Глава 4 · Пленница

Я не ожидала, что мне доведётся познакомиться с магией этого мира именно в таком неприглядном свете. То, что это была магия, я не сомневалась — Оливия была гораздо сильнее любого мужчины и явно не утюгом меня приложила. На запястье чётко отпечатались её пальцы.

Я смотрела в недобрые глаза любовницы моего мужа и понимала, что она чувствует свою полную безнаказанность. Ей привычно причинять Кэтти боль. И она не ждёт, что я буду пытаться сопротивляться.

Оливия куда опаснее своей глупой близняшки Элинор. Та любит пусть и жёсткие, но просто шутки. Эта же настоящая садистка.

Размышляла я над тем что делать недолго — спустя пару мгновений бросилась к двери, схватилась за ручку, потянула и…

Бумс!

Гвардейца позвать я не успела. Оливия припечатала руку на уже начинающую открываться дверь. Я медленно повернула голову и наткнулась на насмешливый взгляд карих глаз.

— А ты себе не изменяешь, свинопаска. Я думала мы уже прошли тот этап, когда ты пытаешься от меня убежать.

— Ладно, мы с принцем…

Я не успела договорить, потому что дверь дёрнулась, заставив меня отскочить от неё. Тот самый высокий гвардеец, который недавно не выпускал меня, заглянул в комнату:

— Вы чего в двери стучите? Леди Фрост, вам нужна помощь?

— Всё в порядке, — улыбнулась Оливия. — Свинопаска как всегда не в себе.

— Я не в себе⁈ Да она издевается надо мной. Гляньте! — я подняла руку, чтобы продемонстрировать доказательство, но к моему шоку запястье было абсолютно здоровым. Ни следа ожога. Дикая боль тоже прошла.

Гвардеец проворчал что-то про деревенщин и захлопнул дверь прямо у меня перед носом, оставив наедине с мегерой.

Мы снова с Оливией схлестнулись взглядами. Я медленно отошла от двери и нащупала первое что попалось под руку — подсвечник. И выставила его перед собой. Хоть что-то.

Самое обидное, я понимала, что мне с этой то ли ведьмой, то ли демоницей никак не сладить. Будь проклят этот волшебный мир!

Оливия сделала два шага и встала прямо напротив меня. Я замахнулась подсвечником, но она с лёгкостью перехватила мою руку, больно сжав её. Мне показалось, что сейчас захрустят даже кости. Подсвечник выпал из ослабевшей руки, а я с трудом сдержала стон боли.

Демоница смотрела на меня немигающим пристальным взглядом:

— Так что? Принц говорил, что хочет от тебя ребёнка? Поэтому он на тебе женился? Почему именно от тебя, что в тебе такого? Отвечай!

Вот это вопросы. Если бы я знала на них ответы.

— Он не говорит мне ничего, — нехотя произнесла я, пытаясь вырвать руку. — Это секрет.

Оливия отвела взгляд, делая шаг назад и выпуская моё запястье. Я видела, как она усиленно размышляет. Как меняется её лицо от надменно холодного к взволнованному.

Интересно, она может только стирать память или ещё читать её? Судя по всему только стирать, раз выспрашивает у меня подробности.

— Хм, — хмыкнула она, снова поднимая на меня взгляд. — А ты значит не хочешь от Риана младенца, Кэтрин? Не хочешь жить всю жизнь в шелках и богатстве, как мать его ребёнка?

— Э-м… не хочу, — с осторожностью ответила я, потирая пострадавшее запястье.

— Умница! Правильный ответ! Хорошая девочка, — похвалила меня Оливия с широкой улыбкой.

Её показное спокойствие и дружелюбие настораживало даже сильнее, чем насилие. Я нахмурилась, думая, как бы отделаться от сумасшедшей с наименьшими потерями. В голову приходило лишь одно — делать то, что будет Оливии по нраву. А как только она уйдёт…

— Вот что, Кэтти, — сладко пропела гадина, глядя на меня с довольным прищуром. — Мы решим эту проблему. Сегодня вечером мой лекарь — мистер Френингтон — вернётся во дворец. Я просто позову его с чемоданчиком острых крюков и проблем больше не будет. Поняла? Он вытащит из тебя всё лишнее. А я достану зелье, которое быстро поставит тебя на ноги. Никто даже не заметит изменений. Ведь понимаешь, что таким как ты лучше не плодиться?

Не плодиться⁈ Она совсем сбрендила? Сердце сжалось от липкого всепоглощающего страха, а в животе сразу похолодело. Должно быть, ужас отразился на моём лице, потому что Оливия подалась ближе и бросила:

— И только попробуй кому-то рассказать. Тогда я тебя так накажу, Кэтти, что мало не покажется. Ты будешь визжать от боли. А теперь… я потратила на тебя много сил и мне нужно их восполнить.

Оливия развернулась и пошла прочь из комнаты, громко хлопнув дверью.

Она собирается стерилизовать меня, как собачонку. Ждать больше нельзя. Нужно бежать из дворца уже сегодня.

Выход оставался только один! Связать из простыней длинную верёвку и вылезти в окно. Там, конечно, высоковато, но всяко лучше, чем пострадать от рук лекаря Оливии.

Я подошла к двери и открыла её. Нашла взглядом гвардейца.

— Если придёт служанка, уж хотя бы её ко мне не пускайте. Спать буду, — жалобным тоном произнесла я. — Болею я, дурно мне.

— Ладно, — скривился гвардеец.

Я захлопнула дверь и тут же принялась за дело. Распотрошила кровать и связала между собой простынь и пододеяльник. В шкафу нашла чистые комплекты и поступила с ними так же. Ткань была прочная и дорогая, точно бы не порвалось. Но вот в своих узлах я была не слишком уверена.

Привязала получившуюся верёвку к каминной решётке, предварительно подёргав её. Вроде прочная.

Выкинула импровизированную верёвку в окно, почувствовав себя героиней фильма, которую похитили злодеи, но она очень хочет сбежать, чтобы воссоединиться со своим возлюбленным.

Только возлюбленного у меня не было, но это мелочи. Больше всего я хотела воссоединиться со своей свободой.

Подошла к окну и посмотрела вниз. Всего второй этаж, но потолки здесь высоковаты.

Ладно!

Схватилась за простынку, повернулась, упёрлась ногами и… ух!

Ткань оказалась немного скользкой, но я держалась. Свинопаска не только быстро бегала, но ещё и физически была довольно вынослива, несмотря на худобу. Видимо, сказывалась жизнь в деревне. Я начала потихоньку спускаться, постепенно ускоряясь.

Больше всего я боялась, что кто-то будет гулять по саду, ну пока всё было тихо.

Спрыгнув на землю, я даже не поверила в то, насколько легко мне всё далось! Вот это я молодец!

Бегло осмотрелась.

Так.

Риан говорил, что на первом этаже живут слуги, значит мне нужно пробраться туда и раздобыть одёжку попроще, чтобы не привлекать внимание. А ещё желательно надеть чепец, как у Мирель. Так меня точно мало кто узнает.

Живот требовательно заурчал, требуя еды.

А ещё бы съесть чего-нибудь… последний раз я обедала ещё в своём мире. Тело, конечно, сейчас было другое. Но всё равно легче от этого не было.

Я аккуратно двинулась по садовой дорожке прямо босиком. Где-то вдалеке переговаривались слуги. Все окна были закрыты, что очень расстраивало, в двери я бы точно входить не стала, там на меня обратят внимание.

Голоса становились всё громче. Я увидела открытое окно и поспешила к нему. Но, к сожалению, именно оттуда и доносились звуки.

— Мне всё это надоело, я увольняюсь! — пискляво завопил какой-то тип.

Я осторожно заглянула в окно.

Говорил мужчина лет сорока, худой, с тонкими усиками, в белой поварской одежде и с поварским колпаком на голове.

— Как ты можешь уволиться, если тебя уволили раньше из-за профнепригодности! — топнула ногой пожилая женщина, стоящая напротив мужчины. — Не личный повар короля, а позор!

— Да пошло оно всё… — повар пнул картошку, лежащую на полу, бросил колпак на ближайший стол и вылетел из кухни пулей.

Женщина, бормоча под нос ругательства, пошла за ним. Откуда-то появились два поварёнка и тоже бросились следом.

А вот и мой шанс.

Я быстро подошла ближе к окну, схватилась за подоконник и принялась забираться, сопя от натуги. Всё-таки для моего роста высоковато.

Кое как ввалившись на кухню, я тут же поспешила найти подсобные помещения. Наверняка, там хранят запасную одежду. Так и вышло. Только вот ничего женского не оказалось. Я схватила чёрные брюки и белую поварскую рубаху с большим количеством пуговичек. Расшнуровала свой корсет, сбросила платье и натянула брюки. Повар был настолько тощий, что даже моя худосочная задница едва влезла. Рубашка вроде бы пришлась впору.

Волнение распирало грудь, нужно было торопиться. Наверняка скоро кто-то заметит простыни, тянущиеся из окна, или просто моё отсутствие в комнате.

Я перевязала длинные волосы тонкой бечевкой и вышла из подсобки. На кухне пахло горелым супом и прогорклым старым жиром. Я поморщилась… готовить тут явно не умели.

Схватила со стола яблоко, и уже было направилась на выход, но вдруг дверь резко распахнулась, ударившись о стену.

— Я так понимаю, чтобы получить свой завтрак, я должен самолично спуститься сюда? — прогремел властный мужской голос.

Я так и замерла, едва успев спрятать надкушенное яблоко за спину. Сердце застучало, как бешенное.

Попалась!!!

В проёме показался огромный, богато одетый мужчина с чёрными начинающими седеть волосами и тяжёлым взглядом. Я узнала его, потому что видела портрет в книге.

— А ты ещё кто, мать твою? — рык сотряс огромную кухню, заставив меня сглотнуть.

Быстро нахлобучила брошенный тощим усатым козлом колпак на голову, ослепительно улыбнулась, поклонилась и произнесла:

— Я ваш новый повар, старый сбежал, и меня наняли вот буквально только что. Чего желаете, Ваше Величество?

— Я желаю свой завтрак! — рявкнул король, придавив меня к полу яростным взглядом.

Да уж… голодный мужик — не к добру. А уж к чему голодный дракон я знать не хотела…

— Всё будет готово через полчаса, — отрапортовала я, но, увидев загоревшейся в глазах Его Величества недобрый огонь, тут же исправилась пропищав: — Через пятнадцать минут я хотела сказать!

Как же повезло, что он меня не узнал. Или просто в глаза не видел свинопаску?

Сейчас свалит из кухни, и я быстренько дам дёру. А потом пусть ждёт свой завтрак хоть до скончания века.

Но мои желания не слишком-то волновали Фредерика Сильверсторма — короля Лирии. Он прошёл вперёд, уселся на табурет, который жалобно скрипнул под его немалым весом, и произнёс:

— Приступай, новая повариха. Хочу видеть из чего вы мешаете эту бурду. Но если и ты налажаешь — голову с плеч!

Я втянула столько драгоценную мне голову в вышеупомянутые плечи. Лишаться её я не планировала.

Проклятье! Драгоценные минуты таяли. Меня могли хватиться в любой момент. А ещё сюда могла вернуться та женщина, которая отчитывала повара и обличить мою ложь. Или… я с тревогой посмотрела на короля, наблюдающего за мной. Или мне снимет голову с плеч этот голодный ящер.

Нужно готовить. Как можно быстрее и так, чтобы королю понравилось.

Проблема в том, что я не знала ничего о местной кухне. Меня здесь даже ни разу ещё не кормили. Что они едят? Может драконы любят мясо с кровью? Ну-у… на завтрак так себе идея.

Я быстренько осмотрелась. Помещение было огромным. Несколько печей для выпечки, несколько очагов с разными уровнями размещения для кастрюль и котлов. Столы из отполированного камня. Кухонной утвари столько, что не счесть. За что хвататься?

Времени нет! Я намётанным глазом безошибочно определила, что стоящие в углу странные высокие ящики местные подобия холодильников. Метнулась туда. Открыла первый — овощи. Точно нет. Второй — мясо. Не утренний вариант. И вот наконец третий ящик. Яйца, творог, молоко…

Буду делать сырники.

Я схватила творог, с опаской понюхала. Ура, свежий! Но слишком водянистый. Значит, нужно отжать, но через что? Я принялась открывать шкафчики и, к счастью, быстро нашла нечто похожее на тряпичную тонкую ткань. Схватила миску, отсыпала творога в ткань и тщательно отжала. Было бы неплохо перетереть, но времени мало.

Я покосилась на короля, сурово наблюдающего за моими действиями. Поняла, что нужно действовать ещё быстрее.

В большой миске смешала творог, яйца, к моему облегчению куриные. Смогла отыскать сахар. Если здесь и была ваниль, я её не нашла. Зато странный полосатый фрукт, лежащий в простой плетёной корзине, сразу привлёк моё внимание. Я понюхала его, отдавало лёгким цитрусом. Но на вид, словно арбуз.

Сойдёт.

Схватила нож, отрезала кусок прямо с коркой — она-то мне и была нужна. Потёрла немного на острой тёрке прямо в сырники, чтобы освежить их.

Я порхала и летала по кухне, хватая то муку, то соль. И в момент, когда я всё почти замешала, вдруг заметила, что от моих рук идёт странное белое свечение, которое постепенно становилось золотым. Я едва ложку не выронила, удержала её лишь помня, что каждая секунда промедления — смерть.

— Так ты владеешь этой вашей поварской магией, — раздался голос короля.

Я подняла голову, вымученно улыбнувшись. Какая на хрен магия⁈ Я и магия! Что творится⁈

Пока в моей голове мысли бились, вытесняя одна другую. Руки сами быстро-быстро лепили сырники. Формочки я даже искать не стала — всё вручную.

Полученные идеальные сырники я кинула на широкую сковороду с уже нагретым топлёным маслом. И когда я успела всё сделать?

Замерла тяжело дыша и глядя, как сырники, вывалянные в муке, начинают поджариваться. Покосилась на свои руки. Сейчас они были обычными. Ладно, при короле буду делать вид, что меня ничего не удивляет. Но на самом деле хотелось кричать. Сама не поняла, от ужаса или восторга?

Три минуты с каждой стороны и блюдо готово. В воздухе стоял аппетитный запах чуть сладковатого творога и цитруса.

Я достала простую белую тарелку положила три сырника в ряд. Рисковать не стала. Лучше всего использовать проверенное и то, что нравится всем. Выложила аккуратно сметану, посыпала сырники малиной, сверху листик мяты для красоты. Просто, но вкуснее не бывает! Даже дракон должен оценить.

Немного робея, подошла к королю и поставила блюдо перед ним, не забыв столовые приборы. Он скептически осмотрел мой шедевр.

Проклятье! Зачем я добавила тот странный полосатый фрукт? С чего мне вообще пришло это в голову?

Его Величество между тем отломил кусочек сырника, и я словно в замедленной съёмке смотрела, как он подносит его ко рту. Пот потёк по моей спине. Я впилась пальцами в столешницу.

Но вдруг дверь отворилась и там показался тот самый гвардеец, который должен был меня охранять.

— Вот ты где, свинопаска! — прорычал он, надвигаясь на меня. — Как ты посмела сбежать?

— Свинопаска? — король тут же бросил кусок сырника обратно на тарелку вместе с вилкой.

— Король⁈ — удивился гвардеец, не узнавший Его Величество со спины. И тут же поклонился.

Дело принимало совсем дурной оборот. Я поняла, что, если сейчас же что-то не придумаю, точно посадят на цепь. А там и до того, чтобы оказаться на столе доктора недалеко.

Я бросилась к королю и согнулась в поклоне почти до земли:

— Я не желала ничего дурного! Вы были голодны, и я от всей души приготовила вам чудесные сырники! Вы только попробуйте! Клянусь, вы ничего вкуснее в жизни не ели! А если ели, то тогда можете голову с плеч!

Я так и замерла, согнувшись. Но ответа короля не дождалась. Меня прямо за плечи поднял в воздух гвардеец и встряхнул, как нашкодившего котёнка. Я уже приготовилась, что меня поволокут прочь, а значит нужно отбиваться зубами и ногтями, но вдруг король стукнул по столу.

— Ты что себе позволяешь? — рявкнул он так, что кажется даже сами стены затряслись.

Я принялась подбирать слова оправдания, но ничего путного в голову не лезло.

— Перед тобой принцесса! — снова удар о стол.

Он ругал не меня⁈

Гвардеец тут же бережно поставил меня на землю, разве что пылинки не сдул. В его взгляде появился страх.

— Пшёл отсюда, — у Его Величества от злости затрепетали крылья носа. — Двадцать пять плетей велю всыпать за нарушение кодекса гвардейцев! Пункт тридцать три. Всегда быть вежливым и почтительным с монаршими особами.

— П-простите…

— Вон!

Я стояла ни жива, ни мертва. Неужели пронесло? Вот так везение! Но тут король перевёл, полный ярости взгляд на меня. И стало понятно — я раздражаю его куда больше, чем гвардеец. Наказывая его, король защищал не меня, а свою королевскую власть и почтение к королевской семье.

— Вот ты какая свинопаска, обманом проникшая в мою семью? — прищурился он. — Я же предупреждал, что глаза мои видеть тебя не должны. Предупреждал, чтобы сидела во дворце, как мышка.

— Да я собственно не то чтобы сильно хотела с вами встречаться. Вы сами вошли, — напомнила я и тут же прикусила язык.

— Ещё и дерзишь? — глаза Фредерика налились кровью.

Зловещая тишина повисла в воздухе. Слышалось лишь лёгкое потрескивание очага. Его Величество продолжал буравить меня злющим взглядом.

И тут раздалось громкое урчание королевского живота.

Я бросила короткий взгляд на ещё дымящиеся от жара сырники.

— Вкуснейшие, великолепнейшие… а как пахнут! — принялась расхваливать я. — Вы только попробуйте, а там и поговорим.

Всем известно — голодные люди злые. Глядишь, сейчас покушает и подобреет.

Король выпучил глаза, уже открыл рот, чтобы скорее всего послать меня куда подальше, но тут я словно в замедленной съёмке увидела, как его носа касается чудесный аромат сырников, как он прикрывает глаза с наслаждением втягивая в себя запах. Как поворачивается к столу, накалывает на вилку кусочек и…

— Как ф-кусно, — не успев даже прожевать выдал король, жадно засовывая в рот ещё один кусок, на этот раз, обмакнув его в сметану.

— Ягодку ещё возьмите, — деловито предложила я, бочком двигаясь в сторону выхода.

Может сбежать? Никогда не думала, что моя стряпня настолько может влиять на людей. Неужели это магия?

— Стоять, — Фредерик явно хотел рявнуть, но вышло довольно беззлобно, потому что он продолжал уплетать сырники.

Я обречённо остановилась, наблюдая, как последний сырник целиком залетает в королевский рот.

— Чтобы это ни было — готовь ещё! — приказал Фредерик, причмокивая. — Я разве похож на птенца, который наестся крохами?

У меня осталось ещё немного смеси в миске, я послушно направилась к ней.

А что если попросить короля о помощи?

Мысль о том, чтобы жаловаться на его сына или близняшек я отмела сразу. Мне просто не поверят, это очевидно. Я лишь вызову насмешки или негатив.

Я покосилась на Фредерика, который снова начал мрачнеть, глядя на меня со всевозрастающей неприязнью.

Но очевидно, у нас с ним есть одна боль на двоих. Вот на неё и надо давить.