках. Дело касалось бензина, и за автомагазин еще надо было отчитаться. А его никто не замечал, и, кажется, это к лучшему. Рабочий день почти подошел к концу, обычно женщины в это время уже начинают наводить красоту, но сегодня… пожалуй, лучше по поводу бензина подойти утром.

– Ну и как она? – вела допрос Галина Николаевна.

– Да ничего особенного. Любая так будет выглядеть, если приодеть. Но моло-о-о-денькая… – отчитывалась Аллочка в откровенном декольте.

– И слава богу, – подала голос Мария Петровна, женщина пышных форм и пенсионного возраста, которая, однако, на заслуженный отдых не собиралась.

– Чего слава богу?

– Не один. А то куковать одному-то не сладко, поди. Может, еще образуется.

– Чего образуется? – накинулась на нее Аллочка. – Там по телевизору показывали, каких он любит. И никакого «куковать» не было. Это мы тут: «Ах, Илья Юльевич, какой хладнокровный, человек-лед», а потом выясняется, что в этом льде такие черти водятся – ноги от ушей и грудь с силиконом!

– То-то я смотрю, ты после тех шоу одежду сменила, – усмехнулась Мария Петровна, намекая на декольте Аллочки.

Та слегка покраснела. Виктор Тарасович понял, что пора давать деру.

– Куда? – раздался командный голос Галины Николаевны. – Куда это вы собрались, Виктор Тарасович? А документы?

– А-а-а… ну да… – не успел. – Вот это самое, тут еще вот…

– Ты чего у дверей толчешься? Давай сюда все, что принес, – сладким голосом пропела Аллочка, сама подлетев к Виктору Тарасовичу и забрав бумаги. – Может, чаю? Весь день в машине, устал, наверное. Галина Николаевна, у нас чайник горячий?

– Горячий!

– Ты садись, садись, Виктор Тарасович. Вот скажи нам, откуда взялась эта… гостья?

– Какая гостья?

– Да та, что сейчас в кабинете Ильи Юльевича. Ты привез?

– Я в кабинете у Ильи Юльевича не был и не знаю, кто сейчас у него там, – водитель старался как мог противостоять осаде.

Но бухгалтерия – это очень страшно! В ней столько скрытой силы.

– Ты нам зубы не заговаривай, – включилась в допрос Галина Николаевна, поставив перед Виктором Тарасовичем кружку с чаем. – Ты – личный водитель шефа. Ты все знаешь про его жизнь: с кем ездит, куда ездит, с какими женщинами по ресторанам ходит. Ходит же?

– Очень вкусный чай, – главное, не захлебнуться.

Помощь пришла от Марии Петровны:

– Да что вы пристали к человеку? Он на то и личный водитель, что язык за зубами держать умеет. Если бы болтал как вы, то ездил бы экспедитором. Девушка зашла в кабинет, эка невидаль.

– Да вы просто не видели ничего! – у Аллочки от возбуждения даже глаза расширились. – Он сам, САМ дверь открыл! Вот когда вас туда вызывают, человек-лед даже голову от документов не отрывает, а тут и дверь открыл, и спросил, хочет ли чаю, и голос такой… мягкий, я даже не знала, что он умеет таким говорить. А ничего особенного в ней и нет вообще. Так, молодость, которая, как все мы знаем, проходит быстро. Чем же девчонка его так окрутила?

Кружка со стуком опустилась на стол. Виктор Тарасович поднялся на ноги.

– Значит, так, чай был вкусным, а мне пора. Да и вам бы по домам. А Майя окрутила тем, что человек хороший. Бывает такое – хороший человек. Это тот, который порядочный, добрый и верный. И все у них как у людей. По-людски, значит, по-семейному. Еще бы ребеночка народили, так вообще было бы хорошо. А слушать ваши бабьи сплетни противно. Для таких, как вы, эти самые шоу и придумывают, чтобы было о чем языками чесать.

Бухгалтерию Виктор Тарасович покинул как раз в тот момент, когда из приемной вышли Илья Юльевич и Майя.

Это было настоящее представление. Столько народу собралось в коридоре по очень важному делу! Важнее не придумаешь. Каждому хотелось увидеть необычную гостью шефа.

* * *

Майя молчала всю дорогу. Водителя Илья отпустил и за рулем был сам. Ему очень хотелось ее поцеловать. Еще там – в кабинете, прижать к себе и долго целовать лицо: глаза, щеки, губы. Он чувствовал себя мальчишкой. Там. И приходилось сосредотачиваться, ставя подписи на приказах и деловой корреспонденции, пока Май тихо пила чай. Совсем-совсем чинно.

– Какое ты хочешь? – Илья все же нарушил тишину салона и получил незамедлительный ответ.

– Круглое!

Голос Майи звенел. Волнуется.

Припарковались без проблем. Темный город в уличных огнях. Темный салон автомобиля. Напротив – светящиеся окна магазинов.

– Май?

Она повернула голову. И он все-таки коснулся ее губ. Медленно. Аккуратно. Нежно.

Все хорошо, Май, все хорошо.

В магазине посетителей не было. В такие магазины заходят нечасто и не все. Яркие витрины ослепляют золотом, платиной, бриллиантами, сапфирами, изумрудами, рубинами. И брендами. Май стояла перед всем этим великолепием и молчала. Илья даже не знал, видит она то, что так красиво разложено перед ее глазами за стеклом, или нет.

Наконец девушка подняла голову и попросила:

– Выбери мне сам.

Он точно знал, что делать этого не будет.

– Это твое кольцо, – тихо сказал Илья, чуть наклонив голову. – Просто не торопись. Внимательно рассмотри каждое и скажи, какое ты хочешь… нет, не хочешь, а будешь носить, – потом немного помолчал и повторил, – какое из этих колец ты будешь носить.

Май кивнула и снова обратила свой взгляд на витрину. На этот раз – осмысленный.

Продавец старательно и лучезарно улыбалась.

Выбор пал на простой тонкий слегка выпуклый ободок из золота.

– Картье, отличное решение, – прокомментировала продавец. – У нас есть такие же, но с бриллиантом, вот посмотрите сюда, может быть…

Май беспомощно обернулась к Илье.

– Нет, нам именно это, – сказал он, – и если размер не подойдет…

– У нас есть другие, – заверила продавец.

Кольцо вынули и положили на обтянутую замшей плоскую подушку.

– Прошу вас… – приглашающим жестом.

Покупатели расположились в удобных креслах за изящным столиком.

Подушка с украшением легла перед Майей.

Майя не шелохнулась. Она смотрела на кольцо. Словно то было живое. И они знакомились.

– Знакомьтесь! Алиса, это пудинг! Пудинг, это Алиса[4]!

Пауза затягивалась.

– Что-то не так? – послышался голос сотрудницы магазина.

Илья взял украшение, потом руку Майи и надел на ее безымянный палец кольцо. Кольцо оказалось впору. Май завороженно смотрела на свою руку, потом пошевелила пальцами, а потом наконец подала голос:

– Ничего так. И не мешает.

А Илья все никак не мог понять, это то самое кольцо или нет. Еще утром он не задумывался над этим вопросом. Утром было все ясно: по окончании рабочего дня они заедут в магазин, выберут то, что понравится, и все. А оказалось, что вот и не все. Он вдруг отчетливо понял, что хочет, чтобы Майя это кольцо носила и чтобы ей было удобно в нем. Много лет удобно.

– Может, еще что-то хочешь посмотреть?

– Меня все устраивает! – она все еще глядела на свою руку, а потом вдруг повернула голову. – Давай выбирать тебе!

– Я уже выбрал.

– Какое?

Илья обратился к продавцу:

– Такое же, будьте добры.

И ему дали такое же. И нужный размер снова оказался в наличии. И теперь уже Майя смотрела на мужскую руку и даже легонько прикоснулась к ней пальцами.

– Тебе идет обручальное кольцо, Июль.

Он улыбнулся:

– Ну, раз идет… Значит, берем.

Они одновременно сняли и вернули украшения.

На замшевой подушке лежали два кольца.

– Да, – тихо проговорила Май. – Это именно те самые.