Глава 25

Все молчат и смотрят на Дерика. Он приподнимает подбородок и не сводит с меня глаз. Хочется провалиться сквозь землю. Даже руки начинают подрагивать.

– Фредерик, что тебя привело к нам? – с улыбкой интересуется Ферсандр.

– Пришёл узнать, как ты себя чувствуешь, – сухо произносит Дерик.

– Спасибо, сегодня отлично. Реджина гостит в замке вместе с нашим внуком, это придаёт мне сил.

Удивляюсь, насколько правильно Ферсандр подбирает слова, при этом напомнив Дерику, где тот находится, и что будет, если он снова позволит себе вспышку гнева, и в то же время не грубит ему, показывая своё расположение. Ладно, признаю, когда-то я была не права насчёт Ферсандра. Но у меня были свои причины не доверять ему.

– Я слышал, что мой сын и его мать находятся здесь.

– Если это всё, Дерик, то тебе пора, – Клаудия красноречиво указывает ему на дверь.

– Дорогая моя, Фредерик смог найти время, чтобы побыть с нами. Не так ли? Он, скорее всего, тоже хотел бы увидеть улыбку своего сына, – мягко произносит Ферсандр.

Нет, нет, нет. Дерик должен уйти. Он вновь разрушит хрупкую идиллию, расстроит Ферсандра и выведет меня из себя. Я не могу так рисковать.

– Реджина, ты же не против?

Теперь все смотрят на меня.

– Нет, – выдавливаю из себя улыбку.

Я сотню раз против! Но разве могу разочаровать Ферсандра сейчас? Особенно в его состоянии? Нет. Совесть не позволит. Чёрт.

– Тогда проходи, Фредерик. Клаудия, милая, закрой дверь, сквозняк, – просит Ферсандр. Клаудия зло поджимает губы и хлопает дверью, всем своим видом показывая, насколько неприятно ей нахождение Дерика в её спальне.

– Почему ты там стоишь, Фредерик? Не хочешь взять сына на руки? – удивляется Ферсандр.

Теперь меня забавляет эта ситуация. Дерик явно теряется. Он борется со своей ненавистью ко мне, предложением дяди и всеобщим наблюдением за его реакцией. Он медленно подходит к нам.

– Реджина, – Дерик кивает мне.

– Ваше Высочество, – едко отвечаю. Раз мы перешли исключительно к официальному тону, то пусть получает своё.

Поднимаюсь на ноги и улыбаюсь сыну.

– Не бойся, Дерик его отец. Дай ему шанс научиться этому, – тихо приговаривает Ферсандр.

Дерик подходит ко мне ещё на один шаг ближе. Практически вплотную.

– Вы помните, Ваше Высочество, как держать его? – холодно интересуюсь.

– Я быстро вспомню, когда он окажется у меня.

Мне страшно отдавать Нандо Дерику. Я боюсь, что он сорвётся с места вместе с моим сыном и заберёт его. Убежит с ним. Лишит меня любви моего ребёнка. После всех ссор я имею право на подобный страх. Но все смотрят на нас, и думаю, никто не позволит ему причинить нам боль прилюдно.

Дерик протягивает руки к ребёнку, и я передаю Нандо ему. Стараюсь как можно меньше касаться его. Но всё же наши пальцы соприкасаются, и это вызывает дрожь во всём теле. Чёрт, вот это уж точно не сейчас!

Помогаю Дерику правильно положить руки и целую Нандо в лобик. Он внимательно смотрит на отца, а тот на него. Если бы я не была так обижена на Дерика, то умилялась бы этой ситуацией. Но я знаю, почему Дерик пришёл сюда. Он хочет показать, как волнуется за сына, и какая я змея, раз не позволяю ему видеться с ним, хотя всё абсолютно наоборот. Для Дерика я стала врагом, но причин для этого никогда не было. Он их выдумал и поверил в них.

– Нандо вырос. С последней нашей встречи он стал похож на человека, – шепчет Дерик.

– Он и при рождении был человеком, только отёкшим. Сейчас ему больше месяца, нужно было чаще приезжать к нему, – спокойно отвечаю.

Дерик поднимает на меня раздражённый взгляд. Насмешливо изгибаю бровь.

А на что он надеялся? Что я вот так всё забуду? Прощу его? Дам ему ещё один шанс? Нет.

– Сынок, подойди ко мне, – Ферсандр зовёт Дерика, хотя и Дин дёргается в его сторону. Поняв, что не его хотят видеть, Дин обиженно идёт к столу, а Клаудия, вообще, игнорируя всех, стоит лицом к окну. Я обожаю эту женщину. Мне бы её смелость.

Отхожу в сторону, и Дерик с Нандо на руках присаживается на кровать к Ферсандру.

– Запомни, мальчик мой, вот это намного важнее любых дел. Именно этот ребёнок должен стать для тебя номером один в жизни. Страна подождёт, а он ждать не будет. С каждым днём он растёт и привыкает к тем людям, которые его окружают. Не забирай сам у себя возможность быть ему настоящим отцом, – едва слышно говорит Ферсандр, но я слышу всё. Он говорит правильно. И я рада тому, что король на стороне Нандо, а не Дерика.

– Нандо уязвим и гораздо слабее, чем ты или Реджина. Он не может себя защитить и ответить за себя. И пока не в силах сказать, чего он хочет. Он кричит, когда ему плохо. А ты уже взрослый, чтобы позволять себе крик вместо слов. Каждый твой поступок будет отражаться на нём, Фредерик. Не повторяй моих ошибок с Фердинандом. Они вернутся к тебе с огромной силой позже. Они могут забрать у тебя сына. Посмотри, ты нужен ему. Как он изучает тебя, молча. Приглядывается, можно ли тебе доверять. Он совсем не знает тебя, сынок. И ты должен дать ему шанс понять, что именно ты его отец. Ты тот человек, которому он будет доверять свои страхи, и научит его бороться с ними. Ты тот, кто поймёт, какую дорогу выберет твой сын. И ты позволишь ему идти так, как он пожелает, иначе случится то же самое, что и с Фердинандом. Ты разве хочешь, чтобы твой сын воевал против тебя?

– Нет, дядя. Я не хочу, – шепчет Дерик.

– Поэтому и сам не начинай войну с женщиной, которая для него важнее тебя. Его мать. Она, в данный момент, источник его сил и спокойствия. Благодаря ей он становится сильнее. И сейчас закладываются его страхи. Если боится она, то и он. Если злится она, то и он. Они связаны между собой крепче, чем ты с ним. Это природа, Фредерик. Против природы не иди. Помогай ей, сынок. Помогай. И ты увидишь, что благодаря помощи распускаются новые бутоны, а не умирают.

Прячу улыбку и отхожу от мужчин.

– Клаудия, – мягко обращаюсь к ней. Она бросает на меня взгляд, а затем на Дерика с мужем.

– Ферсандру нельзя нервничать, а весь замок в курсе ужасного поведения будущего короля. Короля, Реджина. Он мог так вести себя, пока был главой службы безопасности, но не принцем. Я крайне возмущена поведением Дерика, – шипит Клаудия.

– Ферсандру будет хуже, если сейчас разразится очередной скандал. Я постараюсь увести Фредерика отсюда, – шепчу.

– Будь добра. Иначе я не сдержусь. Никогда не была так зла на Дерика.

Зачем я это предложила? Ну что я за дура-то?

Тяжело вздыхаю и возвращаюсь обратно к мужчинам.

– Ферсандр, мне жаль прерывать вас, но Нандо пора кормить. Он уже кряхтит, скоро начнёт вопить, – произношу, вежливо улыбаясь.

– Конечно, дорогая. Нашему принцу нужны силы и побольше. Мальчик мой, проводи Реджину в её крыло.

Тяну руки к Нандо, но Дерик прижимает его к себе. Отлично. Этого я и боялась.

– Я сам его донесу, – непреклонно говорит он.

– Хорошо.

Мы выходим из спальни и молча направляемся в старое крыло. Я постоянно слежу за Дериком. Нет, мой страх не прошёл. Боюсь, что он, вообще, не отдаст мне ребёнка. Но я всё равно буду кормить его грудью и плевать, что сцеживаю молоко, так как его слишком много. Никто же об этом не знает, кроме меня.

– Мне нужно его покормить. – Напряжённо смотрю на Дерика.

– Я мог бы и сам.

– У тебя в груди есть молоко? Вряд ли, – фыркаю, ожидая, когда он передаст мне Нандо.

Дерик нехотя протягивает мне сына, и я хватаю его. У меня. Мой. Хочется его увезти обратно в дом, а ещё лучше в Америку, чтобы никто больше не заставлял меня себя чувствовать так неловко.

– Выйди, – бросаю я. – Пожалуйста. Мне некомфортно при тебе это делать.

– Когда-то тебя это не смущало, – усмехается Дерик.

– Когда-то ты не был мудаком, – парирую я.

Он кривится и открывает рот, чтобы сказать мне очередную гадость. Я его провоцирую. Знаю. Но я ещё помню, что было вчера. Ожидаю крика и инстинктивно прижимаю к себе сына, но Дерик молча проходит мимо меня и оставляет одну. Облегчённо вздыхаю и сажусь в кресло.

– Всё хорошо, сынок. Не нужно ругаться, – шепчу с улыбкой.

Пока кормлю Нандо, обдумываю то, что услышала из разговора Дерика с Ферсандром. Меня очень трогает его забота о нас и его правильные слова. Он старался показать Дерику, что будет, если тот бросит своего сына. Я этого тоже не хочу и готова утихомирить все свои эмоции ради будущего Нандо.

Укачав сына, кладу его в кроватку и начинаю собирать вещи. Пора домой. Не хочу находиться здесь…

Раздаётся стук в дверь, и я поднимаю голову. Чёрт. Быстро подхожу и открываю.

– Я могу войти? Ты закончила? – спрашивает Дерик.

– Ты что, стоял под дверью? – недоумённо шепчу.

– Да. Я ждал. – Он делает шаг в комнату, но я перекрываю ему путь.

– Если ты будешь орать, то сделай это подальше от Нандо. Я не допущу, чтобы ты сломал его психику окончательно. Мне хватило очередной бессонной ночи и его реакции на твоё поведение, – приглушённо выговариваю.

– Я не буду орать, но хочу быть рядом со своим сыном, как и поговорить с тобой.

– Почему я должна тебе верить? Вчера ты готов был убить меня, – зло прищуриваюсь.

– Ты рехнулась? Я бы никогда не поднял на тебя руку! Я был в ярости и не смог…

Резко закрываю рот Дерика ладонью и оборачиваюсь к кроватке. Нандо кряхтит.

– Не ори, идиот! Он и так плохо спит, – шиплю я.

Дерик отрывает мою руку от своих губ.

– Хорошо… прости. Так лучше? – недовольно шепчет он.

– Нет, но терпимо.

– Пропусти меня. Я хочу к сыну.

– Не повышай голос.

Отхожу в сторону, и Дерик входит в спальню. Он бросает взгляд на сумку и на автокресло, которое я подготовила.

– Ты собралась уехать отсюда?

– Да. Обратно в дом. У нас там няня, а я хочу спать. Благодаря ей я хотя бы могу это сделать. Как и нормально помыться, а не принимать двухминутный душ.

– Всё настолько сложно?

Усмехаюсь и качаю головой.

– А ты как думал? Он плохо спит. Сначала плохо ел. Из-за нервов у меня то прибывало молоко, то его, вообще, не было. Потом начались колики. Затем диета. Хотя бы, когда гуляем в коляске, Нандо спит. Тогда он спит долго, но нужно ходить с ним по пять часов, у меня ноги отваливаются к вечеру, а за ночь руки. Я согласилась на няню, когда поняла, что схожу с ума от усталости. Никто не хотел мне помочь. Как только Нандо начинал кричать, все разбегались, как больные. Поэтому и наняла Марину. Мне нужна была помощь, иначе бы я начала срываться на Нандо. Быть матерью трудно, а матерью-одиночкой – ад, – горько признаюсь.

– Почему ты мне не позвонила? Почему не обратилась ко мне за помощью?

– Смеёшься? – хмыкаю я.

– Тебе дела не было до сына. Ты был весь в своей новой пассии и в делах страны. Мы в твой график не вписывались. Унижаться так никогда не буду.

Дерик прикрывает глаза на несколько секунд.

– Жанна улетела этой ночью в Россию, а оттуда в Америку.

Серьёзно? Он что, хочет, чтобы я его пожалела?

– Для меня это лишняя информация. Ты волен делать то, что хочешь. Меня это никак не касается, пока не задевает прав моего сына…

– Нашего.

– За десять минут вашей встречи и того, что подержал его на руках, отцом ему ты не стал.

Он кривится от моих слов и отворачивается. Подходит к кроватке и опирается о неё руками.

– Ты настолько сильно меня ненавидишь, что готова встать между мной и сыном, Джина? – едва слышно шепчет Дерик.

– Я говорила тебе, что никогда не буду стоять между вами, но ты угрожаешь, что заберёшь его у меня. Ты вынуждаешь меня защищаться.

– Тогда почему стоишь сейчас? Я не собираюсь забирать его у тебя. Я пытаюсь урегулировать наши отношения и совместную опеку над ним. Ты создаёшь мне проблемы.

Сжимаю от ярости кулаки. Как он смеет?

– Я? А то, что ты вчера устроил и то, как ты вёл себя со мной всю беременность, после неё и абсолютно игнорировал сына, не в счёт? Только я в этом виновата по твоему мнению? Я как раз и пыталась войти в твоё положение, найти тебе сотню оправданий. Терпела твои оскорбления, унижения и сносила каждый твой полный ненависти взгляд. У меня сдали нервы. Больше терпеть тебя я не собираюсь. Ты этого не заслужил. Но я готова пойти в очередной раз на уступки, если ты хочешь видеть сына. Ты знаешь, где мы живём, и раз находишь время для своей женщины, то найдёшь его и для Нандо.

Дерик словно весь сдувается на глазах. Его плечи опускаются. Он с жалостью смотрит на сына и судорожно сглатывает.

– Прости меня…

– Нет. Не в этот раз, Фредерик. Ты так делал практически всё время с того момента, как мы узнали, что я беременна. Ты меня то отталкиваешь, обвиняя во всех смертных грехах и, одновременно унижая, то потом возвращается и просишь прощения. Я устала. Я тебе больше не верю. Кто мне даст гарантии, что через пару часов ты снова не начнёшь быть мудаком? – резко перебиваю его.

– Он был прав, – шепчет Дерик.

– Что?

Выпрямляясь, отпускает кроватку и поворачивается ко мне.

– Почему они знают тебя лучше, чем я, Джина? Почему они правы, хотя я был уверен, что всё пойдёт так, как я запланировал?

– Не понимаю, о чём ты говоришь, – хмурюсь я.

– Не важно. Я обещаю, что буду себя контролировать. Мне нужен мой сын, Джина. Хочу быть ему настоящим отцом. Поэтому очень прошу тебя задержаться здесь ещё на пару дней. Хотя бы на пару, чтобы я смог помочь тебе и увидеть, что такое быть ему отцом. Без няни. Без иной помощи. Последний шанс, Джина. Я использую его в этот раз правильно. Пожалуйста.

Качаю головой, потому что боюсь поверить.

– Я обдумаю твою просьбу, если ты скажешь мне правду. Откуда у тебя столько ненависти ко мне? Что я сделала? Это из-за беременности? Из-за того, что я разрушила твою жизнь и мешаю быть с Жанной? Она приходила ко мне и сказала много непонятного. Больше похоже было на сон, но она, несомненно, прекрасная женщина. Если ты думаешь, что я против вашего брака, то нет. Вчера меня разозлило то, что ты с ней, а не со своим сыном. Ты даришь ей своё внимание, а не Нандо. Вот причина, по которой я вышла из себя. Какая была у тебя?

– Я не знаю, – выдыхает он, садясь на кровать. Его пальцы проходят по тёмным волосам и застревают в них.

– Не знаешь? У всего должны быть причины. Такого не бывает, – шепчу, опускаясь рядом с ним.

– Не знаю… не знаю, – упирается взглядом в кроватку. – На меня всё навалилось разом. Ты сбежала от меня. Дин с его идиотским планом, в котором ему помогала Эни. Затем мы сделали всё правильно, попрощавшись друг с другом, и в очередной раз встретились. Я всё время думаю, а что если бы не было Нандо, если бы я не успел, если бы задержался хотя бы на минуту? Я сделал тебя мишенью, не зная, что ты уже беременна от меня. Не думал об этом, хотя должен был. Потом подтверждение беременности. Наши и без того сложные отношения стали ещё сложнее. Уехал из страны, мотался по другим странам и постоянно думал, что пропускаю самое важное. Знал, что не нужен вам. Даже рожала ты легко. Я там был лишним. Ты выбрала сыну имя, подготовила всё. Без меня. Без моего мнения. Потом снова и снова куча людей вокруг тебя. Они все на твоей стороне, а я остался один. Потерял себя. Не знаю, кто я такой, и ненавижу себя, а не тебя, Джина. Решение пригласить Жанну, чтобы понять, могу ли я быть кому-то нужным. Твой вульгарный вид. Чем ты думала, когда надела то платье?

Закатываю глаза и цокаю.

– Это единственное приличное платье, которое налезло на мою грудь. Из-за молока она стала намного больше. У меня не было времени, чтобы купить новое. Я была постоянно с Нандо. Ты унизил меня при всех, Фредерик. А потом просто добил. Когда я не спала ночами и заботилась о нашем сыне, ты развлекался с девушкой. Ты предпочёл её сыну…

– Это неправда, – мотает он головой. – Жанна, действительно, очень приятная, и с ней интересно, но это не моё. Наверное, я хотел вызвать ревность у тебя. Ту же ревность, которая была у меня, пока ты находилась в положении. Хотел отомстить тебе за боль, оставшуюся в прошлом. Я совершил много ошибок, Джина. Мне стыдно. Вчера был пик моей ненависти к себе. Когда ты обвинила меня в том, что сын мне не нужен, я не сдержался. Ты самостоятельная. Всегда была такой. Ты не нуждаешься во мне. И я чувствую себя везде лишним. Друзей нет. Семьи нет. Только страна. Стоит ли она такой жертвы? Нет. Меня никто не учил быть принцем и одновременно иметь семью. Я о ней никогда не думал. Не предполагал. Я стану лучше, Джина. Обещаю. Дай мне последний шанс. Мне нужна вера в меня… от тебя. Только от тебя и от сына. Другие мне не особо важны. Я умираю внутри, Джина. Мне плохо.

– Я не знаю, что с этим делать и как выйти из этого состояния. Каждый мой поступок, каждое моё слово, каждый мой взгляд сразу же воспринимается всеми негативно. Я стараюсь быть подальше от них. От всех. Я боюсь себя. Боюсь, потому что в голове много дурных мыслей. Слишком много. Я сын своего отца, и порой жажда крови меня пугает. Иногда я готов убивать. Я даже чувствую, как делаю это. Как сжимаю чью-то шею и слышу хруст позвонков. Как стреляю и наблюдаю за стекающей из ран кровью. Как ударяю по лицу, по рёбрам. Снова и снова. Я ощущаю кровь на своих руках. Ощущаю боль в них. Всё так ярко. Я схожу с ума, Джина. Мне нельзя было соглашаться на возвращение в королевскую семью.

Прикладываю ладонь к губам и шокировано охаю.

– Мне не с кем поговорить об этом, ведь я знаю, как меня все видят. Бомбой замедленного действия. Они ждут, когда со мной произойдёт то же, что и с отцом. Когда я полностью свихнусь от боли. Я и сам боюсь подобного. Никто меня не поймёт. Открыть такое нельзя любому, обратиться за помощью – означает признать, что я потенциальный убийца, и альорцам пора начать бояться меня. Не улыбаться мне. Не прощать меня, а трястись от страха. Джина, я не знаю, что мне делать. – Дерик снова хватается за голову и издаёт тихий стон.

– Когда это началось? Когда ты увидел эти картинки? – выдавливаю из себя.

– С того дня, как узнал о твоей беременности. В первую же ночь.

– То есть это связано с Нандо?

– Нет… нет, я никогда его не трону. Клянусь, никогда. – Дерик поворачивает ко мне голову и мотает ей.

– Я знаю, но на пустом месте подобные ощущения не могут возникнуть. Должна быть связь, и она есть. Кого ты убиваешь в своей голове? Ты же видишь лица?

Он сглатывает и кивает.

– Кто это?

– Дин. Герман. Калеб. Охрана. Некоторые мужчины, которых я мельком видел в Альоре. Они всегда разные, но они находятся рядом с твоим домом. Рядом с вами, с Нандо.

Дело куда хуже, чем я думала.

– Только мужчины.

– Кристин. Клаудия. Инга. Меган. Мадам Горади. Эни. Жанна…

– Боже, – прикрываю на секунду глаза.

– Ты на них чем-то обижен? Зол? Почему, Дерик? Почему ты выбираешь близких? – горько спрашиваю его.

– Потому что они забрали у меня тебя и Нандо. Они постоянно окружают вас. Не дают мне подойти ближе. Они мои враги. Я их так вижу. Они все делают только хуже мне. Они стоят у меня на пути, и я должен их убрать.

– Дерик…

– Я лучше уйду. Не хочу пугать тебя. Уезжай. Будь дома. Будь там, где тебе комфортно. Подальше от меня. Подальше. – Дерик резко встаёт, но я хватаю его за руку.

– Ты чувствуешь ко мне хоть что-то? Хотя бы что-то? – напряжённо шепчу.

Дерик бегает взглядом по моему лицу. Его ладонь поднимается. Я вся замираю. Он проводит пальцем по моему лбу, носу и останавливается на губах.

– Жалость. Я чувствую жалость, что тебя вынудили приехать сюда. Заставили встретиться со мной. Сломали твою жизнь. Разрушили будущее. Из-за меня…

– Жалость? Я не просила тебя меня жалеть. Я требую уважения.

– Я не так выразился. Мне жаль, что я встал на твоём пути, и ты родила мне сына. Мне жаль, что я не тот мужчина, который сможет сделать тебя счастливой. Мне жаль, что я больше не знаю, что мне нужно. Мне жаль, Джина. Мне очень жаль.

Дерик вырывает свою руку из моей и направляется к двери.

– Я останусь здесь ещё на пару дней. Если ты захочешь поговорить со мной или побыть с Нандо, то мы будем тебя ждать. Ты нам нужен, Дерик. И мне не жаль, что ты отец моего ребёнка. Я горжусь этим. Спасибо за сына.

Он выходит за дверь, оставляя меня в абсолютно подавленном состоянии.

Меня жутко пугает состояние Дерика. Он злится на всех, обвиняя их в том, что они забрали у него ту жизнь, которую он хотел иметь, и вынудили стать принцем. Именно в этом причина, почему он убивает их в своих мыслях и видениях. Он убивает тех, кого считает виновными в сломанной душе и потери цели. Он умирает сам, а я понятия не имею, как ему помочь.