Глава 18
Этой ночью Кейтлин спала очень чутко. Девушка даже раздеваться с вечера не стала и револьвер положила не в тумбочку, а рядом с подушкой, чтобы проснувшись можно было до него дотянуться как можно быстрее. События минувших дней заставляли нервничать. Волновал не только Чарльз Диккенс, который мог пожаловать в любой момент, но и Даниэль — такой красивый и порочный. С сильным поджарым телом и нахальной, сводящей с ума улыбкой. Кейтлин слишком хорошо помнила его глаза и дыхание на своих губах. Ей не нравилось, что она жаждала его поцелуев. Была одна надежда — завтра с утра в гости придет Гарри и, возможно, поможет забыть об опасном черноволосом красавце. Правильно было бы вообще прекратить думать об этих молодых людях — ни за первого, ни за второго девушка не собиралась замуж. Гарри из-за его незавидного происхождения вряд ли бы одобрил отец, который хоть и не был аристократом, но добился многого самостоятельно и желал своей девочке лишь самого лучшего. А Даниэль… Даниэль тоже бы папеньке не понравился — опасный, родовитый бездельник, который живет исключительно за счет доставшегося от покойного отца наследства. Теперь умер и барон Макензи, невольно преумножив состояние пасынка. Тоже незавидная партия. Страшнее всего было то, что сама Кейтлин не хотела ни за кого замуж, но это не мешало ей раздавать авансы Гарри и мечтать о Даниэле, что было просто непозволительно. Хорошо, что здесь, в Лондоне, она была относительна свободна выбирать свою судьбу, поэтому и не спешила обратно в Техас. Тут она могла формально оставаться папиной дочкой, но избегать чрезмерной родительской опеки. Только вот долго ли? Злые языки обязательно скоро начнут распускать сплетни, и трудно будет сохранить честное имя, особенно проживая в одном доме с опасным красавцем, обладающим незавидной репутацией. И даже то, что Даниэль на людях упорно именует ее кузиной, вряд ли будет долго служить весомой защитой от злословия. Как только неумолимое общественное мнение начнет рушить ее судьбу, придется уехать, а пока… пока нужно постараться продлить свою свободу и выбрать из двух зол меньшее — неопасного, мягкого Гарри. А Даниэль пусть и дальше остается близким родственником мужского пола, годным на роль временного опекуна. Так будет удобнее для всех.
Тихий стук в дверь комнаты отвлек от раздумий, заставил подскочить на кровати, схватить пистолет и осторожно, на цыпочках двинуться вперед.
— Кейтлин, это я, — раздался из-за стены тихий шепот предусмотрительного Даниэля. — Не стреляйте, пожалуйста. Я знаю, что у вас пистолет. Иногда мне кажется, что вы родились с оружием в руках.
— Что вам надо? — дрожащим голосом спросила перепуганная девушка. Сердце стучало громко и прерывисто, а руки дрожали.
— Кажется, у нас гости. В кабинете Джона сэр Диккенс, я подумал, вам будет интересно поймать его с поличным. Но если не хотите, можете оставаться здесь, я справлюсь один. Но не просите меня потом рассказать вам, как все прошло, — Кейтлин чувствовала, что он улыбается, и невольно улыбнулась в ответ, опустив пистолет. Возможно, Даниэль все же лучше, чем кажется на первый взгляд.
— Нет-нет, я с вами — Кейтлин щелкнула запором на двери и выскользнула в коридор, радуясь, что комната Лиз находится этажом ниже — служанка имела отменный слух и не обрадовалась бы, застав подопечную с Даниэлем в темном, ночном коридоре.
— Т-с-с-с, — прижал палец к губам молодой человек и взял Кейтлин за руку, шепнув: — Пойдемте очень осторожно, мы же не хотим спугнуть нашего писателя.
— Интересно, какую историю он сочинит для нас в этот раз? — одними губами произнесла Кейтлин и поймала улыбку Даниэля, оценившего шутку.
В старом доме ночью было пустынно и очень тихо. Темный коридор освещали лишь две тусклые газовые лампы, видимо‚ их зажег Даниэль по дороге в комнату Кейтлин. Неяркий свет почти не рассеивал густую и плотную темноту, в которой тонула вся окружающая обстановка. Идти было немного жутко. Кейтлин чувствовала себя неуверенно, когда приходилось делать шаги в неизвестность, и воспоминания о том, что на полу здесь лежит ковер, а у поворота стоит статуя с плачущим амуром, сейчас не имели никакого значения. В этот миг коридор казался совершенно незнакомым и пугающим.
Жуткий, нечеловеческий крик, донесшийся с первого этажа, заставил Кейтлин и Даниэля ошарашенно переглянуться и броситься вниз по лестнице, перескакивая через ступени. Кейтлин немного отставала от своего спутника, путаясь в длинных неудобных юбках, но все равно неслась, что есть мочи. К тому времени, когда молодые люди добежали до кабинета Джона Макензи‚ из-за стены раздавались лишь маловразумительные всхлипывания. Кейтлин дернула дверную ручку первой, невзирая на возмущенный крик, попытавшегося ее остановить Даниэля — девушка посчитала, что наличие пистолета делает ее более защищенной.
Чарльз Диккенс сидел на полу, сжавшись в комочек. Он боялся повернуться и поднять глаза — это было видно по его позе и скрещенным над головой рукам. Кейтлин, не понимая, что так сильно могло испугать писателя, перевела взгляд в сторону и сама заорала от ужаса. У стены стоял Мэлори, точнее, некто отдаленно напоминающий дворецкого — горящие провалы глазниц, развивающиеся космы полупрозрачных волос, костлявые, обтянутые ошметками кожи, призрачные руки и рот, раскрытый в хищном оскале. Кейтлин ожидала чего угодно, но не этого. Страх невероятно сильный и неестественный мертвенным холодом прополз по спине, заставил задыхаться и хватать ртом воздух. Так страшно девушке еще никогда не было, где-то в глубине души она понимала, что первобытный ужас накрыл с головой не сам по себе — это специальное воздействие Мэлори, подавляющее, заставляющее дрожать и сходить с ума. Девушка вскрикнула и осела на пол, теряя сознание, последнее, что она услышала перед тем, как отключиться‚ был крик Даниэля:
— Мэлори! Ну кто тебя просил? — и вполне обычный ответ дворецкого:
— Он пытался сбежать, должен же был я его как-то остановить!
— А она-то здесь причем?
— Она случайно попала под воздействие. Я в этом совершенно не виноват.
— Кейтлин! Кейтлин! — легкое похлопывание по щекам привело в себя. — Ну, давайте, очнитесь! — уговаривал Даниэль ласково. — Вы же не хотите, чтобы ваш обморок видела Лиз, а я уверен, она скоро примчится! Такие резонирующие вопли никого не оставят равнодушными!
— Что произошло? — простонала девушка и медленно села, с подозрением косясь на смущенно стоящего в стороне Мэлори.
— Я хочу задать тот же вопрос‚ — дрожащим голосом отозвался Диккенс с дивана, но его одарили такими взглядами, что писатель предпочел замолчать.
— Что с моей деточкой? — крик Лиз разнесся по небольшому помещению кабинета и заставил смущенно опустить глаза всех, даже Даниэля.
— Все в порядке, — проблеяла Кейтлин и поспешно добавила, предупреждая вопрос:
— Я увидела… мышь… — Девушка смущенно пожала плечами и с ненавистью посмотрела на Даниэля, всем своим видом давая понять, что объясняться тому придется очень долго и подробно.
— А этот что здесь делает? — подозрительно поинтересовалась Лиз, тыча пальцем в Диккенса.
— А-а-а… — хрюкнул писатель, но его спас Даниэль с отвращением буркнув:
— Мы с сэром Диккенсом заигрались в карты. Очень увлекательное времяпрепровождение, знаете ли…
— Неужели? — весь вид Лиз выдавал недоверие, но Даниэль безразлично пожал плечами, заметив:
— Ну не хотите же вы, чтобы я отчитывался, словно мальчишка? — вид у молодого человека был такой оскорбленный, что Лиз сразу поумерила пыл и пробормотала.
— Вы уж меня простите… — но тут ее взгляд наткнулся на Кейтлин, и она снова взвилась:
— Поясните-ка, юная леди, что вы тут забыли ночью? Если вы, не дай Бог, тоже играли в карты, ваш папенька…
— Пошла вниз. Попить, — ляпнула первое, что пришло в голову‚ Кейтлин, и посмотрела в лицо служанки с самым честным видом. — И не нужно приплетать моего папеньку! Он, наверное, икает с того момента, как наш корабль вышел из порта.
— А вы ведите себя достойно! — фыркнула Лиз и подозрительно уточнила. — Я же приносила кувшин с водой с вечера к вам в комнату…
— А я все выпила…
От дальнейших вопросов Лиз отвлекла прибежавшая на крики кухарка в смешном ночном чепце с рюшами и держащиеся за руки молоденькие служанки. Они, увидав Даниэля, тут же заулыбались и смущенно захихикали, вызвав у Кейтлин лавину ничем не обоснованной ревности. Меган просочилась в комнату незаметно и сразу же прошла в дальний угол, где присела на стул рядом с застывшим, словно изваяние, Мэлори. Девушка ласково взяла его за руку и безмятежно улыбнулась. Кейтлин разозлилась сильнее — похоже, все в курсе происходящего, кроме нее.
Лиз и служанок удалось выгнать из кабинета нескоро, они отказывались уходить, пока госпожа не отправится спать, а Кейтлин не желала идти в свою комнату, пока не получит объяснений от Мэлори, Даниэля, Диккенса и для полной картины от своей компаньонки. Она и спасла положение. Меган подошла к Лиз, смущенно ей улыбнулась и показала на дверь, потом покосилась на стул, словно бы обещая служанке, что обязательно присмотрит за Кейтлин.
Лиз подумала и кивнула, Меган ей нравилась, хотя Кейтлин этой симпатии не разделяла. Девушке хотелось огрызнуться на компаньонку и сдать ее умение говорить, но она, представив реакцию Лиз, решила промолчать. Иначе любопытных служанок не получилось бы выставить из комнаты до утра.
— И все же, что здесь произошло? — уточнила Кейтлин, когда бухтящая себе под нос Лиз наконец-то ушла‚ и в комнате воцарилась относительная тишина.
— Может быть, мы сначала дадим слово сэру Диккенсу? — предложил Даниэль, — а потом в тесном семейном кругу обсудим все дальнейшие вопросы?
— Ну уж нет! — Диккенс встрепенулся и в его глазах мелькнул упрямый огонь. — Я ничего не скажу, пока сам не получу объяснения!
— Ну так мы мигом можем вызвать мистера Дэвиса, ему не привыкать срываться к нам домой среди ночи, — Кейтлин услышала в словах Даниэля издевку и метнула в него ненавидящий взгляд. Следующую фразу она произнесла исключительно из чувства противоречия и желания досадить.
— А я согласна с мистером Диккенсом. Я хочу знать, кто такой Мэлори! Или, может, точнее будет сказать, что он такое?
— Помните историю, которую я вам рассказал на днях? — смирился Даниэль и не стал продолжать спор дальше.
— Историю влюбленных из беседки? — уточнила девушка.
— Нет. Ту, которую я рассказал чуть позже — про развалины дома‚ существующего здесь задолго до постройки этого?
— Да, помню, но к чему сейчас вы ведете разговор?
— Позвольте, я повторюсь? Чтобы вы вспомнили подробности, а сэр Диккенс не начал задавать вопросов, которые, несомненно, будут меня раздражать.
— А почему рассказывать будете вы, а не сам Мэлори?
— Думаю, у лорда Фармера получится лучше, — отозвался дворецкий. На его лице застыло мрачное выражение, он словно боялся того, что поведает Даниэль.
— Да, я тоже так считаю, — кивнул молодой человек. — Рабочие убирали завалы во дворе, когда Джон только въехал в дом. Они получили приказ разобрать по кирпичику развалины старинного строения и сровнять его с землей. Тогда-то один из них и наткнулся на остатки древней могилы. Джон смог прочесть на надгробии лишь часть надписей. Судя по полустершимся датам жизни и смерти, это была могила пятнадцатого века. На камне было выбито имя Томас Мэлори…
— Это ваш предок? — уточнила девушка.
— Не совсем, — смущенно отозвался дворецкий.
— Сама могила оказалась разрушена, — продолжил Даниэль, — кости почти истлели, а вот череп прекрасно сохранился. Джон забрал его к себе. Заодно, порывшись в старых документах, выяснил, что сэр Томас Мэлори — английский писатель, автор «Книга о короле Артуре и о его доблестных рыцарях Круглого стола». Мэлори родился в дворянской семье в графстве Уоркшир в начале пятнадцатого века. Он был рыцарем, принимал участие в войне Алой и Белой розы, в 1444 или 1445 году представлял свое графство в парламенте, а последние двадцать лет жизни провел в тюрьме. И, в общем-то, эта история так бы и закончилась, если бы не одно «но». Однажды вечером сэр Мэлори, а точнее‚ его призрак возник прямо у Джона в кабинете.
— Все истинно так, — поклонился Мэлори и, словно подтверждая слова Даниэля, начал бледнеть, пока не стал почти прозрачным. — Я долгое время был совсем один, застряв между мирами, а его светлость барон Макензи дал мне возможность прожить вторую жизнь. Пусть даже в виде призрака. Все мое существование подчинено тому, чтобы сделать этот дом уютнее. Я благодарен судьбе и барону Макензи за выпавший шанс.
— Нет-нет-нет, — замахала руками Кейтлин, — такого не может быть, — заключила она, прекрасно понимая, что рассказ Даниэля объясняет многие странности, творящиеся в этом доме. И возникающие из ниоткуда вещи, и Мэлори, появляющегося, стоит лишь о нем подумать.
— Кейтлин, — усмехнулся молодой человек. — вы же понимаете, что все так и есть. Но если вам проще, можете списать все увиденное на разыгравшееся воображение. Тоже самое относится и к вам, сэр Диккенс, — добавил Даниэль‚ поймав недоверчивый взгляд писателя. — Вы можете принять на веру наши слова, а можете сделать вид, что ровным счетом ничего не произошло. Кстати‚ в отношении вас будет даже лучше, если вы сделаете вид, что ничего не случилось. Мне бы не хотелось, чтобы вы начали распускать слухи, и мне пришлось бы обвинять вас в неадекватности…
— Вы мне угрожаете, — прищурился несколько осмелевший Диккенс.
— Ничуть нет, — пожал плечами Даниэль. — Просто напоминаю вам, если захотите рассказать кому-то про Мэлори, учтите, что призраков не существует, и я первый подниму вас на смех.
— Меган, как я полагаю‚ уже давно об этом знала, — поспешно спросила Кейтлин, чтобы избежать дальнейшей перебранки между мужчинами. Тем более этот вопрос интересовал девушку сильнее всего. То, что Меган в курсе многих тайн этого дома и очень хорошо знает и Даниэля, и Мэлори задевало Кейтлин. У нее вообще в последнее время были странные чувства по отношению к своей компаньонке. Не сказать, чтобы она ее недолюбливала, просто постоянно пыталась с ней соревноваться. Раньше подобного Кейтлин за собой не замечала.
— Конечно, знала, — ответил за девушку дворецкий. — Она давняя гостья в доме. Как вы сами видите, долго хранить тайну не получается.
— Значит, мой дворецкий — призрак… и не просто призрак, а призрак древнего писателя, — наконец признала очевидное Кейтлин и глубоко задумалась. Она подошла к дивану и, присев на него, прижала руки к пылающим щекам. Столько совершенно невероятной информации было очень трудно переварить. Девушке казалось, что ее мозг сейчас просто взорвется. Оказывается, что она уже несколько дней, почти неделю‚ живет под одной крышей с призраком человека, умершего пять веков назад! Еще вчера, в подземельях, Кейтлин казалось, что ничего более странного и жуткого с ней не случится, но сегодняшнее происшествие совершенно выбило из колеи. Девушка была напугана и растеряна. Она не знала, что делать дальше и как смириться с тем, что собственный дворецкий оказался сверхъестественным существом.
— Вы меня не прогоните? — впервые она услышала в голосе Мэлори страх, и ей стало стыдно.
— А это в моих силах? — исключительно из-за любопытства поинтересовалась девушка.
— Череп, — пояснил Даниэль. — Если его уничтожить, Мэлори исчезнет. Но не переживай, — обратился молодой человек к дворецкому. — Я ей не позволю этого сделать. Формально череп принадлежит мне — он часть коллекции, а не дома. А лично я слишком привык к тебе, что расстаться.
— А с чего вы вообще решили, что призрачная сущность Мэлори станет препятствием для его работы? — возмутилась Кейтлин, понимая, что ей‚ и правда‚ без разницы человек Мэлори или нет. Лишь бы он все так же хорошо продолжал выполнять свои обязанности. — Как вы могли подумать, что узнав правду, я захочу избавиться от него? Он все еще остается лучшим дворецким из тех, кого я знала!
— Спасибо, — почтительно склонился старый джентльмен, и по его щеке скользнула слеза.
— Тогда понятно, как и почему вы можете сказать, все ли на месте в доме, — наконец тихо произнесла она, обращаясь к Мэлори. — В этом вам помогает ваше состояние?
— Да, — кивнул дворецкий, — мне кажется за годы, проведенные здесь, я научился чувствовать дом. Не знаю, какие именно предметы здесь хранятся, но чувствую, если что-то изменилось, переместилось или пропало. А так же я чувствую чужаков, как‚ например, сегодня сэра Диккенса.
— Вы можете являться моментально, едва успеешь о вас подумать, — задумчиво начала Кейтлин. — Вы свободно перемещаетесь по дому и, похоже, проходите сквозь стены. Как же вышло так, что в ночь убийства вы не видели и не слышали ничего?
— Мисс Кейтлин, — устало улыбнулся Мэлори. — Я — не человек. Закончив свою работу, я не иду отдыхать в комнату. Я — призрак, а призраки существует словно бы в двух мирах. В этом мы можем создать иллюзию жизни, а в другом… — там пустота, забвение. Находясь на стыке миров, я могу контролировать ситуацию в доме, являться тогда, когда я нужен. Но в ту ночь, меня тут не было. Меня словно выкинули из этого мира в загробный, та ночь для меня просто не существовала, а когда я смог вернуться, было утро, и барона уже убили.
— Но как такое вообще возможно?
— Возможно, — мрачно заметил Мэлори.
— Хорошо, спрошу немного иначе, — уточнила Кейтлин. — Кто мог провернуть подобное?
— Ну, — задумался дворецкий и указал на Даниэля. — Изгнать меня в мир духов способен, например, он. Или господин барон.
— На самом деле, — уточнил Даниэль‚ — подобный фокус мог проделать любой, знающий как провести необходимый ритуал или обладающий нужным амулетом. Все проще, чем может показаться на первый взгляд.
— То есть, это не сложно?
— Это сложно, но возможно при некой предварительной подготовке.
— Значит, человек‚ совершивший преступление знал, что в доме призрак? Так?
— Я не знал! Если вы меня подозреваете, я и предположить подобного не мог! И до сих пор, если честно, не могу! — отозвался с дивана Диккенс и снова замолчал, наткнувшись на недобрые взгляды.
— Не обязательно точно знать о том, что в доме поселился призрак, — не согласился Даниэль. — Достаточно лишь предполагать это. У Джона было столько вещей со странной судьбой, что убийца мог просто обезопасить себя. Не так ли‚ сэр Диккенс? Вы ведь хотели обезопасить себя?
— Нет! — взвился писатель. — Я не убивал Джона! Зачем мне это нужно?
— А что вы тогда искали сегодня в его кабинете? Что вы вообще хотели найти в доме?
— Это уже не важно. Я не нашел.
— Нет, это как раз очень важно! — огрызнулся Даниэль. — Вам что-то нужно было из коллекции Джона. Что-то, что он не пожелал дать вам сам.
— Да! Да, я просил его на протяжении двадцати лет, — отчаянно жестикулируя, начал Диккенс. Он смешно размахивал руками и топорщил жидкую бородку. — Хотя бы раз в неделю я заводил разговор, но он… он говорил, что мне это не нужно, что я и без него замечательно справляюсь, что я талантлив и популярен, но с каждым годом мне становилось сложнее!
— Что именно вы хотели от Джона?
— Скарабея? — с замиранием сердца уточнила Кейтлин.
— Скарабея? — губы Диккенса скривились от презрения. — Нет, конечно же! Зачем мне Египетский жук?
— Что же вам тогда было нужно?
— Перо…
— Перо? — поперхнулся Даниэль.
— Не просто перо, а перо, принадлежавшее Уильяму Шекспиру.
— Зачем оно вам нужно?
— Вы не понимаете? — горько усмехнулся Диккенс. — Шекспир был величайшим писателем. Его тексты живы до сих пор. Перо, которым он писал свои знаменитые пьесы, настолько сильно впитало его энергетику, что приняло на себя часть успешности и таланта автора. Это перо потом как талисман переходило от одного великого писателя к другому, преумножая и поддерживая угасающий талант. Им обладал Джон Локк, по некоторым данным, Руссо. Потом Самюэль Ричардсон. Последней владелицей пера была Анна Радклиф. Она обожала Джона и перед смертью передала ему самую ценную вещь — перо Уильяма Шекспира. А Джон не хотел отдавать его мне. Он говорил, что от артефактов нет пользы, они, что бы ни давали, взамен всегда забирают большее.
— Но он был прав, — согласился Даниэль. — У Джона была одна отличительная черта. Он всегда оказывался прав.
— Мне оно было нужно. Я не собирался им пользоваться.
— Зачем же тогда?
— Перо — моя страховка.
— Страховка от чего?
— Знаете, какой самый сильный страх писателя? Исписаться. Изжить себя, растерять идеи, не суметь сказать что-то новое и в ответ вместо читательской любви и признания получить забвение. Перо — это гарантия, что со мной никогда такого не произойдет. Я должен был заполучить это перо, чтобы обеспечить себе уютную старость, даже если мой собственный талант в один миг угаснет.
— И тогда вы, зная, что меня нет в городе, пришли и убили Джона! Просто стремились обеспечить себе уютную старость? Так?
— Нет-нет! — возмутился Диккенс. — Я бы никогда не поступил подобным образом. Во-первых, я вообще не способен убить человека. Во-вторых, Джон был моим другом. В-третьих, пока я полон сил и идей. Я не терял надежду, что Джон рано или поздно отдаст мне перо, если вдруг поймет, что оно, и правда, мне необходимо. Просто, когда барона не стало, я понял, что это мой шанс отыскать перо, не привлекая к себе внимание. Ты бы даже не заметил его пропажи. Но… у меня не получилось его найти.
— Может‚ и к лучшему, — пожал плечами Даниэль, не проявив ни малейшего сочувствия к другу семьи. — Но подскажите, почему я должен вам верить?
— Потому что в ночь убийства меня не было, не только здесь, но и вообще дома. Вернулся я на следующее утро, а у ворот особняка уже собирались зеваки, и я понял — случилось что-то ужасное. Подошел ближе и увидел там сыщиков. Буквально через пару часов приехала мисс Кейтлин, и мы встретились с ней там, на улице.
— И где вы были? Мы сообщим Гарри, чтобы он мог проверить правдивость ваших слов. Простите, но ввиду всех обстоятельств, я не могу просто вам поверить на слово. Хотя и хочу.
— Даниэль, прошу вас‚ не нужно вплетать сюда посторонних людей. Мне очень бы не хотелось огласки, вы должны понять. Я известная личность, и общество с превеликим удовольствием уцепится за возможность перемыть мне кости. Я скажу вам, где был, но не распространяйтесь на эту тему кому бы то ни было еще. Можете проверить сами, если не верите мне на слово.
— Где вы были? — настойчиво поинтересовался молодой человек, хмуро посмотрев на мнущегося и пытающегося уйти от ответа писателя.
— Тут в Лондоне, на окраине…
— Вы были не один, — понимающе кивнул Даниэль. — Как ее зовут?
— Эллен Тернан. Она мила, нежна и юна. Мне бы не хотелось, чтобы наша встреча стала достоянием общественности. Эллен талантливая актриса…
— Что же, я тоже люблю актрис, — усмехнулся Даниэль, а Кейтлин брезгливо поморщилась, поняв, о чем идет речь. Диккенс хоть и не был убийцей, но потерял в ее глазах весь свой шарм. Уважать она его больше не могла.