Глава 38

Мне не хотелось думать, почему я так сильно разозлилась на мужчину.

«Что тут думать, Фаня? – самокритично поддела себя. – Ясно же, что Финвальд тебе нравится! Зачем ты его дразнишь? Вот зачем?! Нужно помнить, что очень вредно крутить роман, когда только начинаешь бизнес».

Осторожно оглянулась и отметила, что «служанка» строевым шагом топает за мной, смущённо глядя себе под ноги… Точнее на свои украшенные бантиками сапоги. Канцлер не поднимал головы, как я и велела. Мои губы дрогнули в довольной улыбке, но я тут же согнала её с лица и добавила про себя:

«Очень вредно, Траяновна!»

Развернувшись, решительно пошагала вперёд, с лёгкостью жителя мегаполиса лавируя в потоке горожан. Когда свернула на улочку Мёртвых мастеров, то рассчитывала на некоторое уединение. Сюда мало кто ходил, поэтому можно было спокойно поговорить с Финвальдом.

Для начала извиниться, ведь моё поведение было вопиюще непристойным. Надо было сдержаться, но каждый раз, когда мы с канцлером оказывались наедине, в меня будто чёртик вселялся. Так нравилось видеть на породистом лице канцлера смятение, а в глазах – огонь интереса, что само собой получалось дразнить этого мужчину.

Но дальше так продолжаться не могло. Я слишком сильно шокировала его своей последней выходкой. Замедлившись, дождалась, когда Финвальд меня догонит, и пошла рядом, подстраиваясь под его шаг.

– Господин Лунарис, – серьёзно начала я, – искренне надеюсь, что вы не сочли моё поведение за оскорбление.

– Я счёл его весьма дерзким, – хитро ухмыльнулся мужчина. – Но не оскорбительным. Не волнуйтесь, Серебрена.

– И почему мне ничуть не спокойнее? – проворчала себе под нос я и предприняла вторую попытку: – Я искренне прошу прощения за свой возмутительный поступок, господин канцлер!

– И я от всего сердца прощаю вас, Серебрена! – тут же отозвался тот. – И хочу предупредить на будущее, что весьма стойко переношу очаровательные капризы прекрасных дам.

– Да он издевается, – беззвучно простонала я и повысила голос: – Господин Лунарис, вы…

– Серебрена! – ехидно перебил он и глянул так, что сердце пропустило удар. – Все ваши попытки отдалиться от меня не возымеют успеха.

«Поздно пить Боржоми», – читалось в его взгляде.

Не дословно, разумеется, ведь Финвальд ничего не знал о гидрокарбонатной натриевой минеральной воде. Но общий настрой мужчины был именно таковым, какой смысл вложили в это меткое выражение.

Я переступила черту, и эту ошибку исправить мне уже не позволят.

– Хотите сказать, вы не забудете о том, что произошло? – умоляюще глянула на канцлера.

– Это будет символом наших особых отношений! – припечатал он и коснулся кружевной подвязки, скрывающей кадык.

Мол, разумеется, нет! Я вдруг ощутила, как к щекам подступил жар.

«О, нет! – задержала дыхание. – Только не говорите, что я покраснела!»

Со мной уже лет семьдесят подобного конфуза не случалось! А ведь стоило помнить, что когда-то я была весьма скромной. Это позже нижнее бельё стало для меня гордостью, результатом индивидуального творчества, знаком женской свободы и раскрепощённости.

– Серебрена…

Финвальд продолжал звать меня по имени, и я уже пожалела, что недавно так легкомысленно попросила его об этом. Мужчина нарочно дразнил меня, безжалостно разбивая все попытки снова выстроить дистанцию. Смущал бархатными нотками в голосе, обжигал многозначительными взглядами. О-хо-хо! Ещё недавно я была игривой драконицей, а он моей законной добычей. И в какой момент мы поменялись местами?

– Серебрена!

– Что? – остановившись, возмущённо воскликнула я. И решительно повернулась к мужчине: – Хорошо. Я поступила плохо, намеренно спровоцировав вас, и прошу прощения за свою бесцеремонность. Обещаю больше не нарушать правил приличия. Теперь довольны?

Финвальд рассмеялся, продемонстрировав мне ровный ряд белоснежных зубов и очаровательные ямочки на щеках, а потом неожиданно предложил:

– Я собирался спросить – не желаете ли посмотреть на магию этой улицы моими глазами?

Он так резко сменил тему разговора, что я несколько секунд растерянно смотрела на мужчину, пытаясь сообразить, о чём речь.

«Магия! – вспомнила, зачем, собственно, переодела мужчину в женское платье и потащила за собой. – Мда, Траяновна... Совсем мозги поплыли, скоро один розовый кисель останется!»

Вслух же уверенно заявила:

– Разумеется, желаю! Не зря же старалась, перекраивая платье Пелли. Мне работать в этом месте, поэтому хочу точно знать, что здесь происходит, и как я могу это использовать в развитии своего дела.

Финвальд посмотрел на меня с искренним восхищением:

– Я в вас ничуть не сомневался, Серебрена.

«Всё же лучше нам вернуться к официальным обращениям, – поймав себя на горячем, решила я. – Мне слишком нравится, каким тембром он произносит моё имя».

– Вот, приложите это к лицу, – попросил Финвальд.

Вытянув руки, он развернул ладони кверху и, чуть-чуть наклонившись, слегка подул на них. Над длинными изящными пальцами мужчины завихрился воздух, который постепенно приобрёл зеленоватый оттенок, а после осел полупрозрачной плёнкой, похожей на желе.

Что-то подобное канцлер снял с себя однажды после прогулки по этой улочке. Теперь я догадалась, что эта «маска» помогала наблюдать за невидимыми обычному глазу явлениями.

– Не волнуйтесь, – вкрадчиво проговорил Финвальд и поднёс ладони к моему лицу. – Это не очень приятно на вид, но абсолютно безопасно. Уверяю вас!

Заметив, что глаза мужчины весело блестят, а в уголках губ притаилась тщательно скрываемая улыбка, я догадалась, что меня снова дразнят. Лунарис думает, что леди Драконар побрезгует прилепить к лицу желеобразную массу, и это будет местью за подвязку.

Я сделала вид, что задумалась и, внимательно рассматривая «маску», которую мужчина терпеливо держал в ладонях, проговорила:

– Раз вы обещаете, что это не причинит мне вреда, то я соглашусь. Я полностью доверяю вам, Финвальд!

Наклонившись, аккуратно опустила лицо в его ладони. Масса прильнула к коже, даря приятную прохладу, как тканевая маска с ментолом, и я выпрямилась. Глядя перед собой, невольно затаила дыхание.

«Вот это да!»

Всё вокруг стало совершенно другим! Я будто не магическую маску к лицу прилепила, а надела очки виртуальной реальности. Правнуки баловались такими игрушками в нашем мире и мне тоже примеряли. Было забавно ощущать себя высоко над облаками или глубоко под землёй, в пещерах со сталактитами и сталагмитами.

Здесь же всё переходило за грань реальности, выворачивая моё представление о мире наизнанку. Воздух казался густым, как вода, а земля, наоборот, была прозрачной. Казалось, что под ногами пустота, лишь где-то далеко были видны сгустки тёмной материи.

– Признаться, удивлён, – услышала голос канцлера. – Не думал, что вы действительно решитесь на это.

– А? – посмотрела на него и отпрянула: – Воу!

Изумлённо глядя на полыхающую человеческую фигуру, пролепетала:

– Финвальд… Вы горите!

– Сильно? – неожиданно деловым тоном уточнил канцлер.

– Как вам сказать, – задумалась я. – Будто вас облили чем-то горючим и подожгли. Звучит ужасно, но видеть это, особенно если вы двигаетесь, ещё страшнее.

– Тогда понятно, – в его голосе зазвенело разочарование, – почему все мои попытки проследить за мёртвыми мастерами, провалились. Должно быть, я напоминал им хищника, который пытается спрятаться за лысым кустом. Духи потешались надо мной, а я и не знал.

– А что именно вы хотели увидеть? – осторожно поинтересовалась я, постепенно привыкая ходить по прозрачному «нечто» и дышать густым мерцающим туманом. – Может, я смогу помочь? Ранее вы смотрели на меня через маску. Я же не горю, как вы, верно?

– Вы мягко и приятно мерцаете, – бархатным голосом ответил канцлер. – Духов это не пугает. Наоборот, мне кажется, они вам симпатизируют. Иначе вам бы не удалось так легко использовать магию этого места. Даже я управляю ей с большим трудом. Поэтому вам придётся мне помочь, Серебрена. Вторую такую маску я смогу сделать только через некоторое время.

Маска, которую создал Финвальд, была соткана из той же призрачной материи, что я использовала для макета корсета, плавающего в воздухе у входа в лавку? Признаться, понимание этого принесло мне облегчение.

Я даже сумела себя убедить ещё раз глянуть на канцлера. Он всё так же полыхал, но в этот раз неоновое пламя не испугало, а восхитило меня. Потянувшись к огню, я осторожно убедилась, что он не жжёт, и продолжила:

– Тогда жду ваших инструкций, господин канцлер.

– Просто осматривайтесь и говорите всё, что кажется вам странным, – деловито попросил Финвальд.

– Вы издеваетесь? – ехидно уточнила я. – Сейчас я могу сказать только то, что не кажется мне странным.

– Тогда для начала постарайтесь привыкнуть к необычному видению, – ответил мужчина и тяжело вздохнул: – А мне, к сожалению, придётся уйти. Если я такой яркий, то буду лишь мешать вам…

– Подождите, – остановила его. – Вам не обязательно покидать улицу. Достаточно войти в дом. Его стены довольно плотные, они скроют ваше свечение.

– А ведь верно, – обрадовался канцлер и поинтересовался: – Вы позволите погостить в вашем доме?

Пока мы шли по улочке, я порой замечала движение между домами, но стоило присмотреться, как всё замирало. Деревья, кусты и трава были полупрозрачными, так что Финвальд был прав: спрятаться ему не удавалось. А вот моё творение, – разрезанный на две части корсет, что висел в воздухе, – через маску казался настоящим и плотным.

Я услышала звонкий голос Алисы:

– Хозяйка, вы вернулись!

И обернулась к дому. Девушка попятилась:

– Что с вашим лицом?

– А это… – вспомнив, как странно выглядел канцлер, когда я увидела его таким, поспешно пояснила: – Это магическая маска для красоты кожи. Верно, господин Лунарис?

– Верно, – серьёзно кивнул мужчина.

Алиса села на пороге и прошептала в полнейшем ужасе:

– Господин канцлер?!

Ох, он же в женском наряде, и девушка не сразу узнала Финвальда.

– Тс-с, – я приложила палец к губам. – Он под прикрытием. Я пока задержусь, а ты проводи гостя в дом… Гостью, я хотела сказать! И сама пока побудь внутри.

– С радостью, – выдохнула девушка и распахнула дверь. – Прошу, господин… Госпожа!

Когда они скрылись в доме, я поняла, что канцлер был прав. Стоило двери закрыться, как со всей улицы ко мне устремились яркие зелёные вихри. Они закружились вокруг, но страха не было.

– Как красиво!

Я потянулась к ближайшему вихрю, и поначалу пальцы ничего не ощутили. Но со временем странной живой магии становилось всё больше, и вот я уже могла чувствовать под руками податливую материю.

По вдохновению я сотворила из неё несколько моделей старинного белья, начиная от жёсткого утягивающего корсета, к которому со спины прикреплялась подушечка, чтобы приподнимать юбку в области ягодиц, и заканчивая довольно дерзким в этом мире раздельным комплектом.

А потом сняла с лица магическую маску и когда она бесследно растаяла, полюбовалась своими неоновыми творениями. Изумлённо покачала головой:

– Похоже, что моя наспех придуманная легенда внезапно стала реальностью.

Для гостей сияющие модели будут казаться удивительными призрачными манекенами, но лишь я знала, что в каждом – душа одного из мастеров, некогда проживающих на этой улице. И даже дядюшка Пелли был здесь! Финвальд оказался прав – призраки тянулись ко мне, но это всё. Причины феноменального явления я так и не выяснила.

Только собралась войти в лавочку и сообщить это канцлеру, как услышала цокот копыт.

Удивлённо оглянулась:

– Кто нашёлся такой смелый?

И увидела неторопливо приближающихся всадниц. В первой узнала Голдри, а лицо второй было скрыто кружевной маской. Можно было предположить, что это тётушка леди Каладор, которая страдала от аллергии. Подумала, что женщины приехали, чтобы лично поблагодарить разведёнку за красивое средство от летнего недуга, но ошиблась.