Разберем ситуацию в целом…

Остаток дня прошел тихо мирно. Учитывая то, что меня чуть не сбили на пешеходном переходе, то, конечно да, слава богу, что жива. И ведь симпатичный какой. Глаза светлые, волосы русые, щетина на скулах. Мммммм. Красавец. Но, точно не про мою честь. Такие, как он, не обращают внимание на таких, как я. Ну хоть помечтать то можно, да ведь? Как он, такой красивый, хватает меня под попу и тащит к кровати, чтобы залюбить до криков. Эх….и тут такой спотыкается и всё….или пыхтит как паровоз, пока тащит. Боже, ну что за мысли, а?! Нет, такой как он должен быть, в моих мыслях и мечтах, идеальным. Интересно, а как он целуется?

С этими мыслями я включила телевизор, рухнув на диван в гостиной, и зычно крикнула:

— Бабуля!

— Горластая какая, тебе бы «занято!» в общественном туалете кричать, а не меня из соседней комнаты, — как всегда парировала бабуля, единственный родной мой человек.

Родителей я не помню, погибли, когда я была маленькой, поэтому мы с бабулей вдвоем в огромном мире, а если быть точнее, то в двух комнатной квартире, которая по метражам тянула на квартиру-студию с тремя дополнительными комнатами. На фига нам такие хоромы, я не понимала, но бабуля делать обмен на более практичную квартиру, категорически отказывалась, обосновывая это своими шуточками вроде:

— Вот уйду я в этот вертеп небесный, — ткнув пальцем вверх, говорила она, — У тебя останутся метры, а там уж сама решай как ими распоряжаться.

Вообще, мы не бедствовали, но и богатыми не были. Мы с бабулей, народ скромный, её пенсия уходила на коммунальные услуги, а я нас кормила, как могла.

Звонок раздался неожиданно. Терпеть не могу, когда звонят так поздно. И сто процентов это с работы.

С какой?! Вижу, как вы в ужасе распахиваете глаза, типа, она же на работу устраивается в «Ламрус», какого хрена, че т пАдзрительнА, при этом выгнув одну бровь в вопросительном взгляде.

С такой, — парирую я вам. У меня есть еще работа, правда она нарисовывается редко, но дополнительный заработок в кошелек тоже неплох.

Я взяла трубку и выдохнула, предугадывая следующую фразу своего оппонента:

— Стася, — протянул он жалобно в трубку, умоляя, — Прости, но ты должна приехать.

— Вова, — начала я спокойно, — Ты издеваешься, да?! Сегодня четверг, а я по четвергам не работаю, только пятница и суббота, ты же помнишь! — твердо проговорила я.

— Помню, милая, — я прямо видела, как он кивнул.

— Опять жопой трясти пойдешь?! — ворчала бабуля, бухаясь рядом на диван, хватая мои ноги и начала делать массаж на стопах.

— Вова, бабуля ругается, что ты заставляешь меня, — почти взвыла я от удовольствия от касания бабулиных рук.

— Стася, не дай мне умереть, — протянул жалобно мужчина, — Вадик, сука, продинамил, теперь сцена пустая, — проворчал он повысив голос.

— Сука Вадик, как ты изволил выразиться, уже сто раз тебя динамил, а ты его до сих пор терпишь, — ругала я Вову, — Уволь его на хер и дело с концом, пусть этот звЕздень танцует в другом месте.

— Я подумаю над твоим предложением, — пробубнил Вова, а потом продолжил, — Так тебя ждать? — с тоской проговорил он, — Стаська, ну выручай, друг, ты ж знаешь, они тебя любят, с меня чаевые бара.

Я взглянула на бабулю, та запустила в меня суровый взгляд. Ох уж эта Мария Георгиевна. Бабуле было семьдесят четыре года, но по активности она даст форму любой двадцатилетней девчонке. Мужчины преклонного возраста, а точнее быть вдовцы и разведеныши, ей проходу не давали. Всегда при макияже и прическе, статной походкой она выгуливала своего мопса, по кличке Шварцнегер, ну слабость у бабули к красивым накаченным мужчинам в возрасте. Шварца подарила ей я, на юбилей семьдесят лет, и пес сразу заслужил бабулину безграничную любовь, когда нассал в ботинки моего бывшего парня.

В общем, жизнь радует яркими красками.

— Ладно, приду, — выдохнула я, возвращая себе ноги из бабулиных цепких пальчиков, — Но ненадолго, завтра мне надо быть в восемь утра на собеседовании.

— Как скажешь, хоть на пару часов приди.

— Ладно, жди, — кивнула я.

Соскочила ланью с дивана, подпрыгивая на пятках, рванула в свою комнату за формой. Правда два небольших лоскута ткани назвать формой язык не поворачивался.

— Допрыгаешься когда-нибудь, — проворчала бабуля, направившись на кухню, — Встретит тебя какой-нибудь благоверный в клубе в трусах, то-то счастья у парня будет.

— Бабуль! — крикнула я из комнаты, — Во-первых, благоверного у меня нет, а если бы и был, то наврядли заскочил бы в этот клуб выпить пару «голубых» коктейлей, это во-вторых.

О да, добрались до сути вопроса. Я танцую гоу-гоу, ага, правда, больше как любитель, нежели как профи в больших клубах. И работаю я только пятницу и субботу, не отвлекаясь от основной работы и в клубе для «мальчиков», ну, для «ми-ми-ми мальчиков». Ох, ну ладно, скажу напрямую, это гей-клуб, под названием «Тарзан». Владелец сего заведения, также бармен по совместительству, мой друг Вова. Да, у меня есть друг парень, причем стопроцентный гей, этакая подружка в семейках с бабочками, правда Вова больше предпочитает боксеры и не ниже «Дольче».

— Только Дольче, только они нас понимают! — вещал Вова, намекая на нетрадиционную ориентацию дизайнеров.

Я быстро собралась и через час была уже на «работе».

— Вова, когда твой Вадик разобьет твоё нежное сердце, не вздумай приходить ко мне и плакаться, потому что я тебе сто раз повторяла, гони его в шею, — свистнула я другу, который с тоской протирал стаканы, и выскочила на стойку для танцев.

Этакая, имитация клетки по среди танц-пола. Большинство завсегдатаев клуба меня знали, поэтому их нисколько не смущала девушка в гей-клубе. Я просто заводила, ведь именно это от меня и требовалось. Парни махали мне рукой, а я лишь широко улыбалась в ответ. Они милые, с этим ничего не сделаешь. Тут других и не бывает. Охрана быстро выпроваживает тех, кто не угоден клубу.

Работа мечты скажете вы?! Нет, вовсе нет. Я, со своими высшим образованием, не хотела всю жизнь трясти задом, как говорила бабуля, я тоже хотела постоянную нормальную работу в офисе с соц. пакетом. Хотя, термин «Нормальная работа» всеми воспринимается по-разному.

Отработав до часу ночи, я, махнув счастливому бармену ручкой, отбыла домой и рухнула спать, потому что завтра я должна быть во всеоружии, чтобы получить место, на которое метила.