Глава 11

На первый взгляд зал наказаний ничем не отличался, от увиденного накануне. Тоже царство похоти. На непонятном сооружении, напоминавшем деревянную лошадь, сидела девушка, между ее ног что-то вибрировало, она стонала и бормотала:

— Прошу, пожалуйста, сжальтесь! Я больше не буду! Позвольте мне… — никто не обращал внимания на ее мольбу. Мара так и не поняла, о чем она просит, и в чем заключается наказание.

Помимо девушки в зале находилось еще две рабыни, десяток мужчин и три вассала. Одна рабыня стояла в полусогнутом положении, а голова и руки были закреплены деревянными колодками. Она переминалась с ноги на ногу, положение крайне неудобное. Все интимные места выставлены на публичное обозрение, мужчины окружили девушку полукругом и ласкали свои возбужденные органы, обсуждая прелести и недочеты наказуемой. А вассал, охаживал флоггером ягодицы.

Один мужчина не выдержав, подошел к рабыне, дернул за волосы, и вогнал член ей в рот. Бедолага захрипела, но не имея возможности отстраниться продолжала принимать в себя плоть. С другой стороны в лоно уже вонзался член.

Больше всего сирену поразило — девушка подставляла попку, подмахивала движением мужчины — ей это нравилось. И хоть по лицу текли слезы, и положение было унизительным, она не походила на страдалицу.

Третья рабыня лежала, широко раздвинув ноги, и истошно вопила. Что было очень странно. К ней никто не прикасался и ничего с ней не делал. Мара закрыла глаза, пытаясь хотя бы немного понять увиденное. Ничего не получалось.

Любопытство победило, приблизившись к уху Кесси, прошептала мучивший ее вопрос:

— Почему та девушка плачет?

— Она наказана невниманием. В ее лоно вставлены вибрирующие шарики, но никто не подойдет к ней и не даст разрядки. Им всем, — она обвела пальцем зал, — никто не позволит дойти до финиша, похоть будет сжирать непослушных, не давать им покоя, пока они не выстрадают свое наказание, и не заслужат прощение.

— Что же они сделали? — глаза сирены округлились. Она не понимала причин страданий, не понимала, что может быть приятного и о каком наслаждении в принципе идет речь.

— Нарушили правила. Корыстолюбие, самоудовлетворение, ложь, оскорбления. Запомни, никогда нельзя идти против воли дракона! — Кесси посмотрела на нее презрительным взглядом.

Страха у Мары не было. Она чувствовала себя под защитой договора. Да и подобное наказание вряд ли применимо к ней. Унижаться и просить, чтобы в тебя вошли, о нет, этому не бывать!

— Тебя тоже били плетью и наказывали?

— Ох, глупышка, плеть — это далеко не всегда наказание, иногда она желанна не меньше чем мужская плоть в лоне! — старшая рабыня засмеялась. — Ты темень беспросветная. Безнадежна. Будь уверена, я передам господину, все!

— Передавай! — Мара пожала плечами. — Если меня выставят из замка по причине непригодности, я тебе еще спасибо скажу. А ты и дальше наслаждайся плетками и жди, когда дракон соизволит воткнуть в тебя свое орудие.

Крики девушек становились все громче. Мужчины обливали рабынь спермой, и после небольшой передышки продолжали похотливые истязания. Кесси смотрела на все, с чувством собственного превосходства, надменно улыбаясь. Мара же все больше убеждалась — жителей замка покинул разум. Остались только животные инстинкты, и непонятная для нее жажда телесных удовольствий.