Глава 29. Ссора

Сегодня я поняла, что действовать в состоянии злости — это тяжелая ошибка. Внутренний бурлящий гнев может привести к реакции, не имеющей ничего общего с тем, что я на самом деле чувствую.

Слова и поступки, совершенные под действием эмоций, могут оставить за собой горький след недопонимания и обид.

Все адепты Академии унижали меня, высмеивая за каждую мелочь, как будто до этого момента не замечали во мне ничего, кроме слабостей.

Но когда пошли слухи о моей магии и о том, что я стала приближена к королю их Академии — этому ледяному дракону, их отношение вдруг резко изменилось.

Мне было сложно подобрать слова, чтобы описать этих аристократов, которые внезапно воспылали ко мне дружбой. Я считаю, что истинные аристократы должны держать себя с достоинством, а не вести себя как продажные люди.

К тому же я чувствовала голод, ведь позавтракать мне так и не удалось. И он только разжигал во мне недовольство.

Грусть и злость смешивались в едином потоке, и я прекрасно понимала, что если бы остановилась, сделала глубокий вдох и успокоилась, возможно, не пришла бы к Лаэру в таком взвинченном состоянии.

Но возбуждение и эти гневные мысли мешали мне трезво оценить происходящее.

Когда я вошла в тренировочный зал, меня встретил дракон с его высокомерным взглядом.

Хартвелл сидел с задумчивым лицом, оперевшись спиной на стену. Его спокойствие контрастировало с моей внутренней бурей.

Когда я появилась, он удивленно приподнял бровь и поднялся. Его уверенность и сила были отчетливо заметны. Но я чувствовала себя неуютно и недостойно, что вырвалось некрасивой грубостью.

— Начнем? — обошлась я без приветствия.

Но Хартвелл не обратил внимания на мою резкость. Он просто жестом предложил пройти дальше.

— И тебе привет, Дикарка! — произнес он, и я почувствовала, как его слова разожгли во мне легкое раздражение.

Я опустилась на пол, принимая удобную позу, осознавая, что придется долго сидеть, а это тоже меня выводило из себя.

— Мы снова будем искать капельку воды в озере? Может, уже есть что-то дельное, чему ты мог бы меня научить, наставник? — произнесла я с едкой усмешкой.

Я видела, как Лаэр приподнял бровь в удивлении, и понимала, что сама не знаю, почему меня так сильно задело показательное изменение отношения ко мне адептов, их двуличность.

Я никогда не считала себя несдержанной или упрекающей без оснований, но в этот раз мои чувства вышли из-под контроля.

Боль и обида были сильнее мысли о том, что лучше следить за своими словами.

Позже, когда эмоции улягутся, мне будет стыдно за свое поведение, но в этот момент я ощущала себя лишь пойманной в паутине противоречий, от которых не могла избавиться.

Сколько я просидела без движения, я не знаю.

Мысли переплетались в голове, как замысловатые узоры на ледяной поверхности, но ни одной ледяной пещеры, озера или сосуда мне увидеть не удавалось.

Этим фактом я лишь раззадоривала свою обиду.

Магия, которая должна была даровать мне удивительный опыт и открывать двери в мир неизведанного, лишь довела до отчаяния. Она, словно обманчивая тень, пряталась от меня, когда я пыталась её позвать.

— Дикарка, ты сегодня не в духе? — шутливо поинтересовался мой наставник.

Это его подшучивание лишь добавляло мне раздражения.

— Твоими стараниями тоже, — не выдержала я, чувствуя, как в груди поднимается комок злости.

— И что же я успел с утра сотворить? Кажется, кроме завтрака я ничего и не делал? — произнес он с той невозмутимостью, которая так меня бесила.

Ах, он еще и позавтракал! Нахал! А я, между прочим, голодная!

Почему адепты считают, что я его приближенная?

Это очень не нравится мне.

Особенно когда через меня девицы пытаются пробиться к королю академии, как будто я имею какое-то влияние или привилегии.

Я наблюдала, как Лаэр нахмурился и немного подался вперед, когда произнес:

— Кто и что тебе сказал, Дикарка?

Я почувствовала, как по спине пробегает холодок.

— Никто! — вырвалось у меня, и я тут же поняла, что не стоило начинать этот разговор.

— Эльз-за!!! — прорычал дракон, и я почувствовала, как мой гнев начинает угасать, хотя обида никуда не делась.

— Просто в столовой сейчас… — пыталась оправдаться я.

— Зачем ты ходила в столовую! — перебил меня этот драконище, и злость вернулась.

Как с ним разговаривать? Даже не удосужился выслушать меня!

— А для чего люди ходят туда? Хотя, похоже, здесь всем бы только смеяться да поиздеваться! — выпалила я, не сдержавшись.

— Я тебе зачем скатерть-кухарку вчера дал?! — взорвался Лаэр, злость его была явной.

— Откуда я знаю, как ей пользоваться? И сколько раз она работает? Мне никто не объяснил! — упрямо выпалила я.

— А помощник твой где был? Почему у него не спросила? — прошипел дракон, и его глаза сверкнули недовольством.

— А он на тебя похож! Такой же вредный и не желает ничего и никого слушать! — мои слова, как стрелы, попали в цель.

Лаэр удивился и снова нахмурился, погружаясь в раздумья.

— Я решу это! Больше не ходи никуда!

Его слова заставили меня задуматься.

Это он обо мне беспокоится? Не верю я в хорошее отношение ко мне этого дракона.

Но вот за что я была благодарна Лаэру, так это за то, что он говорил и делал только то, что на самом деле думал. Он не лебезил и не притворялся.

— Не смей мне приказывать! Если хочешь что-то обсудить, просто спроси или попроси! — не заметила, как мы оказались лицом к лицу, глотая воздух, как будто только что пробежали от деревни до Академии.

— Я не прошу! Запомни это раз и навсегда! Ты подчиняешься мне! — высокомерно проговорил он.

И это стало последней каплей!

Я честно пыталась сдержаться, но тяжесть этого утра, с его болезненными встречами и грубыми словами, навалилась на меня. Даже тоска по дому и сестре вспомнилась, заставляя меня чувствовать себя уязвимой и потерянной.

В голове лишь одно: как же трудно быть здесь, с этими драконами и их безмерной самонадеянностью.

И вот, неожиданно для себя, я обнаружила внутри себя то, о чем говорил дракон.

Это оказалось не озеро, как я ожидала, а… солнце!

Величественное, ослепительное живое солнце! Стараясь утихомирить свою злость, я не понимала, как, но вообразила тепло, солнечные лучи и…

Солнышко было такое яркое, притягательное и манящее. Оно буквально предлагало мне уют, покой, радость и счастье.

Я приняла это! Невольно протянула невидимую руку, и один небольшой лучик коснулся моей ладони.

В этот момент как будто по моему телу потекла волна тепла, гармонии и умиротворения. Я почувствовала, как каждый мускул, каждая клетка наполняется светом. Мне хотелось остаться в этом состоянии как можно дольше, забыть обо всех бедах и переживаниях.

Но… неведомо откуда налетел холод, отбирая это чудесное тепло. Он пронзил меня, как колющий ветер, и сердце сжалось от печали. Я ощутила, как тепло уходит, оставляя после себя лишь горечь.

Распахнув глаза, я встретила прямой взгляд дракона, который пристально наблюдал за мной.

Внутри меня боролись тепло и холод, и я не могла понять, что же именно сейчас происходит.

— Ты здесь никто, Эльза! Тебе здесь не место! Чтобы не произошло, ты так и останешься никому не нужной девчонкой! — четко проговорил Хартвелл, его слова вонзились в мою душу, как острые лезвия.

Дракон еще что-то говорил, но я уже не слышала его.

Всё произошло очень быстро.

Я сама не осознавая как, начала нападать на Лаэра, запуская в него ледяные стрелы, словно у меня в голове весело звенел колокольчик, призывающий к действию.

Я отчаянно закидывала дракона снегом и льдом, в надежде, что с каждым броском смогу избавиться от разочарования и ненависти, которые сжигали меня изнутри.

А Лаэр лишь уклонялся, не отвечая мне в ответ. Это было словно бой с тенями: я кидала, кричала, но никакого эха не было.

В какой-то момент я словно выдохлась. Прекратила свою безуспешную атаку на Хартвелла и развернулась, чтобы уйти подальше отсюда.

— Эльза! — полетело мне в спину.

Но я уже не слушала. Неслась в свою комнату, желая подумать и успокоиться, погрузиться в свои мысли, чтобы укрыться от всего мира.

Но стоило мне только залететь на кровать, как в дверь настойчиво постучали…