Глава 15 «Модный приговор»

Когда мы смотрели маршрут на карте перед гонкой, я и представить не мог, каким будет тянувшийся вдоль берегов реки лес. Должен сказать, он оказался весьма впечатляющим. Вообще природа нового мира сильно отличалась от покинутого мной. По крайней мере, здесь она гораздо меньше затронута человеком. Московская область могла похвастаться прямо-таки нетронутым цивилизацией сибирским лесом. И теперь по берегам вдоль реки, не менее ста метров шириной, тянулись стены вековых деревьев. Причем в основном дубы и сосны в несколько обхватов.

Мы же неслись над рекой буквально «ноздря в ноздрю». Я первый, за мной Милославский, третьим Оболенский. Мои преследователи несколько раз пытались включить форсаж, но, своевременно предупрежденный Системой, я активировал свой на несколько мгновений раньше. Несколько раз я опять же буквально за секунду до столкновения уклонялся от вздымавшихся в небо водяных столпов или возникающих прямо в воздухе ледяных стен. Как оказывается сложно быть лидером. Преследующие меня соперники имели больше времени для реагирования на всевозможные ловушки, которые активировались моей феррари.

Почему не атаковал преследователей? Хрен знает. Решил следовать древнему принципу «око за око». Если попробуют ударить, словят ответку, а так проверим, кто лучший гонщик на Диком Западе. Тупо? Возможно, но вот хотелось мне так и никак иначе. Тем более открытое убийство хлыща грозило мне большими проблемами, пока что мои позиции в новом мире еще слишком слабы.

Вика показала себя отличным опытным штурманом, но я с помощью Системы опережал ее каждый раз буквально на несколько мгновений. Постепенно глаза девушки становились все больше и больше. В отличии от Валантэ, которая вообще не задавала вопросов, ее было сложно провести…

— Как ты это делаешь? — крикнула она мне, но я просто не стал отвечать, отмазавшись смертельно опасной гонкой.

Да и времени на праздные разговоры особо не было. Я еле успевал следить за стрелкой. Вдобавок пришлось прикрикнуть на моего штурмана, пригрозив тем, что посажу ее назад следить за заклинаниями соперников вместо Валантэ. Батова удвоила усилия и кое-где даже умудрялась опережать по реакции Систему. Когда до разворота оставалось совсем немного, с деревьев вдруг сорвались какие-то белые нити, мгновенно соткавшиеся передо мной в сеть. Уйти от нее я уже не успевал, в отличие от моих преследователей, поэтому сделал единственное что пришло в голову. Слава богу, Вика сразу поняла и приложила кристалл к ноге, а я резко затормозил и одновременно выпустил шесть сюрикенов, постаравшись увеличить их до максимальных размеров.

Крутящиеся диски размером с колесо грузовика врезались в призрачную сеть и разодрали ее в клочья, оставив широкую прореху, куда я и влетел. Правда, преследователи воспользовались моим замешательством и, включив форсаж, ушли далеко вперед.

— Это кто-то из конкурентов придумал, — нахмурилась Вика, — явно не стандартная ловушка.

— Понятно, — фыркнул я и, лихо развернувшись над руслом резко уходящей вправо реки пронесся над лесом, и под флаером вновь замелькали зеленые поля. Путь к финишу шел практически по прямой. И на этот раз я занимал третье место. Ну давай, милая… не подведи.

Включив форсаж, я поднял машину и вскоре уже летел над флаерами Оболенского и Милославского. Судя по всему, они не ожидали моего возвращения, поэтому и не замечали. Сейчас оба хлыща были заняты выяснением отношений между собой, так что, можно сказать, я стал зрителем.

Как мне показалось, Оболенский был в заведомо проигрышной позиции. К тому же «порше» Милославского, как выяснилось, был весьма неслабо защищен и превосходил «ламборджини» в маневренности. По крайней мере, несколько раз он довольно легко ушел от выстрелов Оболенского и еще столько же принял на встроенный щит. Роберт особо не стеснял себя в средствах и обрушил на противника настоящий магический фейерверк. Только вот слишком он увлекся. Хлыщ первый не сумел избежать столкновения с очередным столбом из спрессованного воздуха и камней, выскочившим из земли, и его флаер закрутило. Он сумел выровняться и вернуться в гонку, только вот слишком сильно отстал и выбыл из кандидатов в лидеры.

Недолго думая, я потребовал себе кирпич, врубил форсаж и вырвался вперед. Милославский начал отставать, но тут стрелка Системы перед глазами вдруг стала красной и резко повернулась вверх. Следуя подсказке, я резко дернул штурвал на себя, добившись возмущенных писков вжатых в сиденья девушек. Зато под днищем флаера что-то просвистело, и я с изумлением увидел как вдали прогремел мощный взрыв. А затем по нашему щиту застучали пули.

— Разве так можно?! — возмутилась Вика, не выпуская из рук «волшебный кирпич». Я же постоянно вливал энергию в щит, который с трудом, но отражал пули Милославского. На носу его флаера я заметил выдвинувшиеся из носового люка счетверенные стволы, которые с громким кашляющим звуком посылали очереди в «феррари»…

Впереди замаячил плакат «Финиш», и мой преследователь вынужден был прекратить обстрел, чтобы случайно не зацепить кого-то из зрителей или судей.

Мы оба шли на форсаже на предельных скоростях, двигатели ревели и надрывались, выжимая из себя все до капли и было непонятно, кто победит, пока… у хлыща номер два не кончилась энергия! Сдулся, урод! Я вырвался вперед перед самым финишем и с триумфом порвал натянутую между деревьев алую ленту.

Уф, ну и гоночка, кирпич более чем наполовину усох, вся одежда насквозь мокрая от пота. Зато мы победили! Гроблину лучшего пива поставлю, заслужил, чертяка.

Пролетев метров двести, я развернулся и спокойно подлетел к финишу. За мной маневр повторил Милославский, а через минуту к нам присоединилась «ламборджини» Оболенского, который все же сумел добраться до финиша.

— Ур-ра! — Вика и не думала сдерживаться, вцепившись в меня с горящими глазами. Сзади в меня вжалась Валантэ, разделявшая чувства девушки.

С трудом и почти вслепую я опустил флаер перед стоявшим у финишной черты Вадимом Александровичем, окруженным возбужденными зрителями. Нас сразу оглушили приветственными криками, правда, среди них я все-таки различил чьи-то гневные голоса.

— Молодец, Строганов, — сухо поздравил меня распорядитель. Мне показалось, что, несмотря на внешнюю холодность, он доволен исходом гонки. В следующий миг передо мной появился Семен Милославский собственный персоной. Ух… я прямо-таки ощутил как «крутого» аристократишку распирает злость. Следовало отдать ему должное… он отлично сдерживал эмоции, и на его лице даже появилась слабая улыбка с легким оттенком презрения.

— Поздравляю, Строганов, — холодно поздравил он меня. Тем не менее в его глазах можно было разглядеть небольшую толику уважения, — ты меня удивил… даже очень. Интересно, кто тебе помогал… хотя в любом случае вам просто повезло!

— Ну да, — саркастически фыркнул я, — ракетами и пулеметом расстреливать безоружный флаер… можно сказать, повезло!

— Чем? — Вадим Александрович, слышавший наш разговор, нахмурился, а вот Милославский поморщился, словно съел что-то очень горькое.

— Все в пределах правил, — коротко пояснил он распорядителю.

— С каких пор? — скептически хмыкнул тот. — До вас было доведено, что в отличие от Золотой Серии у нас запрещено встроенное во флаер оружие, не говоря уже о ракетах. Вы дисквалифицированы, ваше членство в клубе будет рассмотрено дисциплинарной комиссией.

— Вы не посмеете… — с легким удивлением ответил Милославский.

— Вы удивитесь, на что я способен.

Ого, старый вояка не опустил глаза, а стойко выдержал взгляд своего оппонента.

— Это последняя ошибка в вашей жизни, — хлыщ номер два развернулся, напоследок бросив мне через плечо: — Мы еще встретимся!

Выдав пафосную и патетическую фразу он удалился, а я попал в объятия Голицыной и Вяземской, благополучно добравшихся до финиша. Даже слегка напрягся. Уж больно бурными были их приветствия. Я уже не говорю о том, что обе прижимались ко мне больше, чем того требовали приличия. Хотя я ведь не разбираюсь в местном этикете, возможно так и нужно.

И вообще создавалось впечатление, что это они победили в гонке, а не я. Чего это они так радуются? Я поручкался с Потемкиным и еще с несколькими незнакомыми аристократами, выслушав от них одобрительные слова. Походу никто не хотел победы Милославского. Низшая лига утерла нос высшей и теперь радовалась своему мнимому величию. Пускай, мне не жалко.

Через полчаса толпа постепенно рассосалась и мы остались нашей небольшой дружной компанией.

— Не забудь про клуб, — напомнила мне Голицына, — «Модный приговор», в семь вечера! Мы там зал забронировали.

Ого, золотая молодежь не мелочилась.

— И кто будет? — поинтересовался у нее.

— Все свои, — расплывчато ответила она, — не переживай, после той вечеринки ты сейчас герой всех чатов… Кстати, — вдруг нахмурилась она, — ты в «Привете» есть?.

— Есть…

Я вспомнил девственно чистую страничку с единственным контактом — Викторией Батовой. Не догадалась посмотреть у нее? В любом случае стоит мне заняться своим профилем, чтобы выглядел не столь лошарно.

— О, отлично!

Голицына извлекла на белый свет смартфон, и следующие двадцать минут мне пришлось добавлять ее и остальных к себе в друзья. Ну и друзей ее друзей и так далее. Хорошо еще, что я уже разобрался в самой популярной социальной сети Российской империи. Она, как оказалось, была гораздо сложнее и универсальной, чем те же «Контакт» или «Фейсбук» из моего прошлого мира. В конце концов у меня оказалось тридцать два друга и я получил много советов, как правильно пользоваться соцсетями и оформить профиль. Хотелось сообщить этим девочкам и мальчикам, что я пользовался соц. сетями, когда они на горшок ходили, но здраво рассудил, что данная информация будет для них лишней.

Ну а после мы расстались до семи вечера. Едва расселись по местам, хлопнула задняя дверь флаера, и рядом с эльфийкой уселась довольная Торви.

— Поздравляю, босс! — выпалила она. — Вы их всех сделали!

Надо же. Даже привычного ехидства не слышно. В ее словах была лишь искренняя радость.

— Спасибо, — дружелюбно улыбнулся гоблинке.

— Правда, не без моей помощи! — заявила наглая девчонка, когда мы уже взлетели. Как раз в этот же момент смартфон пиликнул, сообщив о приходе на мой счет сорока тысяч рублей. Очень кстати, лишним не будет. Так о какой там помощи гоблинка говорит? Хотя вроде и Милославский о чем-то ляпнул…

— Ты разве нам помогала? — удивленно уточнила у нее Вика, опередив меня.

— Если бы не я, этот хрен накрыл бы вас второй ракетой. Я ему систему наведения снесла, ну и пулемет подкорректировала. Большая часть пуль в молоко ушла!

Я даже как-то растерялся. Система? Ничего не хочешь сказать? Она права?

Почти… я бы вас из-под удара вывела, но гонку вы могли проиграть. Так что зеленая права. В сегодняшней победе есть ее заслуга.

— Спасибо! — искренне поблагодарил я Торви, и она аж расцвела от моей похвалы. Надо же какая реакция. Все-таки, похоже, она на меня запала. А я и не против. Правда, торопиться нам тоже не стоит.

Когда мы прибыли домой, Вика вместе с Валантэ отправились переодеваться.

— А ты? — поинтересовался у Торви, которая пила энергетик, при этом пальцы другой руки бегали по клавиатуре ноута. Девушка была одета как обычно, и, на мой взгляд, синяя толстовка с глубоким капюшоном, с нарисованной белой кошечкой, и широкие спортивные штаны с высокими кроссовками были явно неподходящей одеждой для ночного клуба.

— Не парься, босс, — улыбнулась она, когда я аккуратно сообщил ей насчет ее одежды, — я же незаметная. Посижу в тени, пригляжу за вами.

— Зови меня Кир, — предложил я.

— Да, босс! — весело ответила девушка и лопнула очередной надутый из жвачки шарик. М-да, как у нас запущено… Ничего, переучим. Вон Валантэ уже не падает на колени чуть что.

Больше отвлекать своего хакера я не стал и тоже завис в смартфоне. Открыл «Привет» и стал серфить по страницам моих новых сетевых «друзей». Как я и думал, моя страница была страницей «бедного родственника». У остальных висели всевозможные фото на балах, банкетах и вечеринках. В заграничных отелях и на солнечных пляжах. Про машины, на фоне которых позировали девушки, я уж вообще молчу. Там, наверное, были все существующие в этом мире дорогие гоночные флаеры. Немного подумав, снес нахрен все фотки, поставив на аватарку загадочный знак из Сети.

От изучения «Привета» меня отвлекли появившиеся девушки, и я в очередной раз возблагодарил высшие силы… ой, конечно же, Систему, что мне достались такие красавицы. В новых нарядах, которые представляли собой довольно короткие, изящные коктейльные платья, они просто выглядели сногсшибательно. Торви лишь пожала плечами на их недоуменные вопросы по поводу ее наряда, и после этого переодеваться утащили уже меня. Ну мужикам проще.

Мне быстро подобрали костюм-двойку стального цвета, который, по словам Вики, идеально сидел на моей фигуре. На всякий случай проверил инвентарь. Пистолет на месте, кристаллы имелись, но запас начинал подходить к концу. Как вернемся домой нужно не забыть поставить на создание новый и зарядить кирпич.

В шесть вечера мы вчетвером вылетели по направлению к клубу. Как обычно постояли в пробках и еле успели добраться к семи. На подлете Торви довольным тоном сообщила, что подключилась ко всем камерам в клубе и теперь будет внимательно следить за всеми нами.

— Если что, босс, просто крикни! Я сразу приду! Можешь на меня рассчитывать! — обнадежила она сразу после посадки и, выскочив из флаера, скрылась в полумраке большой стоянки, расположенной перед клубом.

М-да. С тем же баром «Виверна» «Модный приговор» не шел ни в какое сравнение. Как говорится — «дорого и богато»!

Клуб располагался в отдельно стоящем здании и выглядел весьма помпезно, в этаком псевдоантичном стиле. Круглые высокие колонны, парочка бородатых белокаменных атлантов, державших на плечах арку над входом. Мы прошли в массивные, щедро украшенные позолотой двери и очутились в просторном холле с неярким светом. Внутри ночной клуб выглядел не менее помпезно, чем снаружи. Очень много золота под яркими софитами и натертый до блеска камень.

Нас встретили две очень симпатичные девушки в вечерних платьях, скорей напоминающие посетителей, чем обслуживающий персонал.

— Рады видеть вас в «Модном приговоре», — хором сказали они с одинаковыми белозубыми улыбками. Я уже собирался ответить, что тоже рад видеть таких симпатичных девушек, как передо мной появился невысокий черноволосый человек с вытянутым еврейским носом, одетый в элегантный черный костюм.

Стефан Ворцман

Возраст 35 лет

Уровень 22

Администратор

— Добрый вечер, дамы и господа, — сама учтивость, идеальный тембр голоса. — Вас кто-то ждет?

— Да, — выступила вперед Вика, опередив меня, — Елена Голицына арендовала у вас зал!

— Понятно, — широко улыбнулся администратор, — прошу за мной.

Он пристально посмотрел на внезапно смутившуюся Валантэ и перевел вопросительный взгляд на меня.

— С вами эльфийка?

И каков смысл данного вопроса? Не понять, что Валантэ — эльфийка, не мог только слепой, а у Стефана глаза были вполне здоровыми. Немного подумав, я просто кивнул.

Господин Ворцман таким ответом удовлетворился и отодвинул тяжелую темно-синюю занавеску, за которой, собственно, и оказался вход непосредственно в сам клуб.

Мы очутились в просторном зале, по которому были разбросаны столики… хотя нет, нельзя было называть массивные полированные столы на витых ножках какими-то столиками. Антураж тоже был выдержан в античном стиле. Сплошные белый камень и сияющее золото. Симпатичные официантки носили короткие хитоны, над которыми поработали местные умельцы моды, превратив их в максимально открытый наряд.

На фоне царившего вокруг великолепия классическая барная стойка с двумя барменами смотрелась чужеродно. За их спинами по обыкновению возвышались шкафы с разноформатными бутылками с цветными наклейками.

Народу было немного. Над залом плыла спокойная музыка, напоминающая «Dire Straits». В общем, легкий рок.

Проводник сообщил, что мы находимся в первом, общем зале, а путь наш лежит в третий, банкетный. В нем за длинным столом, накрытым всевозможными разносолами, сидела небольшая компания. И всех их я знал по прошлой вечеринке. Наше появление произвело должное впечатление. Я поздоровался с мужчинами — они явно были в меньшинстве. Помимо Потемкина присутствовали Шувалов и Ломоносов.

После мужчин настала очередь девушек. Ну Голицына, Вяземская и Воронцова на правах, наверное, хороших знакомых, устроили со мной обнимашки. Еще паре, Разумовской и Булатовой, чем-то похожим друг на друга русоволосым чисто русским красавицам меня представила Голицына. Обе имели тридцатый уровень и отнеслись к знакомству со мной с равнодушием, лишь отдав дань вежливости. Последней оказалась одна блондинка. Я хорошо запомнил «скандинавскую красавицу». Сюрприз, что ли? Екатерина Дашкова смотрела на меня с нескрываемым интересом.

— Привет! — улыбнулась она.