ХОД ТРИДЦАТЬ ПЯТЫЙ, Ч.4

К тому времени, когда девушка вернулась с «прогулки», Дамиану уже удалось очистить Чашу Грааля от всякой «скверны» из золота и драгоценных металлов и воткнуть в нее Светозарный Кристалл. Джетта нашла тайник для Жезлов Силы. Но увы, чуда не произошло. Дамиан и Темная ощупали собранный артефакт со всех сторон, но ничего так и не случилось. Тут не выдержал Паладин. Он забрал Око Пресветлого, всё разобрал и собрал заново. Ничего. Сельмо швырнул вещицу на разложенное одеяло, неприлично выругался и сказал, что взрослые люди в сказки не верят. И вообще. Мало ли что могли в нем испортить всякие фанатики-монахи. Или ювелиры. Или он сам от времени… испортился. И предложил перекусить. Дамиан его с радостью поддержал. Джетта тоже возражать не стала, хотя и энтузиазма не выразила. С момента знакомства изящная фигурка Темной стала еще изящнее. Она слегка отъелась, пока находилась с драконами. Но теперь вновь стала почти прозрачной. Еще чуть-чуть, и ее ветром будет сдувать. Только как заставить девушку поесть после такого потрясения? Паладин решил проблему просто. Положил в чашку ломоть хлеба, шмат сала, половину луковицы и подал Темной. Та скривилась. На что Сельмо спокойно, но твердо сказал, что если Джетта это не съест сама, он поможет. По тону было ясно, что поможет не доесть, а засунуть в рот. Потом добавил, что куда бы ни собиралась дальше магичка — с ним или без него, ей потребуются силы. А Дамиан вернул Темной ее же слова о том, что есть, спать и ходить в туалет нужно не тогда, когда хочется, а когда есть возможность. Девушка смирилась и почти все склевала. Мужчины тоже справились со своими порциями.

— Красота, — откинулся назад Паладин, опираясь о руки.

— Сельмо, — очень тихо произнесла Джетта, — ты себя хорошо чувствуешь?

— А что? — поинтересовался он.

— У тебя рука светится.

Дамиан сдвинулся в сторону. Действительно, сквозь кисть дель Пьёро пробивался слабый свет. Он отдернул руку. Под ней ярко сияло Око Пресветлого. Паладин резко передвинулся на почтительное расстояние.

— Ты что с ним сделал? — удивился Дамиан.

— Ничего, — быстро произнес Ансельмо тоном нашкодившего мальчишки.

— Он на него нажал, — объяснила Темная.

Магичка потянулась к Светозарному Кристаллу, накрыла его рукой и с силой надавила. Свет пропал. Затем надавила снова — свет вспыхнул. Сомнений не оставалось — артефакт был самый что ни на есть настоящий. Паладин нажал еще раз и бережно завернул Око в тряпицу.

— Пока мы ждем дракона, есть время подумать, — напомнил дель Пьёро Темной. — Джи, ты караулишь первой. Нам с Дамианом нужно отоспаться.

Мнения Аквилеро никто не спрашивал, как стало заведено в последнее время, но желания спорить у него не возникло. Джетта молча кивнула и подсела к костру, освобождая мужчинам место на «лежанке». И тут Ансельмо сделал поистине королевский поступок. Непонятно, по щедрости или по глупости. Он залез за пазуху и вынул оттуда карту.

— На. — Он протянул прямоугольник девушке. — Следи за обстановкой.

Судя по выражению лица, этот жест произвел на Джетту куда большее впечатление, чем предыдущее предложение замужества. Воровка-магичка приняла прямоугольник, будто это был самый дорогой подарок в ее жизни.

— Хорошо. — Чувствовалось, что Темная старалась говорить как можно естественней, но в голосе ощущались плохо сдерживаемые эмоции.

Может, это была не глупость. Возможно, это было самое мудрое со стороны Сельмо решение. Он сделал первый шаг, разрушая стену недоверия. Что ж, время покажет, каким будет ответный ход.

Дамиану снился летний луг, полный полевых цветов с медовым ароматом. Чистое синее небо. Птичье пение в вышине. Его переполняло невероятное, почти нечеловеческое счастье. Но наслаждался им Пусик недолго. Память быстро подсказала, где он видел этот луг. Ощущал этот аромат. Слышал этих птиц.

— Ты вспомнил? — прозвучал в его голове голос Пресветлого.

— Да.

Дамиан вспомнил. Переполнявшее его счастье было последствием чудесного избавления от страшной смерти.

— Ты помнишь, что должен мне?

— Конечно. Я готов исполнить твою волю.

— Вот моя воля. Ты должен выполнить контракт вопреки всему. Око Пресветлого должно быть доставлено к месту назначения любой ценой.

Аквилеро опешил.

— Я должен переубедить Ансельмо дель Пьёро? — уточнил он.

— Способ значения не имеет, — твердо ответил Бог.

— А если у меня не получится? — спросил Дамиан. Он не сомневался в том, что Паладина сбить с цели невозможно.

— Сделай так, чтобы получилось.

— То есть ты предлагаешь мне предать людей, которые мне доверяют, во имя твоих целей?

— Такова моя воля, — подтвердил Пресветлый.

— А если я откажусь?

— Твоя жизнь принадлежит мне, — напомнил Бог. — Я ее тебе подарил, я ее и отниму.

Почему-то такая ценная несколькими часами ранее жизнь показалась Пусику ничтожной платой.

— Это твое право, — ответил Аквилеро. — Ты подарил мне прекрасные годы. Я благодарен тебе за них. Но больше всего я благодарен за то, что избрал меня для этого контракта. За последний месяц я пережил больше, чем за всю мою предыдущую жизнь. И сделал больше, чем за всю мою предыдущую жизнь. Если мне суждено умереть сейчас, то мне не жаль. Я честно пожил, и честно приму смерть.

На душе у Дамиана стало так же легко, как тогда, в шестнадцать лет, когда ему чудом удалось избежать гибели.

А в небесах раздался хохот, и совершенно другой голос произнес:

— Ну, как? Съел?