Глава 29

Сеанс у психолога проходит непросто, судя потому что Олеся выходит вся в слезах. – Как ты, дорогая? Всё хорошо? – спрашиваю с тревогой. – Нормально. – Хочешь сока? Я купила свежевыжатый, пока ждала тебя, – протягиваю ребенку пластиковый стакан с трубочкой. – Манго и апельсин. Мне показалось очень вкусно. Я свой уже выпила. – Спасибо, – Олеся отвечает рассеянно, но берет сок. – Мария, зайдите пожалуйста ко мне на минутку, – просит психолог. – Да, конечно. Подожди меня здесь, ладно? – прошу девочку. Мне очень не хочется оставлять Олесю одну. – Я лишь пару слов вам скажу. – Я внимательно слушаю, Ольга Васильевна. – Рана девочки гораздо глубже, чем может показаться. Ей обязательно нужно установить доверительные отношения с родителями. И это долгий путь. Она выглядит очень сильной, уверенной в себе, но на самом деле, это не так. Она растерянная маленькая девочка. Очень напуганная. – Конечно, я это понимаю. – По ней сильно ударил отъезд отца. Это совершенно не ко времени. Если у вас есть связь с Олегом Николаевичем, пожалуйста, скажите ему, что он должен вернуться как можно скорее. – Да, конечно. Я ему передам. К сожалению, у него возникли очень важные неотложные дела. – Насколько я понимаю, Олег Николаевич недавно узнал о своём отцовстве. Так что ему самому нужна помощь специалиста. Но ему нужно привыкать брать на себя ответственность. Нет ничего важнее родного ребёнка. – Полностью с вами согласна. – Хорошо, что вы есть у Олеси, – улыбается моя собеседница. – Сейчас она это отрицает. Может быть даже немного агрессивной с вами. Но это потому что именно вы сейчас для нее самый близкий человек. Она и сама этого не может до конца осознать. Олеся не решится высказать что бы то ни было отцу или матери, из боязни их потерять. Но с вами она может быть самой естественной, показывать свои настоящие чувства. Это непросто для вас. И вы не обязаны терпеть… – Ну что вы. Я, конечно же, ко всему готова. Спасибо вам большое за этот разговор. Я бы не хотела оставлять Олесю надолго одну. – Я вижу, что вы к ней относитесь как к родной дочери, Машенька. Очень грустно сознавать, что мать девочки не нашла времени прийти вместе с ней. Хотя никуда не уехала, просто отлучилась по каким-то важным делам. Это мне рассказала Олеся. Если честно, мне это совершенно непонятно. Тем более, как я понимаю, все началось именно с матери. Отец не знала существовании Олеси, а она ваша сестра отдала девочку в детский дом. – Да, всё так и было. – Что ж, не мне осуждать кого бы ты ни было, но с этой женщиной тоже нужно очень подробно переговорить. – Если бы я могла на неё повлиять… – Возможно, может повлиять Олег Николаевич. – Конечно, я обязательно поговорю с ним об этом. – Я так понимаю, что вы с Олегом Николаевичем пара, а мать Олеси – случайный эпизод в его жизни? – Да, наша ситуация ужасно странная и запутанная. Мне ужасно неловко говорить об этом, – вздыхаю. – Ошибаетесь, Мария. Бывают и похлеще истории. Жизнь порой подкидывает такие странные события… Поверьте, я говорю с вами не с осуждением. Просто уточняю ситуацию моей пациентки. Это важно. Я бы в идеале посоветовала Олегу Николаевичу взять вас, Олесю, и уехать куда-нибудь на отдых. Впрочем, об этом мы с вами уже говорили. – К сожалению, сейчас это невозможно, но я надеюсь, Олег Николаевич в скором времени вернётся, и мы что-нибудь придумаем. Как бы мне этого хотелось! Безумно! Только я, Дубровский и Олеся. И никаких проблем, никаких посторонних. Наверное, это слишком радужная мечта… – Будем этого ждать с нетерпением, – улыбается психолог. – Ну что ж, всего вам хорошего, Мария. – До встречи, Ольга Васильевна. *** – Как насчёт того, чтобы посидеть где-нибудь в кафе? – предлагаю Олесе. – Или ты домой торопишься? – Я сейчас набирала маме, она не отвечает, – грустно говорит девочка. – Да, давай сходим в кафе. Развеемся. – Тебе было тяжело на сеансе? – спрашиваю тихо. – Я не хочу об этом говорить. – Конечно, я не лезу к тебе в душу, не стану расспрашивать, дорогая. Просто хотела заметить, что я всегда рядом, если нужна будет моя помощь. Или просто поговорить. – Спасибо, Маш. Делаем заказ, все такое красивое и вкусное, а у нас обеих аппетита нет. Не знаю, как ввести себя, что говорить… Олеся очень задумчива, у меня кусок в горло не лезет. Не могу не переживать. Между нами тишина и неловкость. Раньше подобного не было. – Поедем домой? – предлагает племяшка. – Конечно. Самое трудное сейчас – вести себя непринужденно. Но я заставляю себя, целиком сосредотачиваюсь на этом. Заходим в дом, нас встречает Анна Игнатьевна. – Мама вернулась? – с надеждой спрашивает Олеся. Ее глаза вспыхивают, она даже куртку, которую сняла на пол роняет. Я поднимаю, чувствуя неосознанную тревогу. – Боюсь, пока нет. Но у вас гости, – загадочно отвечает экономка. – Папа? – восклицает с надеждой девочка. – Моя дорогая внученька! Ну наконец то! – причитает знакомый голос. Резко оборачиваюсь… – Мама?! Что ты здесь делаешь? – восклицаю изумленно. – Не понимаю твоей реакции, Мария, – родительница поджимает губы. – Приехала познакомиться с внучкой, разумеется. Сразу примчалась, как смогла. Какая ты красавица! – подходит к Олесе, заключая девочку в объятия. – Мне надо подняться к себе в комнату, извините, – бормочет ребенок, выскальзывает из цепких маминых рук и убегает. – Конечно, милая! У нас теперь будет много времени, чтобы пообщаться, – кричит ей вслед моя мать. Меня передергивает от этой сцены. Чувствую сильнейшую усталость. – И чего ты кривишься? – недовольно спрашивает мать. – Успела ребенка против меня настроить? Не стыдно тебе? – Чего мне стыдиться? Не я ее отдала в казенное заведение! – отвечаю, не сдерживаясь. – Конечно не ты! Ты же у нас святая! Вся такая правильная! – Я не уверена, что Олегу понравится, что ты приехала… – Разве я спросила твоего мнения, дочь? – задирает подбородок, смотрит надменно. – Ладно, мне нужно уехать по делам, – вздыхаю. – Как всегда убегаешь, когда нечего сказать, – снова фыркает. У меня на самом деле нет сил пререкаться. Я радуюсь, что есть повод отлучиться из дома. Пусть и ненадолго. *** – Я очень нервничаю, Мария Сергеевна. Это первое мероприятие такого типа. Будут и журналисты. Наш коллектив очень рад, что вы к нам присоединились. Губернатор Дубровский оказал нашему детскому дому неоценимую помощь, – рассыпается передо мной Евгения Зиновьевна. – Я тоже очень рада быть полезной. Итак, я займусь костюмами для коллектива девочек. – Самое сложное на себя берете. Не понимаю, иронизирует директриса, или серьезно, но на всякий случай киваю. – Мне это в радость, поверьте. В чем еще нужна помощь? Помимо приема? Дубровский дал мне доступ к благотворительному счету, который открыл для детского дома. Сказал, что только мне доверяет. – Ты же в курсе, какие у нас чиновники. Соблазн для них слишком велик. Чтобы себе что-то присвоить. В той или иной степени. – А мне значит это не грозит? – улыбаюсь. – Тебе нет. Ты слишком порядочная. Такие люди редкость. А еще у тебя богатый жених, готовый исполнить любой твой каприз. – Это правда? Любой? Сейчас я с улыбкой и умилением вспоминаю наше милое воркование в постели. Как же я скучаю по Олегу! Вроде совсем мало времени прошло с его отъезда, но мне кажется – вечность. Скорее бы вернулся. Еще и мама пожаловала… Она всегда была на стороне Ланы. Обожает старшую дочь. Я же в нашей семье – Золушка. Часто находила сходные события своей жизни и этой незамысловатой сказки. Даже сейчас… Принц достался Золушке, но мачеха сделает все, чтобы их разлучить. Наверное, некрасиво думать о родной маме так. Может пора повзрослеть? Но избавиться от детских комплексов бывает ох как непросто. Может быть поэтому я так хорошо понимаю Олесю. По возвращении в дом не жду ничего хорошего, но в гостиной меня ждет ошеломляющий сюрприз. – Мария, для вас привезли подарок, – сообщает Анна Игнатьевна, – показывая на журнальный столик, на котором стоит большая коробка. – Для меня? – мой голос звучит удивленно. Чувствую жар и предвкушение. Раньше мне никогда не делали сюрпризов. Я не знала такой вот мужской заботы. То, что сюрприз от Дубровского – ни капли не сомневаюсь. Больше просто не от кого. Дрожащими руками снимаю бант, открываю коробку. Она такая большая, серебристая, прямоугольная. Свадебное платье. Невероятно красивое. Белое. Волшебное! Я даже дотронуться не решаюсь. Стою и пялюсь как заколдованная… – Так-так. Я еще не видела вживую губернатора, но его поступки впечатляют, – раздается за спиной голос матери. Вот уж кого я сейчас совершенно не готова видеть! – Извини… Я пойду к себе. Поговорим позже. – Как скажешь, дочь. Коробочку помочь донести? Тяжелая. – Не стоит. Я сама. Слышу, как фыркает мне вслед. Но сейчас мне все равно. Главное – одной остаться. Я безумно взволнованна. Приняв душ, сушу волосы, когда раздается звонок. Хватаю трубку. Это Олег! – Как дела, малышка? – спрашивает бодро. – Все прекрасно. – Ты получила мой сюрприз? – Оно такое красивое. Ты разбил мне сердце, Олег, – всхлипываю. – Ты плачешь, малышка? Ну вот, я совсем не этого хотел добиться. Думал тебя порадовать… – Просто немного расчувствовалась. Не обращай внимания, пожалуйста. Обычно я не плакса, честное слово. Слишком много всего произошло. Эмоции рвутся, как струны. И еще тоска. Мне так не хватает Дубровского! Как успела только прикипеть к нему! – Послушай, Маш, я сейчас скажу абсолютно серьезно. Ты мне любая нужна. И заплаканная, и злая. Я безумно тоскую. Делаю все, чтобы вернуться как можно скорее. Ты, главное, дождись. – Ну конечно дождусь. Куда же я денусь? – Хорошо. Как Олеся? Рассказываю о визите к психологу. О ее совете уехать в отпуск. – Да, так и сделаем, как только вернусь. – Ланы нет уже сутки. Не понимаю, куда она пропала. Олеся переживает. Не может до нее дозвониться. Я так злюсь на сестру! – Еще и я свалил, – мрачно говорит Олег. – Но ты звонишь ведь ей? – Конечно. Утром разговаривали. И сейчас еще позвоню. Меня сжирает чувство вины. – Не надо так. Это ничем не поможет. – Знаю. Просто так все не вовремя. Чертов мэр. У него серьезные проблемы. Посадить его хотят. Не представляю, получится ли вытащить. И ведь ничего такого не сделал. Просто поверил не тому человеку. Подстава… – Надеюсь, у тебя все получится. – Расскажи еще что-нибудь, Машуль. Мне так хорошо, когда слышу твой голос… Перевожу тему на детский дом. Рассказываю, как прошел визит туда. Олег слушает с интересом. – Это хорошо, что у тебя много забот. – Почему? – Не будешь скучать по мне. – Ты этого хочешь? – Не хочу, но стараюсь не быть эгоистом. – Я все равно скучаю, неважно сколько у меня дел, – признаюсь смущенно. Мы болтаем и болтаем, уже ухо ныть начинает, я переключаюсь на громкую связь. А попрощаться нет никаких сил. – Я пришлю тебе адрес бутика, там отличный выбор платьев для мероприятий, – говорит Дубровский. – Спасибо. Но не стоит тратить время. Я подберу что-то сама, мне не нужна роскошь. – Я настаиваю, Маш. В этом магазине у меня открыт счет. Ничего не надо оплачивать. Скину тебе геолокацию. – Я к такому не привыкла… – Знаю. За это тебя и люблю. – Я тоже… очень люблю тебя. Засыпаю счастливая, прокручивая в голове разговор снова и снова.