Глава 6. Обручение

Невыносимо было видеть, как мужчина, с которым ты прожила половину своей жизни, с обожанием смотрел на другую и надевал ей обручальный браслет на руку. И так же невыносимо было наблюдать своих дочерей, что безоговорочно приняли решение отца на второй брак.

Я не хотела этого видеть, не желала участвовать в этом абсурде. Но Арвел просто не оставил мне выбора, будто хотел лишний раз ударить побольнее.

Я отказывалась ехать в королевский замок, сопротивлялась. Но муж силком потащил меня в карету, не оставив ни единого шанса избежать очередного унижения. А дочери молча за этим наблюдали.

В этот момент мне было до невыносимости обидно за скудный дар. Будь у меня магия посильнее, я бы непременно дала мужу отпор. Но смогла я лишь погреть его руки. Даже не обожгла.

И сейчас я смотрела остекленевшим взглядом на развернувшуюся картину с участием Арвела и Лиары, обещая себе, что муж непременно ответит за все, что мне причинил. За каждую секунду боли, за каждое унижение.

Обещать, конечно, можно многое, особенно самой себе. И в тот момент у меня не было ни ресурсов, ни возможностей сделать хоть что-то против мужа. В ином случае я бы не стояла здесь, в этом зале рядом с ним и его будущей женой, насквозь пропитываясь позором.

Но это вовсе не заставляло меня вздыхать от безысходности. Напротив. Каждый новый удар исподтишка меня мотивировал искать выходы и вселял чувство уверенности, которое прежде было утрачено.

− Ваши законы поражают, − прозвучала злая усмешка у меня за спиной, и я невольно обернулась.− Простите? – я слегка прищурилась, разглядывая незнакомца, и с удивлением поняла, что передо мной новоиспеченный муж принцессы Силии.

Но удивление мое было вполне объяснимым. За несколько дней свадьбы я наблюдала за новобрачными, но совершенно не запомнила лица жениха – фира Рейвера.

Но сейчас я видела Рейвера так же отчетливо, как и прочих гостей. Я могла разглядеть и его резкие, но весьма привлекательные черты лица, холодные голубые глаза, смоляные волосы, ниспадающие на плечи. Я видела его и без труда запоминала.

Прежде он скрывал лицо магией, не иначе. И это вполне разумно, когда ты наследник вражеского королевства, с которым только-только произошло примирение. Вот только мне было непонятно, отчего вдруг фир Рейвер решил открыться мне.

− Я говорю об этом, − ответил он, бросив презрительный взгляд в сторону Арвела и Лиары. – Удивительно, что женщин Эстериса такое устраивает.

− Лично меня не устраивает. Это предательство, − прохладно ответила я, приосанившись. – А что, у вас в Альвартисе все иначе?

Рейвер прищурился, изучая меня с пугающим любопытством, и сделал шаг ко мне, вынуждая вжаться в невидимую стену за спиной.

− Вы, фира, верно выразились о предательстве. А в Альвартисе предают только один раз, − от его спокойного тона сквозило угрозой, и каждое его слово врезалось в сознание. − Знаете, почему?

− И почему же? – ответ меня не особо интересовал, но уйти от разговора не представлялось возможным.

− Второй шанс дают лишь мертвецам.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. А фир Рейвер широко улыбнулся. И не было в этой улыбке ничего доброго, как и в его взгляде, в котором полыхало адское пламя. Невербальные сигналы прямо-таки кричали, что держаться от этого мужчины нужно как можно дальше.

Я хотела завершить этот странный разговор с фиром Рейвером и мысленно искала предлог для этого. Однако речь короля и без того прервала нас, разлетаясь гулким эхом:

− Именем короны Эстериса и по воле Богов, я, Файз из рода Карх, дарую свое благословение Арвелу Вейлсу и Лиаре Нордис на их грядущий союз! Пусть их связь будет столь же прочна, сколь и осознана. И да принесёт она мир их домам и пользу Эстерису!

Овации и одобрительный гул наполнили зал и отозвались в груди тревожным эхом. А мой взгляд будто нарочно был прикован к Арвелу и его будущей второй супруге, выхватывал каждый жест, каждую улыбку.

Сегодня руки девицы не были скрыты перчатками, и я отчетливо наблюдала ее девственно чистые запястья без намека на метку истинности.

Совершенно ожидаемо и предсказуемо.

Лиара с широкой улыбкой шагнула ближе к моему мужу и вздернула голову, напрашиваясь на поцелуй. А Арвел бросил короткий взгляд на меня, словно хотел оценить мою реакцию.

Воздух застрял в легких, когда мой муж притянул Лиару к себе. Но вместо поцелуя в губы он коротко коснулся губами ее ладони и обернулся к королю, увлекая Лиару за собой:

− Благодарю, Ваше Величество. Я…

− Сколько же пафоса, пустословия и лицемерия, − процедил у меня над ухом фир Рейвер, отвлекая от речи Арвела, которая не особо и была мне интересна.

Сама я отчего-то не в состоянии была оторваться от этой отвратительной сцены. И уже была готова отвлечься на разговор даже с не самым приятным для меня собеседником.

− Что именно вас так раздражает? – тихо спросила я, сделав шаг назад и поравнявшись с мужчиной.

− Вы находите меня раздраженным? – изогнул он бровь.

− Есть немного.

− Что ж, возможно, − согласился он. – А вас не раздражает, что все прикрываются волей Богов, которой тут даже и не пахнет?

− А что толку раздражаться? – дернула я плечом. – Некоторые вещи не изменить. Поэтому не стоит тратить свои нервы на то, что тебе неподвластно.

− То есть вы смиренно примете это? – хмыкнул фир Рейвер, кивнув в сторону моего мужа.

− Осознавать реалии – вовсе не значит их принимать, − ответила я пространно, не желая обсуждать свою деликатную проблему с чужаком. – Для себя всегда можно искать обходные пути и при этом не биться головой о неприступную стену.

− А вы весьма интересная личность, фира Вейлс, − ухмыльнулся фир Рейвер и добавил с издевкой: − Не желаете стать моей второй женой, когда разведетесь?

Я вскинула недоумевающий взгляд на своего собеседника. По его выражению лица сразу стало понятно, что сказал он это не всерьёз. Вот только все равно прозвучало странно.

− Уже заинтересовались местными обычаями? – зло усмехнулась я и качнула головой. – А минутой назад вас, кажется, они раздражали.

− Ничего не изменилось, − ответил он уже серьезно. – Двоеженство для слабаков, не доверяющих собственному выбору. А вот вступить в брак второй раз, когда первый утратит свою силу… Почему бы и нет?

Разговор свернул не в то русло, и выплывать из него мне совсем не хотелось. Проще было вылезти на берег.

− Прошу простить, но у меня есть важное дело, − сухо бросила я и поспешила уйти, теряясь в толпе.

Доверия к Альвартису и его наследнику у меня не было. И странный вопрос с не менее странным пояснением мог быть не просто глупой и неуместной шуткой. И у меня закрались подозрения, что брачный союз наследников двух королевств вовсе не был нацелен на примирение. По крайней мере у одной из сторон.

Я шла в уборную, чтобы освежиться, когда за спиной послышался голос принцессы Силии:

− Фира Вейлс!

В груди вспыхнула надежда на то, что меня могут ждать какие-то новости касательно грядущей аудиенции с королем Файзом.

Я тут же развернулась и низко поклонилась:

− Ваше Высочество.

− Вы подружились с моим мужем? – с легким раздражением спросила принцесса, удивив меня своим вопросом.

− Что вы, какая дружба? Он лишь выразил свою неприязнь касательно двоеженства. Не знаю, правда, зачем он мне об этом говорил. Вероятно, просто хотел поддержать.

− Держитесь от него подальше, фира Вейлс, − строго произнесла принцесса. – Не подумайте, что это ревность. Этот человек для нас чужак и добра от него ждать не стоит. Надеюсь, вы это понимаете чуть лучше, чем мой отец.

− Более чем, − кивнула я. – Войны Альвартиса едва не отняли у меня жизнь, принцесса, и доверия, а уж тем более дружбы с выходцами этого королевства у меня быть не может. И не сочтите за наглость, но… − я сделала шаг к принцессе и прошептала у нее над ухом: − Будьте осторожны со своим мужем. Он ведет себя странно, и я опасаюсь, что может желать вам навредить.

− Не беспокойтесь об этом, я начеку, − кивнула принцесса и прохладно улыбнулась. – Но благодарю, что сообщили о своих опасениях. Я очень ценю преданных людей.

− В отличие от своего мужа я знаю, что такое преданность, − ответила я и прикусила губу.

Не стоило, наверное, этого говорить, но хотелось как-то напомнить о своей проблеме.

− Я свое слово всегда держу и обязательно поговорю с отцом, когда будет подходящий момент, − отозвалась принцесса, коснувшись моего плеча. – Просто наберитесь терпения и ждите, фира Вейлс. Я отправлю к вам гонца, как только у меня появятся новости.

***

По дороге домой я отвернулась к стенке, прижалась к ней виском и притворилась, будто уснула. Не хотелось мне ни слышать, ни видеть свою семью. И если к мужу это желание я готова была распространить на всю оставшуюся жизнь, то с дочками было иначе. Для них мне просто нужно было время, чтобы перешагнуть через свою обиду и принять тот неоспоримый факт, что на мир мы смотрим слишком по-разному.

Я ведь понимала, что девочки не были плохими и не желали мне зла, хоть и наговорили мне много неприятных вещей. Все дело было в их происхождении: они родились и выросли в том мире, в котором совершенно нормально и обыденно брать вторую жену по тем или иным причинам. Вернее, нормой это было для мужчин, а женщины просто не имели столько прав, чтобы возражать этому.

В силу своего юного возраста дочки просто не в состоянии были понять, что на самом деле испытывает женщина, которая становится второй. Они не могли понять меня.

Но каким бы ни было общество, его мнение и законы, а лишь жизненный опыт помогает научиться отделять зерна от плевел. Время и настоящие чувства, которые дочкам только предстояло испытать, должны были расставить всё по своим местам и открыть Фэйле и Адели глаза на то, что я отчего-то не смогла им донести.

Со своим уставом в чужой монастырь ведь не ходят. А я пришла. И совершенно логично, что в глазах дочерей именно я творила что-то странное и невразумительное, а не их отец. Не он, а я собиралась разрушить самое ценное, что было у них – семью.

И, казалось бы, к решению мужа я тоже должна была отнестись снисходительно и с пониманием, раз к дочкам относилась без особого осуждения. Но нет. Я на такое не соглашалась, а он давал клятву верности, обещал, что я буду для него единственной. Я считала клятву превыше всяческих законов, но раз она была нарушена, то и законы тоже можно было преступить и не мириться с тем, чего я не желала.

К концу дороги я, и правда, задремала. Но очнулась в тот момент, когда муж подхватил меня на руки с намерением отнести в дом.

− Не нужно. Сама дойду, − я так резко вывернулась из рук мужа, что едва устояла на ногах и привалилась спиной к экипажу.

− Достаточно, Мели, − снисходительно, даже мягко произнес муж. – Я тебе не враг, чтобы ты вечно бодалась со мной. Я твой муж, Мели, я закон в нашей семье и опора для всех вас. Если я что-то решил, значит, для всех нас так будет лучше. Прими уже, что произойдут некоторые изменения, но на твоей жизни они никак не отразятся.

− С таким мужем и враги не нужны, − горько усмехнулась я и покачала головой. – И ты прав, Арвел, в семье произойдут серьезные изменения: одна жена уйдет, а другая придёт на ее место. Я уже это приняла, а вот ты…

− Прекращай, − Арвел едва не зарычал, и от былой мягкости в его тоне не осталось и следа. – Никуда ты не уйдешь, и заменять тебя никто не будет.

− Уйду, даже не сомневайся, − вкрадчиво ответила я и натянуто улыбнулась. – Ты предал мое доверие, поставил свои желания превыше моих, превыше верности и клятв. Ты сам все разрушил, Арвел. И не делай вид, будто это не так. Ты сделал свой выбор, а я сделала свой.

− Зачем мы снова ходим по кругу? – зрачки его глаз задрожали и вытянулись в вертикальную полоску, как у настоящего дракона, коим Арвел теперь и был. − Зачем ты вновь повторяешь то, чего никогда не произойдет? Или тебе доставляет удовольствие об этом говорить? Ты не уйдешь из семьи, Мелина, и никакого развода не будет.

− Согласна с тобой, но лишь в одном, − кивнула я. – Мне не следует больше отвечать на твои провокации и повторяться в своих высказываниях. Ты ведь и так знаешь мое решение, которое не изменится. А с памятью у тебя, насколько я знаю, проблем нет.

Я сделала шаг на каменную дорожку, но тут же оказалась в капкане цепких рук, впившихся мне в талию. А сохранять приличие и терпение у меня просто не осталось сил, поэтому я с размаху врезала мужу локтем в живот.

Правда, хуже только себе сделала. Я будто в бетонную стену врезалась и едва не простонала, прикусив губу. А Арвел даже не вздрогнул, но крепче сжал мою талию, причинив боль.

− Ты слишком много на себя берешь, Мелина, − глухое шипение коснулось моего уха, ударив по оголенным нервам. – Не забывай, что ты всего лишь женщина, иномирянка. И право у тебя лишь одно: подчиняться своему мужу и его воле.

− Вот, как ты теперь заговорил? – выдохнула я с горечью. – Твоя новая любовь тебя так изменила, или просто я была слепой?

− Моя вина, что ты отбилась от рук. Слишком много тебе позволял, − продолжил Арвел, игнорируя мой вопрос, и надменность его тона крошила и без того раздробленные нервы. – Я могу быть жестким, ты это знаешь. Не заставляй меня обнажать мою темную сторону и поступать с тобой так, как тебе самой не понравится. Одумайся, пока не поздно.

Я туго сглотнула и прикусила язык, сдержав поднимающуюся злость в груди. Отвечать что-либо было совершенно бессмысленно. И мне стоило крепко запомнить это на будущее, чтобы зря не тратить силы и нервы.

Я была любимая, единственная, равная, а стала всего лишь женщина. Но ведь даже не женщину Арвел во мне видел, а рабыню, которая должна была беспрекословно подчиняться своему господину.

Но только я была не рабыней, а Арвел − не рабовладельцем. И совсем скоро он непременно должен был это понять раз и навсегда.