Глава 55
Реджина
– У вас серьёзная угроза потерять ребёнка, леди Реджина, истощение, а также снижены многие показания в анализах крови. Если вы хотите сохранить плод, то я бы настаивала на немедленной госпитализации и не советовала бы вам соблюдать мои рекомендации дома, потому что там вы этого не будете делать. Здесь же за вами будут присматривать и следить за питанием и развитием плода.
Нервно кусаю губу, мой взгляд направлен в окно. Где Дерик? Мне нужен его совет прямо сейчас.
– Леди Реджина?
Смотрю на врача, ожидающего моего решения.
– Я… мне нужно сначала обсудить всё с… семьёй. У меня сын, и ему грозит опасность. Даже сейчас я большую часть сказанного не слышала, потому что постоянно думаю о нём. Он в машине. Внизу. Можно я его принесу сюда и тогда нормально подумаю? – сдавленно произношу.
– Конечно. Вам следовало взять его сразу же. Я предупреждена обо всём и ни в коем случае не подвергну вас опасности. Несите сюда ребёнка, и мы продолжим обсуждение.
Киваю и соскакиваю со стула. Моё сердце всё обследование скакало, как безумное, и даже сложно было взять кровь для анализов. Я дёргалась каждую минуту. Не стоило оставлять Нандо с Мег в машине. Но они на территории госпиталя, ворота закрыты, да и больница для ребёнка… дура я, что послушала подругу.
Выскакиваю на улицу и оглядываюсь. Две машины стояли прямо здесь. Одна с Мег, в другой была охрана. Где они? Чёрт!
Мои руки дрожат, пока я достаю мобильный, на экране которого высвечивается сообщение от подруги, отправленное семнадцать минут назад. Ну почему я выставила тихий режим?
Открываю сообщение, и у меня всё падает внутри.
«Редж, немедленно приезжай в свой дом. Здесь Дерик и Калеб. Нам приказано спрятаться здесь. Пришлось забрать сюда всех, я очень испугалась. Дерик велел, чтобы ты выбросила мобильный, и тебя не смогли отследить по нему. Нандо в порядке. Он спит. Он с нами. Мы тебя ждём! Дерик с Нандо! Только приезжай быстрее».
Срываюсь на бег, забывая обо всём, что сказал мне врач. Покой и никаких нервов. Меня знобит от страха, но я уверена, что Мег просто так не увезла бы Нандо, тем более если с ними Дерик и Калеб. Бросаю телефон в ближайшую урну. Дерик бы просто так не попросил это сделать, значит, они в стране, и он собирается вывезти нас отсюда. Дерик не позволит случиться плохому и плевать, что меня никто не дождался. Мег спасала моего сына, и я ей за это благодарна.
Я бегу и бегу. У меня колет бок. Меня снова тошнит, и слабость сказывается. Ноги гудят, пока я поднимаюсь в гору к дому. Если они забрали всю охрану, то дело очень плохо… снова несусь по сухой земле. Впереди виднеется дом, и я прилагаю массу усилий, чтобы скорее добраться до него.
Ворота открыты. Останавливаюсь и осматриваюсь. Вижу только одну машину. Подхожу к ней, заглядываю внутрь. Никого. Только ключи оставлены в замке зажигания. Что, чёрт возьми, происходит?
Делаю глубокий вдох и направляюсь к дому. Тихо. Свет нигде не горит, но это может быть просто защитой от лишних глаз, не показывать, что внутри есть жизнь. Но меня это сильно пугает.
Открываю дверь и вхожу в тёмный дом.
– Мег? Дерик? – кричу, нащупывая рукой выключатель. Щёлкаю им, и ничего. Свет не загорается. Вообще, электричества, как понимаю, нет.
– Дерик? Калеб? – Меня трясёт от ужаса, пока я поворачиваюсь вокруг своей оси, пытаясь не поддаваться панике. Может быть, они уехали? Оставили мне машину и какую-нибудь записку. Нужно найти записку! Дерик не мог так со мной поступить! Он бы никогда…
Неожиданно сбоку включается свет. Это настольная масляная лампа, которую мы выносили на улицу ночью летом.
– Значит, ты и есть Реджина Хэйл.
Слышу абсолютно незнакомый женский голос. Поворачиваю голову и нахожу взглядом фигуру, сидящую в кресле. Она держит на руках моего сына. И я не знаю, кто эта женщина. На вид ей не больше пятидесяти. Одета она неброско, но в то же время довольно элегантно. Высокая и очень ухоженная. Её глаза полны стального, холодного блеска.
– Отдайте… отдайте мне моего ребёнка, – шепчу, делая шаг вперёд.
Она улыбается мне, но это больше похоже на оскал. И в свете лампы вижу отблеск чего-то тонкого в её руке. Шприц. Это игла.
– Не стоит, Реджина Хэйл. В данный момент он просто спит, а вот это… хм, намного опаснее. Твои глупые друзья уже познакомились с моим изобретением, – она указывает головой вбок.
Охаю от ужаса, видя Мег и Калеба, лежащих на полу. Они оба бледные, словно мёртвые. Чёрт… чёрт…
– Что вы хотите? – спрашивая, сжимаю кулаки и смотрю на неё.
– Очистить кровь, и только. Понимаешь, Реджина Хэйл, ты ничтожество. Ты грязь, которая портит историю этой страны, в принципе, как и эти двое, как и ещё многие. Но ничего, теперь мы всё исправим…
– Что вы хотите от меня? Отдайте мне ребёнка, и я уеду. Обещаю, никому ничего не скажу, только вызову скорую, чтобы им помогли. Они не мертвы, не так ли? – резко перебиваю её. Я должна сохранять спокойствие. Не поддаваться панике, которая обещает вот-вот скрутить меня. Нет! Ради сына! Ради моих друзей! Где Дерик?
– Нет, пока ещё нет, но в их крови яд. Он медленно отравляет их кровь. А вот это… – она показывает взглядом на столик, где лежат ещё два шприца с прозрачной жидкостью. – …это средство, которое поможет им быстрее прийти в себя и нейтрализовать мой яд. Я изучала его очень долго, и мне помогала милая девочка Кристин.
Сука! Я так и знала!
– А остальное зависит от тебя. Что я хочу? Не так уж много за три жизни. Поедешь к королю, причинишь ему боль и сообщишь, что не подходишь ему. Так, чтобы он поверил и не пошёл за тобой, совершив очередную ошибку. Приведёшь с собой сюда кого-то, и этот грязный паршивец будет мёртв, как и остальные. Меня они не волнуют, главное, сохранить род в первозданном виде.
– Почему я должна верить тебе? Я даже не знаю, кто ты такая и что на самом деле планируешь. Сюда и так приедут, если мы все не вернёмся в замок. Их всё равно спасут, и Дерик не бросит…
Она шипит, и игла оказывается прямо рядом с ручкой Нандо.
– Нет! Не надо! – выкрикиваю, выставляя руку вперёд.
– Посмотри на них, у меня нет времени, чтобы шутить. Его жизнь мне не нужна, – спокойно произносит она, указывая снова на моих друзей.
– Они подохнут, как предатели, а особенно эта американка. И есть ещё одна. Ей вот-вот тоже станет очень плохо. Твоя сестра. Сейчас она думает, что просто перепила, но скоро… очень скоро, ей уже никто не поможет. Я дам им противоядие, если ты всё сделаешь так, как я хочу. Откажись от короля. Откажись так, чтобы и я поверила тебе. Найди такие аргументы, после которых он тебя не простит. Ты слишком часто раздвигала ноги перед ним. Шлюха, которая снова носит отродье. У тебя не больше двадцати минут. Машина в твоём распоряжении. Двадцать минут, и мы встретимся там, где была война. Там же она и закончится. У тебя двадцать минут. Пошла, иначе они подохнут, как крысы, которых я убивала пачками. Сделаешь так, как я сказала, отдам тебе этого бастарда и вколю им противоядие. Нет, то ничего не буду делать и у тебя на глазах убью твоего сына. Обмануть меня не удастся, Реджина Хэйл. Кристин везде установила жучки, и я знаю все твои тайны и не только твои. Я услышу, если ты решишь обмануть меня. Лучше сразу прощайся со всеми. Тебе понятно?
Судорожно сглатываю и киваю.
– Тогда какого чёрта ты ещё здесь? Я и так потратила на тебя слишком много времени. Пошла отсюда, мразь. Давай…
Боль такая острая и смертельная пронзает что-то внутри. Она словно пульсирует по всему телу, то в голове, то в груди, то в висках, то в руке. Она скручивает лёгкие и не даёт дышать. Она сводит с ума от горечи, что я всё потеряла. Не спасла. Не помогла. Не сказала то, что должна была.
«Я всегда буду помнить тебя…», – эти слова из воспоминаний. Темнота, и в ней Дерик. Я тяну к нему руку, но сразу же опускаю её. Не простит. Не поверит. Уйдёт.
«Джина! Джина!». Я вижу его лицо. Губы не двигаются, но крик… сколько боли.
Дерик. Нандо. Инга. Меган. Калеб. Герман. Так много людей вокруг меня. Они молчат. Они плачут. Они зовут…
– Есть! Мозговая активность повышается!
– Умница… ты умница, Джина. Борись за жизнь… я люблю тебя… борись за себя…
Снова так темно вокруг, и я бегу. Бегу, только бы успеть. Тот же особняк. Тот же страх. Я знаю, что будет дальше. Я должна успеть. Ищу сына. Ищу Дерика. А их нет.
– Я здесь. Я рядом с тобой…
Оборачиваюсь на голос Дерика, но темнота не даёт его увидеть. Я кричу. Снова и снова кричу от страха.
Не отпускай меня. Найди меня… забери меня… Дерик…
– Говорят, что ты слышишь меня. Говорят, что надежда всё равно призрачна. Говорят, что я должен проститься с тобой. Мне многое говорят, а сегодня Рождество. Знаешь, когда ты устроила ужин, и меня никто не пригласил на него. Чёрт, меня это так разозлило. Меня обидело, что ты не хотела видеть меня, но сейчас… ты можешь устраивать миллион ужинов и наказывать меня, я буду стойко ждать твоего приглашения. А в эту минуту… я приглашаю тебя к себе. В эту жизнь. Я здесь. Я всегда буду рядом с тобой, как и обещал. У Нандо режется второй зуб, и с ним всё хорошо. Ты нужна нам, Джина. Мы, мужчины, без тебя не справимся. Нам нужен от тебя подзатыльник. Мне он нужен. Мне нужен твой крик… накричи на меня, обижайся на меня, но я буду держать твою руку и дальше. Я здесь…
Его голос согревает меня. Убаюкивает. Я не знаю, сплю или умерла. Это ад или рай? Какие-то куски воспоминаний. Прошлое. Первая улыбка сына. Первая встреча с Дериком. Первый поцелуй. Первого так много было с ним. Он был первым. Он сделал меня другой. Я не могу отпустить его и сына. Я потеряла их… я не хочу оставлять их одних. Инга… Меган… Герман… я должна знать, что с ними. Скажи мне… пусть это ложь. Скажи мне…
В голове абсолютный туман. Перед глазами всё плывёт и так темно. Я устала от темноты. Неожиданно где-то вспыхивает искра света.
Дерик…
Мои губы не двигаются. Я слышу только гул… он вокруг меня…
– Не торопись, Джина. Дай себе время…
Мне хочется закричать. Двинуться хоть немного. Показать ему, что я слышу его, но только сил не хватает.
Моя жизнь всегда была чётко выстроена. Я знала, во сколько проснусь. Знала, когда приду домой. Знала, что в моём холодильнике ни черта нет. Но у меня никогда не было определённой цели. Я просто плыла по течению и думала, что и так сойдёт. Кому нужна моя жизнь? Никому. Я всего лишь очередной никчёмный человек на этой планете, как и ещё несколько миллиардов таких же. Я не была выдающимся учёным и, в принципе, этот мир мог бы и без меня вполне себе нормально существовать. Да, так было до тех пор, пока я не встретила Дерика и не узнала, сколько же зла можно причинить, убеждая в том, что это хорошо. Я тоже неидеальна, но стремилась к тому, чтобы мои минусы никогда не сыграли против меня. А должна была не бояться говорить, не бояться чувствовать. Просто не бояться жить. Страх парализует. Он овладевает сознанием и причиняет боль. Страхом можно манипулировать. Мой опыт плохой, но в нём есть лучи света. Это те, кого я люблю. Именно так. Я люблю людей, хотя порой они меня раздражают и злят, но всё же люблю их. Кем бы они ни были, но моё сердце теперь открыто для любви. Я не хочу бояться. Не хочу больше совершать ошибок. А они будут. Нельзя себя защитить от них. Это нормально. Только не смерть. Умирать больно и страшно. Да, именно так, зная, кого ты оставляешь в мире живых, больно отпускать их руку. Больно не успеть сказать всего. Больно закрывать глаза. Больно…
Сознание в который раз возвращается ко мне, и я открываю глаза. Дождь стучит по стеклу, мой взгляд, ещё немного расфокусированный, переходит на тёмные, яркие и такие сочные тёмно-карие глаза. Больше не чёрные. Не совсем чёрные. В них есть краски. В них есть жизнь. В них так много всего…
– Дерик…
Он улыбается мне и кивает.
– С возвращением, американка. Признаюсь, ты меня довольно сильно напугала. Давай, всё же немного сбавим обороты, да?
Я не могу улыбнуться. Губы едва двигаются.
– Не чувствую… ног… и…
– Да. У тебя переломы и много повреждений, но это ничего. Ты окрепнешь и встанешь на ноги. Мы будем учиться ходить с тобой снова. Ты и я. Главное, не убегай от меня, иначе я начну седеть намного раньше. Вряд ли ты будешь рада видеть меня таким…
– Прости меня… я… не знала… прослушка там была… я…
– Тише-тише. Не думай об этом, Джина. Всё закончилось. Та дверь закрыта, открывается новая. Нандо в полном порядке. Мы понесли минимальные потери. Скоро ты увидишь всех, но не сейчас. Отдыхай. Тебе нужно набраться сил, потому что я буду с тобой ругаться. Может быть… не сегодня. Но ссориться мы будем, а для этого тебе нужно окрепнуть. Наберись сил и потом покричи на меня. Отдыхай… я буду рядом…
Когда вижу сына с двумя выросшими нижними зубами, то я плачу. Мне сложно дышать. Я не могу двигать ногами и одной стороной тела, вообще. Я снова плачу, дотрагиваясь до его щеки, и сил больше нет. Ладонь падает на постель. Я плачу. Плачу оттого, что беспомощна. Плачу, видя сожаление в глазах Сабины. Плачу, когда Дерик забирает Нандо и держит его на руках. Плачу, когда он подносит его ближе, чтобы я могла его поцеловать. Просто плачу… не так я бы хотела жить.
Дерик подносит ложку с супом к моим губам, а в горле ком. Столько дней прошло, и я до сих пор не могу принять того, что у меня так много повреждений, мадам Горади мертва, мать Дерика скончалась в больнице, Кристин изгнана из страны и осталась одна. Все жалеют меня, а это душит.
– Джина, – Дерик тяжело вздыхает и убирает ложку.
– Ты должен… меня ненавидеть… я же…
– Нет, – резко перебивает мой шёпот. – Нет. Ты ошибаешься. Я не должен ненавидеть никого. Я должен быть в эту минуту здесь с тобой. Вот всё что я должен.
Перевожу взгляд с его решительного лица. Больно внутри оттого, что он находится рядом со мной и делает ужасные вещи. Переворачивает, моет и кормит меня. Когда просыпаюсь, вижу рядом его. Засыпаю, он тоже здесь. В основном он рассказывает про успехи Нандо: как он ползать начал, что сегодня ел. Конечно, остальные тоже посещают меня, но, кроме печали, в их глазах ничего нет. Единственный, кто сохраняет позитивный настрой – Дерик. Это странно. Даже немного пугающе для меня.
– Я убила… я соврала… я не смогла…
– Убила не ты, а она. Соврала, а я не поверил. Ты смогла защитить сына, Джина. Ты пожертвовала всем, ради него. Посмотри на меня.
Нехотя поворачиваю голову.
Его мягкая улыбка вынуждает меня ненавидеть себя. Я потеряла ребёнка. Он не выдержал такого удара. Не выдержал такой матери. Я потеряла веру в хорошее. Я потеряла себя в этом обездвиженном теле. Я потеряла…
– Я мог бы поверить тебе, если бы ты не была со мной рядом, когда мне было плохо. Мог бы поверить каждому твоему слову, если бы не знал тебя. Я мог бы поверить всему, что ты сказала, если бы не любил тебя. А я люблю тебя. Люблю именно за то, что ты всегда делаешь, а не пытаешься. Ты не пытаешься казаться кем-то, ты всегда остаёшься собой. И вот это всё показало мне, как я тебя люблю. Люблю, слышишь? Мне плевать, что будет дальше. Я знаю, что ты дышишь. Дышу и я. Я вижу твои глаза, и у меня есть причина открывать свои. У нас будет много детей. Такое случается. Я не виню тебя. Я тебе благодарен за всё, что ты мне отдала. Сейчас моя очередь показать тебе, что я хочу быть с тобой в любом состоянии. Ты моя королева и всегда такой для меня будешь, не важно, как сложно мне будет добиться твоего согласия. Я добьюсь, потому что девушка, прыгающая с лестницы и желающая бороться за жизнь, это моё будущее. Моё всё. Альора будет процветать, когда ты снова впустишь в своё сердце её и меня. Позволь мне быть рядом с тобой. Не отталкивай меня, Джина, – он целует меня в щёку. Собираю все силы и касаюсь его лица.
– А если я останусь калекой, Дерик? Если я не буду ходить и…
– Ты всегда будешь собой. Я не намерен останавливаться, так помоги мне. Я хочу видеть, как ты идёшь ко мне в последний раз свободная. Я хочу встретить тебя у алтаря и надеть на твою голову корону. Я хочу быть твоим королём, как ты меня и называла. А для меня ты королева. Всегда моя королева. Моя жизнь. Помоги мне в этом. Помоги мне снова. Спаси от одиночества, потому что там так больно. Без тебя больно. Спасёшь меня снова, американка? – Он улыбается мне.
– Я люблю тебя…
– Я знаю. Тебе не нужно это говорить. Теперь я это знаю. Ты научила меня видеть правду. И я признателен тебе за то, что ты верила в меня. Сейчас моя очередь. Мы справимся. У нас всё получится. – Он прижимает мою ладонь к своим губам, и я верю ему. Этот мужчина изменился, ради меня. Этот мужчина вышел из своей темноты на свет и дарит его мне.
***
– Ты уверен, что это хорошая идея? Холодно, – держась за шею Дерика, спрашиваю его.
Он хитро улыбается, держа меня на руках, и продолжает идти.
– Знаешь, когда я очень сильно испугался своих чувств? Именно здесь. Первый раз. Мне так хотелось дотронуться до тебя, и это злило. Хотелось утянуть за собой на глубину и вдыхать кислород с каждым поцелуем. Хотелось постоянно смотреть на тебя и запереть в этом месте. А сейчас оно нам поможет.
Опускает меня на песок.
Мои ноги отказываются двигаться. Улучшения есть, но всё происходит очень медленно. Прошло уже три месяца, а я всё ещё не могу ходить. Меня это сильно угнетает. Инвалидная коляска, стыд и желание прятаться от людей. Даже за Нандо я не успеваю, поэтому Сабина всегда рядом, чтобы успеть его схватить, пока он доползёт до лестницы.
Горячая вода полностью покрывает моё тело. Дерик держит меня на руках и медленно плывёт, а затем встаёт на ноги.
– Вот так. Будем тренироваться здесь, пока не станет теплее. Попробуй расслабиться, Джина. Отдайся мне…
– Сейчас ты, вообще, можешь делать со мной всё что захочешь, – усмехаюсь я.
– Уверена? – прищуривается он.
Бросаю взгляд на свои ноги и хмыкаю.
– Абсолютно.
Поворачиваю к нему голову, и он впивается в мои губы. Дерик не целовал меня так очень давно. Он терпелив и ко мне, и к моим капризам, и слезам от отчаяния. Он массирует мои ноги, поднимает меня и держит, чтобы я стояла. Дерик так много делает для меня, что сейчас я растворяюсь в его силе, когда-то пугающей меня.
– И всё как в первый раз, – шепчу я.
– Если учесть, что я не был первым…
– Ты последний. Ты единственный. Ты мой личный скандал чувств, Фредерик. Ты первый. Ты лидер. Ты мой король.
– Наконец-то, ты начала оттаивать ко мне.
– Я привыкаю… прости, если создаю тебе проблемы. Зачем тебе такая…
Он снова целует меня. Переворачивает в воде, и я вишу на нём, держась за обнажённые плечи.
– Ты нужна мне любая, Джина. Американка, ставшая серьёзным скандалом для скучных альорцев. Американка, перевернувшая мою жизнь. Американка, которую я собираюсь использовать в своих целях. Но скоро, очень скоро, тебе придётся стать альоркой.
– Только после Мег. Пусть она пойдёт первая, а я подумаю, стоит ли…
– Так, да? – Он щипает меня за талию.
– Потом отправлю Ингу, а затем уже решу, – смеюсь я.
Дерик замирает, смотря на меня. Мою улыбку сразу же стирает. Что не так?
– Я так скучал по тебе, Джина. Скучал в этих статичных буднях. Скучал без твоего характера. Вернись ко мне. Вернись тем светом, который помог мне стать лучше. Оживи нас обоих снова.
Касается моего лба.
– Я здесь. Я прыгну ещё сотню раз ради своей семьи. Я буду защищать вас, как умею. Я буду твоей королевой, Дерик. Мне не страшно. С тобой мне ничего не страшно…
– Прости меня, что не сберёг. Прости, что никогда не забуду. Прости, что слишком долго оживал. Мне нужно твоё прощение. Прости меня.
Закрываю глаза и, улыбаясь, обнимаю Дерика.
– Я прощаю. Прощаю нас обоих за войну, которая нам была не нужна. Прощаю за страх. Прощаю за ревность и недопонимание. Прощаю и говорю тебе да. Всегда «да». Любой альянс, и я буду в нём. Только с тобой. Да, Дерик. Я хочу быть твоей королевой.
Я слышу его победный, тихий и приглушённый смех. Слышу, как быстро бьётся его сердце рядом с моим. Слышу и чувствую его любовь. И я в неё верю.
– Хватит лапать мою задницу, волкодав, – шепчу, игриво хлопая его по плечу.
Дерик приподнимает голову, и его глаза расширяются.
– Ты чувствуешь, Джина. Ты чувствуешь мою ладонь?
– Конечно, я её чувствую. У тебя большая ладонь, и мне она нравится. Не помню, когда в последний раз меня это так возбуждало…
– Боже, Джина! Услышь свои слова! Ты чувствуешь ягодичные мышцы!
Он кричит, а я хмурюсь. Чувствую и что?
– Господи… веди ладонью ниже… ещё ниже…
Дерик улыбается, но ощущения быстро прекращаются, и моя улыбка спадает.
– Ничего. Ещё неделю назад ты не чувствовала моих прикосновений. Значит, надежда ещё есть. Ты пойдёшь ко мне сама. Не важно, сколько пройдёт времени. Всё получится. У нас всё получится.
Вглядываюсь в его глаза и перестаю думать о плохом. Снова перестаю бояться оказаться для него обузой. Я просто доверяю ему всю свою жизнь. Своё тело. Свой разум. Своё сердце. Я верю.