Глава 16. Послание от короля и первый скандал

Где обитают подносы мы не знали, но вот где найти слуг – пожалуйста. А там и Бин нашелся по пути к Вейну. На чердак мы вошли втроем, граф поставил поднос на столик и медленно подошел к отцу. За это время он немного поправился и больше не выглядел прозрачным призраком самого себя, а приглашенный цирюльник привел в порядок его волосы и бороду. Так что Вейн выглядел не так плачевно, как в день нашего знакомства. Но жизнь в его глаза так и не вернулась.

– Здравствуй, отец... – тихо сказал граф, глядя на старика.

Вейн, разумеется, не ответил и взгляда на сына не бросил. Я молча подсела к колдуну на кровать, приподняла его за плечи и стала кормить.

– Ваше Сиятельство, вы бы тоже поели. – глухо произнес Бин, чувствуя себя не в своей тарелке.

– Госпожа, – проигнорировав стражника, грустно обратился ко мне лорд, – и вы вот так каждый день?

– Поначалу было сложно, – кивнула я, зачерпывая ложкой бульон, – опыта у меня в таких делах не было, но слугам вновь доверить господина Вейна я не могла. А теперь смотрите, как ловко у меня получается!

– Вы – герцогиня, – с трудом молвил он, – вы не должны... Мы низкорожденные. Даже касаться вас не достойны...

– Скоро мы станем семьей, Ваше Сиятельство. – светло улыбнулась я, открыто глядя графу Элиоту в глаза. – Титулы важны, но не между родственниками. А прошлое... пусть останется в прошлом. Может, хотите сами покормить отца?

Граф скупо кивнул и неловко присел рядом с другой стороны. Я подала ему ложку, а сама встала и отошла к другому столу. Да, прошлое мы изменить не можем, но буду с собой откровенна – я свое забыть не готова. И, оказавшись на месте графа, вряд ли сумела бы найти в себе благородства для помощи. Наверное, разница в том, что колдун причинил вред не нарочно, а герцог... Не хочу вспоминать.

Разговора у мужчин не вышло. Один бы не в себе, второй был слишком суров для этого. Но что показательно, граф просидел с отцом до вечера, наверстывая упущенные годы общения. Вечером мы поужинали на чердаке, а после отправились спать.

И, когда все вышли, никто не заметил, как из мертвых глаз колдуна медленно скатилась одинокая слеза.

Так пошли наши дни. Граф, когда я пришла в его кабинет со всеми своими бумагами и предложила ему самому заниматься делами, очень долго подбирал слова, чтобы объяснить мне, что он этим совсем заниматься не хочет и искренне верит, что под моим чутким руководством земли будут процветать. Так что, поразмыслив, я стала только приносить ему бумаги для визирования, не посвящая в детали дел, чем граф был очень рад и не скрывал этого.

Сам же лорд Дарании, увидев, модернизацию верфей и учителей для новобранцев, был очень рад и с головой окунулся в родную сферу. Где-то он исправил мои недочеты, которые были неизбежны, так как военнокомандующий из меня не вышел, а где-то сетовал, что сам до такого не додумался.

Днями я все также носилась по графствам, высматривая, где еще что надо сделать, а вечерами просиживала за бумагами из казначейства. Дела шли хорошо, склады и казна пополнялись, но главным событием для меня стала "Дочь морей".

С легкой руки графа мне была выдана команда лихих моряков, которые поступили под мое командование. И так как капитан я неопытный и малознающий, их помощь была неоценима. Всякий раз, когда выдавалось свободное время, я сбегала на причал и мы выходили в море. Атмосфера корабля, его история и дружелюбие матросов стали для меня настоящей отдушиной. Плывя под парусом, я воображала, что это я Морея и веду свой флот к победе. В такие моменты граф тихо посмеивался и говорил, что рад, раз смог подарить мне хоть немного детства. Я не спорила. Сама порой ловила себя на мысли, что все это похоже на игру, но одергивать себя совсем не хотелось. Может, он был прав?

Завтраки, обеды и ужины я все также проводила на чердаке с колдуном, но теперь с нами был и его сын, и я действительно чувствовала, что мы становимся семьей. С течением времени я стала понимать, что мое уважение и привязанность к графу настолько велики, насколько это было возможно. Но даже несмотря на это, я чувствовала, что не могу воспринимать его как будущего мужа. Даже как отца не могу. Старый граф был мне как дедушка, которого у меня никогда не было, а его отец был прадедушкой. Однако я знаю, что такое долг и честь. Я с радостью выйду за него замуж, когда придет срок, и буду достойной женой. Хоть мне и немного страшно.

Что было в сердце у графа я не знаю. Кроме совместных обедов мы с ним часто по вечерам обсуждали будущий поход на Тартайю. Граф строил военный план, а я пыталась вникнуть, что ему для этого понадобится, где-то вносила свои предложения, а где-то просила объяснить мне поподробнее, когда ничего не понимала. Его Сиятельство был хорошим учителем. Если верить его словам, этот поход имеет все шансы положить конец бесчинствам пиратов в Южном море. И я верила в это. Наша подготовка пошла полным ходом.

Так прошло полгода. Осень сменила зима, а за ней и весна пригрела теплом морозный воздух. Я заметно подросла, больше не жалуясь на свой невысокий рост. Магия уже давно себя не проявляла, и я сочла за благо вовсе о ней забыть.

Но временами все равно задумчиво стояла напротив потайной двери в библиотеке. Какие тайны сокрыты за каменной стеной?

***

Сегодня мне исполняется шестнадцать лет. Граф решил устроить большой праздник по такому случаю, на который были приглашены не те, кого полагается приглашать дворянам, а те, с кем я успела подружиться. Команда моего корабля, с которой мы успели стать очень близки; Бин, Нея и несколько мастеров из города. Была даже пара семей из Хеджистана, которым я успела в свое время спасти жизнь. В общем, собирался далеко не светский раут.

Этот праздник был еще и для Его Сиятельства. Мы закончили все приготовления, и со дня на день граф должен вместе с нашим флотом выйти в море, чтобы одержать великую победу. Я немного нервничала, хоть и сделала со своей стороны все, чтобы эта победа далась нам легко и без усилий. Все-таки пираты – не военные, а кучка жалкого сброда, которым не сравниться с мощью Сихейма. У нас в достатке и кораблей, и людей, а также провианта и боеприпасов. С таким оснащением мы и на Лаодикею могли бы пойти! Не то что на один единственный жалкий остров.

Этим днем мы ели, пили, веселились. Меня поздравляли и вручали скромные подарки, которые были ценнее, чем большинство даров, которые нам с сестрой привозила знать в детстве. Сестра... Месяц назад я отправила ей еще одно письмо, где поздравляла с шестнадцатилетием, но на ответ, разумеется не надеялась. Просто, не написать я не могла. В письме я пожелала ей удачного дебюта на королевском балу. Если бы магия не изменила мою жизнь, мы вместе с ней этой осенью бы блистали во дворце. Смысл этого бала в том, чтобы представить всему высшему свету подрастающее поколение, а заодно присмотреть среди дебютанток пару своим сыновьям. Часто именно на таком балу заключаются договоренности о брачных союзах.

Наверное, и сестре подберут кого-то из потомков других герцогов, а может, и для принца подберут пару. Хотя, там все сложно, потому что принц у нас... особенный. Но это больше не моя забота, к счастью. Моя судьба решена, и через два года я стану герцогиней Даранийской. Я, правда, графу еще не сказала, что хочу подать прошение на вступление в его род и принять его фамилию, но думаю, он поймет.

Праздник выдался замечательный. Слуги были до сих пор вне себя от счастья, что за их преступление никого не казнили, поэтому старались изо всех сил, подготавливая для меня торжество.

Но в самый разгар веселья в крепость явился незваный гость.

– Ваше Сиятельство, – обратился управляющий Теволь к графу, но так как я сидела рядом с лордом, тоже слышала его доклад, – прибыл королевский гонец. Просит аудиенции у вас и... Ее Светлости герцогини.

Очарование праздника было нарушено. Мы с графом переглянулись, но ни у одного не было предположений о причине интереса короля. Первой моей мыслью было, что король нашел лорда, которому пожалует Хеджистан, не желая больше ждать, когда я приведу эти земли к расцвету. Но что гадать?

– Приведи его в кабинет. – приказал граф.

Поднявшись из-за стола, мы с Его Сиятельством отправились на выход из зала. Граф был мрачен, но я знала, о чем он думал. Он боялся. Боялся, что о причине нашего союза узнает король. Однако это пустое. Если бы король узнал, что я колдунья, к нам не гонец бы явился, а Великий Инквизитор. Причем лично. Все-таки у меня статус. Подумав об этом, я невесело усмехнулась, что не укрылось от глаз Элиота.

– Ваша Светлость? – тихо обратился ко мне он, обеспокоенно глядя.

– Не волнуйтесь, Ваше Сиятельство. – так же тихо ответила я. – Это точно не из-за того, о чем вы думаете. Скорее всего король решил забрать у вас Хеждистан.

– Думаете? – едва заметно облегченно выдохнул лорд.

– Почти наверняка. – кивнула я, решительно ступая в кабинет.

Я его облегчения не разделяла, потому что была решительно настроена забрать эти земли себе. И если придется, я не побрезгую еще раз явиться в подвал одной небезызвестной гильдии. Граф присел за рабочий стол и принял суровый вид, а я с удобством расположилась в кресле у окна. Посла долго ждать не пришлось. Двери распахнулись, и Теволь завел к нам молодого мужчину с цепким взглядом и заметной военной выправкой. Увидев нас, он первым делом поклонился мне, как того требовали правила. Ведь несмотря на возраст, я все равно остаюсь здесь главной.

– Приветствую, Ваша Светлость. – сказал гонец. – Приветствую, Ваше Сиятельство. Я – Умбар, уполномоченный представитель воли короля. Его Величество Теруан Девятый отправил меня со срочным посланием для вас.

– Читайте. – ответил граф, кидая на меня быстрый взгляд.

Посол вытащил свиток из тубуса, развернул его и стал зачитывать. И чем больше он читал, тем злее я становилась.

– Указ лорду Дарании и наместнику Хеджистана графу Элиоту Даранийскому. На северной границе Сихейма неспокойно. Презренная Нортания объявила войну Нашему королевству и выдвинула многотысячное войско. Сим повелеваем Дарании и Хеджистану выделить стотысячное войско и в кратчайший срок передать его под командование генерала Сантонского. Конец. – зачитал гонец и выжидающе посмотрел на графа.

А мне даже смотреть на него не надо было, чтобы понять всю степень подставы. У Элиота не нашлось слов, зато они были у меня. Задрав подбородок, я высокомерно заявила:

– Это невозможно. Мы не принимаем указ короля.

– Что, простите? – удивленно посмотрел на меня гонец.

– Дарания – пограничное графство. – повысив тон, сказала я. – Мы ведем беспрерывную войну с пиратами Южного моря и не можем лишиться армии. Сто тысяч солдат – это почти все наше войско. Их уход оставит эти земли беззащитными. И как лорд пограничья Его Сиятельство граф Элиот в праве отказать королю в его просьбе!

– Ваша Светлость... – попытался достучаться до меня граф, но я уже набирала обороты. Руки пришлось засунуть в рукава, так как на них начали проступать черные узоры. Король вообще не в своем уме, раз требует от нас подобное.

– Наше королевство обширно. – продолжала я давить на посла. – Любое из герцогств владеет большей армией, чем мы. Даже центральные графства более заселены, чем пограничье. В то время как Нортания хоть и имеет обширные территории, но мало заселена и не имеет равного нашему вооружения. Победа над ними всего лишь вопрос времени и без войска Дарании. Так можете и передать королю.

– Ваша Светлость леди Хелира, – нахмурился гонец, – указ короля надлежит исполнять вне зависимости от вашего желания. Его Величество просил передать для вас отдельное послание. Прошу.

Мужчина вытащил из тубуса еще один свиток, на котором висела печать, и передал его Теволю. Управляющий, все это время растерянно стоявший в стороне, принял свиток и подал его мне. Это было неожиданно, но вида я не подала. Сломав печать, я развернула послание, состоявшее из двух бумаг. На первой было письмо от короля. Почерк отличался от прошлого письма Теруана, из чего я сделала вывод, что на этот раз оно было написано рукой монарха, а не придворного писаря. Даже так? Интересно...

"Леди Хелира,

в эти непростые времена всем нам хочется немного радости. Мы регулярно получаем отчеты о состоянии дел в Ваших землях, и сердце Наше наполняется счастьем. Вы превосходно справляетесь с обязанностями лорда, что странно для столь юной особы, и Мы пришли к решению, что сейчас не лучшее время для траты золота на пышные праздники. Своей властью Мы объявляем об объединении Дарании и Хеджистана, возрождении Адертана, о котором Вы так просили, а лорду Элиоту даруем титул маркиза Адертанского. Эта радостная новость должна укрепить боевой дух армии, что Вы выделите королевству на войну с презренной Нортанией, а деньги, сэкономленные на несостоявшемся празднике, станут отличным подспорьем для финансирования этого стотысячного войска. Конец".

Прочитав текст, я перечитала его еще раз. И еще раз. И пусть я герцогиня, но сейчас хотелось громко ругаться, как мои матросы. Король не только получить армию решил, он еще и деньги забирает. Да так красиво, ладно так, что вроде бы и дал мне то, чего я больше всего хотела, и тут же обнулил все мои старания. Я уже знала, что на втором листе указ о присвоении графу титула маркиза. Даже смотреть туда не пришлось. А еще я поняла, что если бы сразу согласилась отдать королю войско, то это второе письмо гонец не отдал бы, умолчав о нем.

Получается, король знал, что я буду против. Видимо, за нами все время следят люди монарха. Он думал, что, может, вернувшись, граф возьмет все дела в свои руки и я не буду лезть больше куда не просят. Поэтому первое письмо было к графу. А с его обостренным чувством долга он, разумеется, покорно исполнит указ короля, и даже придумывать ничего не придется.

Но еще есть я, и поэтому было написано второе письмо, которое гонцу приказали отдать только в том случае, если первый план провалится. В Своде законов Сихейма действительно есть пункт о пограничье и его армии. Я действительно могу не дать королю людей, потому что у меня самой тут война идет. Оставив границу без защиты, мы подвергаем опасности жизни наших подданных, что неприемлемо. Поэтому он принял попытку надавить на меня через мои желания. А больше всего я хотела объединить земли. И сейчас я либо отклоняю указ короля и его решение о титуловании Элиота, либо своими руками отдаю людей и деньги. По-моему, ответ очевиден.

– Я повторяю в последний раз, – с каменным лицом сказала я, внутренне сгорая от злости, – Дарания – пограничное графство, находящееся в состоянии войны. Согласно Своду законов, мы имеем право отклонить указ короля, чтобы не оставлять наши земли беззащитными. Денежные средства также необходимы графству для оснащения флота, поэтому не могут быть переданы в королевскую казну, за исключением обязательного ежегодного налога... который мы уже оплатили! В качестве жеста доброй воли мы войдем в непростое положение Его Величества Теруана Девятого и выделим одну тысячу солдат и некоторую часть золота.

– Но король... – задохнулся от возмущения гонец, но напоролся на мой злобный взгляд и осекся.

– Я велю вас казнить за неуважение к лорду. Вам передали приказ! Смеете перечить?! – зашипела я.

– Ступайте. – вмешался граф, поднимаясь из-за стола. – Вечером мы дадим ответ.

– Слушаюсь. – недовольно поклонился гонец и поспешно покинул наш кабинет вместе с Теволем.

– Какой ответ?! – всплеснула я руками, вскакивая с кресла. – Король не может забрать у нас людей и деньги! Прочтите его письмо! Он же издевается над нами!

– Ваша Светлость, он король. – примирительно поднял ладони граф, грустно глядя на меня. Когда он так смотрит, я сдуваюсь, как мыльный пузырь. – И там идет война. Наш долг помочь королевству.

– А если пираты придут, мы им тоже про долг рассказывать будем?! – беззлобно огрызалась я, отходя к окну.

– У нас остается еще десять тысяч солдат. – вздохнул старик, становясь рядом со мной. Я молча вручила ему письмо короля и стала ждать, когда он прочтет. – К тому же король готов исполнить ваше желание и объединить земли. Даже мне титул даст. Это же хорошо, госпожа. Тогда между нами уже не такой серьезный мезальянс будет.

– Мне нет дела до мезальянса. Надо будет – подам прошение, чтобы меня понизили в ранге. Потом наверстаю. Но меня вы не обманите. Если бы дело было только в этом, я бы и слова против королю не сказала. Но вы же не зря упомянули про оставшиеся десять тысяч солдат? Вы же все равно думаете о походе. Мы столько старались, подготовка почти завершена и вот-вот придет время выступать с решающим ударом на Тартайю. Если мы отдадим королю людей и золото, то о походе можно будет забыть. Все труды насмарку.

– Исключено. – нахмурился лорд. – Корабли готовы, мы больше не можем ждать. Десять тысяч – тоже серьезное войско. Мне и этого хватит, чтобы уничтожить пиратов.

– Что? – ушам своим не поверила я. – Вы... Вы никуда не пойдете!

– Госпожа...

– Нет! Нет, я сказала! Это самоубийство! Меньше людей – меньше кораблей. Меньше кораблей – меньше огневая мощь! У вас просто не хватит сил одолеть этих преступников! Даже не думайте об этом! Либо мы отсылаем гонца с моим ответом, либо можете забыть о победе над пиратами!

– Госпожа, пожалуйста, успокойтесь. – попытался достучаться до меня старик. – Я много раз участвовал в сражениях, я знаю возможности своих ребят и кораблей. Поверьте, наших сил достаточно, чтобы...

– Нет, говорю! – топнула я ногой, ощущая, что вот-вот у меня начнется настоящая истерика. – Ваших сил достаточно только с прошлыми расчетами! Если мы все отдадим королю...

– Я мужчина, в конце концов! – тоже перешел на повышенный тон граф, крепко сжимая в руке указ о своем назначении маркизом. – Я лучше разбираюсь в вопросах войны! Этот поход должен состояться! И отказать королю мы не можем! Королевство под угрозой, мы не можем остаться в стороне!

– А я герцогиня! – воскликнула я, и кресло за моей спиной рассыпалось черным пеплом. – И я приказываю выбирать! Или король, или пираты! Я не позволю вам так глупо рисковать своей жизнью!

– Вы герцогиня, спору нет, да только я лорд этих земель! И мне решать! – тоже вышел из себя старик, бесстрашно встав со мной лицом к лицу.

– Это мое последнее слово! Или король, или пираты! Решайте! – круто развернувшись на каблуках, я вылетела из кабинета, громко хлопнув дверью.

Привычная выдержка изменила мне, вытаскивая наружу все страхи и гнев. Не помня себя от негодования, я побежала туда, где мне всегда становилось легче – к колдуну. Перепрыгивая через несколько ступеней, я поднялась на самый верх главной башни и ворвалась на чердак. Словно загнанный в клетку тигр стала метаться от стены к стене, пытаясь взять себя в руки.

– Мужчина он, видите ли! – пыхтела я. – Лорд он, видите ли! Глупец! Костьми лягу, а не позволю ему совершить глупость! Да! Вот пойду и прогоню гонца к проклятой матери! И подготовку к походу отменю! Пусть мужчина с лордом дома посидят в носках, пока я буду вправлять мозги одному несносному старику! Он, видите ли, воин! А то что неделю назад с коленями мучился, ходить не мог, это мелочи, наверное! А вчера вообще спину прихватило! Я-то рассчитывала, что пока он будет со стула командовать своим флотом, они там всех победят, а теперь что? Голову свою под ятаган подставить решил?! Не дам! Плохой буду, но не дам! О-о-о, как я зла...

– Кхм... Ваша Светлость? – раздался за спиной робкий голос управляющего.

– Что еще?! – вспылила я, резко оборачиваясь. Нет, так не пойдет, надо взять себя в руки. Такая эмоциональность не подходит герцогине. Я имею власть, а значит, будет так, как я сказала.

– Я проводил королевского посла, но перед уходом он просил кое-что передать вам. – с поклоном сообщил Теволь.

– И что же? – надменно вздернула я бровь. Что еще он может сказать? Чтобы я им в авангард графа поставила? Чтобы взяла меч и сама пошла воевать? Чтобы женский полк организовала?

– Что у него есть для вас посылка из дома. И письмо от сестры. – ответил управляющий.

Не может быть... Теяра?! На этот раз справиться с волнением стало в разы сложнее. В голове все перемешалось, тело рвалось догнать посла и вытрясти из него мое письмо, а разум тихо сказал: "А ну погоди. С каких пор королевский посланник стал твоим личным гонцом? Здесь явно что-то не так.". И, как это всегда бывает, разум взял верх над желаниями.

– Иди и забери это у него. – приказала я. – Самого посла видеть не желаю.

– Слушаюсь. – поклонился мужчина и поспешил уйти.

Ждать я осталась на чердаке. Служанка принесла бульон для Вейна и отвар для меня, а снизу все еще доносились звуки праздника. Замечательный день рождения получился, спасибо королю. Усмирив свою злость, я поняла, что все дело в сильном беспокойстве за графа. Мы действительно почти стали семьей, и я не могу спокойно принять угрозу его жизни. Пусть он и не понимает меня, но я буду стоять на своем. Ничего, потом поймет.

Вскоре вернулся управляющий. В руках он нес большой сверток и тубус со свитком из дома герцога Феранийского. Когда он протянул все это мне, я даже не сразу поверила, что не сплю. Я столько лет ждала хотя бы одну строчку от сестры, что уже почти утратила надежду. Ощущая внутренний трепет, я бережно приняла посылку и тубус, а после кивком отослала Теволя. Мне не нужны зрители. Колдун не в счет.

Сначала я развернула посылку. Несколько слоев дорогой ткани и ярких шелковых лент скрывали под собой... мою любимую скрипку. Уходя из дома, я не взяла с собой ничего, а после совсем не было времени на музицирование. Да и мудрено ли? Столько дел было. Любовно проведя кончиками пальцев по лакированному дереву, я отложила инструмент в сторону и взялась за письмо. Мои руки немного подрагивали, когда я срывала печать и разворачивала свиток. Что же она мне написала?

"Превед Хель!!!", – гласила первая строчка, прочитав которую, я громко фыркнула, смеясь. Ничего не изменилось. Тея как была безграмотной, так и осталась. Удивительное дело, теперь это вызывало только умиление, хотя раньше сильно раздражало. С блуждающей по лицу улыбкой я продолжила читать послание, продираясь сквозь ошибки. – "В каторый рас пешу тибе письмо и жду атвета. Ты там навернае очень занята, рас ниотвичаеш. Но это ничево, я буду ждать. Очень по тибе скучаю, даже все тваи платья уже много рас пиремерила. Учитиля миня хваляд. Гаварят, што я очень спасопная и умная, но я та помню, што ис нас дваих ты всигда была умнее. Я уверина, што ты там са всем справишса и будиш жить харашо. Скора нам исполница шиснацать лет и придет время дибюта во дварце. Ну тибе та уже туда нинада, а мне нада. Нихачу туда бес тибя. А ищо, если тот старик тибя абижаит, ты пиши мне. Я вазьму папину армию и приду иго наказывать. Если все харашо тоже пиши, а то я уже низнаю что и думать. Не забывай миня пажалуйста. Я очень тибя люблю."

Дочитав до этого момента, я уже одновременно и смеялась, и плакала. Из глаз готовы были искры посыпаться от безграмотности человека с моим лицом. Моя отважная маленькая сестричка была сколь наивна, столь и благородна. Не ко всем, правда, а только к тем, кто ей искренне нравился. Вижу, она и правда не получала моих писем, что лишний раз подтверждает мою догадку – герцог запретил слугам передавать мои письма. Но сам-то он их хоть читал? Может, и да. Но сомневаюсь, что отец хотя бы день по мне скучал.

Но дальше в письме начиналось что-то странное. Если до этого Тея пыталась выводить буквы ровно, то теперь она будто на бегу писала.

"Хель, к нам кароль пришол с ахреипискапом! Ани с аццом в капинете заперлись и уже час громко ругаюцца! О тибе ругаюцца! Спрашивают, почиму ты так внизапно за графа замуж собралась итти. Кароль хочит чтоп тибя вирнули в сталицу, а ахреепископ гаварит, што мы штота скрываим. Атец расказал им, што это было твае решение."

Улыбка с моего лица слетела мигом. Не надо быть гением, чтобы понять, что раз король сам пришел, да еще и с поддержкой архиепископа Цитана, значит, остальные методы разведки не принесли успехов. Скорее всего, он с момента моего отъезда пытается выяснить подоплеку произошедшего. Понять его не сложно, между мной и графом действительно огромный мезальянс, учитывая, что граф низкорожденный, ведь его родители не были дворянами. Но столь пристальный интерес к моему будущему браку все равно странно выглядит. Неужели он что-то подозревает?! Поэтому прибыл с архиепископом? Но на этом письмо не заканчивалось.

"Хель, тут мущины ганца к тибе атправить решыли зачем та. Ну я с ним и пиредам тибе письмо, а ище скрипку тваю любимую. Вспаминай миня пачаще! И с днем раждения, систренка!!! Люблю тибя, твая Теяра. Канец.".

Блеск. То есть получается, это письмо читал король. Я еще раз пробежала глазами весь текст, ища в нем компромат на себя, но все было чисто. Тея не сболтнула лишнего. Если отец не расскажет про магию, я спасена. Но он вряд ли расскажет, потому что и ему тогда несдобровать. Покрутив ситуацию и так, и эдак, пришла к выводу, что через этого гонца можно передать сестре послание. Половина там для короля, конечно, будет, но и Тея его прочтет тогда обязательно. Осталось решить, что именно там написать.

Попрощавшись с колдуном, я поспешила в библиотеку. Сев за стол, взяла чистый лист, обмакнула перо в чернила и принялась выводить ровные буквы.

"Милая моя Теяра,

сердце мое наполнилось счастьем, получив долгожданную весточку от тебя. Ранее я написала тебе множество писем, но отец их, видимо, отказался тебе показать. Не сердись на него, его можно понять. Все-таки я вопреки его воле договорилась с графом о браке, разрушив некоторые важные планы и не дождавшись подходящего возраста.

Я всегда была тщеславной, поэтому сочла графство более подходящим для меня началом, нежели готовое процветающее герцогство. Здесь меня ждало множество трудностей, с которыми я хорошо справилась, направив нищие земли на путь процветания. И, конечно, это ради тебя.

Ты – цветок Ферании, истинная леди, и именно ты должна унаследовать герцогство отца. Имея в своем распоряжении его советников и управляющих, тебе не составит труда продолжить дело герцога, когда настанет час. Усердно учись, будь внимательна к своему здоровью и не забывай меня. Однажды отец простит меня и будет гордиться, тогда мы вновь увидимся.

Обо мне не переживай, граф хорошо со мной обращается, не обижает и ценит мои заслуги перед пограничными землями. Недавно он преподнес мне восхитительный подарок к свадьбе, которая обязательно состоится через два года. Я с нетерпением жду этого дня. Какое счастье, что ритуал Единения нерасторжим.

Впереди у меня еще много работы, я не собираюсь останавливаться на достигнутом, и поддержка графа здесь неоценима. Мой доблестный жених отважно сражается с пиратами в Южном море, и уже скоро это разбойничье гнездо будет искоренено во славу Его Величества, правителя Сихейма.

Грядет война с Нортанией. В это непростое время ты должна беречь себя и нигде не ходить без охраны. Вражеские лазутчики могут забраться куда угодно, но великая армия нашего блистательного короля Теруана Девятого могуча и неукротима. Она с легкостью со всем справится."

Тут я чуть было не дописала гневное: "Справится и без моей армии и денег, Проклятый бы вас побрал, Ваше Величество!", но вовремя совладала с гневом, продолжая выводить кружево чернил на дорогой белой бумаге из Лаодикеи. Даже король такую не закупает, экономя средства. Но я же пыль в глаза пускаю? Так что еще и редкие темно-синие морские чернила выбрала. Это был подарок от купца с острова Семи Ветров, которого я спасла от преследования храмовников, когда его обвинили как еретика за веру в бога Океана. Пришлось поговорить с церковником, объяснив ему, что Единый снисходителен к своим детям неразумным и с мудростью предвечного родителя ждет, когда дитя в него само уверует. В общем, весело было. Продолжаем.

"За скрипку прими мою благодарность. Я часто вспоминала наши вечера и время музицирования, но здесь совсем не было времени как приобрести новый инструмент, так и играть на нем. Теперь, когда моя любимая скрипка вновь легла в руки, я ощущаю душевный подъем. Обещаю, что сегодня вечером море услышит мелодию, которая тебе когда-то нравилась. Я сыграю ее для тебя. В честь нашего шестнадцатилетия. Надеюсь, волны и ветер донесут до тебя ее отзвуки и утолят тоску.

С письмом передаю и подарок ко дню рождения. Я помню, ты всегда любила жемчуг. Этот очень редкий. Розовый жемчуг идеальной формы. Каждую жемчужину отбирали умелые мастера, а золотую застежку правили знаменитые мастера Лаодикеи. Это бесценное сокровище, чья красота меркнет рядом с твоим светлым ликом.

Прихода нашего великого короля Теруана Девятого не бойся. Он мудр и благороден, попусту бранить не станет. Передай отцу, пусть честно все ему расскажет о своей гордой дочери. Я не стыжусь своего поступка, лишь мечтаю получить его одобрение однажды. И он сможет с гордостью сообщить всему миру, что его дочь герцогиня не только по праву рождения, но еще и по талантам.

Архиепископу Святой Церкви Цитану мой теплый привет. Его наставления были светом свечи во тьме грусти, в которой я пребывала, тоскуя по дому. Руководствуясь его мудрыми советами из детства, я оказываю поддержку нашему храму и планирую отстроить еще несколько храмов во славу Единого. Уверена, в это смутное время нашему королевству пригодится поддержка нашего мудрого и отзывчивого бога.

Береги себя и матушку.

Твоя непокорная сестра Хель. Конец.".

Дописав послание, я перечитала его еще раз. По-моему, отлично вышло. Это такой неофициальный посыл короля и Цитана в далекие дали, где они могут поцеловать зад Проклятого. Денежки мои им понадобились, видите ли. Сейчас я вам расскажу, где я ваши просьбы видела. Взяв второй лист, обмакнула перо в чернила и ненадолго задумалась, закусив кончик пера зубами и недобро улыбаясь. Если бы драться пришлось на мечах, даже наш старый король смог бы меня победить. Но в ораторском искусстве я довольно неплоха. А посему быть битве его опыта против моей хитрости. Итак, приступим.

"Ваше лучезарное Величество, благородный король Сихейма, Теруан Девятый,

с прискорбием читаю Ваше драгоценное послание и негодую о вероломстве презренной Нортании. Между нами ранее был подписан Пакт о вечном мире, а всем известно, что такие пакты действуют не менее десяти лет. Ваша решимость вести войска радует сердца ваших верноподданных, которые будут усердно молиться о Вашем благополучии. И чтобы их мольбы лучше доходили до нашего милостивого и милосердного бога, я построю Великий Храм в честь Единого с благословения своего наставника архиепископа Святой Церкви Цитана, в свое время ставшего мне вторым отцом в вере нашей. Мудрейший архиепископ Цитан учил нас, что в тяжелое время надобно возносить молитвы Единому и строить храмы. И дабы облегчить ношу Вашего Величества, мы своими силами возведем сей храм, чтобы молиться в нем о Вас и нашем славном королевстве, которое вы будете защищать. И тем временем с прискорбием сообщаю, что, согласно Своду законов королевства Сихейм, вынуждена уменьшить численность солдат, отправляемых на север, до одной тысячи с соответствующим денежным сопровождением. Для Адертана, который вы милостиво объединили под гербом дома маркиза Элиота, невозможно лишиться армии, так как земли пограничья ведут беспрерывную войну с пиратами во славу Вашего королевского Величества.

С искренней надеждой на понимание,

леди Хелира, герцогиня Феранийская. Конец.".

И пусть теперь поспорит с Единым за право главенства! Вот так вам, Ваше Величество! Я тоже не зря училась с рождения вести переговоры у лучших учителей. Отложив в сторону два письма, я задумалась. Этот вопрос решили. Теперь надо как-то договориться с графом, а это задача на порядок сложнее. Его высоким слогом не проймешь, тут доводы нужны. Можно и на шантаж пойти. Расплакаться, например. Ох, что же делать...

Однако долго размышлять мне не дали. Дверь в библиотеку отворилась, и внутри вошел предмет моих размышлений. Лорд держал в руках кувшин с отваром и два бокала для вина. Вид он при этом имел грустный и виноватый.

– Ваша Светлость, позволите? – тихо спросил он, поднимая на меня печальный взгляд.

– Разумеется! – подскочила я с места, ощущая внутренне волнение. Может, он сам все понял и пришел сообщить свое правильное решение? Ох, Единый, помоги.

– Вы чем-то заняты? – заглядывая на стол, уточнил он.

– Да, проходите. Я писала письмо сестре и... королю. – сказала я и замерла, ожидая реакции графа. Элиот прошел к столу, поставил на него графин и бокалы, а потом с интересом заглянул в послания.

– Разрешите прочесть? – спросил он, скосив на меня настороженный взгляд.

– Читайте. – напряженно ответила я, на деревянных ногах подходя к своему креслу и присаживаясь. Элиот взял со стола два письма и стал быстро их просматривать, разместившись в кресле напротив.

Прочитав оба свитка, граф медленно отложил их на край стола и взялся за кувшин, не поднимая на меня взгляда.

– Ваша Светлость, – начал он, наливая отвар в бокалы, – это, конечно, не вино, его вам еще рано пить, ведь несмотря ни на что вы все еще ребенок. Но сегодня ваш день рождения, и я хотел бы сам поздравить вас. Позволите?

– Да... – едва слышно ответила я, а потом все-таки спросила: – Эти письма... Что скажете?

– Вы хорошо владеете глаголом. – медленно кивнул лорд. – Теволь сообщил мне о посылке из дома для вас. Что это было?

– Скрипка. Я раньше хорошо играла, но, уходя, не смогла взять ее с собой. Сестра прислала в честь дня рождения.

– Можете... сыграть для меня? – подняв на меня странный взгляд, тихо попросил Элиот.

По необъяснимой причине меня бросило сначала в холод, а потом в жар. Кровь быстрее помчалась по венам, а руки сами потянулись к завернутому в ткань инструменту. Как давно это было...

– Конечно, я сыграю. Для вас, мой лорд.

Пальцы легли на струны, зажимая нужные, а в руку привычно лег смычок. Я боялась, что уже и не вспомню, как играть, но тело ничего не забыло. В густой тишине библиотеки среди книг и двух людей из разных поколений полилась тихая мелодия, повествующая о родном доме, бескрайнем море и мирной жизни. Она проникала в нервы, расслабляя и навевая сладкие грезы. Но вдруг беспечность сменилась угрозой. Звук стал нарастать, затылок ощутил темный взгляд врага, а тело напряглось в предчувствии схватки. Эта часть повествовала о битве. О битве за мир, дом и ясное небо над головой. За жизнь. От звука скрипки в венах закипала кровь, душа рвалась в сражение в такт ритму, но долгая протяжная струна не позволяла алой пелене забыть о цели битвы. Она тихо лилась на общем фоне, рассказывая воинам о тех, кто дома ждет их. И о тех, кто так и не дождется. На поле боя у мечей нет глаз. Они разят любого, и может статься, что даже полководец приникнет к полыхающей земле, ловя остекленевшим взглядом последнее отражение неба.

Я не напрасно выбрала эту мелодию. Хоть так пусть он поймет мои мучения. И ведь не молод он уже, чтоб так бездумно брать на абордаж пиратские знамена. Пусть вспомнит, что здесь скоро у него семья будет. Два года ведь осталось подождать. И если согласится остаться, я тотчас часть войск отправлю королю. Пусть поперхнется ей Его Величество.

Но граф медлил. Опустив голову, он дослушал все до самого конца, а когда смычок остановился и звуки скрипки стихли, все же посмотрел мне в лицо. Я видела блеснувшие в уголках его глаз слезы, но они так и не пролились. Взяв со стола бокал с отваром, граф протянул его мне.

– Ничего прекрасней в жизни не слыхал, госпожа. – хрипло сказал старик. – Я буду лелеять надежду не раз еще услышать вашу дивную игру. Выпьете со мной за это?

Присев в кресло, я отложила скрипку в сторону и приняла бокал. Глупое сердце не ощутило подвоха за пеленой надежды, когда я делала первый глоток. И даже тоска в глазах лорда Дарании не навела меня на осторожную мысль. Вот только до конца бокал допить я не сумела. Заморский хрусталь выпал из рук, разлетаясь на тысячи осколков, тело ослабело, а мир перед глазами стремительно померк. Последним, что я услышала, было: "Прости меня, маленькая госпожа. Это мой долг. Я знаю, ты поймешь.".