Глава 17 «Модный приговор. Часть 3»

Магический газ не продержался и минуты. Охранники стояли на значительном удалении от танцпола и просто наблюдали, как лютовали мои псы, даже не пытаясь помочь жертвам. Какие здесь однако кровожадные секьюрити. Пострадавшими же занялись появившиеся целительницы. Выглядели они как настоящие девицы легкого поведения — колготки в сеточку, юбка короче некуда и топик, слегка закрывающий грудь, ну и на лице настоящий боевой раскрас, которому позавидовали бы индейцы.

— Это и есть местные проститутки, — сообщил стоявший рядом со мной Распутин. Видимо последние слова я неосознанно произнес вслух.

— Не понял, почему проститутки умеют лечить?

— Жизненно необходимый навык в их работе, — рассмеялся он. — Многие любят пожестче, быстро залечила раны и к следующему клиенту. Плюс могут поднять то, что падает. Желание клиента — закон.

Я покосился на него. Блин, как бы узнать, кто он такой. Напрямую спрашивать, какой ты в рейтинге и нафига нам помогает, как-то неудобно…

Вернувшаяся Вика с Валантэ отошли чуть в сторону и что-то обсуждали между собой, мы же с Распутиным уселись на барные стулья и, воспользовавшись отсутствием сваливших с перепуга барменов, налили себе по кружке пива. Я, можно сказать, спас клуб «Модный приговор», теперь имею право и выпить за счет заведения.

Не успел я чокнуться со своим спасителем бокалами и высказать ему персональную признательность, как передо мной возникла хрупкая женская фигурка, одетая в легкое кимоно, вооруженная парой тонких мечей. Я сразу узнал ее. Миоко Комиру. Та самая японская рабыня Оболенского, бессменный штурман. Невысокая симпатичная черноволосая девушка со скуластым лицом и с восточным разрезом глаз. В следующий миг слетел я со стула, сбитый с него резким толчком Распутина, и одновременный удар мечами японки просто разрубил ни в чем не повинный предмет мебели, на котором я только что сидел.

Толчок Дмитрия оказался весьма сильным. По крайней мере, я, перевернув несколько стульев, врезался в не понявших происходящего Вику и Валантэ и сбил их на пол. В следующий миг мимо меня промелькнула объемная тень… Темный сгусток полетел в японку, которая уже поняла свою ошибку и развернулась ко мне.

Непонятым образом Миоко вдруг превратилась в натуральную крупную (размером с теленка) абсолютно белую лису с тремя хвостами. Ее мечи превратились в белый дым. Теневой сгусток Торви, нацеленный в грудь Миоко, пролетел над спиной лисы и врезался в барную стойку, превратив здоровенной кусок полированного дерева в изуродованные угольки.

При виде трансформации японки я раскрыл от изумления рот, но все же успел обновить купол отчуждения вокруг себя и моих девушек. Жаль, не успел раскрыть его на полную. Вовремя. Лиса метнулась ко мне. Ее хвосты поднялись, и с них сорвались девять небольших шаров какого-то ядовито-зеленого цвета, напоминавших по виду мячики для большого тенниса.

Купол прекрасно заставил их исчезнуть. На лисьей морде появилось выражение невероятного изумления, быстро сменившееся холодной сосредоточенностью. Она прыгнула прямо на нас. Полет лисы с распущенными тремя хвостами выглядел очень эффектно. Особенно когда она выставила вперед украшенные впечатляющих размеров когтями лапы.

В принципе, у нее был отличный план. Вокруг лисы дрожала плотная пленка воздушного щита. Только вот не знала неудачливая «плутовка» о волшебной способности моих кулаков прошибать магические барьеры. И я был очень рад неприятно ее удивить, встретив прямым ударом. Срочно убрал «купол отчуждения» и словно на тренировке мой кулак с горящим вокруг него пламенем въехал точно в нос «летучей лисе». Ее же когти не смогли пробить поспешно выставленную защиту и скользнули по прозрачной пленке.

Я буквально оглох от оглушительного визга, который издало несчастное животное… то есть оборотень… или оборотниха… или как там называют оборотня женского пола? Миоко изломанной куклой отлетела в сторону и, врезавшись в пол, заскользила через весь зал и остановилась у противоположной стены. К ней тут же бросилась Торви, а за ней уж охранники.

Поздравляем! Вы подняли уровень!

Текущий уровень 4+

Вы получаете два обычных очка умений

Вы получаете одно очко уникальных умений

Вау! Наконец-то… я уж думал, что останусь на этом непонятном уровне 3+. Да и вообще, Система какая-то странная. Ни тебе таблицы очков опыта, ни нормальной «вики». Просто появляется все откуда-то.

Не наглей. Все у тебя есть. Закончишь здесь, сядь и разберись.

Все-все. Молчу. Как скажешь! Обязательно гляну на апдейт.

Лиса тем временем обратилась назад в девушку. Ее лицо было сплошь залито кровью. Однако, к моему изумлению, реанимировались братья Игурбов и второй. Хотя я вроде свернул им челюсти и лежали они на полу тихо и не отсвечивали, но тут вскочили, как подорванные, и размытыми силуэтами бросились к лисе, минуя моих псов. Успели они даже раньше моей гоблинки и, подхватив Миоко, бросились к диджейскому пульту. В следующий миг раздался громкий хлопок, и все трое исчезли. Охранники остановились, как и Торви. Признаюсь, первый раз за все время увидел гоблинку растерянной.

— Что это было? — повернулся к подошедшим ко мне Вике, Валантэ и Дмитрию.

— Портальный артефакт, — ответил Распутин, — очень дорогая штука.

— Опять Оболенский, — раздраженно заметила моя зеленоволосая девушка, — на тебя напала его ручная лисица.

— Да я в курсе, — с трудом подавил раздражение в голосе. Чего мне вечно всякие прописные истины говорят!

— Не знала, что она настолько сильная, — добавила Вика, — думала, просто штурман хороший и постель греет!

— Я читала про этих кицунэ, — подошла к нам Торви, перед своей фразой смачно хлопнув шариком какой-то разноцветной жвачки. — Они вообще на все руки… то есть лапы мастера. Оборотни только в Японии и в Цин живут. Они все по их знатным родам расписаны. Чудо, что кому-то из российских аристократов передали одну!

— То есть Оболенский засветился по полной? — поинтересовался я у Вики.

— Не сказала бы, — нахмурилась та. — Думаю, и здесь выкрутится. Тем более его наемники и лиса смылись. Камер в клубе нет по понятным причинам, а без доказательств обвинения в отношении Оболенских в суде или ИСБ никто не поверит. На крайний случай, свалит все на Миоко. Мол, он ни при чем, рабыня взбунтовалась. И то сильно сомневаюсь.

— Вика права, — поддержал ее Дмитрий, — клуб даже предъявить Оболенским ничего не сможет. Тем более здесь все застраховано, так что, можно сказать, «Модный приговор» ничего не потерял.

Охранники занимались тем, что вытаскивали тела нападавших и убитых, целительницы продолжали лечить, и их клиенты вскоре начали подниматься с пола. Не знаю, как в смысле качества оказания секс-услуг, но в целительной магии девушки явно преуспели. В зале постепенно появлялось все больше народа. Как ни странно, убитых со стороны посетителей и обслуживающего персонала я не заметил. Последний уже начал возвращаться в зал. Феноменальная психологическая стойкость. Вот только свистели пули и вообще типа «смерть рядом ходила», а сейчас спокойно идут, обсуждают между собой происшествие и предлагают напитки. Хотя хрен его знает, может, у них постоянно в клубах стреляют… Аристократические разборки типа обычное дело.

За стойкой засуетились бармены. Наполовину уничтоженное рабочее место их, видимо, не слишком раздражало работников «кружки и бутылки».

— Кирилл! — В зал влетела Голицына, а за ней вся честная компания, с которой мы сегодня выпивали.

Я попал в крепкие девичьи объятия и не успел оглянуться, как меня утащили из зала с танцполом. М-да. Против женского напора никакой купол отчуждения не поможет. Торви же вновь растворилась в своих тенях. Надо бы как-то ее наградить. Гоблинка оказалась весьма полезным членом команды. Новую толстовку купить? Система, может подскажешь?

Совсем охренел? Я тебе не личный секретарь!

Меня потащили в арендованный Голицыной зал. По пути я шепотом поинтересовался у почему-то вцепившийся в меня, словно в спасательный круг, Голицыной, кто такой Распутин.

— Да чем-то на тебя похож, в смысле по положению в обществе, — сообщила мне она, быстро поправившись в конце фразы, — Он наследник рода, который не входит в «Золотую сотню». Да их там вообще всего трое. Заядлый гонщик, выигрывает редко. Про него мало известно, на вечеринках редко появляется, обаятельный. Кажется, крутил шуры-муры с Разумовской, но что-то последнее время между ними словно черная кошка пробежала. Собирается поступать в МДАМ. А чего спрашиваешь?

— Он мне жизнь вообще то спас, — признался, — вот хочу больше узнать, кому теперь обязан.

— Он особо ни с кем не дружит. Здесь только потому, что постоянный участник гонок. Не знаю, честно говоря, чем он занимается. Вроде что-то с биржей связанное. В отличие от тебя, у него деньги есть. Ой, извини, это ведь уже не актуально! — виновато поправилась она.

— Он, значит, здесь как постоянный участник, я потому что выиграл две гонки подряд и орков отметелил, а так бы на нас и внимания не обратили? — нахмурился, но моего раздражения девушка явно не поняла.

— Ну да, — с искренним удивлением подтвердила она. — Вы же в «Золотую сотню» не входите!

Понятно… если ты не входишь в пресловутую сотню, ты никто. А мы с Распутиным, получается, единственные выскочки на празднике жизни. Ну блин, ничего. Зажравшиеся «золотые» мальчики и девочки еще пожалеют о том, что меня в свой круг пригласили. Спорить с ними все равно бесполезно, тут в подкорке сидит превосходство над остальными не причастными к узкому «сотенному» кругу. Неужели все аристократы такие? Скорей всего, да. Батова с Голицыной, конечно, отличались, хотя из Виктории «великосветскую дурь» пришлось выбивать. Возможно, из Голицыной тоже придется, хотя она куда демократичнее своей подруги. Посмотрим позже.

Тем временем мы добрались до зала, в котором начался наш сегодняшний вечер в клубе. Едва мы расселись, меня сразу забросали вопросами. Пришлось рассказать про нападение японки-кицунэ Оболенского. И, думаю, если бы не свидетели, мне точно не поверили! А так завязался спор.

— Роберт уже конкретно достал! — недовольно фыркнул Потемкин, — устроим ему в Академии веселую жизнь!

— Да ну? — поднял брови Ломоносов. Насколько я помнил, он тоже перешел на второй курс, — И как ты это провернешь? У Оболенских подпевал и прихлебателей в его группе хватает. Будь реалистом, Сергей. Этому козлу ты ничего не сделаешь. Ну если только на дуэль вызовешь!

— Хм, — Потемкин всерьез задумался, — между прочим, идея.

— Хочешь вызвать? — заинтересованно посмотрела на него Дашкова.

— Подумаю. На самом деле он не такой уж и сильный. Вон Кирилл его щит пробил на раз.

— А… слышала, — повернулась ко мне Катя, — то есть он испугался апм?

— Отмазался, — пожал я плечами, — типа не по чину ему меня на дуэль вызывать. Правда, сейчас больше не подходит, вон своих шавок только натравливает!

— Кстати, насчет кицунэ, — заметила Вяземская, — я и не знала, что она у него сражаться умеет. Вроде штурманом всегда была.

— Они хорошие бойцы, — авторитетно заявила Дашкова, — и подарок Оболенскому достался знатный. Три хвоста, говоришь?

Я только молча кивнул.

— У него сильная кицунэ, но молодая. У самых сильных девять хвостов. Встреча с такой смертельно опасна, но они из Японии-то не выезжают, — уверенно продолжила она, — мне папа рассказывал. Он несколько лет работал торговым посланником Российской империи в Токио!

— И самое обидное, что этот гад все на нее свалит, а сам останется не при делах! — громко возмутился я, и меня все точно услышали, но предпочли промолчать. Лишь Дашкова как-то странно кивнула, видимо, подтверждая что-то самой себе.

Тут Воронцова вспомнила неприметную девушку, чем-то похожую на гоблинку, которая вывела их из зала.

— А, да, она мне служит. Что-то от нее хотела? — спросил у нее.

— Поблагодарить ее хотела, — честно призналась та.

— Да все хотели, — сказала Вяземская, и остальные присутствующие дружно закивали. Даже Разумовская с Булатовой, что до этого морщили носики только от перспективы сидеть рядом с эльфийкой. В этот момент рядом со мной внезапно возникла Торви собственной персоной.

— Я и есть та гоблинка, — ехидно заявила она, — Можете благодарить! Только не все сразу!

Наступила пауза, первым к моему удивлению сориентировался Ломоносов.

— Уважаемая… не знаю вашего имени… — Он даже встал из-за стола. Ого! Я-то думал, что сейчас пару слов благодарности через зубы процедит, а тут вон оно как!

— О-Торви, — помогла ему гоблинка, судя по всему, тоже слегка удивленная поведением аристократа.

Не все за столом одобрили его поведение. Ну Разумовская и Булатова как обычно… Ах да. Шувалов вроде тоже бросил на Ивана неодобрительный взгляд. Но тому было все равно. У князя Ломоносова была репутация «заучки» и «ботаника», и он на все имел свое мнение, которое часто отличалось от общепринятого. И этим он заслуживал моего уважения.

— Уважаемая О-Торви, от лица всех присутствующих здесь приношу вам свою благодарность за наше спасение.

— Принимается, — улыбнулась гоблинка, — материальное вознаграждение передайте через моего босса! — Она кивнула в мою сторону и снова растворилась в тенях.

— До чего мы докатились, — вздохнул вдруг Шувалов, — нас нелюди уже спасают!

— Я о том же, — поддержала его Разумовская.

— Да ладно вам, — осадил их Потемкин, — нелюди или не нелюди…. гоблины или не гоблины… какая разница? Вы готовы променять свою гордость на простреленную голову? А насчет материального вознаграждения она права. Сбрось свой счет, я перечислю!

— И я! И я! И я!

Надо же, практически все единогласно поддержали предложение Потемкина. Даже Булатова с Разумовской. И тут я их снова удивил.

— Валантэ, сообщи господам и дамам номер моего счета, куда переводить деньги.

— А она… — в очередной раз изумленно начала Голицына, но я ее прервал:

— Она мой личный секретарь.

М-да, видимо, удивлять аристократов мое кредо. Но ничего, привыкнут. Это они еще моего финансового директора не видели. Вообще Валантэ молодец, сильно изменилась в последнее время и в лучшую сторону. По крайней мере, больше она не шарахалась от людей и вела себя как нормальный… человек. Звучит, конечно… Эльф, ведущий себя как человек, является достижением. Профессор бы в гробу перевернулся.

Больше всего меня удивило, что народ не волновался после нападения на танцполе. Подумаешь, убили кое-кого, да и сами присутствующие могли пострадать, пофиг, продолжаем вечеринку. Все кроме меня выбросили случившееся из головы через полчаса. Либо тут все фаталисты, либо я чего-то не понимаю. Не удержался и спросил у Вики. Та, видимо, уже привыкшая к моим дебильным вопросам, только улыбнулась.

— Мы маги и аристократы, Кирилл. И что в школе, что в Академии всем стараются привить мысль, что мы совершенствуемся в бою. Без постоянных тренировок тяжело повысить свою мощь. Не все могут, как говорил Ломоносов, медитировать днями напролет подобно его скучным монахам. А жить-то когда? Самый быстрый способ добиться результата — сражаться… а смерти чего бояться? Умирают ведь неудачники, а мы не такие.

Как там говорится — очень интересно, но ничего непонятно. Будем считать, что вокруг меня собрались циники-фаталисты. Только, на мой взгляд, эти мальчики и девочки будут так себя вести до тех пор, пока сами не столкнутся с кровью и болью. Вот тогда я посмотрю на них и послушаю рассуждения о совершенствовании в бою и смертях неудачникам. Понятное дело, решил не озвучивать свои мысли.

Банкет продолжался. В наш зал заглянула полиция, но, увидев отпрысков аристократов, выпивающих за счастливое спасение, поспешила скрыться. Я уже давно понял, что с «золотыми» девочками и мальчиками они старались не связываться.

— Проще списать все на очередных террористов! — вдруг возмутился Ломоносов, который сегодня был разговорчивее обычного. — Что у нас за полиция в империи? Боятся слово аристократам сказать. Оболенский опять выйдет сухим из воды. Сколько можно?!

— Пока до него ИСБ не доберется, — заметил Потемкин.

— ИСБ такими мелочами не занимается, — возразила Дашкова, — и не будет связываться ради…

Она вообще после возвращения в наш зал бросала на меня задумчивые взгляды. Не верилось, что я так быстро растопил ее сердце, поэтому пристальное внимание аристократа с вершины рейтинга немного нервировало. А затем народ вновь собрался на танцпол. В этот раз я категорически отказался. На мой взгляд вообще перебор. Большая часть компании так не считала. Вскоре в зале остались только мы с Валантэ и Викой. И, к моему удивлению, появился Распутин, приземлившийся на соседний стул.