Глава 31 · Трент

Луна была важнее всего, и я должен был напоминать себе об этом.

И первым делом нужно было обеспечить ей будущее. Рядом со мной.

Но все же я испытывал дикую потребность поговорить с Эди лично. Я хотел ударить кулаком у нее над головой и наорать на нее за то, что отдала Джордану флешку. Мне хотелось кричать, вопить, ругаться и трахать ее, несмотря на всю эту хрень. Заставить ее осознать: между нами ничего не кончено, все только начиналось, и что я сходил по ней с ума. Хотел показать ей, до какого исступления любил ее тело и ненавидел, что мы не подходили друг другу. Безумно, абсурдно, всецело не подходили.

А значит, я должен был отступить.

Сразу после ухода Джордана и Вал я сел в машину и помчался по улицам, к единственной женщине, которая могла мне помочь и которая не предавала. По пути к ней я набрал номер Дина.

– Мне нужно, чтобы ты съездил к Эди Ван Дер Зи и забрал у нее кое-что из моего барахла.

– Почему сам не съездишь?

– Потому что она сдала меня своему папаше. Потому что поимела меня. Потому что я предам все, что мне дорого, если самолично увижу ее лживое, предательское лицо. Если вкратце, – я прокашлялся, глядя на дорогу.

Люди гуляли, смеялись и жили своей жизнью, наплевав, что моя жизнь разваливалась.

Никто не заберет мою дочь. Никто.

– Полагаю, ты позже объяснишь. – Мне было слышно, как Дин пытался успокоить плачущего Льва. – Что нужно сделать?

Я рассказал ему, а потом добавил:

– И ни в коем случае не говори ей о том, что случилось с Джорданом и Вал. Она предана только одному человеку – своему брату, и поступит так, как будет лучше для него. И я все еще не уверен, что то же самое будет лучше и для меня. Понял?

– Понял, – ответил он.

Я приехал в офис женщины, которая всегда была рядом и которая поможет мне уничтожить Джор-дана.

– Да, и Трент? – окликнул Дин на том конце провода. – Луна всегда будет твоей. Уж поверь, мы об этом позаботимся.

* * *

В этой жизни мало в чем можно быть уверенным.

Однажды ты умрешь. Каждый год будешь платить налоги. Если кто-то начинает питать к тебе ненависть, когда ты и рта не успел раскрыть, будь начеку, потому что этот кто-то жаждет твоей крови.

Я не успел даже пожать руку Джордану Ван Дер Зи, а он уже взъелся на меня.

Оказалось, что Вал не нужно было новое имя – у нее был Джордан. Он обеспечил ее жильем. Выдал кредитки на свое имя. Уйму наличных. Он оплачивал желанный ей образ жизни и любую ее прихоть, лишь бы она была счастлива. А еще пообещал, что однажды, когда настанет время, он даст ей жизнь, о которой она всегда мечтала. Такую роскошь, которую ей могли предложить только Тодос-Сантос и юг Франции.

Вал устраивало ожидание, потому что ей было нечего терять. На самом деле ее никогда не волновала ни Луна, ни я. Ее интересовали материальные ценности – те самые, которые так горячо ненавидела Эди. И Вал знала: как бы сильно Джордан ни любил ее сейчас, однажды он заменит ее улучшенной версией, в точности как заменил Лидию. Вернувшись сюда, она обеспечила бы себе финансовую поддержку на четырнадцать лет – четырнадцать гребаных лет. Этого времени было предостаточно, чтобы собраться с мыслями и найти очередного идиота, которому хватило бы глупости отдать ей свои кредитные карты. Она все рассчитала.

Или так она думала.

Я, в свою очередь, наконец-то понял, почему Джордан так сильно меня ненавидел – я прикоснулся к тому, что принадлежало ему, и навсегда связал с ней свою судьбу. Впрочем, Джордан не любил Вал. Он думал, что любил, но это не имело значения. Она принадлежала ему. А он был не из тех, кто проигрывал.

Я заставил его проиграть.

И он не мог это стерпеть.

Вал вернулась за Луной, потому что хотела извлечь максимальную выгоду. Жить с Джорданом в Тодос-Сантосе и получать от меня алименты, и когда он ее бросит (а это был лишь вопрос времени), иметь подушку безопасности. Луна уже не была малышкой. Она была относительно самостоятельной. Могла наряжаться и щеголять, как симпатичный аксессуар.

Джордан и Вал считали, что у них все было схвачено. Я понял это по тому, как они вышли из моей квартиры с видом, будто я уже был у них в кармане. Но они жестоко ошибались, и я задумался, с чего они вообще пришли к выводу, что меня было легко развести. Факты говорили громче любых моих слов.

Последние несколько лет Вал скрывалась от меня, потому что знала, каков я в гневе.

А Джордан держал в четыре раза больше акций «Чемпионс Бизнес Холдингс», но все равно и шагу не мог ступить, чтобы я при этом не дышал ему в спину.

Поэтому на следующий день я приехал в офис подготовленным.

Главная задача Аманды заключалась не в том, чтобы найти Вал. Она обеспечила меня кучей крайне компрометирующей информации, которую я хранил на флешке.

Поэтому я был совершенно расслаблен, когда первым делом поутру уселся в его кресло, сложив ноги на столе в своем фирменном жесте, скрестив руки за головой, и стал ждать его появления.

Он зашел в кабинет в восемь утра как ни в чем не бывало. Будто постараться уничтожить меня не было главной целью его жизни. Будто остальным его партнерам по бизнесу не стало известно о том, что он был лживым, изворотливым куском дерьма. Джордан остановился на пороге, безучастно уставившись на меня. Неприятный сюрприз для него в моем лице смотрел на него в ответ с такой ненавистью, которая могла и ослепить.

Он потянулся к нагрудному карману пиджака, вероятно, чтобы вызвать охрану, но замер, услышав, как я рассмеялся, поджигая сигарету.

– И что это ты, по-твоему, делаешь? – процедил он сквозь зубы и шагнул вперед.

Я постучал пальцем по подбородку, делая вид, будто тщательно обдумываю ответ.

– Располагаюсь, как дома, потому что этот кабинет скоро станет для меня вторым домом.

– Курить здесь противозаконно, – отметил он, предпочтя пропустить мое резкое утверждение мимо ушей.

– Забавно, что ты решил упомянуть об этом при том, как ты любишь все противозаконное. – Я встал с кресла и направился к нему с такой злорадной улыбкой, на какую только был способен.

– О чем ты говоришь, Рексрот? – В его ставшем резким от паники голосе послышалось раздражение.

«Прогресс, – подумал я, – но недостаточный». Я хотел вытянуть из него все. Ужас. Неспособность дышать от боли. Потому что именно это я испытал бы, если бы потерял Луну.

Подойдя к нему так близко, что мы едва не соприкасались грудными мышцами, я остановился, возвышаясь над ним на несколько сантиметров.

– Вам лучше присесть, мистер Ван Дер Зи.

– Не указывай мне, что делать, – огрызнулся он, но все же сделал, как я сказал.

Таков был самый лучший вариант победы: я получил желаемое и наблюдал, как мой противник еле волочил ноги. Он уже собирался сесть в кресло за столом, но я шикнул, встав посреди комнаты.

– Забудь об этом, Джорди. Там, куда ты отправишься, не только нет руководительских кресел, а даже матрасы, по слухам, совершенно поганые.

Я кивнул головой на оттоманку, стоявшую возле его дубового стола. Он уставился на меня. Поняв, что я не шучу, он ворча, с опаской направился к ней. Джордану не терпелось узнать, что мне было известно. Ответ был прост.

Мне было известно все.

Аманда неспешно помогала мне собирать материалы дела. Настолько неспешно, что я понимал, что не смогу свергнуть Джордана, пока у нас с Эди завязываются отношения.

Но вчерашний день изменил все. Я отправил друзей к Эди, а сам поехал прямиком к Аманде. Я перевернул весь мир вверх тормашками. Я боролся с волнами. И не утонул.

Я никогда не утону. Потому что теперь мне нужно держать на плаву своего ребенка.

Я сцепил руки в замок на затылке и принялся лениво вышагивать по кабинету, так и держа сигарету между пальцами.

– Знаешь, чего я никогда не понимал, Джорди? Как же ты стал таким чертовски успешным, если каждая основанная тобой компания до девяносто седьмого терпела фиаско и шла ко дну? Ты словно финансовая отрава. Все, к чему ты прикасался, превращалось в дерьмо. Растущий список компаний, которые ты основал и по которым впоследствии подал заявление по одиннадцатой главе[34],стал первым звоночком. Мы все сочли это тревожным сигналом, но твой послужной список с 2003 года был настолько убедительным, что мои друзья решили закрыть на это глаза. Что ж, – я пожал плечами и, сделав затяжку, с улыбкой выдохнул дым, – а я не стал.

Поначалу я думал, что узнаю, что за Джорданом водилась типичная хрень: отмывание денег и, быть может, уклонение от уплаты налогов. Даже его шашни на стороне не показались мне особо примечательными. В конце концов, он даже не пытался их скрыть. Но я выяснил больше. Гораздо, гораздо больше.

Джордан так сильно стиснул зубы, что я услышал их скрежет через весь кабинет. С напряженным выражением лица он цеплялся за последние капли достоинства.

– Я обратился к частному детективу и поручил ей выяснить все, что только можно, о масштабной истории успеха Джордана Ван Дер Зи. В первую очередь я узнал, что ты, может, и учился в Гарварде на стипендии, но стипендия была не вполне честной, не так ли? После первого года обучения кто-то оплачивал твои счета за учебу. Бедный ребенок из Дании, который не мог позволить себе даже хлеб с маслом, – твои слова, не мои. Мне стало любопытно, кто мог бы помогать тебе такими внушительными суммами, и я нашел имя. Подозрительный мистер мошенник с Виргинских островов по имени Кейн Колфилд. Колфилд – весьма примечательная фамилия. Очень напоминающая о романе «Над пропастью во ржи». Кто-то даже сказал бы… вымышленная. Я решил копнуть глубже, тем более что у тебя вообще не должно было быть знакомых с Виргинских островов. Только если не… – Я зажал сигарету между губ и, достав документ из заднего кармана, бросил ему в лицо. – Отмывание денег.

– Это абсурд, – пробормотал он, собравшись встать, но я толкнул его обратно носком ботинка.

– Сидеть, – велел я. – Значит, наркотики?

– Не знаю, о чем ты.

Он взмахнул руками, заметно сотрясаясь. Он терял контроль, и, черт побери, это было лучшее представление, что я видел.

Я покачал головой, смеясь.

– Я о том, что это, по всей видимости, объясняет, как ты смог так далеко продвинуться в своей первой компании. Или вложить часть инвестиционных средств в собственную фирму, которую ты открыл через три года после окончания колледжа.

– Это все домыслы, и если продолжишь разговор в том же ключе, мне придется связаться с адвокатом… – начал Джордан, вставая с места.

Я снова толкнул его обратно, не удостоив даже взглядом, и подошел к его бару.

– Наконец-то мы хотя бы в чем-то пришли к согласию. Тебе точно стоит позвонить адвокату. Но позже. А не то испортишь сюрприз.

Я налил себе бокал скотча на три пальца и опустошил его, стоя возле панорамных окон. Обернувшись, я снова посмотрел на Джордана. Я испытывал странное чувство удовлетворения оттого, что рушил его жизнь. Меня беспокоили только чувства Эди, которая скоро распрощается с отцом. Ну да ладно, он все равно был ей не нужен, и я только окажу ей услугу, отправив его за решетку.

Я верну ей Тео.

– Знаешь что? Думаю, я заберу себе твой кабинет. Он такой просторный. Луне будет где поиграть, когда она будет приходить ко мне по вторникам, – размышлял я вслух, водя пальцами по огромной картине на холсте, висящей на стене. Датский художник. Очередной Ван Дер Какой-то там. Волны, бьющие о берег.

Эди.

– Ты уйдешь из компании, Рексрот, – устало сказал он, но не всерьез. Отнюдь. Я видел по его глазам. Поражение. У него был цвет, запах и чертов вкус. Оно было видно всюду в чертах его лица, витало в кабинете.

– Избавь меня от этой чуши. Мы оба знаем: время – деньги. – Я допил его алкоголь и выбросил остаток сигареты в дорогой бокал. – Итак, наркотики. С их помощью ты оплатил обучение. Браво. Когда мой частный детектив сообщила мне эту информацию, я был, мягкого говоря, удивлен: человек вроде тебя, который до одури полюбил роскошь и гламур, не стал бы водиться с наркоманами и дилерами. Нет. Ты на порядок круче. Потому ты и заключил сделку с «МНИ Фармасьютикалс». Они снабжают тебя рецептурными препаратами уже двадцать лет. Список всех этих веществ огромен. Ты получал их. И распространял через сотни агентов по сбыту, которых тщательно отбирал и обучал. Ты отмывал деньги через офшоры, благодаря чему мог вкладывать их в новые компании и стать магнатом. Но ломать жизни незнакомых людей тебе было мало, да, Джордан?

Он так сильно побледнел, что казалось, сейчас упадет в обморок. Я не стал помогать ему, когда у него подкосились ноги и он рухнул на пол. Единственное, что ему было видно в таком положении, это носки моих ботинок, оказавшиеся возле его лица.

– Я копнул еще глубже, – продолжил я.

– Хватит, хватит, – прохрипел он, всюду брызжа слюной, как гребаный слюнтяй.

Я тем временем собрал с его стола документы, которые подготовил заранее. Отчеты, фотографии, на которых была запечатлена его встреча с генеральным директором «МНЕ» и проверка фур, полных коробок с наркотиками.

– Я заинтересовался твоей прекрасной женой. – Мой голос, подобно бархату, звучал едва ли не мягко. – Эди ведь унаследовала от кого-то свою красоту, и уж точно не от тебя. Мой детектив сообщила, что твоя вторая половинка почти не выходит из дома, что весьма печально, и в то же время подозрительно. А еще охренеть как удобно.

– Нет. Нет. Нет. У тебя нет доказательств, – повторял он, хватая меня за ногу. Я отступил назад, испытывая отвращение от его жуткого поведения.

– Очевидно, что есть, – носком ботинка я подтолкнул к нему фотографию, на которой он стоял возле фургона на пирсе. – Не ты один умеешь пользоваться клятым принтером.

– Лидия не… она никогда…

– Ты пичкал ее наркотиками. Подменял ее рецепты? – сухо поинтересовался я.

Он замотал головой. Лжец. Я смотрел на него, склонившегося передо мной, и впервые мой взгляд не застилала пелена ненависти. Я увидел мальчика, который хотел продвинуться, но не знал как. Затем я увидел жадность. Ненасытность. Все, что разрушило жизнь Эди. Я увидел все это и понял без тени сомнения: неважно, кем мы с ней были или не были друг другу, нужно было защитить ее от отца и его зловредной любовницы. Но что еще важнее, я хотел, чтобы они пропали с горизонта. Навсегда.

– Ее чай, – прошипел я. – Черт, Джорди, а у тебя больное воображение.

– Я не могу сесть в тюрьму. Не могу, – проговорил он, давясь слезами. – Я не…

– Не можешь? Тогда вот тебе спойлер: копы уже ждут внизу. Черт. Я сказал копы? Я имел в виду ФБР. Нет, погоди, кажется, и те и другие. Но прежде чем я тебя отпущу, ты подпишешь три документа: один о полной передаче нам «Чемпионс Бизнес Холдингс». Второй об отказе от права опеки на Тео, и наконец, третий, согласно которому ты отдаешь для последующего уничтожения все имеющиеся у тебя материалы обо мне и Луне. О твоей подружке Вал я позабочусь отдельно. И умойся, сволочь. Тебя ждет много работы. А теперь иди.

* * *

Я видел, как его спешно ведут к машинам, ожидающим у входа. К людям в солнцезащитных очках. К человеку, который зачитал ему его права.

В совершенной гармонии он опустил голову и сел в полицейскую машину, заложив за спину закованные наручниками руки. В тот же миг Вал вышла из остановившегося рядом такси. Когда я подошел к ней, она едва успела поправить свое вульгарное платье и нацепить на лицо улыбку, как из фильма ужасов.

– Что происходит? – взмолилась она, запинаясь, и вцепилась мне в рукав.

Она подняла на меня взгляд, и я увидел Луну в чертах ее лица. Лучше бы я этого не делал. Тогда все было бы гораздо проще. Но, по сути, Вал была просто ребенком. Она доказывала это снова и снова, пытаясь найти себе в няньки богатого парня.

Забавно, что окружающие из-за возраста видели в Эди ребенка, хотя за свою короткую жизнь она сражалась, как настоящая львица.

– Твоего хахаля только что арестовали.

Я отмахнулся от нее и чар глаз Луны.

– За что? – Она последовала за мной, невыносимо громко стуча каблуками.

– Всего не перечесть. Иди за мной.

Я направился обратно в здание «Оракл». Вал, спотыкаясь, пыталась поспеть.

– Зачем?

– Подписать бумаги, чтобы я получил полную опеку над Луной.

– С чего я стану отдавать ее тебе? – Она попыталась рассмеяться, но не вышло.

Я остановился и развернулся к ней лицом.

– Помнишь, как мы познакомились? Ты нанюхалась до потери сознания, а вскоре после того, как ты сообщила о беременности, мне пришлось упрятать тебя в реабилитационную клинику, чтобы ты пошла на поправку и у моего ребенка не выросла вторая голова из-за твоих наркотиков. И это было еще до того, как я узнал, что твой дружок на стороне – наркобарон. Не желаешь ли пописать в стаканчик, дорогая Валенсиана?

Ее лицо побледнело, и я видел, как медленно, но верно подступает страх. Вал употребляла. Джордан снабжал ее. Она с трудом сглотнула. Отступив в сторону, я жестом пригласил ее войти в лифт.

– Дамы вперед.

Она вошла, прекрасно понимая, что произойдет, как только мы окажемся в моем кабинете.

– Только после тебя, говнюк.