ГЛАВА 19

Ты заслуживаешь человека, который тебя любит каждой клеточкой своей души, который думает о тебе постоянно, каждую минуту каждого дня проводит с мыслью о том, что ты сейчас делаешь, где ты, с кем ты и все ли у тебя хорошо. Тебе нужен человек, способный помочь тебе осуществить твои мечты и защитить тебя от твоих страхов. Человек, который уважает тебя, любит тебя всю, целиком, и особенно - твои недостатки. Тебе нужен человек, который может сделать тебя счастливой по-настоящему, такой счастливой, когда ты не ходишь, а порхаешь по воздуху.

Сесилия Ахерн. Там, где заканчивается радуга.

Лана

Пока Алекс молчит и везет меня домой, внутри меня разрастается настоящая война двух вечных титанов - сердца и разума. И последний кричит мне о том, что я не должна верить ни единому слову Алекса.

Что я не должна прощать его, даже если все, что он сказал - правда.

Развод с женой и то, что он в который раз спас тебя от верной смерти, не снимают с него ответственности за ту наглую, грязную и подлую ложь в глаза, Руслана. Помнишь все его соскоки в никуда, недомолвки? Помнишь, сколько раз он оставлял тебя одну? Сколько раз поступал с тобой так, словно ты пластиковая кукла, с которой можно наиграться и выбросить? Разве не так было?

Нет…не так. Не так все было. Сейчас, когда Алекс все объяснил мне, я пытаюсь посмотреть на ситуацию под другим углом, и ощущаю, как оттаивает в груди затвердевший осколок льда.

Если бы он хоть чуть-чуть думал о твоих чувствах, стал бы скрывать такую горькую правду о себе, стал бы писать тебе от лица Дарка, нагло при этом выведывая твои тайные желания?

О, черт возьми, о чем ты, глупый разум. Он все знал. Он узнал о всех моих желаниях еще до того, как я его увидела. И я сама рассказала их ему. Неужели чувство, будто я знаю Алекса много лет, возникло всего лишь из-за того, что мы были знакомы в сети?

Как это, черт возьми, вообще могло произойти в необъятной Вселенной. Словно столько крошечных нитей и дорог вели нас к тому, что мы обрели и вмиг потеряли.

Череда случайных неслучайностей…

Выходит, нет никакой магии, нет никакой сверхъестественной близости душ, которую я себе придумала. О которой рассказываю и вам вот уже какую главу в надежде на то, что вы, как и я поверите в настоящую, огромную, чистую, искреннюю…

Любовь.

- Я люблю тебя, Ника. Тебя и нашу прекрасную дочку, - воспоминания уносят меня на много лет назад, и я вижу своего отца и маму, в обнимку расположившихся на старом, потрепанном диване. Папа прижимает маму к себе, и она доверчиво кладет голову на его грудь, а ее полные губы расплываются в мягкой, блаженной улыбке.

Чуть позже, когда мама готовит ужин (как сейчас помню: она готовила самый вкусный в мире плов, и его аромат распространялся по всей лестничной площадке), я подбегаю к ней и, пританцовывая на месте, дергаю ткань пушистого халата.

- Мам! А, мам.

- Что, дорогая? Я готовлю.

- Мам, сегодня Иво опять доставал меня весь день и дергал за косички! Достал! Он такой противный задавака! - хнычу я, вспоминая самого главного задиру в классе.

- Ты ему просто нравишься, глупенькая. Мальчик влюбился. Ты же у меня красавица и умница, - нежно заверяет меня мама, поглаживая по волосам.

- Влюбился? - гордо вскидываю голову я. - А Нелли сказала мне, что он меня любит. Мам, я хочу понять разницу. Потому что иногда мне кажется, что я его - ненавижу. Так и хочется стереть эту наглую ухмылочку с его лица!

Мама заливается смехом и качает головой, поджимая губы.

- Ну, как тебе объяснить разницу, милая. Влюбленность - это когда тебе все-все в человеке нравится…

- Все-все?

- Да, все, Руслана. Влюбленность - это обожание, бабочки в животе, когда хочется постоянно быть рядом и…

Загибаю пальцы, пытаясь понять, что чувствую к этому задире.

- А любовь тогда что, мам? Когда что-то не нравится, и кажется, что ты его ненавидишь? - перебиваю я, уперев руки в бока.

- Не то чтобы ненавидишь, Лана, но замечаешь недостатки человека. И вопреки им по-прежнему любишь. Когда хочется быть рядом не постоянно, но «навсегда», понимаешь? Чтобы он ни делал. Ты же знаешь, каким папа бывает в гневе?

- О да…

- Но, несмотря на ссоры, я люблю его. Нет сил, как люблю. И я люблю тебя…

- Даже когда я не заправляю постель и разбрасываю вещи по комнате?

- Конечно, Руслана.

- То есть, любовь - это когда, несмотря на все его недостатки, он идеален?

- Идеален для тебя. Проще говоря, «твой» человек.

- А я найду «своего» человека, мам? - пылко спрашиваю я.

- Конечно.

- А как…как я его узнаю?

- Тебе подскажет сердце, - мама прикладывает ладонь к своей груди и загадочно улыбается. - С ним ты сможешь быть настоящей. Уверенной. В завтрашнем дне, и…он всегда будет идти за тобой, сколько бы ты от него не отворачивалась. Как бы далеко не убегала. Но и ты береги своего человека, Лана. Встретить его - бесценный дар жизни, и не каждый способен принять его. Люди очень часто упускают, не замечают…теряют. Мне повезло. Мы с твоим папой смогли пройти все препятствия…

Мамины слова эхом отдаются в моей голове, когда я пытаюсь уснуть уже после того, как Алекс отвез меня в общежитие. Когда мы приехали, он просто открыл для меня дверь, не сказав ни единого слова. О главном мне рассказал его взгляд. Родной, глубокий, отчаянный, влюбленный. Может, я придумала опять, но теперь, когда все точки над «и» расставлены, я не понимаю, зачем ему лгать.

И все эти слова, что он сказал в машине…как мед, словно бесконечное тепло, обволакивающее мое сердце.

Это ты, ты необыкновенная, моя девочка.

Я разделил свою реальность на две и спрятал тебя в одной из них, и не хотел ни с кем делить, даже с самим собой. Может быть, мы придумали друг друга, но я бы хотел сделать нас настоящими.

Хочу просто жить, и чтобы ты была рядом…

Я тоже этого хочу. Но мне так страшно вновь обжечься. Вновь полететь на этот огонь, отрастив огромные крылья, а потом снова остаться без них. Опять воссоздать этот сад, от которого, как я думала, остался только пепел.

Мне страшно, что Алекс никогда не полюбит меня так сильно, как свою первую жену. Ведь он уже когда-то встретил «своего» человека, а я кто тогда?

Я боюсь будущего. Он сказал, что примет мой выбор, но для меня это больше, чем выбор. Возвращаться к Алексу на время - бессмысленно и разрушительно. Я хочу только «навсегда». И если я выбираю вернуться, прийти завтра в наш тайный парк, то это означает только одно - я намерена прожить с ним всю свою жизнь, но хочет ли этого он? Вытерпит ли утренние пробежки и «никакой пиццы» на ночь?

Мне страшно, что наши дети (решается вся моя жизнь, и я мыслю глобально) никогда не будут ему также дороги, как его взрослые сын и дочь. Наверное, я рассуждаю, как эгоистка, но я хочу понять…что он не будет все время оглядываться назад.

Думать о том, как могло бы быть, если бы он смог сохранить свой брак.

Боже.

Я просто хочу знать, что мое «навсегда» не короче, чем «навсегда» Алекса.

Я хочу вернуться к мужчине, который твердо знает, чего он хочет. Который сможет защитить меня, уберечь, стать моим домом, стеной…той самой, пресловутой каменной стеной, о которой мечтает каждая девушка. Моей опорой. И он будет успокаивать меня, когда мне будет страшно, и больше никогда не лгать…

И сегодня, Алекс доказал мне это. Только с ним я чувствую себя в безопасности.

Утром я первым делом открываю ноутбук и нахожу на почте письмо от Алекса с нашим скандальным романом. Запасаясь какао и круассанами (к черту диету) погружаюсь в нашу историю, без конца вытирая слезы с ресниц. Читаю главы от его лица и вижу все совершенно иначе. Да, его мысли не оправдывают его лжи, но…я понимаю, что ему тоже все это время не было просто.

То, насколько мы похожи, иногда даже пугает. Меня не покидает опасное ощущение того, что она всегда была в моей жизни. Не знаю, как это называется то, что сейчас происходит между нами…. Мы живем и работаем вместе. Отрываемся, ходим по магазинам, бегаем по утрам, гуляем, спорим, занимаемся безумным сексом, разговариваем на самые разные темы. И я пока даже мысли не допускаю о том, что будет после. После того, как мы допишем роман. Смогу ли я отпустить ее в свободное плавание? Придется, но… может быть, она захочет остаться. Не уверен, что это хорошая идея. У отношений с разницей в шестнадцать лет заведомо нет будущего. Черт, она на семь лет старше моего сына. Я свихнулся, позволив интрижке перерасти во что-то большее. Это сейчас ей со мной интересно. Она будет взрослеть, а я - стареть, она будет расцветать, а я - увядать. Интересы, которые сейчас нас сплачивают, позже станут разделять. Это неизбежно, к сожалению. Я не хочу тратить на себя годы ее юности. Я надеюсь, что она понимает невозможность длительных отношений между нами так же хорошо, как и я.

Она необыкновенная, и я хочу оставить ее такой. Хочу спрятать и оставить только моей так долго, как сумею.

У Алекса свои страхи и даже слабости, и теперь я знаю о них больше. И, черт возьми, знаю о всех его чувствах, почти о каждой мысли обо мне. Это так…необычно, волшебно, завораживающе. И как бы я ни хотела сопротивляться, я больше не держу на него зла. Я смогла простить ложь.

Но не знаю, достаточно ли этого, чтобы вернуться к нему.

Но и ты береги своего человека, Лана. Встретить его - бесценный дар жизни, и не каждый способен принять его.

Немного посидев в тишине с закрытыми глазами, я вновь открываю ноутбук и открываю файл с твердым намерением дописать наш роман до последней точки. Именно от меня зависит, какой конец будет у нашей истории, и я знаю, как все любят счастливые концы, но я еще и сама не знаю, какими будут мои последние строки.

«Все так просто и сложно одновременно. Я ведь действительно почувствовала «своего» человека сердцем…еще до того, как открыла глаза. Как оказалось, еще до того, как встретила в реальной жизни. Пусть невозможно, невероятно, сказочно. Но, вспоминая себя прежнюю, скажу: я всегда искренне верила в то, что найду ЕГО. Того, с кем можно быть настоящей. Того человека, рядом с которым ты не будешь думать, как тебе встать и сесть, что сказать, что будет правильно, а что нет. Того, с кем можно часами дурачиться, устраивая битву подушками, а потом ночами сидеть на кухне и с серьезными видами двух философов обсуждать устройство мира с бутылкой вина на двоих.

Того, с кем все на двоих. Утро. Дыхание. Мечты, планы, надежды. И даже боль.

И я бы очень хотела сказать вам, что простила его, и у нашей истории будет счастливый конец. Я бы очень хотела сказать вам, что Лана и Алекс из жизни останутся вместе так же, как Лана и Алекс из скандального романа.

Но не скажу. Книга - это плоскость другой реальности, увы, в жизни все не всегда так, как бы нам этого хотелось. Но я все равно была искренне рада поделиться с вами частичкой своей любви и нашей новогодней историей. Пообещайте, что сбережете «своего» человека, если вдруг встретите его. Держите его крепко и никогда не отпускайте…»

Тихо всхлипнув и издав тяжелый вздох, я отправляю законченный роман Алексу и обнимаю себя за плечи, наблюдая за огромными хлопьями белого снега, что кружит за окном и превращает мир в зимнюю сказку.

Алекс

На следующий день я, как и обещал, с самого утра отправил Руслане отредактированную версию Скандального Романа, проведя за ноутбуком еще одну бессонную ночь. Не помню, когда я спал больше трех часов в сутки за последнюю неделю, пытаясь собрать в единый пазл все то, что мы успели написать, и только напряженная работа и полное погружение в нашу историю помогали мне не сорваться и не заявиться к Руслане, напугав ее до смерти своим безумным всколоченным видом и наплевав на ее условия, переданные через Стейси. Словно они могли меня остановить - ее наивные запреты и условия. Нет. Останавливало другое. Я хотел дать ей время успокоиться, подумать, принять решение, сделать выбор. И сколько бы раз подряд я не стирал страницы и не начинал заново последнюю главу, мне каждый раз казалось, что я чего-то не сказал. Самого важного. Самого главного.

Никогда ни один роман не давался мне так тяжело, как тот, что мы создали, черпая вдохновение из наших жизней. Не в плане сюжета, как раз здесь проблема исключена, мы пишем то, что отражает реальность. Но вот в эмоциональном - это была настоящая встряска, затронувшая глубины в моей душе, о существовании которых я даже не подозревал.

Дойдя практически до конца истории, я вернулся к началу, к своей первой сцене и, наверное, только тогда понял, что на самом деле произошло. Что одной молоденькой девочке удалось сделать со мной за какой-то месяц. Как из человека, который каждое утро вставал с головной болью после бурной пьяной ночи, я вдруг превратился в необыкновенного мужчину, в героя собственного романа, написанного на двоих. И я благодарен ей за каждый час, каждый день этого незабываемого приключения, и буду благодарен вечно, даже если она решит, что в нашей истории не будет голливудского хэппи-энда. Да и как я могу рассчитывать на счастливый конец, если сам так редко в своих написанных в прошлом романах давал шанс героям на счастье. Кто бы мог подумать, что в тридцать шесть лет мне придется осваивать новый жанр, отказавшись от жестокого реализма и с примесью порнографии и садизма. И кто бы мог подумать, что меня это так захватит, заставив поменять прежние взгляд на творчество и увидеть другую, совершенно новую реальность, окружающую меня.

Как ни крути, но главное чудо в этом году со мной уже произошло. Я встретил необыкновенную девушку, которая перевернула мою жизнь и вернула мне веру в себя, ничего не требуя взамен. Она окружила меня теплотой и уютом, и заполнила пустоты в сердце, которые периодически заливал алкоголем. Ненавязчиво, тонко, нежно. Я даже не заметил, как это произошло, как быстро я привык к тому, что Руслана всегда рядом. И я хотел бы ей дать больше, намного больше, если она позволит, если даст шанс.

Я так и не смог вернуться домой и практически все свои вещи потихоньку перевез в квартиру. Здесь я чувствовал себя менее одиноким, чем в огромном неуютном доме. Я редактировал роман днем и ночью, а каждую свободную минуту переписывался с маленькой Оушен от имени Dагkа. Только это и спасало, не давало бросить все и поехать к ней. Я чувствовал, что она не готова увидеть и услышать меня. И я не знал, с чего начать. Одному человеку редко удается одинаково красиво излагать свои мысли устно и на бумаге. И мне казалось, что, прочитав мои главы, она поймет все сама. Без слов. И поэтому я спешил, хотел закончить быстрее, но потребность видеть ее была сильнее. Я понимал, что это чертов риск и что Руслана, возможно, не простит мне новую ложь, но я решил договорится с ней о встрече от имени Дарка, потому что со мной она точно бы даже разговаривать не стала. И Лана почти согласилась, когда мой аккаунт взломали прямо в процессе переписки. Я достаточно быстро восстановил доступ и, прочитав сообщения от взломщика, не долго думая, помчался к назначенному месту. Я даже не удивился, когда увидел Миллера. Да и не до удивлений было, если честно, учитывая ситуацию. Интуиция редко меня подводит, и я самого начала чувствовал, что с этим парнем что-то не так. Если бы не подавленное шоковое состояние Русланы, я бы его убил. Наверное, она спасла меня от тюрьмы. А этому ублюдку сохранила жизнь.

Я выслал видео с сопливым признанием в наркозависимости Колина Миллера его отцу, и надеюсь, что недоумок уже на пути в клинику, где его ждет длительное лечение.

Но самым сложным для меня оказалось пережить два дня. Два обещанных Руслане для принятия решения дня.

Первую ночь я провел за дорисовками романа, а весь следующий день пробегал по магазинам в поисках подарков для детей, Анны и даже для ее матери, которая, конечно же, снисходительно улыбнувшись, заявит, что нечто подобное у нее уже есть. Осчастливить детей - проще простого. Для них интереснее сам процесс разрывания яркой упаковочной бумаги с красными рождественскими бантами, чем то, что окажется внутри. И Аня никогда не была особенно привередливой к подаркам.

Удивительно, но после всего одной встречи с адвокатами нам обоим стало заметно проще общаться друг с другом. Потепление проявлялось даже в телефонных звонках, которые теперь приняли не информационно-официальный тон, а практически дружескую интонации. Иногда мы с Аней даже могли посмеяться вместе над очередной шалостью Кристины. И как только успокоились и приняли окончательное решение мы с Аней, дети тоже почувствовали наше настроение и стали куда чаще улыбаться, исчезла напряженность в общении, взгляды исподлобья и проскальзывающие упреки. Единственный барьер, который я до сих пор не могу переступить - это общение с Бичемом, будущим мужем Анны. Не до конца получается быть цивилизованным членом общества, хотя я уверен, что он неплохой человек, иначе Аня бы его не выбрала.

Я купил небольшие поздравительные презенты для Стейси и даже для своих горе-приятелей, их жен и детей. Но сложнее всего было выбрать подарок для Русланы. Я еще, когда вез ее домой в полной тишине сутки назад, случайно вспомнил о разбитом ею в гневе хрустальном шаре, то решил, что именно его и подарю. Точнее точно такой же. Один в один.

Я не выношу весь этот символизм и романтическую чушь, но я также знаю, что ее возрасту свойственно радоваться подобным мелочам и знакам внимания, которые впоследствии становятся дорогими сердцу воспоминаниями.

Однако я поставил перед собой почти невыполнимую задачу. Перед новым годом стеклянных шаров с падающим снегом на витринах каждого магазинчика было выставлено огромное количество, и найти два одинаковых оказалось немыслимо сложно. И, наверное, это был первый раз, когда я обрадовался непредвиденным трудностям. Я целый день потратил на поиски хрустального шара и еще половину следующего. Я измучил собственную память, довел до кипения собственный мозг, припоминая детали, особенности, цвета и даже размер. Для не особо внимательного к мелочам человека в подробностях вспомнить, как выглядел разбитый шар до его крушения, было для меня почти подвигом. Зато каким невероятным было то чувство, когда я нашел его. Точно такой же шар, который подарила мне Руслана пару недель назад.

Стоит ли говорить о том, что все два бесконечно-мучительно тянущихся дня, словно застрявших во временной петле, я вздрагивал от каждого звонка и сигнала электронной почты. Не знаю, чего я боялся больше. Того, что Руслана позвонит мне и пошлет к черту, или того, что пришлет письмо с главами, где будет черным по белому написано, что наша история закончилась в тот момент, когда я высадил Руслану возле студенческого общежития. Однако ни тот, ни другой страх не торопились воплотиться. Руслана не звонила и не писала.

В день икс я с самого утра не мог найти себе места. Я гипнотизировал взглядом свой ноутбук и телефон, словно мог как-то мысленно приблизить оглашения ответа Русланы или хотя бы какого-то знака, намека…

Чтобы не свихнутся от напряженного ожидания, я чуть раньше запланированного времени выехал из дома, чтобы развести купленные подарки, которые, к слову, едва влезли в багажник. Огромная гора разноцветных коробок и пакетов, глядя на которую сложно не проникнутся духом наступающего Рождества и ощущения волшебства, которое словно витало в воздухе, отражалась в улыбках прохожих, зябко кутающихся в свои пальто и куртки.

Я начал череду поздравлений с приятелей и их семей, удовлетворенно заметив, что мне удалось не ошибиться с количеством детей Макса и Диксона. Хотя подобные вещи у меня плохо откладываются в памяти, как и знаменательные, важные даты и имена новых знакомых…. Оба друга, словно заранее сговорившись, убеждали меня выпить по чуть-чуть виски в честь праздника или хотя бы опрокинуть бокальчик шампанского, не внимая моим доводам о том, что я за рулем.

- Зануда, Алекс. Вот кем ты стал. Когда тебя это волновало? Ты и после бутылки водки за руль садился, - разочарованно вздохнул Диксон, потирая свой живот через несвежую помятую футболку с изображением мультяшной физиономии Симпсона, которая на пивном пузе Дика выглядела просто идеально уместно.

- Удачи, Дик. Мне, правда, пора ехать. Анну надо поздравить и Кристинку с Марком. Береги себя и своих близких, - искренне улыбнувшись, я пожал на прощание его руку и пошел к припаркованной возле дома Диксона машине, ощущая спиной недоумевающий взгляд друга. И мне кажется, что он еще не скоро поймет, что наши загулы по ночным клубам и барам остались в прошлом. Но, может быть, мы как-нибудь еще пожарим барбекю у него во дворе. Я не из тех, кто вычеркивает друзей из своей жизни без серьезной причины.

Следующим пунктом стала квартирка Стейси, где мне довелось бывать лишь пару раз от силы. Она оказалась не одна дома и была приятно удивлена моим вниманием. Сияя счастливой улыбкой, она познакомила меня со своим бойфрендом, который оказался очередным автором, которого она взяла под свое надежного крыло. Некоторые вещи не меняются и со временем превращаются в клише. Так же, как и автор всегда находится в поиске музы, так Стейси Риз влюбляется в каждого, в ком, как ей кажется, она открыла особенный талант, достойный внимания миллионов читателей. И я от всего сердца желаю Стейси счастья и надеюсь, что однажды ее поиск подойдет к концу, и она наконец обретет того единственного, которого никто не затмит, и станет ему лучшей и самой верной женой на свете и замечательной матерью удивительно-талантливых детей.

Подъезжая к дому Анны, я в очередной раз поразился обилию украшений вдоль фасада дома и множеству огней на окнах. Во дворе Аня с детьми (и без Бичема, наверное, не обошлось) расставили фигурки мультяшных сказочных героев высотой почти в человеческий рост, а справа от центрального входа установили огромную ель, сияющую множеством удивительных красок, а с другой стороны - пару ледяных лебедей с голубоватой подсветкой. Настоящая зимняя сказка. Я помню, как мы устраивали нечто подобное в небольшом дворике перед брошенным пустующим сейчас домом.

Дети увидели меня в окно, и Кристина в нетерпении выбежала на крыльцо, упав прямо в мои объятия.

Я не стал задерживаться надолго, хотя меня пригласили остаться на чай или даже… на шампанское. Поддавшись рождественской праздничной атмосфере, даже моя язвительная теща сегодня была в радужном настроении. Анна выглядела восхитительно. Бичема я упорно игнорировал.

- Я не знал, что конкретно купить детям, - с немного виноватой улыбкой сообщил я Ане, кивнув на гору выгруженных под нарядную елку подарков, вокруг которых похоже надолго «зависли» Марк и Кристина. - И купил все, на чем взгляд задержался. Может быть, я переборщил, ты не ругайся.

- Сегодня можно, - мягко улыбнулась Аня, и от уголков ее глаз разошлись лучики тоненьких морщинок, но не тех, что придают женщине возраст, а тех, которые говорят о том, что она снова стала много улыбаться.

- В праздник детей можно и нужно баловать, - сказала она, глядя на меня. - Ты точно не хочешь остаться? Тебе есть куда пойти?

- Надеюсь, что да, - киваю я. - Спасибо, Ань. Там для вас с мамой тоже есть кое-то. Посмотришь потом. С праздником.

- И тебя, Леш. Будь счастлив. Знаешь, я подумала насчет нового года. И поговорила с детьми, позвонила твоей маме. Марк и Кристина поедут с тобой.

- Ты не представляешь, как это много для меня значит, - чувствуя болезненный спазм в груди, произношу я. Аня кладет руку на мое плечо, мягко сжимая пальцы.

- Представляю, иначе я бы не согласилась.

Наверное, по закону жанра мелодрамы в этот волнительный момент мы должны обняться, расплакаться и сказать, какие мы все молодцы и как счастливы друг за друга. Но мы не делаем этого. Обнимать человека, которого ты когда-то любил, не так просто, как показывают в кино, даже если вы нашли себе силы отпустить друг друга и пытаетесь быть друзьями. Даже легкие прикосновения даются с трудом. Она целует меня на прощание в щеку и удалятся, позволяя детям поздравить меня перед тем, как я уйду.

Я оказываюсь в парке раньше назначенного времени на сорок минут с опустевшим багажником и хрустальным шаром в руках. Здесь точно также пустынно, как и в тот вечер, когда мы напивались с Русланой и пели песни. Редкие прохожие торопливо проходят мимо, спеша к своим семьям, чтобы вместе отпраздновать Рождество. А я с тоской думаю о том, что, наверное, нужно было купить еще цветы и мороженое, которое любит Руслана, и может быть стоило забежать еще в книжный бутик, чтобы порадовать очередным коллекционным изданием ее любимого автора. Много еще запоздало-полезного приходит в голову, пока я стою на настоящем рождественском морозе полчаса, час… два. Цветы бы точно замерзли, думаю я, переминаясь с одной замерзшей ноги на другую. И, несмотря на то, что она опоздала уже на полтора часа, я почему-то верю в то, что чудо случится, что волшебное ощущение, не покидающее меня с утра, неслучайно, как и все, что случилось с нами до этого момента. Я могу стоять здесь еще долго, до полного обморожения, пока будет шанс, что она придет. Лаплас, дружище, я знаю, что ты меня не подведешь, думаю я, глядя в темное небо, скрытое снежными тучами. Белых хлопья снега начали неторопливо падать на землю… точно так же, как в хрустальном шаре, который я сжимаю в руках.

И когда раздается легко узнаваемый сигнал электронной почты в моем мобильном, я вздрагиваю, и часть меня хочет верить, что резкий звук мне просто послышался. Волшебство рушится, падает из моих рук, расползаясь горсткой мелких осколков по покрытому наледью асфальте, смешиваясь с пушистым покрывалом снежинок.

Письмо от Русланы, и, стирая с экрана подтаявшие снежинки, я захожу в почту, чтобы зачитать свой приговор, который может означать только одно. Я почти сорокалетний влюбленный идиот, возомнивший себя героем романа. Мои ледяные покрасневшие пальцы скользят по экрану телефона, открывая чертов файл. Я застываю и больше не чувствую, как бьется мое замерзшее сердце. Может быть, это от холода или от ощущения потери, которую невозможно измерить словами, или от злости на собственную глупость и не свойственную моему возрасту наивность.

С замиранием сердца я читаю последние строчки Русланы, пытаясь понять для себя, радоваться мне или плакать. Ждать ее дальше, пока не превращусь в сугроб, или бежать искать ее по вечернему Манхеттену.

И я бы очень хотела сказать вам, что простила его, и у нашей истории будет счастливый конец. Я бы очень хотела сказать вам, что Лана и Алекс из жизни останутся вместе так же, как Лана и Алекс из скандального романа.

Но не скажу. Книга - это плоскость другой реальности, увы, в жизни все не всегда так, как бы нам этого хотелось. Но я все равно была искренне рада поделиться с вами частичкой своей любви и нашей новогодней историей. Пообещайте, что сбережете «своего» человека, если вдруг встретите его. Держите его крепко, и никогда не отпускайте…»

- Ты разбил мой подарок, - я поднимаю голову, услышав знакомый мелодичный голос, и он возвращает меня к жизни снова… как в то утро на перекрестке, где немыслимый случай столкнул нас. Меня бросает в жар, и я мгновенно забываю о холоде, который пронизывал меня минуту назад, заставляя прыгать на месте и бегать кругами. Я смотрю в черные бездонные искрящиеся, нежные глаза и, протягивая руку, зарываюсь пальцами в темные шелковистые волосы.

- На счастье, - шепотом произношу я, и струйка пара вырывается с моих губ. - Я куплю тебе новый. И, если хочешь, не один. Много-много хрустальных шаров.

- Мне не нужно много, Алекс. Пусть будет один, но наш. И сделай так, пожалуйста, чтобы он больше никогда не разбился.

25 декабря 2016 года.

Алекс Д и Лана М.