Глава 26

Лея. Тогда

Я успеваю испытать все оттенки самобичевания за это утро. Сначала в машине, не понимая, чем ему так не приглянулся подарок, затем в лифте, где мы безмолвно прощаемся едва заметным наклоном головы, а потом и невыносимо долгие четыре рабочих часа до обеда.

И хотя он сам вчера говорил, чтобы я на это время ничего не планировала, в итоге, так и не дал о себе знать. Пятнадцать минут я провожу в полной тишине пустующего кабинета, в ожидании чуда, а затем решаю не зацикливаться на этом и пойти прогуляться. Хотя бы до метро. В конце концов, это же Мистер Биг Босс, у него полно важных и срочных дел, и встреча со мной в рабочее время явно не в приоритете.

В тайне надеюсь на повторение сценария трехнедельной давности, где мой неудавшийся поход за пирожками вылился в судьбоносное знакомство в лифте, но в этот раз поднимаюсь наверх одна. На столе уже красуется новая пачка договоров и я удивляюсь, взглянув на даты на них.

– Вик, тут договоры от третьего числа, а сегодня седьмое…

– А от кого? – спрашивает подруга, не отрывая взгляд от экрана компьютера.

– Атлантика.

– А, так это клиенты самого Яковлева, им можно. Вводи задним числом.

Когда слышу знакомую фамилию, сердце реагирует бунтом: пускается вскачь, периодически замирая, а потом снова возобновляя бешенный ритм. Так он приходил. Он сам лично оставил эти договоры, а значит я зря ушла. Берусь за огромную стопку и быстро перебираю разноцветные бумажки, выискивая послание лично для меня. Но привычного стикера, которыми мы периодически обменивались не нахожу. Странно. Хотя, возможно, его кто-то отвлек…

Проверяю телефон, там тоже ничего. Ладно, Лея, хватит параноить. Пришел, как и обещал, а то, что ты, дура, не дождалась – твои проблемы. Вечером все выясним.

Окончания рабочего дня жду с особым трепетом. Расправляюсь со стопкой полисов раньше времени и несколько минут сижу в зудящем предвкушении. От сверления часов на компе отвлекает Викот.

– Как выходные провела? – спрашивает она, выуживая из сумочки помаду.

– День блинчиков, ты же помнишь, – нервно бросаю я. Не люблю врать и утаивать, особенно от единственной подруги, но и поводов поосуждать меня давать тоже не хочу.

– Ах, ну да, точно. Ваша традиция. А я с такими ребятами познакомилась в субботу, – начинает она обводить губы ярко алым блеском. – Просто огонь! Оба спортсмены, ЗОЖники, качки и свободны.

На последнем слове она бросает на меня вопросительный взгляд, и мне хорошо известен этот посыл.

– Один из них наверняка урод, – фыркаю я. – Хочешь его мне сбагрить?

– Какая ты прозорливая! Мисс Марпл просто. – Смеется подруга. – Не урод, но не в моем вкусе. Слишком смазлив, но, как назло, как верный оруженосец, не покидает своего друга Дон Кихота. Я сказала, что у меня есть симпатичная подружка, повернутая на «Звездных войнах», и он так загорелся…

Викот потирает нижнюю губу об верхнюю, распределяя помаду и складывает губы бантиком, оценивая результат в зеркале.

– Я пас, Вик. У меня планы.

– Хм, твои таинственные "планы", – она загибает пальцы в кавычки. – Уже порядком подбешивают. Может расскажешь?

– Да ничего такого, просто один парень…

– Ага, ага, – отмахивается Викот. – Это я уже слышала. Не хочешь говорить – не надо, но за это – с тебя штраф. Поможешь подруге с личной жизнью.

Она встает с места и вырубает комп. Закидывает сумочку на плечо и смотрит на меня с фирменным прищуром.

– Завтра. Одна встреча. Возьмёшь на себя толстяка, а я позажигаю с красавчиком.

– Толстяка? – брови сами взлетают вверх. – Ты же сказала, он смазливый!

– Ой, не придирайся к словам. Не толстый, а слегка перекачанный. Не смазливый, а слегка пид*ристичный.

– Шикарно, – бормочу себе под нос.

– Блин, Лея, я же тебе не спать с ним предлагаю, просто посидите в уголке, пообщаетесь на свои задротские темы. Ты в них ас.

Вот умеет Вика и унизить, и похвалить одновременно. Но больше, конечно, унизить.

– Один раз и только ради тебя, – сдаюсь я. Всё-таки совесть грызет, что скрываю от подруги личность объекта моей страсти, она-то со мной всем делится!

– Спасибо, красотка, – чмокает она воздух возле моего лица и скрывается за дверью кабинета.

Я выключаю комп и направляюсь вслед за ней, вклиниваясь в поток девчонок из нашего отдела. Мы всей гурьбой вваливаемся в лифт, и я снова проверяю телефон. Ничего. Значит сегодня еду домой.

"Может самой ему написать?" – размышляю пока лифт отсчитывает этажи вниз.

Но тут же отвергаю эту мысль. Очень не хочется быть навязчивой. Освободится – позвонит, я уверена.

Папа приходит с работы вслед за мной, устало садится на диван и громко, театрально выдыхает. Видимо, день не задался.

– Устал? – спрашиваю я.

– Ох, одуванчик, почему твое поколение – сплошные идиоты?

Ну вот, старую песнь завел.

– Ну, не все, как видишь.

– Иногда мне кажется, что моя дочь единственное исключение, – улыбается он.

– Опять стажёр?

– И чему их в этом ПТУ учат! – гневно размахивает руками отец. – Прислали к нам трое таких на практику. Безусых. Мы им защиту выдали, инструктаж в первый день провели, на самый простой участок поставили. Сегодня один без пальца остался. Дебил.

Я прикрываю рот ладонью, чтоб скрыть свой ужас. Папа нечасто такое рассказывает, но я каждый раз представляю все это в ярких картинках. Слишком впечатлительная.

– Как? – шепчу я несмело, сама не знаю зачем.

– Этот деградант додумался ключи от машины на пальцах вертеть, а как пришла пора дверь под пропил ставить, его ключи в вентиляцию и затянуло, вместе с мизинцем. Повсюду кровища, этот орет, производство стоит. Медик его забинтована по-быстрому и в травмпункт. Но там уже пришивать нечего, останется с девятью пальцами.

– Какой кошмар!

– Нет, детка, кошмар начался после, когда он перебинтованной явился ко мне в офис и стал орать, как потерпевший, что всех здесь засудит. Такого нагородил… насмотрелся видать ютуберов хреновых и туда же права качать. Дебила кусок.

– Пап, но он же сам виноват!

– Конечно сам. Тут любой инспектор по безопасности подтвердит. Плюс камеры на производстве. Но нервы потрепал.

Отец прикрывает глаза рукой и протирает их, словно очищая от песка.

– Дочь, принеси водочки из холодильника, а? И бутеров каких-нибудь. Тяжёлый день…

– Ага, сейчас сделаю. Ты раздевайся.

Папа не часто вот таким приходит. Он вообще нескончаемый позитив и уравновешенность. А той бутылке в холодильнике уже полгода, как пить дать. Видимо, этот день выбил его из колеи.

Пока нарезаю бутерброды, телефон пиликает входящим сообщением. Я сразу же бросаю нож, вытираю руки о кухонное полотенце и открываю Вотсап.

"Приедешь?" – короткое и лаконичное, но такое желанное, отзывается учащенным пульсом.

От сладостного предвкушения повтора вчерашнего вечера в животе закручивается узел. Но ровно до того момента, как из гостиной доносится голос отца.

– Дочь, и огурчики захвати.

– Хорошо! – отзываюсь я.

Беру телефон и печатаю простое "Не сегодня". Сегодня я нужнее здесь.

Большую часть ночи мне снился Джабба Хатт[1] танцующий под Аббу. А подпевали ему коты из рекламы "Вискаса". Жесть, короче.

Проснулась с четким ощущением, что в просмотре "Звездных войн" пора сделать паузу. Я люблю отца, и звездную сагу и даже к Джаббе питаю теплые чувства несмотря на то, что он держал мою тезку в рабстве, но у меня серьезный передоз. Всего несколько дней назад мы залпом посмотрели три части с Александром, а вчера с отцом в стотысячный раз его любимый четвертый эпизод. Он всегда его смотрит, когда у него стресс.

Утро встречает не слишком ласково: осень берет свое, и сентябрьское солнце никак не уравновешивает холодный ветер. Я достаю из закромов огромный синий свитер на одно плечо и массивные кроссовки, которым намечающийся дождь будет нипочем. Скрепляю волосы на затылке невидимками и заливаю тонной лака сверхсильной фиксации, других методов усмирения своей копны я просто не знаю.

Несмотря на то, что резко похолодало, сентябрь прекрасен: листья, неспешно меняющие свой окрас, воздух, наполненный свежестью, пение птиц, готовящихся к перелету в теплые края. Прекрасно. Я люблю начало осени, ну, ту ее часть, где не льют дожди, смертельные для моих кудрей. Особенно люблю в это время влюбляться.

Ладно, влюбляюсь я, может, и впервые. Ну, чтоб так сильно и прямо осенью. Но это же волшебный антураж для любовной истории, правда? Так и представляю нас с Сашей под одним зонтом, перепрыгивающими очередную лужу, и как кутаюсь в его большой вкуснопахнущий пиджак, и букет из кленовых листьев вместо привычных роз тоже представляю.

Картинка, которую я нарисовала в своей голове, так хороша, что я принимаюсь вертеть ее в своем воображении, наполняя новыми деталями и чувственными сценами. И так увлекаюсь, что едва не упускаю свою остановку. Выбегаю из метро с широченной улыбкой и, не замечая угрюмых невыспавшихся лиц прохожих, лечу к офису "Маффина".

Может, я и фантазерка, и идеалистка, но мне нравится быть такой. Мне нравится, что я могу быть счастлива просто от позитивных мыслей или от того, что зонтик сегодня с собой не забыла. А ещё оттого, что у меня роман пусть и с совсем неподходящим человеком, и с совсем туманными перспективами, но я счастлива.

На стоянке вижу знакомый автомобиль с тонированными задними окнами, и сердце пропускает удар. Может, встречу его у лифта? Или, он сам меня наберёт и пригласит к себе… я не против закончить то, что мы начали пару недель назад.

Чтобы ни было, сегодня замечательный день!

Едва касаюсь ручки входа в здание, на мое плечо ложится тяжелая мужская рука. Первые секунды, пока я думаю, что это рука Александра, я испытываю неконтролируемую радость. Но мгновение спустя, когда носовые пазухи улавливают чужой аромат, пониманию, что это всего лишь Руслан. Очень, очень настырный Руслан.

– Эй, звёздная девочка, ты куда пропала? – фамильярно говорит он, приоткрывая для меня дверь.

– Была занята, – пожимаю плечами.

– Ты бегаешь от меня, что ли? – в лоб спрашивает он.

– Нет, просто реально занята.

Не снимая руки с моего плеча, мы идем к лифтам, где уже столпился народ и поглядывает на нашу странную парочку. Боже, сейчас напридумывают чего ни попадя, а потом разгребай эти слухи. От пристального внимания заливаюсь привычным румянцем и аккуратно выскальзываю из мужских объятий.

– Слушай, я уже говорила, что не свободна, так что нам, наверное, не стоит вот так общаться…

– О, боже, Лея, ты разбиваешь мне сердце, – Руслан картинно прижимает ладонь к груди и закатывает глаза. – Я же с дружескими намерениями!

Мне сразу же становится неловко. Я никогда не дружила с мальчишками, так что понятия не имею, что является дружеским жестом, а что уже флиртом и подкатом. И обижать Руслана совсем не хочется.

– Ты просто классная девчонка, с тобой интересно и я хотел бы общаться. А то, что ещё и красивая, так это просто бонус для такого эстета, как я.

Шутливые слова маркетолога попадают прямо в цель. Мне приятно слышать, что я интересная, да и что красивая тоже очень приятно, чего уж тут скрывать!

– Может, выберемся в кино сегодня? Возьми своего парня, а для меня подружку. Или просто с подругой приходи, если у тебя есть такая же классная, как ты! А то мои балбесы-друзья резко решили остепениться и кинуть меня по всем фронтам.

– Ой, прости, сегодня у нас и так, вроде как, двойное свидание. Но может, к концу недели? Я спрошу подругу.

– Договорились! – Руслан легонько касается кончика моего носа, такой дружеский щелчок, который убеждает меня в отсутствии с его стороны притязаний.

Он просто одинок. Хотя как при такой внешности и харизме он может остаться без друзей в голове не укладывается. Но мне хочется ему помочь, он хороший парень и очень милый и идеально подойдёт Викоту! Боже, как же я раньше не додумалась их свести? Если у нее с сегодняшним ЗОЖником ничего не выйдет – организую им знакомство!

Вдохновленная этой светлой идеей расплываюсь в ещё более радостной улыбке, которую Руслан принимает на свой счёт и улыбается в ответ, снова закинув руку мне на плечо. Ну и пусть, план-то уже созрел!

Как только мы с несколькими девчонками выходим из лифта, они тут же зажимают меня в коридоре и пытают на тему наших с маркетологом отношений. Я максимально искренне говорю, что мы просто подружились, но скептические взгляды и цоканье языков говорит, что нифига мне не поверили.

Викот, как всегда, уже на работе и вся в договорах, хотя до официального начала дня еще десять минут. Видимо, она очень хочет подняться по карьерной лестнице.

– Привет! – бросаю я.

– Привет! – не отрываясь от экрана, говорит она. – На сегодня все в силе?

– Ага.

– Хорошо, а то парни нас в "Абсент" зовут.

– Это разве не бар?

– Ну да.

– А.

– Что не так? – фыркает она, удостоив, наконец, взглядом.

– Просто я не пью, ты же знаешь. И там, наверное, шумновато будет, не пообщаешься.

– Да они тоже не пьют, расслабься, говорю же, ЗОЖники. Пососете совместно какой-нибудь зеленый смузи, там и этой хрени навалом.

– Ну, как скажешь. Слушай, а ты знакома с Русланом из маркетингого? – прощупываю я почву.

Вика, вернувшаяся было к вводу полисов, замирает над клавиатурой и тихо цедит:

– Знакома.

– И как он тебе? – пытаюсь выведать побольше информации.

– Никак. На раз, не больше. К чему такие вопросы?

– Да просто он попросил познакомить его с подругой, и я подумала…

– Интересно…

– Что именно?

– Да ничего. Значит, общаешься с ним?

– Ну, мы типа друзья.

– Ага, – снова фыркает она и вновь погружается в работу.

Я хочу было спросить, что значит это ее "ага" и странный тон, но неожиданно звонит стационарный телефон. Сердце подпрыгивает в груди, ожидая тот самый голос с той стороны, и не ошибается. Короткое, лаконичное, жесткое "зайди" спускает крючок самообладания. Ладошки снова потеют, а узел в груди стягивается сильнее.

– Александр Германович вызывает, – кидаю Вике, чтобы она оповестила Камиллу Георгиевну, если та будет меня искать и встаю с места.

Считаю количество шагов до лифта, а потом и секунды подъёма на восемнадцатый этаж, чтобы немного успокоить расшалившееся сознание. Дверь в кабинет Босса открыта и, заглянув туда, вижу его за столом: как всегда упакованного в идеальный костюм, с тщательно уложенными волосами и ухоженной щетиной. Сердце заходится в припадке от накативших эмоций. Почему этот мужчина так красив?

Робко стучу в распахнутую дверь и тут же получаю обжигающий взгляд.

– Проходи, Лея, и закрой за собой дверь, – холодно говорит он.

Я вся съеживаюсь от его тона. Я что-то сделала не так? Аккуратно прикрываю дверь до тихого щелчка и переминаюсь с ноги на ногу, не зная, что делать дальше.

– Сядь, – говорит он, откидываясь на спинке кресла.

Александр ставит руку на подлокотник и проводит пальцами по губам, сканируя меня твердым взглядом. Я чувствую себя неуютно. Сижу на краешке стула с идеально выпрямленной спиной, руки на коленях, как у воспитанницы какого-нибудь элитного интерната и теряюсь в этом многозначительном молчании. Всё-таки что-то случилось.

– Ты встречаешься еще с кем-то помимо меня? – наконец выдает Босс.

С ума сойти, мы снова вернулись к "Лея-дает-всем". Я выпускаю воздух из лёгких. Оказывается, я даже не дышала все это время. Негодование затапливает меня с головой: мне кажется, или мы ходим по замкнутому кругу?

– Нет, конечно, нет! – выпаливаю быстрее, чем полагается и более эмоционально, чем нужно.

Александр на секунду прикрывает глаза, а затем шумно выдыхает. Молчание затягивается.

– С кем ты была вчера? – еще одно холодное, жесткое.

– С отцом.

– А что за двойное свидание у тебя сегодня?

– Откуда?..

– И у стен есть уши и к ним, обычно, прилагается пара ног и рот, которые поспешат доложить заинтересованному лицу.

Резкий тон сбивает меня с толку. Все мое самообладание летит к чертям, размахивая по пути белым флагом.

– Вообще, это забавная история, – робко начинаю я и сама понимаю, как глупо и неубедительно звучу. – Моя подруга Вика, попросила составить ей компанию. А я, вроде как, задолжала ей за то, что скрываю свой роман. Ты не подумай, она ничего не знает, но бесконечно врать ей тоже не получается…

Я осекаюсь, когда Александр прикрывает глаза пальцами, а затем сильно сжимает переносицу. Когда его глаза снова распахиваются, я вижу там смесь эмоций, которые не распознать. Могу сказать одно: в этом взгляде нет ничего хорошего.

– Все понятно, – руки мужчины повисают на подлокотниках кресла. – Собственно, это было понятно сначала. Ты свободна.

Он делает многозначительный жест кистью руки в сторону двери, и внутри меня все обрывается. Что понятно? Что понятно??? К глазам подкатывает горячий поток. Я не понимаю, что происходит и в чем причина, очевидно одно – он прогоняет меня навсегда.

– Я… если хочешь, я не пойду на эту встречу. Я собиралась тебе сказать, честно.

Мой голос звучит так тихо, что я не уверена, услышал ли он хоть слово. Пытаюсь поймать взгляд Босса, но он делает вид, что меня в кабинете уже нет. Его лицо – непроницаемая маска. И от этого становится так страшно и больно, что я чувствую, как искривляется лицо в попытке удержать жалобный всхлип. По щекам уже струятся дорожки слез, и я смахиваю их рукавом свитера, лишь сильнее растирая влагу по лицу.

– Пожалуйста, Саш, я… Объясни мне, – эти слова даются очень сложно, сквозь комок в горле и дыру в груди, вперемешку с плачем и паникой.

– Просто уходи, – говорит равнодушно, глаза в экран компьютера.

– Нет, я не уйду!

На место растерянности и жалости к себе приходит раздражение и гнев.

– Что я сделала не так? Просто согласилась помочь подруге? – вытираю свитером очередные дорожки слез, выкатывающиеся по инерции. – Почему ты так себя ведёшь? – повышаю голос, и теперь он звучит выше и противнее, с надрывом, который мне совсем не хочется показывать.

– Прекрати плакать, – тихо говорит он.

Горло сжимает очередной спазм, узел в желудке противно скручивается, грозясь превратится в громкий плач.

Я встаю с места и подхожу вплотную к столу мужчины, который изо всех сил старается не показать своих эмоций. Огибаю стол справа и оказываюсь у плеча Александра.

– Объясни!

Он поднимает на меня взгляд и снова этот спектр эмоций, неотличимых друг от друга. Раздражение? Гнев? Жалость? Боль?

– С кем ты была вчера? – повторяет он свой вопрос: зло и рвано.

– С отцом! У него был тяжелый день, я осталась составить ему компанию! Ты думаешь, я была с кем-то другим? Из твоей койки сразу рванула в другую?

Прожигаю дыру своим взглядом, не отвожу взгляд ни на секунду, чтобы показать свою решительность.

– Что за двойное свидание? – он повышает голос. От меня не укрывается то, что от моего вопроса он отклонился и то, как подрагивает его рука, сжимающая компьютерную мышь в руках.

– Ты не слушаешь! Никакое это не свидание. Подруга просто попросила разбавить их компанию на сегодня. Что я ещё должна сказать? Что не сплю с кем попало? Что для меня все, что было – серьезно и я не из тех, кто легкомысленно относится к таким вещам?

Саша вновь тянется к глазам и потирает их пальцами, словно пытается убрать неугодное ему видение. Его челюсть сжимается, выделяя желваки на скулах. Но меня уже не остановить.

– Знаешь что? Ты ужасный человек. Когда тебе надо – само очарование, а стоит переступить какую-то только тебе ведомую границу – все, казнь, расстрел на месте, никакой пощады.

Голубые глаза впиваются в меня потрясенным взглядом.

– Лея, – хрипло начинает он.

– Даже слушать тебя сейчас не хочу! – резко разворачиваюсь на пятках и несусь к двери. Сердце грохочет в груди, пробивая себе путь на свободу, щеки пылают, все тело тяжелеет, словно налитое свинцом. Я никогда в жизни не была так зла!

– Стоять! – крик достигает меня, когда я уже касаюсь ручки двери. Я замираю от неожиданности.

Позади раздается стук мужских каблуков о плитку, и спустя мгновение сильные руки разворачивают меня на сто восемьдесят градусов. Крупная ладонь ложится на подбородок и приподнимает лицо вверх, где меня уже ждёт испытующий взгляд холодных глаз.

– Мне от тебя крышу рвет.

Это простое тихое признание сносит плотину уверенности к чертям. И я начинаю громко всхлипывать, закрыв глаза.

Чувствую бережное прикосновение к щеке: сначала пальцев, собирающих влажные дорожки, а потом и губ, нежно стирающих последние доводы рассудка. Несколько поцелуев в заплаканные щеки, пара в наверняка распухший нос и один в губы. Я не отвечаю на мягкое движение его рта, только трясусь в его руках и давлю в себе признаки истерики. Что он делает? Разве так можно?

– Прости, одуванчик, – шепчет он, возвращаясь к мокрым щекам. – Не плачь.

Его руки обхватывают меня плотным кольцом, прижимая ближе к его телу. Я привстаю на мысочки, обвивая его шею руками, утыкаюсь в терпко пахнущую шею носом и затихаю. Мы стоим так целую вечность. Такую бесконечно долгую, что я успеваю сформулировать у себя в голове тысячу вопросов.

– Почему ты так со мной? – выдаю прямо в горячую шею.

– У меня вчера тоже был сложный день. Я хотел, чтобы ты приехала.

– Надо было просто позвонить.

– Так просто это звучит. А мне совсем не просто. Ты бы приехала?

– Нет, но развеяла твои глупые подозрения.

– Я просто не смог.

– Я не понимаю, – украдкой вытираю глаза, которые по ужасному стечению обстоятельств сегодня решила накрасить.

– Я должен признаться тебе, одуванчик. Я нихрена не понимаю, что между нами.

Он немного отстраняется и заглядывает в мои заплаканные глаза.

– И я не понимаю, что должен делать и чувствовать. Я хочу, чтобы каждый вечер ты проводила со мной, ты можешь?

– Нет, – честно отвечаю ему. – Потому что тоже ничего не понимаю. Мы встречаемся?

Этот вопрос выбивает Александра из колеи. Я знаю, что все сложно, и, наверное, именно для таких случаев ВКонтакте придумал этот дурацкий статус, но мне нужно это знать. Я не хочу ни к чему не обязывающих встреч. Не смогу так.

– Да, одуванчик, – говорит он уверенно, хоть и после значительной паузы. – Мы встречаемся. Можешь передать своей подруге, что твой парень не разрешает тебе ходить на чужие свидания. И что я приватизирую тебя на все вечера следующих недель. А может, и лет.

Из меня вырывается смешок. Что это, если не признание?

– Так я могу сказать всем, что…

– Давай не будем спешить, посмотрим, куда это приведет, – спокойно говорит Босс.

Я расслабляюсь в его руках, сама тянусь к губам в примирительном поцелуе, сама крепче жмусь к крепкому торсу, желая нагнать упущенное накануне ощущение его близости. Саша продолжает держать меня в кольце своих рук и очень чувственно касаться губ. Потом переходит в дорожку чувственных поцелуев на щеку, шею и, наконец, оголенное плечо. Отодвигает кромку свитера дальше, высвобождая больше кожи для обжигающих прикосновений.

Мы дышим очень громко. Атмосфера как-то слишком быстро накаляется, переходя из плоскости смешанных эмоций в жажду большего. Вожу ладонями по его широкой спине, больше всего желая снять этот чертов пиджак, запускаю пальцы в густые волосы, ловя ртом его чувственный стон. Голова кружится, кружится, кружится.

– Больше не плачь, одуванчик, – горячо шепчет мне в шею Александр. – А теперь иди, иначе утреннюю планерку придется сдвинуть на вечер из-за тебя. Мне итак сидеть теперь перед топами с этим… – он прижимает меня плотнее, явственно давая понять, о чем говорит.

Резко отстраняется и шумно выдыхает.

– Иди. В шесть тридцать жду тебя на парковке и никаких псевдо-свиданий. Ты поняла меня, Лея?

Его голос звучит четко и властно, настолько обезоруживающе эмоционально, что так и хочется выпалить: да, господин.

Пожалуйста, с "Пятьюдесятью оттенками серого" я тоже пока завяжу.

С плохо скрываемой улыбкой выхожу из кабинета Босса. Его помощница, с которой мы, кажется, столкнулись впервые, осматривает меня с холодным прищуром. Ах да, наверное, я выгляжу, как зареванная клуша. На своем этаже ныряю в туалет и привожу себя в порядок. Потеки туши легко смываются водой, а вот с раскрасневшимся носом ничего уже не поделать, пройдет само через пару часов.

– Викот, – тяну я, как только возвращаюсь на рабочее место. – Все отменяется. Мой парень категорически против моей встречи с другим. Даже ради тебя. Прости.

Вижу, как округляются глаза подруги, когда она складывает два плюс два: то, где и с кем я сейчас была и мое раскрасневшееся лицо. А что? Я ничего ей не говорила, она догадалась сама!

_________________

[1] Джабба Хатт – персонаж киносаги «Звездные войны», слизнеподобный инопланетянин.