Глава 1

Нерас возвращалась из города, где ездила выбирать кружево на скатерти — при последней ревизии обнаружилось, что в кладовой завелись мыши и погрызли запасы. Заодно поставила галочку взять кота, или даже нескольких: с отравой Нери решила пока повременить, опасное это дело, лучше с Рахердом посоветоваться, когда вернётся. Оставив лошадь конюху, леди Лэйр направилась к дверям, перебирая в голове оставшиеся дела, однако, едва переступила порог, услышала оглушительные раскаты хохота — у лестницы стояли четверо мужчин, что-то громко и весело обсуждая.

Хозяйка замка замерла, рассматривая неожиданных гостей: все как на подбор, высокие, широкоплечие, с грубыми, обветренными лицами. В запылённых плащах, на сапогах — грязь. Которая уже испачкала пол. Нерас недовольно поджала губы. Можно было во дворе отряхнуть, между прочим. Но тут же любезно улыбнулась, спрятав раздражение.

— Господа, с кем имею честь? — вежливо поинтересовалась Нерас, расстегнув плащ и сняв его.

Смех разом стих, мужчины повернули головы в её сторону, и под внимательными, изучающими взглядами леди Лэйр на несколько мгновений стало не по себе. Платье на ней было самое обычное, со скромным вырезом, правда, подол укорочен выше щиколотки, чтобы удобнее ездить верхом. Однако так на неё смотреть имел право только муж, который сейчас отсутствовал, а не посторонние мужчины. Замковые себе такой наглости не позволяли.

— Рахерд взял новую служанку? — протянул один из мужчин. — Да ещё такую нахальную?

— Меня зовут леди Нерас Лэйр, — она сохранила невозмутимое выражение на лице, хотя замечание незнакомца неприятно кольнуло. — Кто вы, лэрды? — всё же Нери решила быть вежливой до конца.

Неизвестно, кто они, следовало на всякий случай вести себя осторожно. Ведь рядом нет Рахерда. В холле снова повисла напряжённая тишина. Говоривший наконец склонил голову и произнёс с гораздо большей вежливостью.

— Простите, миледи, мою бестактность. Оллад нир’Эрмед к вашим услугам. Это мои люди.

— Вы к Рахерду? — продолжила спрашивать Нери, напряжённо размышляя, стоит ли их оставить в замке, если они будут ждать мужа, или всё же пусть снимут жильё в городе.

Род она знала, точнее, помнила по истории, что Эрмеды жили на границе земель Лэйров и её родного клана. Значит, придётся оставить в замке — это не рядовые воины. Не сказать, что Нери обрадовалась — всё же, чужие люди, а муж далеко. Но кроме нежданных гостей ещё один момент не давал Нерас покоя: сегодня утром пошёл четвёртый день задержки. Просто сбой из-за переезда и переживаний, или что-то большее?..

— Он дома? — спросил ещё один мужчина, отвлекая леди от размышлений.

— Он уехал вчера утром на несколько дней, — Нерас подошла ближе.

Они продолжали разглядывать её так же внимательно, несмотря на то, что теперь знали, кто она. Нахальные Лэйры. Однако девушке, скучавшей по мужскому вниманию, было приятно, она едва не улыбнулась, подавив порыв кокетливо поправить выбившуюся из причёски прядь. Тут же одёрнула себя, стало немного стыдно за фривольные мысли и порывы. Вот бы удивились некоторые, узнав, что Нерас Рефферд — теперь уже Лэйр — может быть стыдно за подобное! Но… Замужняя жизнь меняет, особенно то, что Рахерд ей доверил управление замком, сделал полноправной хозяйкой и следил за тем, чтобы к ней относились с должным почтением. Нерас снова уплыла в воспоминания. Оказывается, доверие мужа и то, что он не припоминал ей прошлое, доставляло определённое удовольствие. Хотелось быть хорошей именно для него…

— Обидно, — покачал головой тот, кто обозвал её служанкой, и Нери снова пришлось вернуться в реальность. — Вы не против, леди, если мы подождём Рахерда здесь? У нас важные вести с границы, боюсь, если поедем за ним, можем разминуться.

Вести с границы? Что за вести? Вряд ли ей ответят, если она прямо спросит. Но можно попробовать по-другому выведать, вдруг что-то важное — Нерас осталась всё такой же любопытной, как раньше.

— Не против, лэрды, — Нерас всё же улыбнулась, вежливо и без лишнего подтекста — она надеялась.

На лице гостя мелькнуло удовлетворение, и леди Лэйр насторожилась. Что-то нечисто с этими гостями. Не просто ли предлог остаться в замке, эти вести с границы? Ведь можно написать письмо, а не ждать, неизвестно, как скоро вернётся Рахерд. Были бы на самом деле важные эти вести, вряд ли пограничники стали терять время в ожидании. С другой стороны, опять же, смотря, что произошло…

— Вы очень любезны, леди, — улыбнулся в ответ Оллад, его взгляд остановился на груди Нери, обтянутой тёмно-бордовым шёлком. — Мы вас не стесним.

Ну, если будут вести себя прилично, то да, не стеснят, замок, слава Покровителю, большой. А вот если они специально подгадали к отъезду Рахерда… То, что наследник Лэйров взял в жёны дочь Реффердов, секретом не являлось, как и то, что далеко не всех устраивал заключённый мир. И клан, пограничный именно с землями её родного… Не затеяли ли какую провокацию? Нери тряхнула головой и отогнала тревожные мысли. Она попробует узнать, в чём дело, обязательно. И не грозит ли приезд нежданных гостей лично ей, Нерас, какими-либо неприятностями. Она всё ещё чувствовала себя здесь не совсем своей, и это заставляло быть вдвойне осторожной, решительно позабыв про прежнее легкомысленное поведение. А уж тем более в отсутствие Рахерда.

— Вам придётся потерпеть немного, пока приготовят гостевые покои, — произнесла Нери. — Мы гостей не ждали, — девушка развела руками, извиняясь.

— Конечно, миледи, — Эрмед ещё раз окинул её пристальным взглядом. — Позвольте представить моих спутников…

Закончив с официальной частью, Нерас позвала экономку и распорядилась насчёт гостевых спален, пока же прибывшие разместились в одной из гостиных на первом этаже.

— Вы, наверное, голодные с дороги, может, желаете пообедать? — проявила она заботу, не торопясь уходить — надо же показать себя хозяйкой.

Вдруг это тоже своеобразная проверка, и если она будет задирать нос, могут подумать, что ей неприятно общаться с бывшими врагами…

— Очень любезно с вашей стороны, миледи, — отозвался Оллад. — Это было бы неплохо. Не будет ли наглостью попросить вас составить нам компанию? — он снова улыбнулся. — Мы соскучилась по женскому обществу, пока ехали сюда.

Звучало несколько двусмысленно, но это же мужчины, что с них взять. И опять же, ничего плохого не будет, если она поведёт себя, как радушная хозяйка. Ведь будь это гости в её родном замке, она бы тоже так поступила. Нери склонила голову.

— Что ж, я как раз тоже собиралась обедать, почему бы не совместить, — непринуждённо ответила она.

За обедом в лёгкой беседе может, получится что-то выведать об их планах. Нерас распорядилась и вернулась в гостиную к прибывшим. Оллад заговорил первым.

— Не скучаете вдали от дома, миледи? — поинтересовался он, и хотя улыбка не покидала его лица, взгляд, направленный на хозяйку, был внимательным, пристальным.

Изучающим. Нери подавила порыв поёжиться и откинулась на спинку кресла, пожав плечами. Вопрос очень, скажем так, красноречивый. Что-то подобное она и ожидала.

— Скучаю немножко, конечно, — её улыбка вышла безмятежной, хотя внутри всё напряглось. — Но Рахерд обещал, мы скоро навестим мой родной замок. Рано или поздно я всё равно уехала бы оттуда, — добавила Нери.

Вдруг совершенно неожиданно в нос ударил терпкий запах пота — мужчины ведь ещё не освежились с дороги, комнаты им только готовили, — и к горлу леди Лэйр подкатил горький ком, бросило в жар. Даже голова немного закружилась, и на несколько мгновений ей стало вообще не до вопросов и ответов. Она чуть не выбежала из гостиной, не желая оконфузиться перед гостями, но также неожиданно, как накатил, приступ дурноты прошёл. Она глубоко, неровно вздохнула, прикрыв глаза, и снова посмотрела на Оллада.

— С вами всё в порядке? — уточнил он, заметив её рассеянность.

— Да, спасибо, — Нерас даже смогла улыбнуться, так же спокойно и вежливо. — Голова немного закружилась, — сочла нужным пояснить она.

— Однако одно дело уехать в пределах родных земель, и другое — в соседний клан, — пограничник продолжил разговор, вернувшись к прежней теме.

Слова «бывших врагов» повисли в воздухе, но Нерас сделала вид, что не поняла скрытого намёка. Она потупила взор, сложила руки на коленях и ответила то, что и полагается хорошей жене:

— Я рада, что моё замужество скрепило договор между кланами, лэрд. Мне здесь хорошо, никто не обижает, — она глянула в глаза Оллада. — Рахерд хороший муж, я и не желаю лучшего.

Если целью их приезда является проверка, что за птицу привёз с собой их будущий агор, Нери не даст повода думать, будто она чем-то недовольна. Довольна. Всем. Малодушные мыслишки о Неле леди Лэйр старательно задвинула в самый дальний угол, как и смутную тоску. Рахерд ясно выразился насчёт лояльности к нему, и ссориться с мужем, затевая здесь интриги, Нерас вовсе не хотелось. Опять же, если она беременна… Девушка чуть не положила ладонь на живот, снова отдалившись от гостей и разговора, в душе всё напряжённо замерло — Нери пыталась решить, как отнестись к столь серьёзным переменам в её жизни. Хотела ли она ребёнка? Ну, раньше-то, конечно, приходилось следить за своими приключениями и не допускать последствий, теперь же — Нерас не рискнула прихватить с собой травяную настойку, которую принимала раньше регулярно. И всё же, наверное, она скорее рада…

— Я рад, что вам нравится у нас, миледи, — с улыбкой ответил Оллад, и снова пришлось отставить размышления о своём возможном положении на потом.

Дальше разговор продолжался на общие темы. Им принесли обед, и от запаха тушёного в специях мяса леди Лэйр снова слегка накрыло, но не так, как недавно, и она даже немного поела. Дурнота до конца не ушла, поэтому Нерас решила остаться немного голодной, но не рисковать. Лучше потом попросит что-нибудь принести с кухни себе в покои. Нери не стала затягивать общение с гостями и покинула их — без сожаления, надо признаться. Очень уж нервировали внимательные взгляды и то, что приходилось так же внимательно следить и за своими словами и поведением. Гораздо больше Нерас волновало собственное состояние, и крепла уверенность, что задержка не просто так. Она подождёт Рахерда и расскажет, и тогда уже пусть лекарь точно скажет. Закончив с делами, Нери провела остаток дня за вышивкой, ловя себя на том, что то и дело улыбается. Мысль о ребёнке вызывала странное, приятное, щекочущее чувство в груди, а ещё, хотелось обрадовать Рахерда наследником. Ведь именно этого он от неё в конце концов ждёт.

Следующий день начался, как обычно, хотя где-то в глубине души Нери ждала от организма каверз. Их не случилось, завтрак прошёл нормально, и она даже съела больше, чем обычно — пришлось посылать служанку за добавкой. После завтрака леди Лэйр отправилась на привычный обход замка: проверить кухню, кладовую, потом ждал управляющий, а ещё, надо ехать в город, накануне закончились нитки для вышивки, и посетить бы пару лавочек… Обсудив с экономкой насущные вопросы, Нерас вышла из кухни, рассеянно отметив, что опять тянет что-нибудь съесть, и отправилась в кладовую. Однако едва завернула за угол, как столкнулась с одним из Эрмедов, вроде его звали Оррик. Узкий коридор не позволял разойтись легко двум людям, особенно учитывая внушительную комплекцию пограничника. «Что он тут делает?» — мелькнула у Нери раздражённая мысль, но на губах девушки появилась любезная улыбка.

— Доброго утра, лэрд, — поздоровалась она, остановившись с гостем.

— Доброе, — он усмехнулся, окинув её взглядом — на Нерас было обычное домашнее платье из тонкого хлопка с вышивкой, и… ну, в общем, фигуру оно не скрывало. — А сейчас стало ещё добрее, леди.

Нахал. И наглец, к тому же — не собирается уступать ей дорогу. Леди Лэйр молча возмутилась: это он предлагает протискиваться мимо, что ли?! Улыбка с её лица не исчезла, она старалась изо всех сил сохранить вежливость к гостю, хотя внутри всё клокотало от взметнувшихся эмоций. Внимание постороннего мужчины вдруг стало безумно раздражать, захотелось одёрнуть и поставить наглеца на место.

— Прошу прощения, мне надо пройти, — она посмотрела в тёмно-серые глаза пограничника, голос девушки звучал ровно.

— Пожалуйте, — он совсем чуть-чуть посторонился, и эта наглая ухмылка с его лица так и не ушла.

Так вот, значит. Ладно. Нери чуть повела плечом, поджала губы и смело шагнула вперёд, но повернулась к Оррику спиной. Ещё не хватало, чтобы он с высоты своего роста ей в вырез заглядывал. Только вот Нери не ожидала, что широкоплечий гость прижмёт её к стене, его руки стиснут талию, и около уха раздастся чуть хриплый, тихий голос:

— А вот так даже лучше… Какая у тебя упругая попка…

Упомянутой частью тела Нерас отлично почувствовала, насколько этот обнаглевший Лэйр рад её видеть. Сердце тревожно стукнулось о рёбра, к горлу подкатил горький ком, и возмущение переплавилось в злость, даже ненависть. Нери ладонями упёрлась в каменную кладку и, сдерживаясь изо всех сил, чтобы не сорваться на грубую ругань, ответила:

— Уберите руки, будьте так любезны. Мне второй супруг без надобности.

— А кто говорит о супруге, сладкая? — с тихим басовитым смешком отозвался Оррик и… его горячие губы прижались к изгибу шеи Нерас.

Она дёрнулась, резко отведя назад локоть и попав настырному поклоннику в бок — эмоции поднялись горячей волной, больше терпеть подобные наглости девушка не собиралась. А локти у Нери острые… Объятия разжались, она поспешно отступила на несколько шагов и повернулась к пограничнику. Глаза защипало от внезапно подступивших злых слёз, вдруг захотелось устроить настоящую, качественную истерику, наорать на обнаглевшего гостя, стукнуть побольнее. Нерас стиснула кулаки так, что ногти впились в ладони — боль слегка отрезвила, ровно настолько, чтобы суметь ответить этому Оррику.

— Думаю, Рахерду не понравится, если он узнает, как вели себя гости в его доме, — ровно произнесла она, а у самой от ярости перед глазами летали красные мошки. — Надеюсь, больше подобных неприятных моментов не будет. Доброго дня, лэрд.

Она поспешила скрыться от Оррика, торопясь вернуться к себе — эмоции требовали выхода, и чем быстрее, тем лучше. Показалось, за углом мелькнуло светлое платье прислуги, но когда Нерас завернула, никого не увидела. Добравшись наконец до своей комнаты, она несколько мгновений бездумно смотрела сквозь стену, а потом, вспомнив неприятное происшествие, то, как к ней прижимался этот мужчина, её окатило такое чувство гадливости, что леди Лэйр резко стало плохо. Она едва успела добежать до фарфоровой вазы в уборной, как весь завтрак оказался там. Прополоскав рот от противного кислого привкуса, Нерас обессиленно прислонилась к стене и тихо заплакала. Она не понимала, в какой момент возмущение перешло в острый приступ жалости к себе и тоске по мужу, да и вообще, Нери не отличалась склонностью к истерикам и излишней слезливостью. Но эта вот выходка пограничника… Слёзы закончились так же внезапно, как начались, буквально через несколько минут Нерас уже окончательно успокоилась, и недавнее происшествие снова вызывало больше раздражения и злости, чем стыда и страха. Она позвонила служанке — несмотря на то, что совсем недавно её выворачивало в судорожных спазмах, Нери вдруг ужасно захотелось есть. Причём, не вообще, а — хорошо прожаренного чёрного хлеба, натёртого чесноком, от одной только мысли о нём у девушки рот наполнился слюной. И запить всё это свежим молоком… Она умылась, поправила причёску и остановилась у окна, рассеянно глядя на дорогу к городу, ладонь леди Лэйр неосознанно легла на живот. Скорее бы Рахерд вернулся, ей начало казаться, что с каждой минутой она скучает всё больше. Крепла уверенность, что задержка не просто так, и очень хотелось обрадовать мужа долгожданным известием.

Эзор впервые за долгое время чувствовал что-то, похожее на раздражение: Шаино, хоть и не вмешивалась напрямую, играла грязно. Покровитель Реффердов не сомневался, Снежинка попала в руки Саламандры не без участия хитрой бессмертной. Наверняка навела на неё Адонию, других вариантов, как эта Рэйя узнала про Триинэ, не было. Нахмурившись, Эзор побарабанил пальцами по подлокотнику кресла, рассеянно глядя в окно, на скрытые облачной дымкой далёкие горные пики. Перед его глазами стояла комната в постоялом дворе, и горящий предвкушением взгляд Рэйи, и отчего-то эта картина заставляла нервничать. Ему не нравилось, как Саламандра льнула к Триинэ, и гораздо больше, чем когда к ней прикасались Огненный или его Проводник. Эта смелая девочка, не побоявшаяся покинуть отчий дом, пусть и немного наивная, но такая привлекательная в этой своей наивности, задела что-то в застывшей душе бессмертного.

Эзор решительно поднялся и прошёлся по гостиной, заложив руки за спину. Что ж, Шаино не хочет играть по правилам? Он тоже не будет. Покровитель Реффердов не знал, что за хитрую комбинацию задумала соперница, отдав Снежинку Саламандре, а не Ингору, но своих он тоже в беде не оставит. Нелиам и Сорел должны прийти в себя, и можно с ними связаться, что Эзор и сделает незамедлительно, и подскажет, в каком направлении двигаться. Дерк и Рэй, конечно, едут быстро, и умело сокращают путь, но Рефферды справятся, бессмертный был уверен. Перехватить Саламандру и её наёмника у самых границ земель Ингире они успеют. Кивнув собственным мыслям, Эзор отправился в Зал Наблюдения, проверить, где сейчас Огненный Рефферд и его друг, и дать им необходимые сведения.

А для Шаино он придумает что-нибудь интересное, чтобы поубавить давней сопернице самоуверенности. Пора потихоньку выходить из роли скучающего и равнодушного бессмертного, которую Эзор столь умело играл так долго.

Нель медленно погладил знак, на бесстрастном лице выделялись только глаза, горевшие мрачным светом. Лепесток на знаке, раньше рдевший красным, теперь ничем не отличался от остальных.

— Я Покровителя видел, — негромко сказал он, не глядя на Проводника. — Он сказал, надо идти в Лейтен. Трин туда приедет.

Сол поднял брови и вопросительно посмотрел на друга.

— А где она сейчас, с кем, что вообще случилось, Эзор не поделился сведениями? — в голосе Сорела проскользнула ирония. — И почему ты её не чувствуешь?

— Нет, — Нель хмуро глянул на друга. — Он… не вдавался в подробности. Сказал только, сейчас мы точно её не догоним, а просто так отобрать Триинэ не получится. А почему я её не чувствую, я и так догадываюсь, — на губах Неля мелькнула кривая улыбка. — Саламандры, Сол. Кроме них некому.

Проводник помолчал.

— Думаешь?.. Но как кто-то из них мог узнать про Трин? — Танберт тоже нахмурился и побарабанил пальцами по столу.

— Понятия не имею, сейчас это уже неважно. Важно то, что Снежинка у кого-то из них. Надо перехватить их до того, как они войдут в земли Ингире, — Нель допил морс. — Неизвестно, сколько мы провалялись в том доме, и как далеко они ушли и каким путём. Мы поедем самым коротким.

— Отлично, — Сол кивнул.

Конечно, у Проводника мелькнула желчная мысль, что Покровитель мог бы подробнее рассказать, где Трин, с кем, и что случилось в той таверне, каким образом мужчины попали в погреб заброшенного дома в отдалённой деревне. Но, видимо, Эзор посчитал, что указания, куда именно им ехать, будет достаточно. Закрались подозрения, а не имеет ли бессмертный свой интерес в этой истории, однако додумать Сол не успел. Дверь в общий зал открылась, и вошёл ещё один посетитель. К удивлению друзей, это оказался Альши Ластон, мрачный, с усталым лицом, в запылённой одежде. Оба Рефферда несказанно удивились.

— Привет, — бросил наёмник, со вздохом облегчения усевшись на стул. — Рад, что вы в порядке.

— А почему ты думаешь, с нами могло что-то случиться? — небрежно спросил Керстен, внимательно глянув на гостя.

Ластон вместо ответа спросил:

— Трин с вами?

— Трин исчезла, — негромко ответил Сол. — И Нель не чувствует её через знак. Покровитель сказал, надо идти в Лейтен. Мы думаем, её Саламандра украла.

Он вкратце рассказал, как их опоили неизвестно чем, и они пришли в себя в подвале заброшенного дома в деревеньке неподалёку, одни, но вещи их не тронули. И как Нелю этой ночью приснился Эзор с указанием, где искать Снежинку. Альши, выслушав Проводника, помрачнел ещё больше.

— Ирсова печёнка, беленькая, оказывается, пользуется бешеной популярностью, — с кривой улыбкой ответил он. — За ней ещё какой-то белобрысый, тоже кстати маг, охотится. Вы что-нибудь знаете про него?

Сол и Нель переглянулись, последний с такой силой сжал ручку кружки, что послышался тихий треск.

— Знаем, — сквозь зубы процедил Керстен, в зелёных глазах загорелся оранжевый огонёк. — Очень хорошо знаем. Где ты его видел? — требовательно спросил Нель, в упор посмотрев на Альши.

Тот рассказал.

— Я за эти дни все окрестности излазил, за этим ирсовым Юрдом, — Мерхилд устало вздохнул. — Радовался, что вы успели убраться подальше. Сюда вернулся просто на всякий случай, проверить, мало ли что.

За столом воцарилось молчание. Нель продолжал хмуриться. То, что Ингор оказался в такой опасной близости, не радовало, но по крайней мере, он тоже не сможет сейчас добраться до Трин. Разобраться сначала с Лэйром, или всё-таки поехать к Саламандрам?..

— Думаю, завтра надо выезжать, — произнёс Сол, разбив напряжённую тишину.

— Куда? — Альши покосился на него. — За блондином?

— Нет, в Лейтен, — отозвался Нелиам. — Ингор подождёт, — нехотя добавил он. — Триинэ важнее сейчас.

— Я с вами, — тут же отозвался Ластон.

Друзья уставились на него в удивлении.

— Мой знак тоже не чувствует жену, — хмуро отозвался наёмник. — Одному мне точно нечего пытаться провернуть рискованное путешествие, а втроём глядишь, что-то получится. Если она жива… — гораздо тише добавил Альши, его взгляд на несколько мгновений стал отсутствующим.

— Ладно, — Сол хлопнул ладонями по столу. — Раз так, изучим карту, как добраться в Лейтен побыстрее. А сейчас предлагаю отдохнуть. Полагаю, чтобы успеть первыми к границе, придётся ехать почти без остановок.

Спорить никто не стал, как и возражать против того, чтобы Альши поехал с ними. Он прав, втроём шансы вытащить Трин — а может, и найти жену Ластона, — значительно выше. По прямой до гор, где жили Саламандры, приблизительно около недели пути самое малое, а то и дней десять — это если не слишком торопиться. Ещё, Нель хотел заглянуть в отделение наёмников в ближайшем городе — заказ по Ингору никто не отменял, и знать, куда направляется Огненный Лэйр, им очень даже не помешает.

На следующий день рано утром постоялый двор покинули три путника, даже не подозревая, что за ними наблюдают.

…Эзор довольно улыбнулся: всё идёт по плану. Маленький отряд прибудет в Лейтен раньше Саламандры и Дерка, и там Эзор уже подскажет, как действовать дальше. Ведь у Рэйи тоже есть кое-что, важное для неё, ради чего она может… отказаться от Триинэ. В синих глазах бессмертного блеснул огонёк азарта. Вот это уже интересно, не просто наблюдать со стороны, а передвигать фигуры так, как ему удобно. Ну и, от Лейтена ближе до Обители, чем из тех земель, где сейчас находились Нель и его друзья. Стоит посмотреть, где остальные, и подумать, как исключить Ортола из игры. Хватит с Триинэ приключений, пора ей в Обитель, и надо придумать какое-нибудь простенькое наказание, прежде чем вернуть родовой клинок и имя клана. Девочка не заслуживала серьёзного искупления, действовала-то под эмоциями. Да и жених тоже показал, что способен измениться, значит, достоин прощения Трин и её возвращения к нему. Эзор уже сложил пальцы, чтобы сменить изображение маленького отряда, но тут позади раздался ленивый, равнодушный голос:

— Наблюдаешь?

Бессмертный махнул ладонью, и картинка исчезла. Игра пошла всерьёз, значит, надо закрыть Покровительнице Лэйров возможность наблюдать за Реффердами и наёмником. Правда, она может точно так же помешать ему наблюдать за Лэйром… Что ж, чем-то придётся пожертвовать, это неизбежно. С другой стороны, у Неля и так есть возможность узнать, где Ингор, а через него и Эзор сможет. Он встал, окинул Шаино рассеянным взглядом и отозвался:

— Наблюдаю. Имею право, за своими людьми.

— А за моими тоже подглядываешь? — со смешком спросила Покровительница Лэйров.

Эзор пожал плечами и направился к выходу.

— Ты же смотришь за моими, — бросил он прежде, чем покинуть Зал.

— Смотрю, — вполголоса произнесла Шаино, проводив его непроницаемым взглядом.

И повернулась к зеркалу. Увиденное её порадовало, бессмертная с отстранённым любопытством некоторое время наблюдала, потом тоже покинула Зал. Всё шло, как надо, и куда бы ни направлялись Огненный и Проводник Рефферды, Триинэ им точно не видать. У Рэйи и Дерка достаточно времени, они прилично опережают Керстена и Танберта. По губам Шаино зазмеилась улыбка: Снежинку ждёт много интересного в этом путешествии к землям Ингире…

Нерас натянула перчатки, подождала, когда ей подведут лошадь, и села. Она собиралась в город, заехать к портному, ну и просто погулять, провести время вне замка — в последние дни леди Лэйр чувствовала себя там слишком неуютно с беспокойными гостями. После того происшествия в коридоре она избегала дальних уголков замка, и вообще старалась лишний раз не ходить никуда. Кроме всего прочего, слегка беспокоили резкие перепады настроения, участившиеся в последние дни. Она могла вспыхнуть от раздражения по совершеннейшему пустяку, как например вчера чуть не ударила служанку только за то, что та, по мнению Нерас, слишком долго несла обед и леди Лэйр еда показалась уже остывшей. Сегодня утром едва не разрыдалась на кухне, лишь услышав вежливый ответ повара, что он не сможет выполнить просьбу леди и приготовить на обед печёночный паштет — нет свежей печени. Но если бы её милость предупредила вчера, что она желает это блюдо, он бы заказал мяснику на сегодня. Не могла же Нери ответить, что ей захотелось паштета полчаса назад, причём почти сразу после завтрака, довольно плотного по сравнению с тем, сколько она ела обычно. Девушке пришлось быстро возвращаться к себе, потому что неудержимо захотелось разреветься, аж в носу засвербело и глаза защипало. Но пока она добралась до своих покоев, уже пришла в себя и решила прокатиться до города — там можно зайти в любимую таверну и поесть того самого паштета. И оказаться подальше от пограничников.

Да, Нери нервничала, и сильно, хотя не подавала виду. Несколько раз ей пришлось принять приглашение пообедать в обществе гостей, выполняя долг вежливости и хозяйки. И хотя беседа сохранялась в рамках нейтральной, Нерас всей кожей чувствовала взгляды гостей и остро ощущала себя не в своей тарелке. Словно за ней наблюдали, подмечая малейший промах, ожидая, когда она скажет что-то не то или поведёт себя не так, как полагается жене наследника клана. И ещё эти перепады настроения! Она уже считала дни, когда должен приехать Рахерд, пусть бы сам разобрался с беспокойными гостями. И по-прежнему оставалось непонятным, зачем они всё-таки приехали.

Сейчас Нери радовалась возможности покинуть замок хотя бы на полдня, и уже взяла поводья, собираясь выехать, как за спиной раздался негромкий голос Оллада, главного в маленьком отряде:

— Миледи, вы в город? Как удачно, а я тоже собрался проехаться. Позвольте сопровождать вас?

Леди Лэйр вздрогнула и оглянулась: конечно, ушлый гость уже сидел верхом — увидел, что ли, из окна и подсуетился?! Нерас подавила желание отказаться — всё равно навяжется, а показывать, что она боится, значило дать ему уверенность в своих силах. Этого Нери хотелось меньше всего.

— Я всего лишь прогуляться и заехать в пару лавок. Боюсь, вы заскучаете, — вежливо ответила Нерас и даже улыбнулась.

Однако настороженность и не думала покидать её. Зачем навязывается? Может, перспектива возможных покупок испугает его и откажется от поездки?

— Мне будет приятно составить вам компанию, леди Лэйр, — улыбка пограничника стала шире. — И потом, мне тоже надо заехать в несколько мест, и тоже за покупками. А я давно не был в городе, подзабыл, что где находится. Подскажете, если что.

Не отстанет, с досадой и тоской поняла Нери. Об этом говорил и взгляд, в котором ни тени веселья, лишь решимость и уверенность в своих действиях. Она подавила вздох и отбросила желание взять с собой кого-то из прислуги — это было бы совсем малодушно, и слишком явно указывало бы на то, что она опасается гостей.

— Что ж, хорошо, — наконец ответила Нерас, порадовавшись, что голос не дрогнул, и тронула поводья.

Замок Рахерда ил Лэйра стоял на небольшом холме в северной части города — Моргарда, второго по величине после столицы. Массивный, окружённый стеной и глубоким рвом с заострёнными кольями на дне, он возвышался над городом, как грозный страж. Из ворот вела широкая подъездная дорога, переходившая в главную улицу, по которой сейчас и ехала Нерас в сопровождении Оллада. Вообще, город леди Лэйр нравился, большой, шумный, суетливый, с каменными двух- и трёхэтажными домами, площадями, ратушей, увенчанной высоким шпилем. Иногда на улицах встречались статуи, небольшие скверы и даже фонтаны. В Моргард вели три дороги, ворота охранялись стражей, в самом городе порядок поддерживался патрулями, и тёмные людишки особо не рисковали высовывать нос. Пойманному на краже руку отрубали тут же, на месте, за более серьёзные преступления наказания тоже грозили суровые. Это напоминало Нерас порядки в родных землях, в крупных городах Реффердов законы тоже царили строгие. Поэтому она не боялась ездить в город без сопровождения. Однако сейчас оно бы ей не помешало…

Леди Лэйр не стремилась заводить разговор, погружённая в размышления о делах, и старалась не обращать внимания на зудящее ощущение в спине от пристального взгляда молчаливого спутника. Оллад ехал чуть позади. Мысли Нери то и дело сворачивали к своему положению, она уже была уверена, что ждёт ребёнка. Об этом говорили все косвенные признаки: и недомогания, и головокружение, и тошнота. Кроме всего прочего, Нери почти всё время хотела есть, и частенько её посещали внезапные желания, как сегодня с этим паштетом. Ну и, задержка уже больше недели — самый красноречивый признак. Нерас хотела сегодня как раз зайти, посмотреть колыбельки… Но, конечно, с Олладом она этого не сделает. Чутьё подсказывало, пограничникам уж точно не стоит знать о её деликатном положении. Рахерд должен услышать первым.

— Не скучаете без мужа, миледи? — вопрос пограничника застал Нерас врасплох, и она едва не вздрогнула.

Чуть придержав лошадь, девушка осторожно покосилась на невозмутимую физиономию Оллада и ответила как можно непринуждённее:

— Скучаю, конечно, но он скоро должен приехать. Да и дел по замку хватает, чтобы отвлекаться.

— Вы ещё не знакомы с Арруном Лэйром, отцом Рахерда? — снова спросил Оллад.

— Муж сказал, он навестит нас позже, лорд Лэйр сейчас объезжает земли, — снова ответила она, недоумевая — к чему эти расспросы?

Откровенно говоря, Нери не особо стремилась встречаться с отцом Рахерда, боязно немножко было. Да и с мамой… Стыдно сказать, девушка толком и не знала, есть она у мужа вообще или нет. О его семье они не разговаривали. Вот, кстати, повод задушевно поболтать с супругом, наверняка известие о беременности невестки обрадует и его родителей, и встреча с ними пройдёт гладко.

Оллад замолчал. К тайному облегчению Нерас они уже въехали на главную улицу, и сейчас леди Лэйр направлялась к ратуше, где на площади располагался небольшой рынок со всякими милыми женскому сердцу товарами и безделушками. Там можно заодно посмотреть и что-то детское, не привлекая особого внимания Оллада. Около палаток и лотков толпились покупатели, воздух наполнял шум голосов и выкрики продавцов-зазывал. Нерас остановила лошадь около коновязи, где уже стояли несколько животных, но спешиться не успела: Оллад, спрыгнув быстрее, приблизился к ней.

— Позвольте помочь? — и протянул руки.

А взгляд такой спокойный-спокойный, без тени злорадства, ехидства или чего-то подобного. И лицо серьёзное. Нери занервничала — что задумал?! Не отпихивать же его ногами, в самом деле!

— Вы очень любезны, — пришлось улыбнуться, отпустить поводья и вынуть ногу из стремени.

Нери соскользнула на землю и тут же её подхватили сильные руки, и на миг она оказалась в объятиях Оллада.

— Вы красивая, миледи, — заявление Оллада прозвучало неожиданно и заставило девушку вздрогнуть и занервничать сильнее. Снова ком подступил к горлу, поднялась волна раздражения, что кто-то позволяет себе то, что она принимает только от мужа! А пограничник не остановился на этом, он наклонился, с шумом втянул воздух и добавил вкрадчиво. — И пахнете вкусно, яблоками и мятой. Как, м-м-м, печенье.

Сердце Нери гулко забилось в груди, она вскинулась, упёршись ладонями в грудь наглеца, и как можно твёрже ответила:

— Отпустите, пожалуйста. Мужу не понравится, если он узнает о вашем недостойном поведении.

И настойчиво высвободилась из рук пограничника — слава Покровителю, удерживать не стал. Ещё несколько мгновений, и Нерас не могла утверждать с уверенностью, что ей удалось бы справиться с накатившей дурнотой — отвращение к прикосновениям других мужчин с каждым разом становилось всё сильнее. Оллад усмехнулся, блеснул глазами и отступил на шаг, скрестив руки на груди и окинув её взглядом.

— А до замужества про вас другие истории рассказывали, — небрежно обронил Оллад.

Щёки Нери вспыхнули жаром, злость помогла справиться с секундным приступом растерянности. Вон оно что. Видимо, решил спровоцировать её и поставить в неудобное положение перед Рахердом, рассорить их. Но неужели думает, что из-за семейных неурядиц наследник Лэйров ополчится на весь клан?! Смешно, право. Да и она не настолько глупая, чтобы поддаваться на подобные грубые подначки.

— Простите… что? — тихо переспросила она, с отчётливым предупреждением в голосе.

По-хорошему, ему бы извиниться сейчас и пойти по своим делам. Нерас почувствовала себя всё неуютнее под насмешливым, слишком пристальным взглядом пограничника. А когда он внезапно протянул руку и коснулся пальцем её щеки, чуть не ударила по ней ладонью.

— Вы стали такой примерной женой, миледи, — задумчиво протянул Оллад. — Даже удивительно, учитывая, что этот брак вам навязали.

Нери не понимала, чего хочет этот странный мужчина, зачем он приехал в замок, почему он и его люди не дают ей покоя и при каждом удобном случае проявляют внимание, слишком пристальное по отношению к замужней женщине. Причём, прекрасно зная, что Рахерд не потерпит соперников, и видя, что оно ей неприятно. И оттого становилось ещё страшнее. Она же совсем ничего не смыслит в серьёзных интригах, это в родном замке всё было легко и просто! А сейчас что делать?! Она же ещё и беременная… Тоска по мужу резанула по сердцу с новой силой, слёзы чуть не покатились из глаз, и Нери с трудом взяла себя в руки. Не здесь, не при всех, и тем более не при Олладе.

— Я уже говорила и не раз, мне хорошо здесь! — немного нервно выпалила она, осторожно отступив на шаг — до конца эмоции сдержать всё же не удалось. — И Рахерд мне нравится! Прошу вас, не надо больше таких разговоров, — чуть тише добавила она, с некоторым усилием взяв себя в руки. — Не знаю, зачем вы это говорите и делаете, лэрд, но мой муж узнает, не сомневайтесь, — твёрдо закончила она.

Лучше самой всё честно рассказать супругу, не дожидаясь, пока слуги наябедничают. Да, пусть немного страшно — Рахерд может рассердиться, посчитав, что Нерас каким-то образом сама дала повод к такому поведению гостей. Ведь наследник Лэйров вряд ли забыл ту историю с Нелем. Но зато она поступит честно, не став замалчивать неподобающее поведение его же людей. Не прощаясь, Нерас резко развернулась и поспешила скрыться между прилавков с товарами. Скорее, скорее бы Рахерд вернулся! Только сейчас, когда его не было рядом, леди Лэйр отчётливо поняла, как спокойно и уютно жилось за его широкой спиной, с его присутствием рядом, пусть и не получалось проводить с ним много времени — девушка всё же немного робела перед мужем. Вот он вернётся, Нери исправит это упущение.

Он уже показал, что ему можно доверять, что он сам ей доверяет, несмотря на не слишком приятные моменты их знакомства ещё в родном замке Нерас. Она не желала стать причиной нового раздора и нападений, и пусть раньше её поведение нельзя было назвать образцовым, сейчас всё изменилось. И в первую очередь — теперь ей надо думать не только о себе, но и о ребёнке, которого она носит. Да и Рахерд оказался не таким уж холодным и равнодушным, как втайне опасалась девушка, проявлял достаточно внимания к жене, и как мужчина ей нравился. Нери вдруг только сейчас поняла, что почти не вспоминала о рыжем Огненном всё то время, что прожила в замке Рахерда. Жажда заполучить, обладать, горевшая в ней довольно долго, постепенно утихала, уходила, как и горечь от того, что ей предпочли сестру. Нелю Нерас не нужна, пора уже признать, а муж её не отталкивал, наоборот, помогал устроиться на новом месте и принять существующие порядки, обживаться потихоньку. Он оказался гораздо лучше, чем Нери думала, и порой её даже посещали приступы стыда, когда она вспоминала, как предлагала Рахерду нарушить перемирие только лишь из-за своей прихоти…

Занятая невесёлыми мыслями, Нерас рассеянно гуляла между лотками с товарами, что-то смотрела, что-то даже купила. В замок отчаянно не хотелось возвращаться, без Рахерда он казался пустым и враждебным, да ещё с этими пограничниками. Но не станет же она ночевать в городе, право слово, тогда среди слуг пойдут гулять нехорошие слухи. Если ещё и Оллад не вернётся… Тогда точно не миновать пересудов. Хватает того, что видели, как он поехал с ней в город. Нери поморщилась: хорошо бы обратно без него приехать! Но увы, когда она закончила с покупками на рынке и вернулась к лошади, пограничник с невозмутимым видом ждал её около коновязи. Нерас покосилась на него с опаской, ожидая подвоха, но Оллад, как ни в чём не бывало, учтиво склонил голову, приветствуя, сел на лошадь и дальше их поездка не омрачилась никакими неприятными моментами. Эрмед вёл себя строго в рамках вежливости. Настроение Нерас немного поднялось после посещения таверны, когда она наконец поела вожделенного паштета и даже попросила завернуть с собой, собираясь поужинать им же.

И всё же, поведение Оллада нервировало. Нерас терялась в догадках и тревожилась всё больше, и вечер провела у себя, вежливо отказавшись составить компанию гостям. Да и самочувствие опять оставляло желать лучшего, кружилась голова, тянуло в сон и от запахов еды мутило — желудок принял только тот самый паштет. И ещё, ванильную булочку с крепким травяным чаем. После чего Нери уснула, на удивление спокойно.

Трин казалось, она медленно погружается в ледяное озеро: от пальцев ног по телу разливался холод, да такой сильный, что она едва могла пошевелиться. Дерк держал крепко, не вырваться, да и поводок не пустит, даже сумей она выбраться из его рук. Слёзы так же катились по щекам, холодные, почти неощутимые, а рубашку Рэйя уже почти до конца расстегнула…

— Почему ты плачешь, Трин? — прошептала она с искренним недоумением и придвинулась совсем близко. Снежинка едва подавила порыв отшатнуться — за спиной сидел Дерк, а уж к нему прижиматься совсем не хотелось. — Всё хорошо будет, ну что ты?..

Саламандра ухватила её за подбородок и медленно слизнула солёную влагу, и Триинэ окатило изнутри очередной волной холода, с ресниц сорвались снежинки. Отвечать бессмысленно, в голове воцарилась пустыня, в которой все мысли застыли причудливыми ледяными фигурами. Горячие губы Рэйи скользнули по скуле, спустились к уголку рта, и Трин не выдержала, зажмурилась — она не хотела, не хотела видеть эти горящие предвкушением и одновременно нежностью золотисто-оранжевые глаза, в которых уже метались огоньки.

— Я заберу твой холод, малышка, — горячий шёпот обжёг шею, и Снежинка всё-таки дёрнулась, когда ладони Рэйи медленно провели по плечам, спуская рубашку и стирая иней с кожи. — Просто расслабься и не плачь, не надо, Трин… Привыкай… И потом, массаж, это же так приятно, после долгой дороги, — с игривым смешком добавила Рэй.

Она отчаянно не хотела привыкать. И расслабиться тоже не получалось. Особенно, чувствуя, как Дерк вовсе обнял, властно притянув к себе. Вот тут хранительница холода не выдержала: сильно прикусив губу, она начала молча отбиваться, не желая покорно принимать уготованную ей участь. И неважно, что это может разозлить Саламандру или её друга! Холод растекался по венам, превращая кровь в ртуть, лишая чувств, вгрызаясь в кости, а позволить Рэй прикоснуться к себе ТАК, как этого хотела хозяйка, пусть даже под предлогом массажа, Триинэ не горела желанием. Ведь массаж наверняка перейдёт во что-то большее. Рыжая же… рассмеялась тихим, мурлыкающим смехом и легко поймала руки Снежинки. Дерк, негромко хмыкнув, насмешливо проговорил:

— Девочка стесняется? — и к возросшей тревоге Трин откинулся назад, прижав её к себе.

Теперь она почти лежала на наёмнике, крепко сжимавшем её талию, его дыхание щекотало ухо, а Рэй… Рэй прижала запястья своей игрушки к покрывалу, устроившись верхом на Снежинке.

— Глупая, — женщина нежно улыбнулась и нагнулась к застывшей Трин. — Удовольствие ведь лучше, чем боль и страдания, правда? — рыжая бровь изогнулась. — А я не хочу быть грубой с тобой, хорошая моя, даже ради твоего холода, — выдохнула Рэй прямо в губы Триинэ. — Мы договорились, милая? Или мне попросить Дерка подержать твои руки, чтобы ты мне не мешала? — ладони Рэйи медленно провели по плечам Триинэ и накрыли грудь, нежно сжав — сквозь тонкую ткань нижней сорочки девушка почувствовала, какие они горячие, и даже иней не послужил помехой. Руки Снежинки метнулись было к рукам Саламандры, но на полпути их поймал Дерк и завёл за голову, легко удерживая. — Я заберу немного твоего холода, Трин, а потом тебе будет хорошо, очень хорошо, — лихорадочный шёпот Рэйи обжигал лицо Льдинки, растапливал выступившие на нём прозрачные кристаллики снега. — Ну прекрати, упрямая девчонка, что ты опять плачешь… Массаж в одежде не делают, я всё равно раздену тебя…

Триинэ и не заметила, как по щекам снова поползли предательские капли, она вообще уже мало что чувствовала. Отстранённо отметила, что Саламандра ухватилась за ремень штанов и ловко его расстегнула, а потом стянула и сами штаны. Замерев, Рэй с восхищением окинула пленницу взглядом, а потом принялась изучать узоры на коже Трин, медленно водя по ним пальцем, и за ним оставался оттаявший след — магия почти вышла из-под контроля Снежинки, изморозь покрывала кожу толстым слоем. Сердце билось всё медленнее, и комната перед глазами уже слегка поплыла, тихий голос Рэйи доносился до Трин как сквозь толщу воды…

— Рэй, насмотришься ещё, она сейчас окончательно замёрзнет, — словно издалека донёсся спокойный голос Дерка.

Снежинка перевела мутный взгляд на Саламандру, равнодушно отметив, что та даже красивая — волосы разметались, в них то и дело проскакивали искры, на миловидном лице нежность смешалась с нетерпением. Рэй то и дело облизывала приоткрытые губы, а во взгляде плясало пламя.

— Не-е-е-е-ет, не замёрзнет, — мурлыкнула женщина и снова нависла над безучастной Триинэ. — Как же я могу допустить такую несправедливость с моей маленькой девочкой…

И в следующий момент невыносимо горячие, жадные губы Рэйи прижались к холодным и почти бесчувственным губам Снежинки. Секунды застыли сверкающими льдинками, Трин никак не отреагировала на действия Саламандры — она просто не ощущала, что та её целует. Как не ощущала ни того, что огненная женщина лежит на ней, ни того, что Дерк по-прежнему держит руки Триинэ. Мир превратился в хрустальное безмолвие ледяной пустыни, время затаилось, не торопясь идти дальше. А потом… Снежинку как будто окунули с головой в кипяток, по венам стремительно понёсся обжигающий поток, вытесняя холод. Чувствительность возвращалась, пальцы на руках и ногах начало болезненно покалывать сотней невидимых иголочек. Застывшее сознание словно выдернули из оцепенения, и Трин почувствовала настойчивый язык Рэйи, нежно поглаживавший губы и не прекращавший попыток проникнуть внутрь. Пока что судорожно стиснутые от холода зубы Снежинки мешали ей…

Ощущения навалились разом: неприятно липнувшая к мокрой коже нижняя сорочка, уже не горячее, а просто тёплое тело Рэй, прижавшееся к ней, её ладонь на бедре, и пальцы Саламандры, зарывшиеся в волосы. Холод уходил, причём совершенно без желания Трин, и на его место приходило тепло, такое приятное и одновременно чужое. Возмущение и страх полыхнули факелами, хранительница Льда издала глухой возглас и выгнулась, попытавшись вывернуться из-под Саламандры. Та отстранилась с тихим смехом, обхватив ладонями лицо Триинэ, в золотистых глазах притаился довольный огонёк.

— Ну вот видишь, ничего страшного, а ты боялась! Я не дам тебе замёрзнуть, беленькая, даже не думай, — понизив голос, выдохнула Рэй в губы Снежинки и приподнялась. — Так, ну теперь массаж. Только снимем это, — её тёплые, немного шершавые ладони уверенно проникли под тонкую ткань рубашки.

Прикосновение чужих, жадных рук к животу вызвало очередную волну прохлады по телу, но и только. Лёд затаился, словно испугавшись того, что над ним имеет власть кто-то ещё кроме Триинэ, и не спешил приходить на помощь хозяйке. И от этого страх только усилился, грозя перерасти в панику. Как же неправы оказались те, кто убеждал её, что магия защитит при любых обстоятельствах!

— М-м-м, какая у тебя кожа нежная, — протянула Рэй и легонько погладила — Трин опять дёрнулась, стиснув зубы и не позволяя вырваться беспомощному всхлипу.

На смену апатии и отчаянию пришло желание бороться до конца, чем бы это ни грозило. Однако попытки Снежинки вызвали лишь широкую ухмылку на лице Саламандры.

— Свяжу, Трин, — проникновенно произнесла она с придыханием, ладони женщины поднялись выше, задирая рубашку, и накрыли аккуратные холмики груди. — Успокойся уже, хватит, — голос Рэйи стал мягким, обволакивающим. — Я уверена, если тебе предоставить выбор между болью и удовольствием, выберешь последнее, правда? — жёлтые глаза выразительно посмотрели на замершую Трин.

А ладони между тем осторожно сжимали и поглаживали, но тело не хотело отзываться на чужие прикосновения, по нему бегали колкие мурашки, и мышцы не желали расслабляться.

— Будешь упрямиться, я помогу успокоить, — негромкий голос Дерка около уха заставил вздрогнуть.

Да, пока он просто держал её руки. И… смотрел на неё… Жгучий румянец опалил лицо и шею, Трин до боли стиснула пальцы, от бессилия глаза снова защипало. Она отвернулась и зажмурилась, не желая видеть Рэйю и её довольное лицо. Хозяйка. Имеющая полное право сделать с ней всё, что пожелает. И мнение Трин при этом никого не волнует. Откуда-то изнутри поднялась волна глухого раздражения, вспомнился тот переулок, в Рисдоре, где её поймали Юрд и Вальда. Вспомнились наставления Альши, и Триинэ вдруг стало стыдно за свой страх и покорность. Да, сейчас она рабыня, но… очень ценная, которая Саламандре нужна гораздо больше, чем сама Рэйя — Трин. Мысль зацепилась за оцепеневшее сознание, покрутилась там, да и осталась. Огненная женщина не сможет забрать всю магию Снежинки при всём желании, а если сила выйдет из-под контроля… Трин длинно выдохнула, постаравшись не показать эмоций: страх отступил, раздражение затаилось, балансируя на грани злости, и появилось упрямое желание бороться любыми способами. Нель и Сол не одобрили бы такого малодушия от своей Снежинки. Но пока надо пережить неприятный момент. И крепко, очень хорошо подумать… Достаточно Триинэ совершала глупых поступков, руководствуясь только сиюминутными порывами. Да, пора взрослеть. Хранительница холода наконец расслабилась, но вовсе не благодаря прикосновениям Рэйи. Трин просто заставила себя не обращать на них внимания и не тратить силы на бесполезное сопротивление.

— Умница моя, — мурлыкнула Саламандра и убрала наконец руки с груди, поднимая рубашку дальше.

В полной тишине Рэйя сняла её совсем, и Триинэ пришлось собрать волю в кулак, чтобы не выдернуть руки из пальцев Дерка и не предпринять очередную попытку вырваться. Рэй так и сидела верхом на ней, так что раздражать упрямством не стоило. Магия окатывала прохладными волнами каждый раз, как подруга наёмника специально или случайно касалась Трин, но пока Лёд не торопился откликаться. Интересно, а сколько силы может взять Саламандра за один раз, мелькнула отстранённая мысль. И на сколько ей хватит этого холода? И только ли через поцелуй возможно забрать, или Рэйя темнит? Посторонние мысли помогали отвлечься, не дать страху вернуться, да и холод потихоньку становился сильнее, магия быстро восстанавливалась.

Рэй выпрямилась, снова окинула игрушку медленным взглядом и начала неторопливо расстёгивать рубашку. Зачем она раздевается, Трин догадывалась. В конце концов, они с Дерком любовники и несколько дней у них не было возможности побыть наедине. Хранительница холода подавила вздох: наверное, придётся ждать в коридоре, пока… пока можно будет вернуться и наконец уснуть. Только бы эти двое не решили развлекаться до утра. Или, что ещё хуже, взять её в свои игры… От последней мысли по телу словно ледяной порыв пронёсся, и Снежинка с трудом поймала магию до того, как на коже выступил иней. С Саламандры станется ещё полакомиться теперь доступным холодом.

— Ложись на живот, — Рэйя слезла наконец с ног Трин, закончив с рубашкой.

Снежинка с готовностью перевернулась — пусть лучше Дерк разглядывает её спину и то, что пониже. Да и так девушка чувствовала себя защищённее, что ли. Если отвлечься от грустных обстоятельств, закрыть глаза и забыть, что в комнате находится посторонний едва знакомый мужчина, то массаж — идея отличная. Мышцы от долгой дороги затекли, и размять их не помешает. И неважно, чьи руки будут касаться, женщины или мужчины. Снова Саламандра устроилась на её ногах и предупредила:

— Будет немножко больно, сильно не ругайся.

Трин чуть не издала невесёлый смешок — боль в мышцах лучше нежеланной нежности прикосновений. И уж ругаться она точно не собиралась. Пальцы Рэйи оказались неожиданно сильными, сомнения хранительницы холода в том, что массаж — всего лишь предлог, не оправдались. Она действительно разминала затёкшие за время путешествия мышцы, и приятного, конечно, в этом было мало. Но Снежинка молчала, стиснув зубы: зато утром будет чувствовать себя гораздо лучше. А когда боль прошла, процесс Трин даже начал нравиться — движения Саламандры стали мягче, нежнее, и девушка ничего не могла поделать. Тело реагировало совершенно определённым образом, ему нравилось, и никакого холода Триинэ не ощущала. Даже его отголосков. Потихоньку её охватило умиротворение и сонливость, пленница смежила веки, погружаясь в полудрёму, мысли начали слипаться и путаться. Может, всё на этом и закончится?..

По спине вдруг скользнули горячие ладони, а за ними — Рэйя, прижимаясь грудью. Она вытянулась на Трин, положив руки по обе стороны от головы разом пришедшей в себя Льдинки, и жарко шепнула на ухо:

— Отдохнула? Продолжим?

Снежинка дёрнулась, магия отозвалась очередным ледяным всплеском, но Трин уже не знала, радоваться или огорчаться. Видимо, именно этого Рэйя и добивалась, чтобы игрушка успокоилась, отвлеклась, и… снова можно добраться до силы Льда. Триинэ стиснула зубы и напряглась. Нет. Она больше не будет бояться. Хватит

— Я думала, тебе достаточно, — она постаралась, чтобы голос не дрожал, звучал ровно.

Мягкий смех вызвал у Снежинки холодные мурашки вдоль позвоночника, а тело Рэй наливалось жаром, будто и не было того поцелуя совсем недавно.

— Маленькая глупенькая Льдинка, — игриво отозвалась она, и Трин почувствовала, как губы женщины прижались к шее чуть ниже затылка, а язык пощекотал стремительно остывающую кожу. — Это было только начало, я просто показала тебе, как это, — голос Саламандры стал вкрадчивым, ладони провели по плечам, бокам застывшей Трин. — Чтобы забрать достаточно твоего холода, милая, мне нужно от тебя гораздо больше эмоций… И я их получу…

Снежинка почувствовала, как пальцы Рэй ухватились за тесёмки по бокам нижнего белья — последнее, что оставалось на ней. Совсем задавить страх не получилось, и вместе с тем проснулась злость. «Ах, эмоций больше?! — вспыхнула искрой мысль. — И для этого надо меня грязно лапать?!» В душе взвихрилась снежная метель, магия рванулась с привязи, и на коже стала стремительно появляться изморозь, почти сливаясь с узорами татуировки.

— Это тоже придётся снять, — проворковала Саламандра. — Ты же будешь послушной девочкой, холодненькая моя? А то Дерку придётся тебя держать, а может даже и помочь мне, в наказание за твою строптивость…

Трин вцепилась в покрывало и молча попыталась скинуть Рэй, холодный ветер вовсю завывал внутри, вымораживая внутренности — такая желанная для подруги Дерка магия снова откликнулась на призыв хозяйки. А это значило, что… Рэйя опять поцелует. И даже не один раз. На животе Трин осталось лежать недолго. Слова хозяйки про помощь Дерка встревожили, вызвав очередную волну ледяных мурашек от макушки до пяток. Надо что-то делать! Не допустить продолжения!

— Такие узоры красивые… — пробормотала Рэйя, её пальцы заскользили по заиндевевшей коже личной игрушки.

Трин стоило большого труда лежать неподвижно, пока Саламандра прокладывала дорожку из горячих поцелуев вдоль позвоночника, одновременно её такие же горячие, как губы, пальцы скользили по коже, повторяя извивы татуировки. На время Триинэ отвлеклась, заворожённая резкой сменой ощущений: холод, и тут же жаркая вспышка от прикосновений, и снова морозное дыхание магии. Но тело напряглось, не желая откликаться на ласки, и Трин отчаянно не хотела, чтобы Рэйя снимала с неё нижнее бельё. Она не заметила, в какой момент вцепилась в покрывало, напряжённо покусывая губы, лихорадочно решая сложный вопрос: сопротивляться, несмотря на угрозу Саламандры, или… переждать? Перетерпеть? Дерк сильный, да, наёмник, мужчина, однако… Триинэ — хранительница Льда, и Огонь Рэй не властен над её холодом, если… если женщина не прикасается. Снежинка замерла, поражённая догадкой: поцелуи необязательны. Ведь сейчас Трин чувствовала, как холод потихоньку уменьшается, эти волны то тепла, то прохлады — они же именно потому, что пальцы Рэйи блуждали по телу! Да, поцелуем быстрее, видимо, и больше взять получается, наверное. Но лучше ограничиться прикосновениями. Ладони женщины опустились на упругие ягодицы, прихватили тонкую ткань и медленно потянули вниз. Трин затаила дыхание, облизнув сухие губы, задавила страх и вспомнила про свою злость. Нет. Больше никаких нежностей, как бы ни хотела Саламандра. Губы Рэйи скользнули по пояснице, язык пощекотал ямочки, и Саламандра повелительно произнесла, дёрнув бельё настойчивее:

— Приподнимись.

А вот теперь… Триинэ до хруста стиснула зубы, страх перемешался с упрямым желанием отстоять хоть капельку свободы для себя, хотя бы в существующих рамках, и последнее пересилило. Сдаться обстоятельствам она всегда успеет, а Рэйя всё равно до конца не вычерпает её силу. Стоит только перестать сдерживать… Снежинка упёрлась ладонями в кровать, и одним гибким, стремительным движением выскользнула из рук не ожидавшей такой прыти от покорной рабыни Саламандры. Бельё осталось на Трин, к радости последней. Девушка прижалась к спинке кровати, подтянув колени к подбородку и настороженно глядя на Рэйю. Выставив перед собой ладонь, пленница позволила вырасти на кончиках пальцев длинным сосулькам, побелевшие губы Льдинки скривила улыбка. Рэй от неожиданности замерла, потом оранжевые глаза нехорошо сузились. Трин не забывала краем глаза следить за Дерком — наёмник выпрямился, расслабленность пропала из его позы, и от всей фигуры повеяло угрозой. Но… Снежинка устала бояться. Просто устала.

— Не трогай меня больше… так, — хрипло произнесла она, и сосульки удлинились ещё на пару миллиметров.

— Три-и-и-и-ин, — протянула Рэйя и осторожно пошевелилась. — Не дури.

Девушка рассмеялась каркающим смехом — внутри бушевала ледяная буря, вот-вот грозя затопить с головой, покрыть кожу тонким прозрачным слоем замёрзшей воды, заковать в непробиваемый панцирь. И тогда помочь сможет только один человек… Двое.

— Я тебе нужнее, чем ты мне, — Трин отползла ещё подальше. — Будешь заставлять — хуже сделаешь. Ты всё равно не сможешь до конца забрать мою силу, а я не контролирую её настолько хорошо, чтобы вовремя удержать.

— Предпочитаешь замёрзнуть, чем подчиниться? — недовольно фыркнула Рэй, скрестив руки на груди.

Обманчивое спокойствие хозяйки не ввело Триинэ в заблуждение — ещё оставался Дерк. И он следил за игрушкой своей подруги пристально и внимательно…

— Предпочитаю договориться, — Трин чуть повернула голову, чтобы держать в поле зрения и Дерка. — Ведь необязательно целовать меня, так?

Рэй ответила не сразу, и Триинэ настойчиво повторила вопрос:

— Рэйя, так ведь? Я чувствовала, от прикосновений тоже магия уменьшалась!

— Так я мало получу! — огрызнулась Саламандра. — Трин, в конце концов…

И тут Дерк решил вмешаться: резко подался вперёд, вознамерившись ухватить строптивицу за ногу, и одновременно натянулся пояс, приковывавший Снежинку к хозяйке. Вот, значит, они как. Дальше Трин действовала на рефлексах. Рука дёрнулась, метнулась навстречу наёмнику, и в его сторону полетел рой острых ледяных кристалликов, сама девушка упала на спину от рывка поводка, а магия выплеснула очередную порцию холода, превратив внутренности в смёрзшиеся куски плоти. Дерк тихо выругался, но сумел увернуться от неприятного сюрприза Трин, упав на кровать и прижавшись к покрывалу. Саламандра издала невнятный возглас, и мгновение спустя Снежинку прижало к кровати сильное тело Рэйи, но… ей уже было всё равно. Лёд расползался по коже, одевая в прозрачную броню, выпивая тепло, и у Трин не осталось сил остановить магию. Ну а то, что она посмела сопротивляться, да ещё и покуситься на самое дорогое для Рэй…

— Дерк, я не смогу пробиться через её Лёд! — смутно донёсся голос Саламандры с заметными паническими нотками.

Трин бы рассмеялась, если могла. Но губы не слушались, и тело уже почти не ощущалось. Похоже, сейчас Рэйю больше волновало состояние игрушки, чем недавнее покушение на наёмника. Оно и к лучшему. Мысли тяжело ворочались ледяными шариками, и Трин устало прикрыла глаза — очень хотелось спать, совсем как тогда, в Рисдоре…

— Три-и-и-и-ин нет, не спи, ирс тебя задери! — ладони Саламандры обхватили её лицо, однако Льдинка не почувствовала этого.

Кажется, всё… Шансов усмирить магию никаких, Сол и Нель далеко… Триинэ совершенно упустила из виду, что до её рта Лёд ещё не добрался, только щёки успел закрыть. Саламандра прижалась ко рту Снежинки, настойчиво раздвинув немеющие губы, потихоньку вливая чужое тепло и медленно, но верно забирая излишки магии холода. Сила уходила неохотно, всё же слишком много выплеснулось, и слишком сильно переволновалась Трин, но постепенно тепло возвращалось, а вместе с ним и чувствительность, и эмоции. Нахлынул страх, за ним — отвращение, девушка судорожно вздохнула и забилась под Саламандрой, пытаясь её оттолкнуть. Рэй отстранилась, поймала её руки и прижала к покрывалу, потом пристально и серьёзно посмотрела в глаза.

— Не смей больше так делать, Трин, — тихо произнесла подруга наёмника ровным голосом, в золотистых глазах мелькнули сполохи. — Причинишь вред Дерку, сильно пожалеешь.

Снежинка прикусила губу, в горле застрял горький ком.

— П-пусти, — сипло отозвалась она.

Рэй одарила долгим взглядом, потом всё-таки поднялась и рывком подняла Трин. Указательный палец Саламандры коснулся подбородка девушки.

— Я хотела подружиться, беленькая, — тем же голосом произнесла Рэйя. — Ты оказалась упрямее, чем я думала. Зря, Трин.

Льдинка сузила глаза, мотнув головой, и высвободилась.

— Я не игрушка, — глухо отозвалась она. — Даже если ты считаешь по-другому. И я не просила такой участи для себя. Хватит тебе холода? — Трин криво улыбнулась, покосившись на Рэйю.

Та склонила голову, окинув хранительницу Льда внимательным взглядом.

— Раз так боишься моих прикосновений, — Саламандра довольно ухмыльнулась, — и не хочешь по-хорошему, милая, будет тебе по-плохому.

Трин стиснула зубы и отвернулась. Судя по предвкушению во взгляде Рэйи, мёрзнуть придётся часто, и каждый раз на грани. По-другому защититься от приставаний огненной женщины не получится.