Глава 29

Понятно. Значит, всё дело в перчатке?

Титов не приручил чудовище, он попросту контролировал червя. И этот контроль требовал концентрации. Или…

Как раз в этот момент я заметил на шее существа стальной обруч с синим кристаллом, мигающим в такт его дыханию.

[Обнаружен артефакт управления «Приёмник доминатора»] — вновь подсказал интерфейс, подтверждая мою догадку.

Теперь я видел слабость системы.

— «Песчаная буря», — взревел я, посылая слой пыли между Титовым и его питомцем.

Тварь остановилась, подслеповато тыча мордой в разные стороны.

— «Дрожь земли», — продолжал я, пытаясь сбить Титова с ног.

Пол дрогнул, издавая слабый гул. Под ногами пронеслась волна. Руна слабо сработала: не хватало навыка. Титов лишь покачнулся, ухмыляясь.

— Ты жалок, Соловьёв!

Но эффект всё же был. Лёгкое колебание достигло чудовища. И для слепого существа, ориентирующегося на вибрации почвы, этого хватило.

Червь дёрнулся, развернулся и пополз на звук. На голос Титова.

— Арчи, нет! Стой! — крикнул княжич, но было поздно.

Ярость твари обрушилась на Евгения. Он едва успел отпрыгнуть, а червь врезался в стену, обрушив очередной участок. Каменные глыбы с грохотом завалили единственный проход.

Стальной ошейник треснул, и кристалл, запаянный в него, потух. Но, кажется, Титов этого не увидел, потому что продолжал держать руку с перчаткой, целясь в извивающееся чудовище.

— Стой, тварь! Стой! — продолжал орать Евгений, потрясая перчаткой словно оружием.

Червь его не слышал. Вернее, слышал, но воспринимал не как хозяина, а как угрозу. А угрозу монстр устранял единственным известным ему способом.

С громким шипением он ринулся на Титова.

Тот попытался спрятаться за груду обломков, но чудовище, не разбирая дороги, просто проломило препятствие, сомкнув челюсть прямо на руке с перчаткой.

— А-а-а! — крикнул княжич от боли. — Соловьёв! Помоги!

Инстинкт сработал быстрее, чем мои мысли.

Я рванул к чудовищу, и, ухватившись за сломанный ошейник, со всей дури потянул его на себя. Надорвал кожу монстра, а с панциря посыпались запёкшиеся куски земли и грязи.

Я орал, надрывая жилы, и чувствовал, как плоть чудовища медленно поддаётся. Наконец волокнистая ткань, истекающая едкой чёрной слизью, была изодрана, и тварь замерла, оседая на каменный пол.

— Ты как? — обратился я к Титову, но, кажется, он меня не слышал.

Часть руки Евгения осталась в зубах твари вместе с перчаткой. Искалеченный обрубок истекал алой кровью.

Шок. Кровопотеря. Смерть в течение нескольких минут, если ничего не сделать.

— Слушай меня, Титов! — жёстко сказал я, формируя в руке фаербол, чтобы прижечь рану. — Если хочешь жить, не теряй сознание!

Он кивнул, стараясь сфокусировать взгляд на мне.

— Держись, — пробормотал я и быстрым движением подпалил рану.

Титов заорал, выгибая спину, остервенело перебирая ногами и пытаясь отползти от меня. Я держал крепко. Запах горелой плоти наполнил воздух, но алая пульсирующая струя превратилась в тёмный сгусток. Главное сделал: кровотечение остановлено.

Остатки рубахи пожертвовал Титову, перевязав культю.

— Жив… — с усилием выдохнул он, больше констатируя факт, чем благодаря. — Зачем?

Я ничего не ответил, поднимая парня с пола и ставя на ноги. Внезапно стена справа с глухим скрежетом ушла в пол, открывая новый проход. Лабиринт менялся, не давая передышки.

Стрелка интерфейса послушно вывела к артефакту, где нас уже поджидали Илья и Пётр. Больше на нас никто не нападал. Как будто лабиринт почувствовал, что получил достаточно жертв, и решил выпустить оставшихся участников на волю.

Илья, увидев нас, а точнее, увидев, как я тащу на себе бледного как полотно и перевязанного Титова, выпучил глаза.

— Соловьёв? Это ты его так? — в голосе прозвучало неподдельное уважение, смешанное с ужасом.

— Не совсем, — ответил я и аккуратно опустил Титова возле стены. — Кристалл? — спросил, кивая на осколки.

— Нашёл слабое место, — Илья похлопал себя по могучей груди. — Один удар — и всё посыпалось. Поле исчезло.

Я кивнул, чувствуя, как наконец стихает адреналин. Тело ныло так, будто по нему проехался каток.

Пётр, опираясь на трость, молча наблюдал за происходящим. Его аналитический взгляд скользнул по моему лицу, по культе Титова, и я увидел, как в голове Юсупова складывается пазл. Он всё понял без лишних слов.

— Как мы теперь выберемся отсюда? — спросил я, отмечая, что неудачников, прежде валяющихся на полу, уже не было.

— Для этого не нужен кристалл, — ответил Пётр, — телепортирует постамент, на котором он стоял.

— Ясно, — бросил я в ответ, теперь понимая, куда делись остальные участники.

Приятно удивился, что Пётр и Илья остались дожидаться меня, рискуя не пройти испытание.

Я посмотрел на Титова. Он сидел, уставившись в пустоту, сжимая и разжимая уцелевшую кисть с браслетом. В его душе бушевала буря: боль, унижение, ярость и… обида маленького ребёнка, который так и не смог поиграть с любимой игрушкой.

— Нажми, — протягивая мне руку, попросил он.

— Нет, Женя, — покачав головой, ответил я. — Ты не сможешь пройти испытание во второй раз без руки. Так что бросай это. Выйдем отсюда вместе.

Титов отвернулся, пряча от меня взгляд.

Я поднял его на ноги, и мы вчетвером переступили порог телепорта.

* * *

Яркий свет ударил по глазам после подземного мрака.

Овации.

Гул толпы.

Мы стояли в центре помоста, на арене, а вокруг — весь свет империи.

И тут овации стихли.

Смолкли, захлебнувшись.

Все взгляды были прикованы к нам: мы с друзьями в окровавленных лохмотьях и бледный Титов с перевязанной культёй.

— Сынок, — услышал я отчаянный женский крик.

Заметил, как побледнела какая-то дама на трибуне в первых рядах.

Титов вздрогнул, но не поднял головы.

Главный арбитр Голицын вышел вперёд.

— Испытания завершены! — невозмутимо сказал он, и голос эхом раскатился по залу. — Церемония награждения завтра.

Люди на трибунах начали расходиться.

Титов пошёл напрямик к мамочке, а мы с товарищами направились к месту сбора участников.

Когда проходил мимо главного арбитра, он внезапно схватил меня за руку.

— То, что ты сделал в лабиринте… Это не магия, Соловьёв. Ни одна руна не работает так. Ты не применяешь заклинания. Ты их… разбираешь. И собираешь заново как часовой механизм. Такого я не припомню в прошлом, — тихо проговорил он.

Голицын отступил на шаг, и его ледяной взгляд пронзил меня.

— Совет решит твою судьбу. Но я, как главный арбитр, вынужден допустить тебя к церемонии, — он сделал паузу. — Завтра ты получишь титул. А послезавтра… — Голицын опять многозначительно замолк. — Удачи тебе, барон.

Мужчина развернулся и ушёл, оставив меня в центре арены под тяжестью взглядов элиты империи.

Адреналин окончательно отступил.

Лабиринт был лишь прологом.

Испытания — только разминкой.

Я доказал свои права на баронство.

Я стал бароном Соловьёвым.

А теперь главный вопрос, и он был не в том, выживу ли я, а в том, смогу ли играть по правилам здешних элит.

Усмехнулся.

К чему эти глупости?

Я не собирался этого делать.

Я напишу свои правила.

Что ж, начинается самое интересное.

Дорогие друзья!

На этом подошла к концу первая книга «Системный Барон» серии «Соловьёв».

Здесь вы можете прочесть вторую книгу: https://author.today/reader/516251