Глава 51

– Я действительно старший сын императора, тот самый, которого лишили наследства. И я действительно женюсь на Лианор, – сказал Родерик.

«А если кто что-то имеет против, мы отгрызем ему самое дорогое»!

«Тайра, не сейчас! Нам нельзя себя выдавать!»

«Тогда ты оторвешь. Или отобьешь, палка-то при тебе».

Несмотря ни на что, я едва сдержала улыбку.

Стало еще тише, а потом Алек произнес:

– Если ты сделал предложение Нори, только чтобы позлить родителей, она овдовеет, не успев побыть женой.

Себастьян дернул его за рукав, но тот лишь отмахнулся.

– А если у Алека не получится, я возьмусь за дело, – сказал Феликс.

– Оскорбление члена императорской семьи… – еле слышно прошептала Селия.

Рик, подался вперед, глядя Алеку в глаза.

– Я думал, хоть ты-то меня знаешь достаточно хорошо, чтобы не говорить таких глупостей.

– Я тоже думал, что знаю… а оказывается, вы полны секретов, ваше высочество. – Он поднялся из-за стола. – Я сказал, вы услышали, и я не из тех, кто берет свои слова обратно.

Родерик обвел взглядом собравшихся за столом.

– Я считал и считаю вас моими друзьями.

«И некромантку?» – пропела Тайра.

«Тише ты!»

– Все вы видели нас с Нори. Все вы знаете меня. И если кто-то из вас действительно думает, будто я способен на такую подлость – лучше вам больше не садиться со мной за один стол.

– Захочешь ли ты садиться с нами за один стол? – кажется, в этот раз Феликс говорил за всех.

– А что изменилось? – пожал плечами Родерик. – Я-то остался прежним.

– Ладно, я понимаю, почему вы… – начал было Зен, но Рик перебил его.

– Ты.

– Устав никто не отменял, – добавил Феликс.

Устав университета, по которому внутри его стен не имеют значения титулы. Как удачно.

– …понимаю, почему ты молчал. Но это-то зачем? – Он подхватил со стола газету, потряс ей. – Ты-то наверняка привычный, а Нори ты, считай, подставил.

«Прости».

«Ничего. Я знала, что так будет».

«Зато теперь мы окажемся в центре внимания», – добавила Тайра.

«Всю жизнь мечтала!»

«Мне-то не ври. Я из искры твоей души, забыла?»

«И потому у тебя, как у меня, что на уме, то и на языке?»

«Нет, только на уме».

Ну да, язык-то ее сейчас тоже у меня в голове. Бесполезно препираться, все равно не переспорю. «Собеседник, у которого на все свое мнение», – предупреждал меня Родерик. Только забыл сказать, насколько упрямый.

«Вся в тебя».

«Эрвин просит передать, что извиняется, юные драконы не слишком хорошо воспитаны, но он и Ирма обещают заняться воспитанием Тайры», – хмыкнул у меня в голове Родерик. Вслух же он сказал:

– Таков обычай. Любое событие в жизни нашей семьи может повлиять на всю империю – потому о нем и уведомляют всю империю. Помолвки, свадьбы, рождение…

– Нори, ты ведь не… – Селия осеклась.

– Селия, ты, конечно, барышня, и я не могу тебя вызвать, как вызвал бы мужчину за такие слова, – Родерик сказал это очень мягко, но Селия переменилась в лице. – К тому же поединки на территории университета запрещены. Но ты еще и боевик, и территорией университета столица не ограничивается.

Селия обычно была такой же сдержанной, как Оливия. И она не могла не понимать, как отреагирует Родерик на подобное предположение. Даже если бы я и в самом деле была беременна. Настолько ошарашена, или оговорилась сознательно, чтобы я ощутила, насколько в шатком положении нахожусь?

Это невыносимо, подозревать всех и каждого!

– Прошу прощения. – Селия взяла себя в руки – или сделала вид. – Я волнуюсь за подругу. Для нее все это станет серьезным испытанием.

– Нори сильная. – Рик обнял меня за талию. – Она справится, я ей помогу. И вы все очень поможете, если перестанете смотреть так, будто у нас обоих по лишней голове выросло, с клыками и зубами.

– Зато понятно теперь, чего ты на рыжего так взъелся. Скажи кто такое о моей матери, я бы убил нах… – Зак закашлялся, а все рассмеялись – не потому что он сказал что-то по настоящему смешное, просто давая выход скопившемуся напряжению.

Все знают, значит. Интересно, спроси я это сейчас при всех, как бы выкручивалась Дейзи? Жаль, не проверить.

– Время, – сказал Себастьян, когда все отсмеялись. – Нори, не отставай. Кажется, нашему бойцовому котенку сегодня понадобится дополнительная охрана.

– Я провожу вас до корпуса, – Рик выбрался из-за стола и подал мне руку. Улыбнулся остальным. – Не потому, что не доверяю вам. Просто чтобы все видели.

И все видели, да… Кажется, на меня – на нас – сегодня таращились сильнее, чем на императорскую чету. И ладно бы только таращились. Обострившийся благодаря драконице слух исправно доносил до меня все шепотки. Правда ли, что Родерик действительно принц, или это все же идиотская шутка? Что он во мне нашел – может, я в постели чего-то умею, этакого… жаль, уже не проверить. Или еще можно проверить, жених – не шкаф, подвинется…

«Давай отгрызем ему то, что чем он думает!»

«Фу, этакую гадость в рот брать!»

«Хммм…», – Тайра услужливо подкинула мне пару моментов прошедшей ночи. Я едва не споткнулась.

«Сравнила! То Рик, а то»…

«Так мы же только отгрызем, а не…»

«Заткнись, а?»

Но среди этих шепотков – изумленных, пошлых, насмешливых – звучали и другие, что могли бы перепугать меня до полусмерти, если бы я действительно была в чем-то виновата.

«Приворот»…

Рик проводил меня до самой аудитории, под ошалелыми взглядами моих однокурсников открыл портал и исчез в нем.

– Какие еще сюрпризы нас ждут? – задумчиво проговорил Дамиан, глядя туда, где только что закрылся портал.

– Поживем-увидим, – пожал плечами Зак. Пихнул меня в бок, когда мы расселись. – Списывать-то теперь будешь позволять, или все, зазналась?

– Иди ты, – фыркнула я. Заткнулась под взглядом декана, вошедшего в аудиторию.

Он по-прежнему вел у нас основы теории магии. По слухам, Бересфорду за его демарш объявили выговор, но все же решили не возвращать ему боевиков. Со следующего семестра расписание собирались перекроить, тогда и назначить нам другого преподавателя.

Декан встал за кафедру, не торопясь разрешать нам садиться. Взгляд его единственного глаза обежал студентов, остановился на мне.

– Будь я иерархом служителей любого из богов, я бы объявил тщеславие смертным грехом…

Жар обжег мне щеки. Как будто это я настояла на том, чтобы объявить о помолвке в газетах. Моя бы воля – вообще рассказала бы только тем, кто присутствовал на нашей свадьбе. Собственно, я и пригласила только тех, кому хотела рассказать.

– …потому, что оно затмевает разум, заставляя считать других людей, с их желаниями и судьбами в лучшем случае пустым местом, в худшем – орудием для достижения собственных целей.

Это намек? Или просто так совпало? Я теперь в каждом слове, даже формально обращенном не ко мне, буду слышать намек?

Когда занятие закончилось, Рейт велел мне остаться.

– Садись, – приказал он, и тут же добавил: – Или теперь тебе… простите, вам разрешать мне садиться?

«Давай мы его просто загрызем. Одним подозреваемым меньше».

«Давай всех, кто есть в университете, сожрем. Некого останется подозревать»

– Согласно уставу университета, внутри его стен титулы не имеют значения.

– Надо же, ты это помнишь. А помнишь, как кто-то заявлял, будто собирается учиться, а не замуж?

– Не вижу, как одно мешает другому.

– Хотя бы потому, что, согласно тому же уставу, студенты не имеют права жениться, под угрозой исключения.

Я похолодела. Почему Рик меня не предупредил? Он же не мог не знать!

С другой стороны, он говорил, что его мать заканчивала университет, уже будучи императрицей. Наверняка сделали исключение. Может, и для жены принца сделают?

Стоп, но для всех-то я еще не замужем! Официально, для публики, церемония состоится летом!

– Я еще и не замужем. Насчет помолвок устав ничего не говорит.

– «Еще», – фыркнул он. – Как тебе удалось заставить его сделать предложение и объявить о помолвке?

– При всем уважении, господин декан, этот вопрос не относится к учебному процессу.

Мог ли граф Рейт знать, что с поля боя его вытащил на плечах не кто иной, как старший принц? Не запомнить лица и голоса – едва ли можно что-то запомнить в том состоянии. Никогда не встречаться с наследником лично. И, наконец, сообразить, где мог познакомиться с лучшим своим учеником, увидев его за одним столом с императором на совете университета? «Империя лишилась одного из лучших разведчиков», – сказал когда-то Родерик…

– Этот вопрос имеет прямое отношение к учебному процессу. Если я хоть что-то понимаю в женщинах, до конца года тебя будет интересовать только фасон свадебного платья и какие цветы нарисовать на приглашениях.

– Боюсь, вы очень мало понимаете в женщинах. – Я встала. – Разрешите идти. Я не вижу смысла в этом разговоре.

– Осмелела, значит. Но, как ты сама сказала, ты еще не замужем. И, помяни мое слово, замуж не выйдешь.

«Нет, мы не будем его грызть. Мы доделаем то, что не доделали твари».

Я опустила ресницы – не потому, что слова Рейта задели меня, а чтобы Тайра не глянула из моих зрачков. Этот-то точно заметит.

– Сейчас церемонию отложили до лета, якобы под предлогом подготовки. Летом ее перенесут на два года, потому что невесте нужно доучиться. А за два года найдется повод расстроить помолвку.

Кто говорил со мной сейчас? Декан, решивший в очередной раз сбить с меня спесь, а заодно проверить, есть ли у строптивой студентки яйца? Или некромант, которому нужна моя неуверенность, сомнения и страх?

– Не думаю, что это случится.

– А ты подумай. Свободна.

И, будто мало было мне неприятностей, выходя с обеда, я обнаружила поджидавшего на скамейке Вернона. Хорошо хоть одного, без семейства.

При виде нас с Родериком он подскочил, отвесил поклон. Я растерялась. Нет, я знала, как поступить, будь я прежней Нори – той, что сперва бьет, потом думает. Но невесте принца нельзя так себя вести.

Пришлось изобразить реверанс и вежливую улыбку. Правда, подозреваю, она вышла не очень вежливой, потому что барон сравнялся цветом лица с оливковым сюртуком, в который был одет. Но все же взял себя в руки.

– Ваше высочество, вы позволите мне поговорить с вашей невестой?

Рик пожал плечами.

– Решать ей.

Я медленно сосчитала до десяти. Помогло так себе.

– Ваше благородие…

– Для вас я… – перебил он меня, но я тоже не дала ему договорить:

– Ваше благородие, я знаю, кем вы мне приходитесь. И я знаю, как вы обошлись с моей матерью. – Я вытащила из сумки чек, который забрала у Родерика после того, как мы помирились. – Возьмите это и постарайтесь сделать все, чтобы я как можно быстрее забыла о вашем существовании.

Барон открыл было рот, но я снова не позволила ему и слова сказать.

– Законом ваш поступок не карается. Но человек не может быть подлецом в одной сфере жизни и идеалом нравственности во всех остальных. Поэтому в ваших интересах, чтобы я не использовала полученные на боевом факультете навыки и мои новые знакомства для того, чтобы выяснить, насколько вы честны в остальных сферах вашей жизни. Я достаточно внятна?

– Более чем. – К чести барона, голос его прозвучал ровно, а что лицо из нежно-зеленоватого превратилось в серое, так это рассудку неподвластно. – Полагаю, мне действительно лучше удалиться из столицы. Надеюсь, через несколько лет вы все же найдете в себе достаточно великодушия, чтобы простить меня.

Я улыбнулась.

– Лично мне не за что вас прощать. Найдет ли моя мать в душе достаточно великодушия… Разрешите откланяться, ваше благородие.

***

Через пару дней Алек вернулся за наш стол. Остальные из нашей компании уже к вечеру первого дня вели себя как обычно – потому что и я делала все, чтобы вести себя как обычно. Зато появилось множество людей, которые воспылали желанием со мной дружить. Родерик, хихикая, предлагал рассматривать их как возможность потренировать искусство вежливого посыла в неведомые дали. Вежливо получалось плохо, но я старалась. И ждала. Пока шепотки о привороте становились все громче. Все чаще малознакомые барышни пытались поговорить со мной «по душам», чтобы выведать, у кого можно добыть приворотное зелье. Я, вежливо скалясь, напоминала о позеленевших алхимиках, которые лазили за зельем на кафедру, и цитировала главы уложения о наказаниях в той части, которые касались ментальной магии.

Родерик сказал, что за Дейзи проследили, но в университете у студентов множество контактов, а за его пределами девушка посещала только мать. Возможно, она сама не знала заказчика, или находилась под ментальным контролем, в таком случае допрос мало что дал бы. Мне оставалось только ждать, и я ждала. Не знаю, как бы я выдержала, если бы не Рик. Даже когда мы занимались каждый на своей паре, казалось, что он рядом, потому что в любой миг можно было позвать и услышать ответ. А вечера и ночи были нашими, и никакие заговоры некроманты не омрачали их.

Но все-таки мне уже начинало казаться, что я зря согласилась на этот план: все равно ничего не выйдет.