Глава 26

– Вот документ Олег Николаевич, – Павел кладёт передо мной бумаги. – Просто скажи, она моя дочь или нет, – произношу достаточно резко и неприязненно. Не потому что в чем-то виню своего помощника, он тут вообще ни причём, пытается решить мои проблемы. Просто сильно нервничаю, меня раздирают противоречивые эмоции. – Да, Олеся ваша дочь, совпадение на 99,9%, – произносит Павел. Выдаю громкое ругательство. Понимаю, не самая подходящая в этом случае реакция, но уж какая есть. Вроде бы у меня было время подготовиться, всё обдумать, принять мысли о том, что я стану отцом взрослой девочки. Но нет, оказалось к такому нельзя себя подготовить. Эмоции зашкаливают, столько разных мыслей в голове. Чувство вины, желание исправить. Мой ребёнок первые свои годы провел в детском доме! Она была одинокой, чувствовала себя никому не нужной. А все потому что я не сумел полностью контролировать свою жизнь. Можно ли простить себя за это? Уж не знаю, сознательно Лана забеременела, или случайно. Осознавать произошедшие безумно больно. Также я чувствую острый страх, ведь мы по сути случайно встретились! Моя дочь сама нашла меня, бросилась под колеса машины. А что если бы это была другая машина? Я ни на йоту не сомневаюсь, что наша встреча с Олесей была абсолютно случайной. И сейчас сердце сжимает лютый страх, что могло бы случиться с девочкой, окажись на дороге кто-то другой. Затем меня накрывают мысли о том, как компенсировать ребенку прошлое. Что я могу ей дать, что для неё сделать. Хочу все и сразу, максимально много. И понимаю, как все запутал, будучи ограниченным эгоистом. Вместо того чтобы заботиться о найденном ребенке, пусть тогда я еще не знал, что она моя, я заставил ее и Машу играть роль, ради собственных интересов. То есть, объяснил девочке, что они временные эпизоды в моей жизни. Простит ли меня Леська? Сможет ли принять такого от отца? – Олег Николаевич, вас оставить одного? – я и забыл про Павла. Все это время он сидел молча. Давал мне время переварить информацию. – Я хочу, чтобы ты составил соглашение с Ланой, и она должна его подписать. У этой женщины никаких прав на мою дочь не будет. Она не желала видеть дочь, сдала ее в детский дом. Если бы не Маша… Меня снова душит злость. Но нужно взять себя в руки, придумать, как оградить девочку от Ланы. И не только Олесю, но и нас с Марией. Не сомневаюсь, что планы этой стервы самые что ни на есть меркантильные. Лана не знала кто я такой, когда забеременела. Даже если беременность была случайной, а это самый вероятный вариант, ведь она не пыталась вытянуть из меня деньги все эти годы, хотя могла попытаться, и вполне успешно. Она же просто выкинула девочку из своей жизни. Значит, для неё я был обычным клиентом. Но когда Лана увидела нас с Марией по телевизору, то решила, что настал ее звездный час. Быстро сориентировалась. Это как раз ни капли не удивляет. Нужно дать ей понять, что ничего подобного не случится. Это лишь фантазии ее больного воображения. – Хорошо, Павел, можешь идти. Спасибо за все. – Олег Николаевич, уверяю, я все сделаю. Разберусь с проблемой. – Это твои прямые обязанности, и я на тебя очень рассчитываю. – Безусловно, это моя компетенция. *** – Значит, это правда? Ты мой папа? – хлюпает носом Олеська. Чтобы сообщить девочке новость, мы с Машей отвезли ее к детскому психологу. Это конечно Маша предложила. Она вернулась из детского дома, и была первой, кому я рассказал новости. Вторым был дед. Аристарх до слез растрогался. – Теперь самое главное за ум возьмись, Олег. Не хочу говорить грубых слов… – Понимаю, как тебе нелегко сдержаться. – Главное, чтобы у Маши не было психологической травмы. Мы позвали Леську на “прогулку”. Попросили ее поговорить полчаса со специалистом, очень опытным психологом, которую оперативно нашел Павел. И вот девочка вышла из кабинета врача. И сразу вопрос, режущий по живому. Ком в горле увеличивается. – Похоже что да, мелкая. Иди сюда. Хочу обнять ее. Почувствовать. Моя родная кровь. Эмоции хлещут, разрывают. Но Олеся стоит столбом, к полу приросла. Сам подхожу к ней. Сажусь на корточки, в глаза заглядываю. Такой умный, трепетный ребенок. На ресницах блестят слезы, а губы пытаются улыбнуться. – Я… очень рада, – произносит едва слышно. Всхлипывает. Я и сам чуть не плачу! – Я загадывала такое желание! Только новый год еще даже не наступил… А оно сбылось. – Мы обязательно исправим все, что произошло с тобой раньше, дорогая. Я все для этого сделаю, произношу глухо, не решаясь прикоснуться. – Не надо ничего исправлять. Просто будь моим папой… – тихо произносит девочка. – Конечно, дорогая. Прости меня. – За что? – Я не был с тобой с самого начала… – Но ты же не знал обо мне. – Да. Но даже это меня не оправдывает. – А давайте сходим в кафе-мороженое? – тихо предлагает молчавшая до этого момента Мария. Смотрю на нее с благодарностью. Маша сжимает мою руку. Поддерживает. Именно такая женщина мне нужна. Надежная и понимающая. На ее месте Анька бы обязательно устроила скандал, истерику. Маша – удивительно мудрая и цельная. Мы едем в кафе, где отлично проводим время. Олеся осваивается очень быстро. Все происходит с какой-то космической скоростью. Нет, конечно, нам еще предстоит длинный путь. Мне тоже нужно будет посетить психолога, я уже записался на прием с утра. И Олеся продолжит ходить на сеансы. Конечно, она не начала сразу называть меня папой, но заметно тянется ко мне, проявляет куда больше интереса, чем раньше. Иногда возникают неловкие паузы, но Маша уверенно сглаживает их. – Давайте переночуем в гостевом доме? – предлагаю, после того как попросил счет в кафе. – Это там, где вы были с Машей? – сразу задает вопрос проницательная Леська. – Оставим твоего дедушку наедине с Ланой? – Мария краснеет. – Может быть, не стоит? Аристарх Иванович будет нервничать. – Ничего, он крепкий орешек. Я думаю, он будет рад, если мы проведём время втроем. – А что это за дом? – любопытствует Леська. – С удовольствием покажем тебе. Там симпатично, уютно. Кстати, рядом очень хороший каток, сходим туда сегодня вечером? – Я даже не знаю, – потупив глаза говорит Олеся. – Наверное, я лучше вернусь в дом дедушки. Как здорово, что я могу его теперь так называть по праву! Это так замечательно! А еще я хочу увидеть маму. Она обещала рассказать мне о себе больше. Вы только не обижайтесь пожалуйста! У нас же будет еще время для катка? – Конечно будет, дорогая, – Маша обнимает Леську. – Мы все успеем. – Тогда поедем домой, – киваю. – Спасибо! – Олеся делает порывистый шаг ко мне, но осекается. Замирает. Мария сжимает мою руку. – Но мы с тобой можем поехать, куда я предложил, правда? – спрашиваю ее тихо, когда дочь уже залезла в машину. Маша смотрит на меня нерешительно. – Утром вернемся к Аристарху. Мне очень нужно побыть с тобой наедине. Прошу тебя. – Да, хорошо, – соглашается. Я влюбляюсь в эту женщину сильнее с каждым днем. Маша Я не знаю, как себя вести, понимая насколько сейчас острый момент для Олега. События продолжают развиваться стремительно. А ведь поначалу я не могла поверить, когда услышала слова сестры о том, что губернатор Дубровский отец ее дочки. Сочла их ужасной, жестокой шуткой. Лана всегда была к ним склонна. Но это оказалось правдой. Осознать произошедшее непросто. У Ланы и Олега оказалось общее прошлое, общий ребенок. Теперь я невольно чувствую себя лишней, ненужной в его жизни. Понимаю, что только Олегу делать выбор, но все равно не могу избавиться от чувства вины. Я будто мешаю теперь Олесе обрести настоящую, полноценную семью. Мы отвезли Леську, как она и просила, в дом дедушки. Там случилась еще одна надрывная сцена, при которой нелегко было присутствовать. Аристарх не сдержал слез, когда малышка бросилась в его объятия. Видно было, что старик по-настоящему искренне счастлив. Я и не сомневалась в этом. Эти двое сразу нашли общий язык. Потом Дубровский коротко переговорил с дедом, и мы уехали. Ни Ланы, ни другой гостьи, не увидели. Но это не значит, что они не там. И это еще больше добавляло неловкости. Конечно, такой красивый мужчина, еще и губернатор, не мог не привлекать женское внимание. Я невольно начала задумываться, правильно ли поступила, так быстро отдав свое сердце Олегу… – Как ты? – спрашивает Дубровский, видимо заметив мою задумчивость. Он обнимает меня, открывает дверь машины, помогает усесться. А я все не могу найти ответ на простой вопрос. Как я? Сложно. Противоречиво. Даже больно. Олег наклоняется, захватывает в плен мои губы, проводит рукой по волосам. – Мне кажется, это я должна задавать тебе вопрос “как ты”, – вздыхаю удрученно. – Ты и задавала, – улыбается. – Много раз. – Наверное, это тоже раздражает? Прости, я просто не знаю, как вести себя. Какие слова подобрать… – Маш, ну ты чего? Для меня главное, что ты рядом. Я чувствую твою поддержку. Даже молчаливую. И очень это ценю. Но сейчас мне кажется, тебя что-то угнетает. Расскажешь? – Да нет, я просто думаю о разном. – Например? – Например о том, что я возможно мешаю тебе и Лане восстановить отношения. Подарить Олесе полноценную семью. Маму и папу. Дубровский хмурится. – Ты ведь сама прекрасно понимаешь, какой бред говоришь? – Увы, я уже ничего не понимаю, – признаюсь с грустью. Какое-то время мы едем в молчании. Каждый погружен в свои мысли. Я начинаю жалеть о сказанных словах. Нет, я не хочу добровольно сдаваться, не стоило мне говорить такое Олегу! Я его люблю. Очень сильно. Не знаю, как это получилось. Чувства нахлынули и захватили. Я безумно хочу создать с ним полноценную семью. – Я уже боюсь тебя спрашивать, в каких облаках ты витаешь, произносит Дубровский с иронией, придерживая для меня дверь. – Сейчас я думала о том, что мне страшно. Я влюбилась в тебя… – слова вырываются, и я смущаюсь. – Моя девочка. Такая искренняя. Настоящая. Я тоже влюбился по уши. В этом ты не одинока, малыш, – признается глухо мне в волосы. Мы заходим в дом и замираем друг напротив друга. Олег изучает меня неспешно, внимательно вглядывается в глаза. Поддевает подбородок большим пальцем. Проводит им по губам, вынуждая чуть приоткрыть их. Смотрит на меня так прожигающе горячо! Под его пристальным взглядом кожу начинает покалывать. Не понимаю, это игра воображения, или на самом деле в его глазах есть нечто гипнотическое, заставляющее затаить дыхание. – Я тебе обещаю, что не позволю никому и ничему разлучить нас, – произносит Олег проникновенно. И я верю ему. Полностью. Абсолютно. Даже страшно, как легко этому мужчине удается менять мое настроение. Я буквально вибрирую от его близости. Все мысли вылетают из головы за секунду, оставляя лишь место для охватившего все тело желания. Ладони Дубровского ложатся на мои бедра, он стискивает меня в объятиях. Я дрожу от этих властных касаний. Его губы находят мои, начинают ласкать и терзать, невыносимо медленно и чувственно, превращая желание в самую настоящую лихорадку. – Малышка. Ты такая горячая… Отчаянно впиваюсь в плечи Олега. Понимаю, как сильно мне нужны его прикосновения. Я даже упускаю момент, когда мы оказываемся в спальне, и уже лихорадочно помогаем друг другу избавиться от одежды. Олег нависает сверху, начинает покрывать поцелуями мое тело. Забываю о сомнениях, подчиняюсь ласкам, сосредоточив все ощущения на прикосновениях. Окружающий мир, проблемы, все перестает существовать. Только мы двое. Звуки прерывистого дыхания, и усиливающийся снегопад за окном. Ощущение отрезанности от остального мира. Дубровский заводит мне руки за голову, медленно и чувственно смакует мои губы. Он искусный любовник. Очень опытный. А я… Мои глаза распахиваются, я испытываю шок, удивление, перевозбуждение. Слишком много удовольствия. Я не знала, что так бывает. Вскрикиваю, выгибаюсь под ним. – Ты такая трепетная, малыш. Как же мне нравится… Смущаюсь. Ну да, он очень опытен, а я? Простушка. – Эй, что такое? – Я не так опытна… – Малышка, именно от этого я голову теряю. Понимаешь? Ничего не отвечаю. Слова током бьют, возбуждают, внутри растет дикая радость. Меня всю колотит от предвкушения, и я наконец отпускаю себя полностью.