Глава 48

— Что за бред?! — зарычал Шейд. — Какая еще «душа твоего пламени»?! — Единственная… Созданная для меня. Предназначенная мне небесами. Называй, как хочешь. Суть одна. Аэлин — моя. Шейд очень грязно выругался, зашипел, приподнял мое запястье и практически ткнул им в лицо Кая. — Ты видишь эту метку?! Она не твоя, огненный ублюдок! Она — моя истинная! Кай закатил глаза, поднес мою вторую руку к Шейду и закричал: — А это ты видишь?! Ничего, что у нее еще одна метка?! Шейд повернулся ко мне, разъяренно дыша, и прошипел: — Куколка, что происходит? Почему у тебя две метки? — Я… — оба парня смотрели на меня в ожидании, и я чувствовала, как дрожит все тело. — Я не знаю. Мне кажется, это значит… Это значит, что вы оба мои истинные… Последние слова я практически прошептала, но они услышали. Шейд снова выругался, да так отчаянно, что я вздрогнула. А Кай крепко стиснул мое запястье и сказал: — Мне плевать, что их две. Даже ты своей единственной звериной извилиной должен понимать, что моя метка важнее твоей. Аэлин обязана остаться со мной. Шейд резко схватил Кая за горло и прорычал ему в лицо: — С какой стати? Ты думаешь, я отдам тебе свою истинную? Кай стиснул зубы, и на миг я испугалась, что Шейд его задушит. Вцепилась в его предплечье, пытаясь заставить убрать руку, но это было бесполезно. Слава всем богам, Кай справился сам. Вспыхнул таким ярким пламенем, что Шейду спустя несколько секунд все же пришлось разжать пальцы. Я видела синяки на шее Кая и ожоги на руке Шейда, пока они продолжали пререкаться. Сердце кольнуло. Я боялась именно этого… Невыносимо смотреть, как они друг друга калечат! Все еще полыхая, Кай наклонился к Шейду и процедил ему в лицо: — У каждого гребаного оборотня есть истинная. Одной парой больше, одной меньше — всем насрать! А вот избранницы огня появляются раз в сотни лет, а может и в тысячи! Это не просто какая-то там «истинность», это особый дар! Нам с Аэлин суждено быть вместе. Так решили боги, черт возьми! Так что смирись! — По-твоему я должен отказаться от своей истинной только потому, что так решили твои боги?! — Именно. Аэлин теперь моя невеста, так что убери от нее свои лапы, пока я тебе их не спалил. Я сегодня же сообщу о ней во дворец, и мы устроим помолвку. Шейд выпрямился и, угрожающе глядя на Кая, прорычал. — Аэлин — моя жена. По законам оборотней она принадлежит мне, и если ты думаешь, что я от своего отступлю, то подумай еще раз! Я не отдам тебе свою истинную, будь ты хоть трижды принцем! Да будь ты хоть самим Императором! Не отдам! У меня голова шла кругом. В ушах шумело от их криков и угроз, и я уже ничего не понимала. Святая праматерь, он что — сказал «помолвка»?! Когда я успела стать невестой Кая? А когда я успела стать женой Шейда? Что за чертовщина происходит! Я уже хотела вклиниться в их спор и привести всех в чувство, но парни неожиданно оба умолкли. Застыли, сверля друг друга убийственным взглядом, и воздух в комнате будто стал ледяным. — Значит остается один выход, — холодно сказал Кай. Шейд кивнул и прошипел: — Нет истинного — нет метки. У меня глаза округлились от ужаса. Я попыталась встать между ними, но Шейд одним движением поднял меня, да так резко, что я даже пискнуть не успела. Унес к стене и поставил на пол. А потом оглядел с головы до ног, будто только заметил, что я была в одном белье, и пробормотал: — Куколка, прикройся пока… Отвлекаешь. — Еще как, — подал голос Кай и с явным усилием оторвал от меня взгляд. Шейд нахмурился. Снял с себя расстегнутую рубашку и надел на меня, почти полностью укутав. Рубашка оказалась мне настолько велика, что я практически утопала в ней. Она доходила мне чуть ли не до колен и больше походила на платье. Шейд запахнул ее на мне и хотел отойти, но я схватила его за руку. — Подожди… Это же безумие… Давайте все успокоимся и поговорим. — Мы поговорим. По-своему. И раз и навсегда закроем тему. Да, светлячок? Кай хмыкнул. — Впервые в жизни я с тобой соглашусь, волчара. — Он тоже сбросил с себя расстегнутую рубашку, обнажая подтянутый мускулистый торс, размял шею и выступил вперед. — Давно пора поставить точку.