Совещание в тылу…

Рассказывать о том, как прошли мои выходные я не буду, потому что это были не выходные, а ад кромешный. Колени тряслись, руки мелко подрагивали, а в памяти то и дело всплывали картинки с пятницы, а в ушах стоял звон от его слов.

А в воскресенье бабуля не выдержала, кстати, я ей всё рассказала, и гаркнула на меня в тот момент, когда я наливала чай на кухне:

— Так, стоп, хватит! — крикнула она, — Скажи мне, тебе нравится там танцевать?

А я как-то и не задумывалась раньше об этом. Вот честно. Настолько в "Тарзане" было хорошо, без всяких домогательств, со стороны публики, и прочей грязи, что я не думала о том, что нужно уволиться оттуда.

— Да, — пожала я плечами, глядя на бабулю.

— Тогда какого хрена ты так убиваешься? Это твоя работа, она тебе нравится, вот и гордись ей, даже если работа эта заключается в том, чтобы вертеть этим местом, — ткнула она пальцем в мой зад, — Раз тебе там хорошо, так и не хрен тут привидением ходить.

А ведь она права. Права, как никто другой. В конце концов, я не голая танцую и не танцую стриптиз. Подумаешь наряд откровенный, но это та же форма, как у докторов халат или у каска у строителя. Действительно эта работа мне нравится. Ну уютно мне там.

Я не утверждаю, что буду всю жизнь танцевать в "клетке", но сейчас…пока у меня это получается, и пока Вовка хорошо платит, почему нет?!

Заглотнув остывший чай одним махом, я озвучила бабуле свою мысль:

— Ты права, — гордо кивнула я, — Какого хрена я тут трясусь. Если уволят с "Ламруса" наплевать, найду другую работу.

— Молодец девочка. А Федю этого на хер пошли, — договорила она и подмигнула мне, — Раз этот засранец верит всяким девкам и делает неправильные выводы.

— Спасибо бабуль, — улыбнулась я.

Она крепо обняла меня за плечи:

— Я люблю тебя и никому в обиду не дам, — проговорила она тихо и поцеловала меня в макушку.

Несмотря на то, что я была настроена решительно, по спине все-равно прошел озноб, когда в понедельник утром, я подходила к фирме.

Ленка попалась мне уже у входа и лишь ехидно улыбнулась. Но я гордо вскинула подбородок и прошла в двери, направившись в свой кабинет.

С утра, как обычно ко мне влетела Крис, болтала без умолку про Вову, но я и половины не слышала, попивая свой утренний кофе. Эх, Крис, знала бы ты, чем сейчас заняты мои мысли, ведь машина шефа уже с утра стояла на парковке, а значит он на месте. Почему не вызывает к себе? Почему не объявляет во всеуслышание, что я уволена с позором?

В десять часов загорела лампа на спикерфоне и, клянусь, я даже подпрыгнула, когда в динамике раздалось:

— Станислава, зайдите ко мне.

Ни капли нежности в голосе, холодный, расчетливый тон….как ножом по сердцу.

Крис уже давно убежала в свой кабинет работать, а я выдохнула для уверенности, встала и направилась по, уже знакомой, дорожке.

— Доброе утро Федор Иванович, — зашла я в кабинет.

Уверенная поза, подбородок вверх, чтобы не видел, как я трясусь.

— Доброе, Станислава, — кивнул он, мельком оглядев меня оценивающе с низу до верху.

И молчит, наверное, обдумывает как бы по-гадливее сказать об увольнении.

— Вот бумаги, подготовьте их для презентации через две недели, — сказал он и положил передо мной на стол пачку бумаг в синей папке.

А я рот открыла.

Серьезно! Стою перед ним с открытым ртом:

— Но я думала, что вы…, - опешила я и замялась на последней фразе.

— Что я уволю вас? — договорил он.

Ноль эмоций в глазах, хотя нет, легкое удивление присутствовало.

— С чего вы решили, что я вас уволю? — спросил он и, не дожидаясь моего ответа продолжил, — То, чем вы занимаетесь в свободное от работы время, меня не касается, это ваше дело. Как работник в меня устраиваете, так что увольнять вас я не собирался, — закончил он и уставился на меня.

— Спасибо, — только и могла вымолвить я, взяла бумаги со стола и направилась на выход.

Прикрыла осторожно дверь и выдохнула. Спасибо, что с позором не уволил, зато в глазах никаких эмоций, а это, мало того что насторожило, так еще и расстроило. Неужели он совсем ничего не испытывал ко мне когда всё начиналось, раз так легко отправил меня из кабинета?! Холодный расчет, чтобы затащить секретаршу в постель? Или что это было?

— Ну как всё прошло? — услышала я и подняла голову, по коридору дефилировала Ленка.

— Хорошо, — изобразила я удивление, — Лен, у меня много дел, надо подготовить бумаги для Бесаевых для презентации, так что прости я пойду, — проговаривала я, добавляя всё больше эмоции удовольствия, по мере того, как вытягивалось ее лицо от удивления.

— Что? — только и могла вымолвить она.

— То, — ответила я веское, — Меня не уволили, как ты рассчитывала.

— Хм, — задумалась она, а потом сказала, — Зато ты не с ним.

Ну что за…ну как можно быть такой, а?! Ну надо тебе его, так борись честно, на фига такие козни устраивать? Словно в школе находимся, когда двое девчонок не поделили одного парня. Но мы взрослые люди, черт возьми, играй по правилам.

— Он твой, — кивнула я на дверь начальника, — Хватай за волосы и тащи в свою нору, змея подколодная, — съязвила я.

Она лишь победно улыбнулась, обошла меня и направилась в кабинет к шефу, а я пошла в свой, чтобы начать работу с бумагами.

….А В ЭТО ВРЕМЯ В ТЫЛУ…

— Погоди, я вообще ничего не поняла! — взвизгнула Лилька в трубку.

— Короче, Тошка уже в курсе, давайте встретимся в нашем кафе и я расскажу всё, — проговорила Ксюня.

— А ты чего раньше то молчала? — крикнула Лилька на подругу.

— Мать твою, — взвизгнула Ксюшка в ответ, — А когда мне было звонить вам? Федька вчера ближе к вечеру только ушел. Приперся в пять утра, зверюга, пьяный в хламину. Макс его кое-как спать уложил в девять утра, проспался, в три часа встал и только в шесть вечера ушел. Прости, но вечером, мне как-то не до звонков было, пока ужин приготовила, пока погром после этого пьяного Федора Ивановича убрала….

— Господи Ксюшка, ну ты никогда не умела расставлять приоритеты, — вздохнула Лилька, — Хоть бы смс написала.

— Ну прости, я беременная, туплю частенько, — вздохнула Ксюшка в ответ, поняв всю серьезность ситуации.

— Ладно, давай в кафе через час.

Через час…..в кафе…три чашки чая на столе, два эклера и три мороженных:

— Рассказывай, — не выдержала Тошка, — Чего произошло?

— Федька в пять утра заявился к нам. Макс матерился как бабка на базаре, — начала Ксюшка, — А Федька пьяный в мат, еле на ногах стоит. Пришел, еще и бутылка виски в руке. Макс разругался на него, а тот стоит, взгляд такой затравленный, мне аж жало его стало. Ну на кухню они ушли, а я подслушивала, но Макс всё-равно мне рассказал потом. Короче, Федя ее в клубе увидел, где она танцует. Сказал, что Ленка, подруга её, сказала ему, что Стаська в клубе ночном почти голая танцует, мол сходи сам убедись, кого на работу взял, ну тот и сбегал.

— Твою то…, - начала Тошка, приоткрыв рот и откинулась на спинку стула, — Ленку эту, бл*ть, четвертовать надо.

— Согласна, — кивнула Лилька Антонине, — Но с ней потом разберемся, — махнула она рукой.

— Что делать будем? — спросила Тошка, оглядев подруг.

— О чем они еще говорили? — спросила Лилька у Ксюши.

— А теперь самое интересное, — начала подруга.

— Млять, Ксюшка, — разозлилась Лилька, — То есть самое интересное ты еще не рассказала что ли?!

— Нет, — покачала она головой, — Потому что, как мы будем разруливать это, я даже не представляю. Федька в баре подошел к ней и наговорил столько гадостей, что я сомневаюсь, что она сама теперь подпустит к себе, потому что я бы, после таких слов, убила.

— М-да, я представляю, что мог наговорить парень, когда увидел свою почти девушку полуобнаженную, танцующую в баре в "клетке", — покачала головой Лилька.

— Ну что? В курсе? — услышали они и повернули головы.

Макс, сияя, шел к девчонкам.

— В курсе, — вздохнули они, — Что делать-то, Макс?! — спросила Тошка, — Что Федька говорит, нравится она ему или всё?

— Спокойствие девочки, — выставил ладошки Макс, присаживаясь за столик, — Сегодня с братьями поговорил, они согласны со мной. Есть небольшая идея у меня, — начал он, а потом оглядел девушек и, кивнув, сказал, — Да, он влюблен, но обидно мужику это же, как день, ясно. Увидеть свою девушку в таком виде….я б тоже не выдержал. Но теперь, если честно, я даже не представляю, что у нег она уме, хотя он признает, что наговорил ей много лишнего в пятницу.

— Слышала я, что он ей наговорил, — проворчала Ксюшка.

— А подслушивать нехорошо, — погрозил пальцем Макс жене.

— Знаю, — буркнула она.

— Так что за идея у тебя? — очнулась Тошка, — Рассказывай.

— Короче, слушайте, что мы придумали…, - сказал заговорщески он и наклонился к девчонкам.