Глава 8

Лера

– Валери…

– Питер, я устала, – попыталась избавиться от настойчивого внимания.

– Прости… – бросил он, наклонив голову и обхватив ее руками. Он сидел на краю кровати и склонялся надо мной.

Эта вынужденная близость раздражала, как и гуляющий по дому сквозняк.

Ты ведь был не такой, Питер Райс, так что же случилось? Ты влюбился?

Смотреть, как Питер молча склонился надо мной, было выше моих сил. Я чувствовала себя бессовестной воровкой чужих мужей. Но еще тяжелее стало, когда он заговорил.

– Должно быть, я слишком давлю на тебя, – тихо сказал он и поднял голову, посмотрел прямо в глаза. Посмотрел таким взглядом, что защемило сердце. – Когда ты не пришла, как мы договаривались, я просто сошел с ума. Испугался, что ты больше не любишь меня. Что встретила кого-то другого. Знал, что ты не такая, Лери, но ревность дрянь! Мне стыдно, за все, что я натворил, больше всего на свете мне стыдно перед тобой…

– Не надо, Питер, это не для меня…

– Я люблю тебя. Несмотря на то, что ты потеряла память, я буду рядом. Помогу тебе вспомнить! Ты для меня единственная…

Он говорил так вдохновенно, с такой любовью и надеждой, что я осознала: с меня хватит. Еще и этот ветер, который словно обвинял меня, что даю ложные надежды мужчине, который принадлежит чужой женщине. Пусть и покойной, но все же она здесь и все видит и слышит!

Я абсолютно точно поняла, что больше так не могу.

– Я не твоя единственная, Питер, – резко сказала я, посмотрев прямо в светло-голубые глаза.

– Ошибаешься. Я люблю тебя так же сильно, несмотря ни на что, ты вспомнишь!

– Не вспомню…

Договорить он мне не дал, перебив на половине фразы.

– Вспомнишь! Я… так тебя люблю, Валери! – нежно проговорил он, неожиданно наклонившись ниже и уменьшив между нами расстояние. Я тут же прижала одеяло и предприняла попытку отодвинуться.

– Вы что, совсем умом тронулись! – раздался недовольный рев. Дэйн как ураган влетел в комнату. – Вы и минуты не можете не предаваться вашим… утехам! Целитель сказал, что никаких страстей! Мне вас что, как детей разводить по комнатам?

– Дэйн я… – попыталась вставить слово, но была тут же перебита. И, на удивление, снова Питером!

– Считаешь себя самым взрослым, Дэйн? Не тебе решать, что нам делать!

– Вы уже нарешались, что вам делать…

– Как будто ты нарешался лучше? Тебе ведь Дилан помог с арендой дома, да? Дилан, который бросил меня сразу после смерти отца. Но только не тебя, Дэйн, ведь ты же у нас особенный!

Ох уж эти личные разборки! Ну почему все так не вовремя! Я ведь только решилась рассказать правду!

– Давайте просто погово… – снова попыталась я и в очередной раз была перебита. Правда, теперь уже Дэйном!

– Может, просто он видел, во что ты превращаешься, Питер? Или прикажешь смотреть всем, как ты транжиришь наше состояние?

– А во что ты превратился, Дэйн? Ни друзей, ни женщины, ни семьи. Только твои попытки убежать от собственного титула и меня.

– Я никогда от тебя не убегал! – Именно это ты и сделал, Дэйн! Когда умер отец, ты просто взял и бросил меня со всем этим!

Да сколько можно?!

– Пожалуйста, хватит! – не выдержала я, громко закричав. – Послушайте же меня!

– Милая, – Питер снова потянулся, но я резко откинулась назад. Но в этот раз во мне было больше злости и решительности.

– Я не твоя милая, Питер. Я не Валери Райс! Дайте же мне слово! Я Лера и оказалась в этом теле, потому что… – я знала, что должна сказать, но слова встали комом в горле из-за Питера. Мне было больно говорить ему это. – Питер, мне жаль, мне очень жаль, но Валери умерла.

Посмотрела в его растерянные глаза и даже успела обвинить себя, что не взяла его за руку.

– Валери умерла, когда упала с лестницы, и потом Софи вселила меня в это тело.

В глазах Питера не было ничего, ни боли, ни страданий. Он просто недоуменно продолжил смотреть на меня. Я списала это на шок и перевела взгляд на старшего Райса.

Он стоял хмурый и задумчивый. И как бы мне не было жаль Питера, именно мнение Дэйна было для меня важнее всего.

– Это то, что я хочу рассказать с самого начала. То, что рассказала Томасу. Я… я просто не знала, как рассказать это тебе. Но ты должен знать, потому что я больше не могу жить жизнью другого человека. Пожалуйста, только выслушай меня до конца.

* * *

Рассказ был долгим. В этот раз я решила рассказать все, начиная от Ди и заканчивая последним воскрешением. Если уж говорить правду, то полностью.

Я устала нести на себе весь этот груз ответственности и лжи и, когда рассказала последнее видение, вздохнула и подняла голову.

Все это время в комнате стояла идеальная тишина, и было сложно понять, как именно отнеслись мужчины к моим словам.

Даже ветер перестал выть. Может, Валери просто устала, а может, она поддержала мое решение во всем признаться.

– Если девочка некромант, это многое объясняет, – спокойно сказал Дэйн. Он выглядел задумчивым, но спокойным. В его глазах не было гнева или раздражения.

Вызовет целителя? Отправит в лечебницу для душевнобольных?

– Ты веришь мне? – задала я вопрос, и Дэйн кивнул.

Он верит мне! Правда верит! Но не успела я почувствовать долгожданное облегчение, как его тут же нарушил Питер.

– Ты серьезно?

Я посмотрел на блондина. Свои слова он направил старшему брату, Дэйн вздернул бровь, и глаза Питера ярко сверкнули красным.

– Это же бред! Ты вообще слушал? Другие миры? Девочка-некромант?

– В данной ситуации это звучит логично, – на удивление спокойно отметил Дэйн.

– В какой ситуации? Духи светлые, ты сдурел! – зарычал теперь уже Питер.

Вот теперь младший Райс выглядел не милым, а очень даже злым. И в своей злости он был удивительно похож на старшего брата.

– Ты не знаешь, о чем говоришь…

– А ты как будто знаешь?

– Я знаю, что Лера и Валери два совершенно разных человека, Питер! Мне было достаточно увидеть одно воспоминание…

– Одно воспоминание!? Я жил с ней! И знаешь что, я все еще вижу свою жену!

– Питер, даже если и есть вероятность, что Лера ошибается…

– Вероятность? Какая к злым духам вероятность и какая Лера? Это просто бред!

В комнате повисла тишина. Дэйн выглядел недовольным, но не злым. Скорее, в его глазах читалась боль, и, пожалуй, я могла его понять.

Я понимала и Питера. Узнать, что любимый человек умер и в его тело попал другой человек, больно. Настолько больно, что мне даже сложно представить, как повела бы себя я в этой ситуации.

– Питер, мне жаль, – решила взять слово я.

– Все хорошо, – более спокойно сказал Питер, посмотрев на меня. Его взгляд, полный надежды, напугал, как и следующие слова: – Ты все вспомнишь! Память уже начала возвращаться в обрывках, это лишь дело времени, Валери.

Он выделил имя возлюбленной, произнеся его мягко и с любовью.

– Да не мучай ты ее, Питер, – жестко сказал Дэйн.

– Закрой рот и не лезь! – тут же рявкнул в ответ Питер.

– Умерь пыл, я твой старший брат. И услышь меня наконец! Посмотри ты на нее, она же совсем другая! Даже по описаниям из твоих писем…

– Писем? Это те, которые ты не читал?

– Я читал, Питер, я каждое читал, и очень внимательно! И ты описывал Валери как леди, как девушку, которая никогда не станет готовить или убираться. Всему, что происходит, должно быть объяснение, ты и сам это понимаешь.

– Это все неважно!

– Питер… – Дэйн сделал шаг вперед и положил руку на плечо младшего брата, но он тут же ее стряхнул.

– Она упала с лестницы, Дэйн. Это и есть логичное объяснение, – уверенно сказал младший Райс.

– Сначала я тоже так думал, – так же спокойно продолжил Дэйн. – Но тогда появляется слишком много нестыковок. А если поверить Лере…

– Хватит ее так называть. Никакая она не Лера! Духи злобные, тебе легче поверить в другие миры, чем собственному брату? Легче верить во все что угодно, только не мне! Настолько ты меня ненавидишь?

– Питер, с чего ты вообще взял, что я ненавижу тебя?! Ты мой младший брат, единственный, кто у меня остался… Послушай только, как абсурдно это звучит – с усталостью произнес Дэйн.

– Не абсурднее, чем другие миры! – продолжил спор Питер, он явно не собирался сдаваться. И это было ясно, ведь первой стадией любого горя является не что иное, как отрицание.

Дэйн закрыл глаза и сильно сжал челюсти.

Я не знала, что еще сказать, и по большей части надеялась на старшего Райса. Все же я не знала Питера совсем, и как доказать, что я не Валери, было для меня загадкой.

Да и стоит ли доказывать?

Лучше всего, когда плохие новости говорят нам близкие люди, так легче справиться. А кто я для Питера? Всего лишь незнакомка.

Дэйн точно сможет донести информацию до Питера более правильно. Ведь они же братья. Хоть назвать их близкими было и сложно, но все же ближе, чем я.

– Хорошо, – кивнул Дэйн. – Ты не веришь Лере…

– Валери, – тут же поправил его Питер.

– Валери, – не стал спорить Дэйн. Я так же вздохнула от усталости. – Если она говорит правду, то я уверен, что с последним воскрешением ей помогла наша тетя Амелия.

– Чокнутая Амели? – с пренебрежением спросил Питер.

А вот я навострила ушки. Что еще за Амелия?

– Ритуал воскрешения провести сложно. Не представляю, как девочка справилась с этим в первый раз, но очевидно, что во второй ей помогли. Сейчас Софи находится у Амели, а как ты помнишь, она некромант.

Значит, она действительно у тети Дэйна. Интересно, как она там оказалась? У меня было столько вопросов и совсем не было времени между семейными дрязгами, чтобы во всем наконец разобраться!

– Как я помню, Дэйн, она ненормальная.

– И все же. Она подходит под описание Ле… Валери. Я сегодня отправлюсь в дорогу, чтобы забрать Софи. Если Ди охотится за девочкой, то сделать это необходимо как можно скорее. И заодно узнаю у Амели обо всем, что ей известно. Если она на самом деле имела отношение к последнему воскрешению, то сможет подтвердить все, что здесь было сказано. И тогда, я думаю, все сомнения будут развеяны.