Глава 19

– Улыбнись, Герман, твоя сестра выходит замуж, а ты, словно на похоронах, – шепчу ему на ухо.

Он бросает на меня мрачный взгляд.

– Одно дело, когда ты имеешь право врезать очередному придурку за то, что тот хочет забраться к ней в трусики, другое, когда он делает это официально, и ты об этом знаешь, не имея никакой возможности оставить ему парочку синяков, – бубнит он.

Тихо смеюсь, переключая внимание на пару, стоящую у алтаря. Полье произносит клятву верности, отчего по залу роскошно украшенной церкви проносится вздох умиления.

– Ты представь, что твоя дочь стоит там.

– И что? Я буду рада, если она попадёт в такие заботливые руки, как у Полье, – пожимаю плечами на предложение Германа.

– Тебе не противно?

– Да почему должно быть противно? Они взрослые люди. Тебе не противно, когда ты порно смотришь…

– Мы в церкви, Реджина.

– Так вот и не трави ближнего своего, Герман. Занимаешься откровенной ерундой. Кстати, свадьбы – прекрасный повод, чтобы с кем-то познакомиться. Тебе уже нужно это сделать, Герман. Твоё неудовлетворение скоро впереди тебя бежать будет. Поэтому не порть никому день. Как же душно, – обмахиваюсь программкой и тяжело вздыхаю.

Мужчина оставляет мои советы без комментариев, но по его виду легко понять, что ему всё это не нравится. До наступления главного дня в жизни Эльмы и Полье Герман сохранял нейтралитет и не высказывался насчёт выбора их предпочтений. А сегодня, видимо, жара или запоздалое осознание того, что его сестра выросла и не нуждается больше в старшем брате, вылезло наружу. Мне жаль Германа. После ссоры с Дериком он стал реже появляться у меня, старается оградить от вторжения своё личное пространство, и это меня угнетает. Я не имею права разрушать ещё и их дружбу, поэтому и не давлю на него. Когда вижу Германа у нас в кафе, то просто улыбаюсь и выполняю его заказ без каких-либо разговоров. Но внутри мне безумно плохо, оттого что Дерик лишает меня друга, с которым мне комфортно. При этом игнорирование с его стороны закончилось. Он каждый день спрашивает о моём состоянии, и я перечисляю всё, что касается ребёнка. Исключительно ребёнка. Это единственное, что нас теперь связывает. Я запрещаю себе думать о том, что мне, вероятно, хотелось бы большего. Но нельзя. Это повод для скандала, который нужно избежать любым способом. Тем более Дерик не виноват в том, что моя привязанность к нему только растёт, а его – ослабевает. Меня постоянно удивляет то, что он извиняется за свои нелепые правила и даже сказал, что если мне кто-то понравится, то это будет хорошо. Снова «хорошо» с его стороны. Мне пришлось ответить, что пока в этом нет необходимости. Это обижает. Когда Дерик каждый раз предлагает мне завести с кем-то отношения, и даже уже сам не против Германа, меня всё равно подавляют его слова, и я снова ощущаю тот же холод, что и раньше. Я сама сказала ему, что мы теперь только друзья. Увы, он поверил мне, а я вот лгала. Жестоко лгала ради него и его будущего.

Свадебный банкет, организованный на пляже, пестрит яркими красками заката. Я уже не могу танцевать, как сестра или подруги. Не могу долго ходить и нормально сидеть. Всё или затекает, или болит. С каждым днём мне, действительно, становится сложнее работать, но я не сдаюсь. Только благодаря жуткой усталости, я могу спать, иначе снова начинаю думать об отношениях с Дериком и желать большего. Храню внутри тайну, о которой никогда не решусь ему сказать.

Вернувшись домой раньше остальных гостей, устало бреду наверх и достаю постельное бельё, чтобы подготовить его для детской кроватки. Глажу. Я и раньше это ненавидела, и сейчас ничего не изменилось, но вещи, приготовленные для малыша настолько красивы, что не могу успокоиться и продолжаю выглаживать каждую строчку. Осталось совсем немного времени до родов, и я очень хочу, чтобы Дерик был на них, но, по его словам, он вряд ли успеет прилететь. Конечно, для меня это пытка, хотя теперь он ещё и звонит мне. Мы немного продвинулись вперёд и наладили отношения. Сугубо дружеские. Да, мне плохо.

Дин переехал в замок, поближе к родителям, и ему нашли очередную работу. Ферсандр не даёт ему передышек, и Дин учится заново вести дела, потому что Дерик готов взять его своим заместителем. Это радует, но Дин есть Дин, и ему абсолютно это неинтересно, но из-за прошлых ошибок он всё же старается доказать, что изменился.

В свой выходной я продолжаю готовиться к появлению ребёнка, прибираясь в доме, мою в десятый раз детскую и практически умираю от давления внизу живота. Он постоянно каменеет, на что гинеколог говорит, что мне нужно поумерить своё желание быть постоянно в движении. Теперь я обязана отдыхать, потому что потом будет не до этого. Но я ведь упрямая, мне претит просто сидеть сложа руки. Считаю, что чем больше двигаюсь, тем проще будет дальше.

К вечеру я уже не могу долго стоять на ногах, отекающих так, словно в каждую из них вливают пару бутылок воды. Расположившись на диване, просматриваю каталоги с детской одеждой и подбираю коляску, чтобы успеть заказать.

Неожиданно дверь моего дома открывается. Резко вскидываю голову, зная, что ключи есть только у Дерика, а он не собирался приезжать, но ввиду его прошлых сюрпризов, моё сердце всё же надеется.

– Кристин? – шокировано шепчу, смотря на абсолютно неожидаемую мной гостью.

Она быстро окидывает меня взглядом и с грохотом закрывает дверь. Точнее, хлопает ей.

– Значит, это правда, – цедит она. – Ты беременна. От моего брата.

Хмурясь, поднимаюсь с дивана.

– Да. Так получилось.

– Получилось, Реджина? Я тебе верила. Думала, что ты умна и никогда так не поступишь с Дериком. Ты использовала его и залетела!

Кривлюсь от её крика. Никогда люди не поймут, что случайности тоже бывают в жизни.

– Будешь орать, я вышвырну тебя отсюда. Ясно? – зло огрызаюсь.

– Я имею право орать! Это мой дом! Это…

– Ошибаешься, это мой дом. Дерик подарил его мне, и я здесь нахожусь по праву. А ты – нет.

– Что? – Её прямо колотит от ярости, а я не готова ругаться с ней.

– Послушай, – провожу ладонью по волосам и тяжело вздыхаю. – Беременность не была запланирована, но она случилась. Я сама о ней не знала. Тебе, наверное, легче станет, если узнаешь, я тоже была не в восторге. Мне пришлось переехать в Альору, чтобы Дерик мог видеть ребёнка. Это также защита от нападений на меня. И успокою тебя, ребёнок – единственное, что нас сближает с Дериком. Между нами всё кончено.

– Ты меня не успокоила. Ты хоть понимаешь, сколько проблем будет с этим ребёнком? Он незаконнорождённый! Бастард!

– Я в курсе, но проблем не будет. Я не настаиваю на его причастности к королевскому дому. На самом деле я бы не хотела такой жизни для него, но он ребёнок Дерика, и моё пребывание здесь тоже исключительно с его подачи.

– Господи, – Кристин качает головой и проводит языком по губам.

– Он ему не нужен, Реджина. У Дерика слишком развито чувство ответственности, и этот ребёнок грозит ему огромным скандалом. Тебе нужно уехать отсюда. Ты должна это сделать ради Дерика.

– Не могу. Я останусь здесь, пока мы с Дериком не поймём, что делать дальше. Это не твоего ума дело, что будет с нами. И ты не смей меня попрекать этим, поняла?

Кристин поджимает губы и передёргивает плечами.

– Хорошо, я понимаю, что ты напугана и поэтому держишься за Дерика, но не забывай, у тебя есть я. Ты могла мне позвонить и рассказать обо всём. Я ведь тоже готова тебе помочь, Реджина. Этот ребёнок испортит жизнь Дерика, а я не могу позволить, чтобы это случилось. Ты думала о том, что будет, когда он женится на подходящей женщине, и она родит ему законного наследника? Твой ребёнок создаст кучу проблем. Начнётся очередная война за трон. Ты хочешь, чтобы этот ребёнок стал убийцей? – Кристин с нескрываемой неприязнью бросает взгляд на мой живот, и я инстинктивно его закрываю.

– Я уже сказала что…

– Я должна верить твоим словам? Правда? После того как ты мне соврала? Ты обещала, что уедешь в Америку и никогда здесь не появишься. Но ты пошла дальше и специально забеременела от Дерика. Ты что, правда, надеешься, что он женится на тебе? На американке без приличной родословной и чужой в этой стране? Никогда. Дерик будет трахать тебя и использовать, просто для удовлетворения своих потребностей, а возвращаться будет к жене, которая родит ему законного ребёнка. Он поиграет и забудет о тебе. Ни одной женщине такое не понравится. И что ты сделаешь? Начнёшь плести интриги, стравливать людей, рассказывая всем, что твой ребёнок бастард. И к чему это приведёт? К бойне. К анархии. К тому, что альорцы поднимут восстание, ведь их король свой член не смог в штанах удержать и ввёл в их мир паршивую американку. Ты…

– Закрой рот, – не выдерживая, рычу.

– Я никогда не позволю, чтобы кто-то оскорблял моего ребёнка. Ему не нужен ни трон, ни эта страна. И я настоятельно прошу тебя положить ключи от моего дома на стол, и свалить отсюда к чёртовой матери. Не собираюсь терпеть твой яд. Я ясно выразилась?

Кристин воинственно вскидывает подбородок.

– Значит, ты хочешь причинить вред Дерику. Это твоя месть ему за то, что он вышвырнул тебя и забыл. Ребёнком ты его не привяжешь к себе, глупая. А если он узнает, что это не его ребёнок? Ты же не только с ним могла спать. Я буду требовать, чтобы ты сделала экспертизу ДНК, и пеняй на себя, если это всё грёбаный обман. Я тебя убью вместе с твоим ублюдком. Вы сдохнете, но никто не испортит жизнь моему брату. Королю Альоры. Я в тебе разочаровалась…

– Мне плевать на твои чувства. Угрозы могут быть использованы против тебя же. Откроешь войну, я точно не буду стоять в стороне и отвечу тебе. Ты не тронешь ни меня, ни моего ребёнка, а на ваши разборки мне плевать. Мой ребёнок не будет жить здесь. Я не буду наблюдать, как его травят. Остальные вопросы решай со своим братом. Пошла вон отсюда. Ты больше никогда не появишься у меня на пороге. А если сделаешь это…

Я не успеваю договорить, как дверь моего дома распахивается, и в него врываются несколько мужчин, которые так быстро хватают Кристин, что я даже не могу ничего сделать, оторопев от шока.

– Какого хрена вы меня трогаете? Отпустите! – Кристин дёргается в их руках.

– Леди Реджина, вы в порядке? Вам не причинили вреда? – Один из ребят Калеба бросает на меня встревоженный взгляд.

– Нет… это просто ошибка. Всё в порядке. Кристин пришла в гости, чтобы поздравить меня. Я не вызывала вас, – выдавливаю из себя.

– Отпустите. Слышали её? Я сама уйду, – шипит она, вырывая свои руки из крепкой хватки держащих её мужчин.

– Видите? Она не угроза. Спасибо за бдительность. Прощай, Кристин, – сухо произношу.

Она прищуривается, всем своим видом показывая мне, что не оставит всё так, как есть. Как будто у меня и так проблем мало. Ещё она.

– Подумай, Реджина, какое будущее его ожидает, если ты поступишь так, как хочешь. Ты уничтожишь и его жизнь, и Альору, – процедив сквозь зубы угрозу, Кристин бросает на стол ключи и, разворачиваясь, вылетает из дома.

– Леди Реджина?

– Я в порядке. Уходите, – произношу, отворачиваясь, и нервно поглаживаю свой живот. Она достаточно мне сказала, чтобы напугать. Я постоянно отгоняла все мысли о будущем Дерика, а именно про него она говорила, ведь на моего ребёнка ей наплевать. Теперь же уверенность в том, что нужно как можно крепче держать себя в руках и не позволить себе в очередной раз сойти с ума от близости с Дериком, крепнет.

Я не могу прийти в себя. Меня немного потряхивает от появления Кристин и её слов. Мне плохо от этого. Она права. Отчасти права в том, что наш ребёнок станет камнем преткновения для будущего Дерика и его предполагаемой семьи.

Звонок мобильного застаёт меня за глажкой. Я делаю это, чтобы немного успокоиться. Вижу на дисплее номер Дерика и тяжело вздыхаю. Не могу разрушить ни его жизнь, ни его отношения с сестрой. Я для них скандал и прекрасно это понимаю.

– Привет. Что-то случилось? Звонишь поздно, – натягивая на губы улыбку, имитирую весёлость.

– Джина. Это я должен спросить, что случилось? Что тебе наговорила Кристин? – Его холодный голос, в который раз, пугает, заставляя сжиматься внутренности. Ему уже доложили обо всём. Конечно, он не может остаться в стороне и хочет знать подробности.

– Ничего особенного. Она пришла в гости и не ожидала меня увидеть здесь. Не волнуйся, всё хорошо.

– Уверена?

– Да, абсолютно. Не следовало никого звать и уж точно следить за домом. У меня врагов нет.

– Какое будущее его ожидает, если ты поступишь так, как хочешь. Ты уничтожишь и его жизнь, и Альору, – повторяет слова Кристин Дерик.

– Что это значит, Реджина? Она запугивала тебя? Угрожала тебе?

Миллион раз, да. Но ему об этом знать не стоит.

– Мы обсуждали будущее ребёнка, и Кристин убеждала меня, что я должна переехать в замок, чтобы малыш рос в надлежащей обстановке и привыкал к тому, что его ожидает. Я была против. Он будет слишком мал для всего этого. Вот и всё. – Как же жестоко я лгу. Мне стыдно за это, но разве есть иной выход? Нет.

– Это может уничтожить и его жизнь, и Альору? Ты мне врёшь, Джина?

– Нет, я не вру. Сказала же, что она боится повторения твоей судьбы. То есть того, что ребёнок не будет знать, кем он рождён. Она попросила не делать этого и не обманывать его, а сразу дать понять – он часть Альоры, иначе в будущем ребёнок может не принять этого. К слову, об этой теме. Я хочу, чтобы у ребёнка был выбор, которого не было у тебя, Дерик. Он сам решит, брать ли на себя эту ответственность или же уехать отсюда, чтобы вести нормальную жизнь без протоколов.

– Джина, мы это обсудим позднее. Ты в порядке?

– Да-да, сказала же.

– Хорошо. Ребёнок как?

– Я тебе сегодня уже писала, пока ничего нового. Икает.

– Ясно. Я советую тебе активировать оповещающие сигналы о том, что на твою территорию заезжают или входят. Это приказ. Нам не нужны проблемы перед родами, верно?

– Ты прав. Я так и сделаю. Спасибо за волнение, но это лишнее. Кристин очень волнуется и потрясена тем, что станет тётей. Я понимаю её шок и желание защитить ребёнка, но ты мог бы и предупредить меня о том, что сообщил ей о беременности. Она застала меня врасплох.

– Прости, я забыл. Я виделся с ней месяц назад, и это вылетело из головы. А также я говорил с Клаудией, обсуди с ней поиск няни…

– Зачем нам няня, Дерик? Я сама хочу заботиться о своём ребёнке, – возмущаюсь.

– Джина, я прошу только обсудить это, а не нанимать кого-то.

– Ладно. Я поговорю с ней, – бурчу.

– Умница. Мне нужно идти. Хорошего вечера, Джина.

– И тебе, Дерик.

Он сбрасывает звонок, а я сажусь в кресло-качалку, тяжело вздыхая. Вот, об этом холоде я и говорила. Дерик вроде бы интересуется всем, разговаривает со мной, но сухо, без лёгкости и постоянно напряжён. Да, это меня ранит. А когда я вспоминаю слова Кристин о том, что он женится когда-нибудь, и у него будет официальный наследник от любимой женщины, мне, вообще, становится дурно. Даже тошнит.

Из-за Кристин, по понятным причинам, я очень плохо спала и в итоге неважно чувствую себя на работе. Нет, не так чтобы выть от боли, но, словно нахожусь в очень паршивом кино, и моя героиня вот-вот упадёт от бессилия, а я никак это не могу исправить. Хотя я ещё держусь, но ноги уже не слушаются.

– Реджина.

Оборачиваясь с подносом в руках, улыбаюсь Герману, расположившемуся за одним из столиков.

– Привет. Давненько тебя здесь не было, – замечаю я.

– Работаю…

– Есть над чем? Или снова выдумаешь себе проблемы?

– На самом деле было над чем, но не волнуйся, это просто подготовка к коронации. Не пообедаешь со мной?

– Прости, не могу. Мне нужно…

– Мадам Горади, я заберу её на обед? – кричит Герман владелице кафе, стоящей за стойкой кассы, и она расплывается в улыбке.

– Конечно, мой мальчик, я справлюсь, а ей надо бы отдыхать больше.

– Видишь? Садись, я всё принесу сам. – Подмигивая мне, Герман уходит к буфету, где стоят пироги, пирожные и другая выпечка, а я опускаюсь на стул, с удовольствием вытягивая ноги.

С подозрением наблюдаю за Германом, обслуживающим меня и разливающим чай.

– Ты же не просто так это сделал? Выкладывай, что случилось, – без лишних слов говорю я.

– Дерик просил узнать, врала ли ты ему насчёт появления Кристин. Её вывезли за границы Альоры ещё ночью, и Дерик запретил ей приезжать сюда. Вообще.

– Зачем? Я же сказала ему, что она ничего плохого мне не хотела сделать.

– Это правда или ты снова думаешь за Дерика, стараясь закрыть его собой от этого мира?

– Прекрати, – фыркая, передёргиваю плечами. – Со мной всё нормально. Кристин напугана, и я понимаю её. Она видела, как Дерику тяжело, а теперь на очереди ещё один… хм, человек. Она не хочет, чтобы он страдал, Герман. Но и я не хочу, чтобы его заставляли быть тем, кем он не хочет. Посмотри на Дерика, он разрывается между желанием быть обычным и ответственностью, которую взял на себя. Не сам. Какими бы ни были обстоятельства, но Дерика вынудили стать принцем. У него не было выбора из-за меня и того, во что я влезла, из-за Дина, которого избаловали, и у которого ум не под то заточен. Так что это было просто обсуждение будущего нового человека. Не знаю, зачем Дерик тебя подослал. Но радует, что вы снова начали общаться. Его ревность, как полагаю, сошла на нет?

– Ты меняешь тему, Реджина, и я знаю тебя лучше, чем ты думаешь. О ревности Дерика говорить не буду, но он тоже не дурак, как и я. Ты слишком озабочена тем, чтобы всем было хорошо, но только не тебе. Ты страдаешь больше остальных и радикально изменила свою жизнь. Взяла на себя непосильную ношу, а это не всегда хорошо. В твоём случае ты будешь до последнего врать всем вокруг, и даже себе, что всё в порядке, но при этом переживая всё внутри. Я хочу знать, о чём? Это важно для меня, Реджина, только для меня. Ты мой друг, и я хочу уберечь тебя от каких-то неосознанных поступков.

– Это очень мило с твоей стороны, Герман, но в данный момент я переживаю только из-за того, как там мой ребёнок и когда он появится. Это всё. Кристин абсолютно не расстроила меня, она совершенно справедливо задумалась о будущем ребёнка. Это важно и для него, и для Дерика, и для страны. Так что я просто надеюсь, что Дерик меня услышал и понял, что хочу оставить выбор малышу. Не хочу загонять его в рамки, вот и всё. – Врать в глаза Герману и другим я уже привыкла. Сначала было не по себе, а теперь стало так просто. Убеждать всех в том, что я нормально отношусь к своему положению в Альоре и имею негласный статус бывшей любовницы, что у меня приравнивается к потаскухе, стало уже привычно. Но вот с Дериком всё куда сложнее. Врать ему сложно, и именно это разрушает меня. И в то же время Кристин права, я не должна мешать ему. Ребёнок не должен вставать на пути счастья Дерика. Я не позволю. Пусть меня осудят за эти слова, но он, действительно, заслуживает счастья, и я сделаю для этого всё, что от меня зависит. Если надо, то буду улыбаться на его свадьбе или уеду, когда он кого-то полюбит. Сильно. Не меня. Мысли об этом причиняют боль. Снова и снова. Кажется, я всё же испытываю к Дерику какие-то серьёзные чувства, раз до сих пор не смогла после его выходок, обвинений и оскорблений, забыть о нём. Это глубокое поражение сердца. Мне с этим жить. Только мне.