Глава 37

Первое, что я сделала, открыв утром глаза, — тщательно осмотрела оба запястья. Надеялась, что вторая метка мне приснилась или что за ночь она все же одумалась и превратилась в волка. Но ни черта подобного. Обе метки не только оставались на своих местах, но еще и стали ярче. Пламя от Кая так и вообще полыхало во всю. — Обалдеть, — прошептала я, абсолютно не понимая, что с этим делать. Одно я знала точно — нужно их прятать. И теперь не только от Шейда, но и от Кая. Иначе вчерашнее кровавое шоу превратится в настоящую смертельную битву. Эти двое же совсем неадекватные. Нет, чтобы поговорить хотя бы. Если выяснится, что я истинная обоих, они просто поубивают друг друга, а мне потом жить с чувством вины… Я наскоро собралась и взглянула на время. Хотела поторопиться, чтобы позавтракать пораньше и успеть в библиотеку до начала занятий. От всего происходящего у меня уже голова кружилась. Нужно было срочно искать ответы и сразу на несколько животрепещущих вопросов: на кой черт ректор ко мне привязался, как с этим связаны золотые искры, каким образом я умудрилась лишить Кролу магии и что это за метка в виде пламени красуется на моем запястье. Прямо список можно составлять… И вдобавок ко всему меня очень беспокоило кольцо, в котором до сих пор был заперт огонь Кролы. Я чувствовала столько негативной энергии от него, что сняла и спрятала пока в сумке. Хотела узнать, как выпустить оттуда огонь, чтобы не покалечиться. Просто выбросить кольцо я не могла: вдруг его кто-то найдет и что-то случится? Уже жалела о том, что решила так ей отомстить. Только больше проблем себе заработала. Если подумать, не так уж много я знаю о стихийной магии. Не опасно ли держать при себе пламя Кролы? Что если она теперь может навредить мне через это кольцо? Она и раньше-то была готова меня убить, а теперь так вообще… В полной решимости взяться за свои проблемы, я оделась и открыла дверь. Сразу же выскочила в коридор, чтобы не терять ни минуты, но тут же застонала, встретившись взглядом с Каем, который ждал меня, прислонившись к стене. — Наконец-то, — сказал он. — Думал уже дверь выбивать придется. — Ты в своем уме? Почему ты опять пришел в мою спальню? — Потому что времени у нас с тобой только до обеда, а потом тебя опять заграбастает этот волчара. И так на занятиях тебя особо не потискаешь, а ты еще запираешься и мне драгоценное время урезаешь. Кай нетерпеливо потянул меня к себе и хотел поцеловать, но я увернулась. Хмуро оглядела его и заметила, что, по крайней мере, рука у него зажила. Наверняка может позволить себе дорогостоящие и редкие исцеляющие средства. Я расстегнула его рубашку, отчего взгляд у него загорелся. — Малышка, мысли мои читаешь, — хрипло прошептал он, вдавливая меня в стену. А я убедилась, что раны с его тела исчезли, оставив лишь легкие царапины и синяки. И с чистой совестью оттолкнула его. — Не сегодня. Я очень занята. — В смысле не сегодня? А когда? — Никогда. Я очень тороплюсь, Кай. И вообще, что значит время до обеда? Вы меня так поделить решили? Он пожал плечами. — А что еще делать? Я, знаешь ли, тоже не в восторге, что приходится тебя делить с этой псиной. Но он, мать его, не сдается. Горит да не сгорает, сукин сын! И пока я не придумал, как его устранить, придется нам его потерпеть. Я чуть не фыркнула от возмущения. Сложила руки на груди и оглядела его. А он выглядел так невозмутимо, как будто не он только что нес эту оскорбительную чушь. — Значит так, — выдохнула я. — Во-первых, никаких больше драк. Вообще. Даже близко друг к другу не подходите. Во-вторых, ты хоть осознаешь, как звучат твои слова? Я вам вещь что ли, чтобы по расписанию пользовать? Идите вы оба в задницу! — Малышка, да я бы с радостью один тебя пользовал, но ведь эта псина… — А в-третьих, — зашипела я, приходя в еще большее бешенство. — Может, ты свою невесту пользовать будешь?! Отвали от меня, Кай. Отвали! Вали к своей невесте. Он развел руками и довольно ухмыльнулся. — А все, тю-тю невеста. У меня похолодела спина. Ноги подкосились, а дыхание застыло от ужаса. Во рту пересохло, и мне пришлось прислониться к стене, чтобы не упасть. Я в шоке посмотрела на Кая и пробормотала. — Что значит «все»? Она что… умерла?