Глава 37

Девять месяцев спустя Дубровский – Поздравляю, папочка. Оба ваши карапуза в полном порядке. С мамочкой тоже все отлично. Хотите взглянуть на деток? – Как вы думаете? – отвечаю резко. Только что в моем воображении крутились картины нашего отпуска на Мальдивах. Так мозг сохранял себя от стресса. Маша в родильной палате девятый, мать его, час! Я уже готов был больницу в щепки разнести. Между прочим, лучшую столичную клинику. Никогда в жизни так не нервничал. Вот и нашлось спасение. Представил себе лазурный берег, теплый песок. И провалился в воспоминания. Очнулся – папа! Мы узнали о близнецах не сразу. Поначалу не поверили. У Маши был шок. Страх, конечно, присутствовал. Двойной риск как никак! Но и счастье огромное! Смотрю через стекло на своих сыновей. Им отдельный бокс выделили. Других деток с ними нет. Два маленьких комочка в голубых пеленках. Мои сыновья. Светловолосые ангелочки сопят, прикрыв глазки. Зависаю, не знаю сколько стою там, пока врач не отвлекает. – Можно пройти к жене. В груди сжимается при виде моей девочки, лежащей на больничной кровати. Бледной, изможденной. Моя маленькая, хрупкая, бесценная. Самая обожаемая. Любимая. Мария Дубровская. – Как ты, малышка? – спрашиваю ласково. – Ты видел наших ребят? Такие сладкие, – счастливая улыбка озаряет Машино лицо. – Они прекрасны, – киваю. – Спасибо, родная. Ты сделала меня самым счастливым мужчиной в мире. – Можно? – заглядывает медсестра. Вкатывает специальную каталку, в которой лежат близнецы. – Они хотят к мамочке. – Мне выйти? – уточняю на всякий случай. Здесь чувствую себя неуверенным и слабым. Готов полностью врачам подчиняться. – Зачем это? – фыркает. – Привыкайте, папаша. У меня улыбка от уха до уха. Папаша? Мне нравится. Черт побери, чем я заслужил столько счастья? Не понимаю. Не верится. Но я ни за что и никогда не упущу данное мне благословение. – Спасибо, родная, – хочется снова и снова повторять эти слова. Маша – Вот так, осторожно, милая. Головку надо придерживать. Аристарх, не плачь, сейчас и тебя накормим! Аккуратно помогаю устроить Ванечку на руках у Олеси. Она такая серьезная, сосредоточенная. Сразу как увидела братьев, повзрослела. Поняла, что теперь старшая. Что теперь на свете есть двое малышей, для которых она будет авторитетом. Любимой сестренкой. Вот уже неделя прошла, как я вернулась с мальчиками в дом Аристарха Ивановича. И да, мы назвали сына в честь наших дедушек. Моего, по маминой линии, звали Иваном. Конечно, дед Дубровского страшно растрогался. – Вы уверены? Что мальчишке нужно такое имя? – бормотал с сомнением. – Уверены! Почему нет. – Эх, дети. Принесли же радости на старости лет! Два правнука! – Аристарх Иванович, только не сильно эмоционируйте, вам вредно, – влезает мама. – Да, спасибо за заботу, Марина Аркадьевна. Камила на выписку не приехала, поздравила смс. А вот моя мама, к моему недоумению, полна решимости помогать с близнецами. Не могу сказать, что полностью справляюсь. Да, нелегко. Иногда даже хочется всплакнуть от усталости. Так что даже ее помощь пригодится. На следующий после выписки день и я вовсе чуть в истерику не впала. Вышла пройтись с коляской и наткнулась на сестру. Так буквально выскочила на меня из-за угла. – Я этого так не оставлю, поняла? – зашипела как змея. – Думаешь, ты самая умная? – Лана?? Что ты здесь делаешь? И зачем мне угрожаешь? Ты же сама подписала бумаги! – возмущаюсь. Страха нет, просто очень уж странно и неожиданно мы встретились. – При чем тут бумаги! Ты мужика у меня увела. Хитростью! – И в чем я схитрила? Кого увела? О чем ты? Олег когда-то был с тобой? – Пашу этого подослала! Он мне голову задурил! Познакомил якобы с мужиком обеспеченным! А на деле тот оказался аферистом, нищебродом! – Я ничего не понимаю! Ты взяла и пропала! Леся расстраивалась! – Да плевать мне… – Лана осекается, но мы обе понимаем, что за слова могли последовать дальше. Мое сердце ноет, там будто игла. Больно за Олесю невыносимо! Хотя жизнь девочки сейчас полная и счастливая, но ведь это ее родная мать! Как она может быть такой жестокой? Я просто не понимаю! Вижу, как к нам широкой походкой идет Олег. У него в руках шарф. Я забыла, а он вернулся за ним в дом. Погода прохладная сегодня, ветер еще усиливается. – Ты? – глаза мужа сужаются. Он сильно злится. – Откуда взялась? Чего тебе? Срок тюремный захотела? – Хватит меня запугивать! – визгливо ощетинивается Лана. – Чтобы духу твоего тут не было. – Какие же вы оба! Даже мать против меня настроили! – Или ты сама это сделала, когда трубки не брала? – отвечаю с грустью. Это все безумно печально. Я не хочу сестре зла. Но боюсь впускать ее в свою жизнь. Потому что хорошей она быть попросту не умеет. В результате, Олег вызывает такси, запихивает туда Лану. Стоит возле машины, что-то выговаривая. Потом возвращается ко мне. – Мне так жаль, малышка. Надо усилить охрану. – Нет, она же не опасна. Мне жаль ее, – жмусь к мужу. – Она испортила тебе настроение. Для меня этого достаточно, чтобы применить к этой дуре жесткие методы. – Забудем о ней. Я все же хочу надеяться, что с возрастом она хоть немного изменится. Поймет свои ошибки… Я так счастлива, и хочу, чтобы все вокруг тоже были такими же. – Это, боюсь, невозможно, – вздыхает Дубровский. – Но ты же губернатор, – улыбаюсь. – Практически, волшебник. – Как скажешь, малыш, – посмеивается. – Я очень люблю тебя, – признаюсь тихо. – А я голову потерял от тебя, окончательно, – Дубровский сжимает меня в объятиях.