Глава 41

Лианор

Его признание расстроило меня. Глупо и совершенно нелогично, но где-то в глубине души я все еще надеялась, что произошло какое-то недоразумение. И в то же время Родерик не стал изворачиваться и оправдываться. Еще глупее, но я обрадовалась этому.

– Позвольте спросить, ваше высочество, когда вы собирались рассказать мне, кто вы? – не удержалась я от упрека. – И как к вам правильно обращаться?

Зачем? Зачем я веду себя как базарная баба? Я здесь не для того, чтобы скандалить. Но вместо того, чтобы заткнуться, продолжила:

– Ваше высочество или ваше императорское высочество?

По лицу Родерика пробежала тень.

– Перед дипломом. Я хотел рассказать перед моим дипломом.

Я едва не рассмеялась. Перед его дипломом. Очень удобно. Финальная точка и вроде как даже нет причин для ссоры. Просто и полной дуре стало бы ясно, что нам дальше не по пути.

– И для тебя я Рик.

Я замотала головой. Он посмурнел еще сильнее.

– Для друзей я Родерик, титулы и чины не имеют значения.

– Друзей? – не выдержала я. Надо было молчать, ведь я пришла к нему не для того, чтобы закатывать скандал. Однако слова рвались сами, без участия мысли. – Мы не были друзьями, ваше высочество. И точно не станем ими теперь. Я… – Я заставила себя прикусить язык.

Я любила его. Точнее, люблю. Дружба – это совершенно по-другому. Поэтому мы действительно не были друзьями и уже не станем ими, даже когда моя любовь угаснет. Но какой смысл сотрясать воздух, говоря об этом?

– Тогда зачем ты пришла? – спросил он, глядя мне в глаза так, что я едва снова не разревелась. – И почему опасаешься прослушки?

Он прав. Я веду себя как дура.

– Проверьте, пожалуйста, нет ли на мне следилки? Сама я этого не умею.

Родерик сплел заклинание.

– Нет. Никаких следилок. Прекращай «выкать» мне и объясни, наконец, что происходит.

Я вздохнула. Точнее, попыталась. Теперь, когда я отвлеклась от выяснения отношений, грудь снова перехватил ледяной обруч. Как бы я ни поступила сейчас, назад пути не будет.

– Сегодня вечером ко мне подошел один человек и сказал, будто уже все, кроме меня, знают, что вы принц.

– Бред! – воскликнул Родерик.

– Будто, когда император ходил по университету, все обратили внимание на ваше сходство: манеры держаться, жестов и интонации.

Родерик то ли справился с удивлением, то ли решил не показывать своих настоящих чувств.

– Сомневаюсь, что это правда. Если бы действительно все обратили внимание на сходство, меня бы замучили вопросами и предположениями. Студенты молчать не умеют.

– Оливия сказала то же самое, – кивнула я.

– С кем еще из подруг ты это обсуждала?

Очень хотелось сказать, что, в отличие от него, я умею хранить чужие тайны. Но незачем опускаться до мелких подколок и портить память о том хорошем, что было. И без того наговорила.

А еще я поняла, что мне придется назвать имя Дейзи. Придется стать доносчицей, а за некромантию…

От этой мысли меня замутило. Я покачнулась. Родерик тут же оказался рядом, подхватил под локоть.

– Нори?

– Все хорошо, – пролепетала я. – Голова закружилась.

Родерик усадил меня на диван. Теплые ладони легли на виски. Я дернулась – снова чувствовать его прикосновения, его заботу было слишком больно. Но Родерик опустил руки только когда магия пробежала по моему телу.

– Ты нормально ела сегодня? Хорошо спа… – он осекся, поняв, что спрашивать, хорошо ли я спала, сейчас было бы сущим издевательством.

– Я нормально ела, плохо спала, но это не имеет отношения к делу, – сказала я. – Я не обсуждала ни с кем, спросила только Оливию – правда ли то, что мне рассказали. Она не знала, что ответить, и я поняла, что нужно поговорить с тобой… С вами.

Вспомнив о том, что мне не подобает сидеть в присутствии принца, я попыталась подняться с дивана, но голова снова закружилась. Родерик мягко взял меня за плечо.

– С тобой, – сказал он, усаживая меня обратно. – Перестань. Пожалуйста. Если только ты не хочешь специально задеть меня побольнее. В таком случае у тебя хорошо получается.

Я прикусила губу.

– Нет. Я просто знаю свое место.

Он хотел что-то ответить, но я перебила его. Невежливо, но у меня не осталось сил вступать с ним в перепалку.

– Оливия сказала, что раз непохоже, будто все знают…

– Кто-то наверняка знает, – Родерик притянул магией кресло, уселся напротив меня. – Как минимум ректор. Та же Оливия. Кто-то мог запомнить меня, когда я мельтешил при дворе в качестве наследника, и узнать.

Мне захотелось спросить, за какие грехи он перестал быть наследником. «Пошел наперекор воле родителей» сказал тогда Родерик. Но между ним и императором – если в саду в самом деле был император – не чувствовалось напряженности.

«Это не мое дело, – напомнила я себе. – Я здесь не за этим».

– Оливия сказала, что тот человек, который со мной говорил, наверняка рассказал мне не просто так, и советовала подумать, зачем бы ему это понадобилось.

Во рту пересохло. Все, назад пути нет.

Что там в пузырьке? В самом ли деле приворотное зелье? Или какой-то ментальный эликсир, а то и вовсе яд?

И если это действительно приворотное зелье – какой платы от меня потребуют? Что я должна буду пожелать у Родерика не для себя, а в качестве «благодарности за помощь»? Кругленькую сумму на булавки, передать моим «благодетелям»? Титул и пожизненное жалование для кого-то за заслуги перед короной? Чтобы одурманенный зельем Рик убил императора?

И хоть я и понимала все это, и потому страх скручивал нутро, все же сознавать, что казнь подруги окажется на моей совести, было невыносимо.

Дейзи ведь, как и я, наверняка – лишь пешка. Вслепую ли ее разыграли, как пытались разыграть меня, или она сознавала, что делает и на что идет?

Но мне придется рассказать все до конца и дальше жить с этим пятном на совести.

– Но я знаю, зачем понадобилось просвещать о том, кто ты, именно меня и именно сейчас. Вот. – Я вытащила из кармана пузырек. – Мне сказали, что это приворотное зелье.

Родерик озадаченно посмотрел на меня, и я вдруг поняла, что он может не поверить. Что с его стороны все это выглядит просто розыгрышем.

Боги, пусть это действительно окажется дурацкий розыгрыш, в а пузырьке – какая-нибудь слабительная настойка! Пусть будет так, что я зря напугалась до послумерти и помчалась к Родерику! Пусть ему ничего не угрожает, а Дейзи не окажется связанной с некромантами!

– Мне сказали, что под действием приворотного зелья принц не только полюбит меня, но и будет готов выполнить любую мою прихоть не задумываясь.

– Это правда. – Очень спокойно, пожалуй, чересчур спокойно сказал Родерик. – Если в пузырьке действительно приворотное зелье.

– Проверь, пожалуйста. Может быть, это просто дурацкий розыгрыш, но мне так не показалось.

– Так вот чего ты испугалась… – задумчиво проговорил он

– Настолько заметно? – невесело усмехнулась я.

– Мне – заметно.

Он вдруг в один миг оказался на диванчике рядом со мной, притянул меня к себе на колени, ткнулся лицом в мои волосы.

– Спасибо, – прошептал он. – Это лучше любых слов говорит о том, как ты ко мне на самом деле относишься. Прости меня, дурака.

– Не надо, – слезы защипали глаза, но пока мне удавалось держаться. – Не надо, пожалуйста. Я вам не пара, а игрушкой быть не хочу.

Надо было слезть с его колен, отойти в сторону, но я просто не могла пошевелиться. Еще мгновение. Еще одно мгновение в его объятьях.

– Нори, выслушай меня. – Его голос тоже подозрительно зазвенел. – Пожалуйста, выслушай.

Я все же вывернулась из его объятий, вытерла лицо рукавом, злясь на себя. Я боевой маг, в конце концов, а развожу сопли точно кисейная барышня с бытового.

Только стоило мне заглянуть в глаза Рику и слезы снова полились градом. Я плюхнулась в кресло, где только что сидел он. Родерик протянул мне носовой платок, теплый от его тела, и это добило меня. Я разрыдалась. Он тронул за плечо, я дернулась и затрясла головой.

– Не надо. Так еще хуже. Сейчас я успокоюсь. Извини… те.

Он шумно вздохнул.

– Вот же упрямица. Хорошо. Если я буду говорить, ты меня выслушаешь? Или дать время успокоиться?

– Слушаю, – всхлипнула я.

– Нори. Мне нечем оправдать свой поступок. Но я могу его объяснить. Меня растили как наследника, с мыслью о том, что всю жизнь я буду решать не за себя, но за других. И не всегда эти решения будут легкими и приятными. – Он снова вздохнул. – Вот я и решил… Решил что будет только справедливо, если барон заплатит за все. Это было ошибкой. Не знаю, не сделаю ли я еще подобных ошибок. Не могу этого обещать, как не могу обещать, что никогда не задену тебя неосторожным словом или необдуманным поступком. Но я постараюсь. Я люблю тебя, и…

– Зачем! – не выдержала я. Вскочила с кресла, закричала, уже не заботясь о том, чтобы сохранить достоинство. – Зачем ты мучаешь меня и себя! Мы оба знаем, что ничего не может быть! Принцы не женятся на девчонках из приюта!

Он поднялся мне навстречу, обнял. Я ткнулась лицом к нему в грудь.

– Я правда очень люблю тебя, Рик. Я не знаю, как буду без тебя, и верю, что ты тоже меня любишь, но…

– Нет никаких «но», – тихо, но твердо произнес он, не выпуская меня из объятий. – Ты могла бы подлить мне приворотное зелье, но пришла рассказать о нем, хоть и злилась на меня. Одного этого достаточно, чтобы послать всех доброжелателей к изначальным тварям. Ты же не знала, что я защищен от ментальной магии.

– Правда? – спросила я, лишь бы сменить тему и, наконец, успокоиться.

Он усмехнулся, отстранившись, потянул вверх рубаху, оголяя живот. Меня бросило в жар – несмотря ни на что, я все еще желала его.

Родерик коснулся татуировки, что я разглядывала – точнее безуспешно пыталась не разглядывать – еще на первом занятии у Этельмера.

– Любой артефакт можно отобрать, но не такой.

– Зачарована краска? – я протянула руку и отдернула, не успев дотронуться.

Родерик кивнул.

– Правители небезупречны и частенько поступают неправильно по собственной воле. Вроде того, как я поступил недавно.

«Не надо об этом», – хотела сказать я, однако Родерик еще говорил.

– Но было бы очень глупо не защититься хотя бы от части тех неправильных поступков, которые навеяны чужой волей. Понятно, что ни один артефакт не спасет от лести, зависти, похоти и подобных ниточек, за которые можно подергать.

Он опустил подол рубахи.

– Это слишком серьезная тайна, такие не стоит доверять кому попало. Можно как-то заставить меня забыть о ней? – спросила я.

– Я же не некромант, – пожал плечами Родерик. – И ты не кто попало.

Ну вот, он опять за свое!

– Ты вернула мне моего дракона.

Я так оторопела, что даже перестала плакать. Родерик снова опустился на диван, усадил меня рядом, приобняв за плечо.

– Помнишь, я говорил, что в нашей семье можно наследовать только при определенных условиях? Что я пошел наперекор родителям и потерял это право?