Глава 22

Когда мы вернулись домой, я вошла и упала в старое кресло.

– Не чувствую ног, – простонала, снова ощущая себя на все девяносто. – И рук. И языка… И мозгов!

Сама на себя злилась, потому что никак не могла остановиться. Надо было уйти из парка в момент, когда мы расстались с Голдри. Пусть давнишняя подруга Серебрены не отличалась добросердечностью и постоянно пыталась уколоть словом, будто таила давнюю обиду на что-то, с ней хоть какой-то диалог получился. Даже подарок взяла!

Но с той минуты, когда она поспешила к мужу, у меня ничего не получалось. Узнавая кого-то из прошлого Серебрены, я пыталась заговорить о погоде, но аристократки смотрели сквозь меня, а некоторые иронизировали, что им мерещатся странные звуки. Когда возвращалась к камеристке и Алисе, слышала, как смеялись вслед.

– Нет, ну где справедливость? – спросила у потолка. – Изменял Талинр, а расплачиваюсь я! Почему его считают героем, а на мне клеймо позора? Я не понимаю!

– Хозяйка, не стоит так волноваться, – суетилась вокруг меня Пелли. – Вы ещё слабы, и…

Она ворчала, а я морщилась, но пока терпела. Никому не позволяла относиться к себе, как к маленькому ребёнку. Я привыкла сама указывать обязанности окружающим и быть во главе семьи и магазина. И мне было на руку, что камеристка «догадалась» о пробуждении драконицы.

Но женщина лишь говорила о переменах, но на её действиях это никак не сказалось. Пелли до сих пор считала, что я не в состоянии даже самостоятельно разуться. И когда она, продолжая сетовать на моё упрямство, наклонилась расшнуровать мне ботинки, я не выдержала и осадила её:

– Мне уже гораздо лучше.

И, помогая себе ногами, сняла обувь сама.

– Ах, почему вы никогда меня не слушаете? – Пелли встала руки в боки. – Я же говорила, что эти высокомерные леди и не посмотрят в нашу сторону! Чудо, что леди Каладор поступила иначе.

Она развернулась и направилась к кувшину с водой. В это время Алиса ловко подняла мои ботинки и метнулась к выходу, чтобы почистить их и поставить сушиться.

– При чём тут волшебство? – насмешливо спросила я у Пелли, которая намочила чистое полотенце и потянулась к моему лицу. Я перехватила влажную ткань и промокнула лоб и щёки, убирая пыль. – Голдри намеренно привлекла ко мне внимание, чтобы унизить. Уверена, после она жалела об этом, но приходилось терпеть, ведь сама начала. Кстати, ты не знаешь, за что она так ополчилась на меня? Насколько я помню, мы не встречались после моего замужества.

– Откуда же мне знать? – растерялась камеристка.

Алиса вернулась в дом и заметалась юркой белкой, раскладывая коробочки, которые так и не пригодились. Вручить удалось только один подарок, и я считала это неудачей.

– Хозяйка, – справившись с работой, Алиса подошла ко мне. – Спасибо!

– За что? – искренне удивилась я.

Девушка вынула из кармана маску и покрутила в руках.

– Впервые за долгое время я не пряталась. Да, на меня смотрели с недоумением… – Замолчала на мгновение, а потом выпалила с чувством: – Но это лучше, чем с жалостью!

Мы с Пелли затаили дыхание, потому что показалось, что Алиса на эмоциях откроет свою историю, но нет. Девушка спрятала маску в карман и снова широко улыбнулась мне:

– Спасибо вам! Кажется, я никогда не была так счастлива, как сегодня.

– Никогда? – растерялась я, не представляя, какой же страшной была жизнь рыжей непоседы, если простая прогулка принесла ей столько радости. – Как так?

Алиса смутилась и, пряча взгляд, торопливо опустила голову:

– Я пойду и… – замерла на миг, явно придумывая повод сбежать, а потом встрепенулась: – приготовлю ужин!

Схватив кастрюльку, поспешила к выходу, а я, глядя на захлопнувшуюся дверь, лишь головой покачала:

– Стоило только подумать, что день совсем не задался, а меня преследуют неудачи, как выясняется, что для другого человека это был самый счастливый день в жизни. Это… вдохновляет!

Верно, что моя задумка не удалась, а появление в общественном месте принесло лишь косые взгляды женщин и насмешки мужчин, но это не повод опускать руки. Ведь каждая неудача – это кирпичик будущего успеха.

А у меня ещё море идей!