Осведомленность

— Ты сам хорошо себя чувствуешь? — пытливо взглянув на друга, спросил Вэлсторн, от которого тоже не укрылось непривычное поведение Эльтайна.

— Прекрасно, — незамедлительно ответил тот. — Почему ты спрашиваешь?

— Хотя бы потому, что Первый молодой господин горы Абора, отличающийся безупречными манерами, вдруг в присутствии посторонних — я взглядом указала на Чалу, — позволяет себе неформальную речь.

Эльтайн растерянно посмотрел на служанку, а затем нахмурился.

— Если так подумать, я, действительно, со вчерашнего вечера чувствую себя немного странно, — после непродолжительной паузы признался он.

— Чала, — тут же обратилась я к служанке. — Попроси чатьена зайти ко мне. И чем скорее, тем лучше.

Чала наградила меня недовольным взглядом — незамужним девицам не подобало даже на пару минут оставаться наедине с посторонними мужчинами, — однако воздержалась от замечаний (явно приберегла их до момента, когда мы будем одни) и отправилась выполнять поручение.

Васт явился буквально спустя пару минут. И хотя выглядел он привычно отстранённо, я видела тень беспокойства, мелькнувшую на дне его глаз, когда он спросил у меня, что случилось.

— Вам следует продиагностировать Эльтайна, — пояснила я и выразительно посмотрела чатьену в глаза. — Он вчера оказывал первую помощь мне и вихо Нанзу, как только мы появились на тренировочной площадке.

На лице Васта отразилось понимание.

— Эльтайн, — чатьен перевёл взгляд на племянника. — Пройдём со мной.

— Ты знаешь, что вызвало столь резкие перемены в его поведении, — уверенно заявил Вэлсторн, стоило только за Эльтайном и Вастом закрыться двери.

— Догадываюсь, — не стала лгать я. — Если это то, о чём я думаю, чатьен быстро приведёт его в чувство.

— Это как-то связано с тобой и вихо?

— В некотором роде.

— Вы с вихо были на Окцидэнсе.

Я непроизвольно вздрогнула и с изумлением уставилась в прорези маски Вэлсторна.

Тёмные глаза смотрели на меня внимательно, но в них не было ни тени неприятия или гнева.

— Почему ты так решил? — осторожно спросила я, не зная, как ответить на его вопрос, не навлекая на себя и Нанзу беду.

— Долина Цэгнус отличается от поместья Лундун, — несколько невпопад заявил Вэлсторн. — Наши воины много путешествуют. В том числе и в проклятые земли. Не все возвращаются из этих путешествий, — взгляд Вэлсторна потяжелел. — Но те, кто вернулись, изменились до неузнаваемости.

— Если ты намекаешь на одержимость, то могу тебе поклясться, что ни я, ни Нанзу не принесли с собой незваных гостей из нашего небольшого путешествия.

— Это хорошо, что не принесли, — голос Вэлсторна всё ещё звучал спокойно и ровно. — Однако не только одержимость может быть проблемой. Мой наставник рассказывал, что сам воздух Окцидэнса пропитан ядом, отравляющим разум любого, кто там окажется.

— Вихо Нанзу называет Окцидэнс миром демоном, а яд, о котором ты говоришь, демонической энергией.

— Слова разные, но суть одна.

— Да, это так, — согласилась я с ним. — Ты сказал, что долина Цэгнус не похожа на поместье Лундун. Что ты имеешь в виду? Наши люди тоже бывают в походах…

— Я говорил о том, что по вашему закону одержимый человек приговаривается к смерти, — пояснил Вэлсторн. — У нас подобного никогда не было. Смертная казнь предназначена только для преступников. Если же одержимый демоном не несёт в себе угрозы и ведёт себя благопристойно, ему позволяют остаться и жить обычной жизнью.

У меня сердце пустилось вскачь после этих его слов.

Так просто? Захватил чужое тело и, если не представляешь опасности для окружающих, можешь спокойно жить дальше? Как жаль, что моя душа не вселилась в кого-нибудь в их клане. Скольких бы проблем сразу можно было избежать!

— Наши вихо считают иначе, — бесцветным голосом заметила я. — Как и мой отец.

— А ты? — Вэлсторн прямо посмотрел мне в глаза.

— Во время Большого совета я уже озвучивала своё отношение к любого рода наказаниям, — спокойно ответила я, уверенно выдержав направленный на меня взгляд. — Каждый должен отвечать за свои поступки. Наказывать же кого бы то ни было лишь за то, кем он является, недопустимо.

Взгляд Вэлсторна наполнился теплом.

— Мне не стоило сомневаться в тебе, — вкрадчиво проговорил он. — Приношу свои извинения.

Я уже собиралась ответить традиционным «нет нужды», как со стороны коридора вдруг послышался какой-то неясный шум, а затем раздался жуткий грохот, и дверь в мою комнату слетела с петель.