Глава 18 — Жертвы, синдромы и бывшие

За окном уже темно, а я все разбираю текущие дела. Завтра будет сложный день. Варвара в моем кабинете, в кресле, напротив меня. Вздрагивает каждый раз, как открывается дверь. Меня от этого корежит. И вообще, сильно отвлекает от работы ее нервозность. А еще сильнее сам факт ее наличия рядом.

Не касаться и держать ее на расстоянии очень сложно. Она не отводит от меня глаз, следя за каждым движением. И я не могу расслабиться, все время чувствуя ее внимание. Да и мой взгляд постоянно уплывает от монитора к ее глазам… губам… волнистым прядям… точеным плечам… коленям… и снова к пронзительным глазам…

Встряхиваюсь, возвращая его на место.

— Варя, давай я тебе ключи дам, и ты поедешь домой. Распоряжусь, чтобы охрана проводила.

— Я без тебя не поеду.

— Устала ведь, с утра на ногах.

— Можно, я останусь с тобой?

— Боишься?

— Боюсь.

— Чего боишься?

— Разного. Но больше всего боюсь не увидеть тебя больше.

— Такого не будет.

— Судьбе не прикажешь.

Вроде бы самое важное разгреб. Остальное — завтра с утра.

В ангаре несколько служебных машин с водителями, и я забираю одного, чтобы увез нас. Моя машина осталась там, на стоянке. Думаю, ее еще попасут какое-то время. По дороге заезжаем в супермаркет. Нужно купить продукты.

Дома я не был уже дня три, с того самого раза, как пересекся там с Ланой. Очень надеюсь, что она забрала свои вещи. Душ — на работе в спортзале. Запасная сменная форма — всегда в шкафу.

Варвара слегка заторможена и растерянно оглядывается по сторонам.

— Что такое?.. — обнимаю ее за талию, прижимая ближе. — Тебе нехорошо?

— Нет, мне хорошо. Но это что-то сродни агорафобии. Со мной уже так было.

— Тебе не нравится открытое пространство?

— Нравится. Это не пространство. Ощущение снятого поводка. Это меня очень… ммм… беспокоит, наверное. Я теряю… ориентацию — куда идти, зачем идти. Прострация. Я читала про такое. И все равно все время чувствую.

— Иди за мной, — веду ее вдоль рядов. — Это пройдет скоро. Нам нужно купить для тебя все необходимое. Выбирай, клади в корзину. Как ты делала это обычно?

— Он приносил ноутбук, и мы вместе выбирали в интернет-магазине.

— Вместе?

— Да. Только в его присутствии.

— Боялся, что закажешь компоненты для яда? — зло ухмыляюсь я.

— Не исключал такой возможности. Но больше, я думаю, из других побуждений.

Варвара рассеянна, и не слишком активно выбирает покупки. Поэтому это делаю за нее я.

Красивую деревянную расческу для ее волос, теплый длинный халат, носочки…

— Каких?

— Ему доставляло удовольствие все контролировать. Даже незначительные детали. Цвет моих полотенец, например. Или марку шампуня.

— Серьезно?

Шампунь нам нужен тоже, — показываю пару разных марок Варваре, она пожимает плечами, кладу в корзину оба флакона.

— Что я ем. Когда ем. Что ношу. Мне иногда казалось, что я кукла, а он… как это называется?…

— Фетишист это называется! — передергивает меня. — Маньяк!

— Наверное.

— Он ведь не был нормальным с тобой, да?

— Можно, я не буду рассказывать?

Нет, нельзя. Я хочу знать, что с тобой происходило, мавка. Не хочу, чтобы это разделяло нас.

— Варя… Ты потом мне расскажешь, ладно? Когда сможешь. Когда захочешь.

— А я бы не хотела, Андрей.

— Почему?

— Потому, что хочу, чтобы ты видел во мне ту, которую видишь сейчас, а не кого-то другого. Я забыть это все хочу.

Рассчитываясь на кассе, прихватываю тест на беременность. Забираю пакеты.

— Варя, нам все равно нужно будет…

— Да зачем?!

— Я хочу понимать, что внутри у тебя. И не хочу травмировать тебя нечаянно.

— Вот! Все! — взмахивает руками, сердито хмурясь. — Я — нормальная!

— Все, все, ты — нормальная.

— А может, и нет… — косится она на меня, пока идем к машине.

— Расскажи. Пожалуйста.

— Нет. Я только скажу, что ты ошибаешься.

— В чем?

— Ты думаешь, что он превратил меня в жертву. А он превратил меня в ведьму! Я не хочу, чтобы ты когда-нибудь эту ведьму увидел.

Открываю дверь в квартиру, включаю свет. Мои часы пикают полночь.

— Заходи, хозяйка.

Оглядываясь, делает шаг внутрь.

— Хоромы у меня небольшие, извини.

Улыбается.

— Да мне бы с этими управиться. Я же, Андрей, ничего не умею. Жила куклой, как деда не стало. Помню только, как омлет готовить, да рубашки гладить, стрелки на брюках!

— О! Так это уже… — подхватывая за талию, усаживаю ее на низкий комод. — Очень приятные опции.

Медленно спускаю лямки с плеч, верх ее сарафана падает до талии. Веду пальцами вдоль линии тонкого атласного бюстгальтера, обрисовывая высокую грудь. Давлю на красивую капельку застежки в выемке груди. И он расстегивается. Снимаю. Делаю шаг назад. Ах…

И она снова русалка. С обнаженной грудью, со своими волнистыми длинными волосами. Сидит нога на ногу, и ткань сарафана снова превращает ее ноги в рыбий хвост.

Мне хочется достать телефон и сделать несколько фото. Запечатлеть эти нереальные кадры!

Но зачем? Она же моя… И я могу любоваться всем этим вживую. Каждый день.

Присаживаюсь под ее горячим взглядом, расстегиваю босоножки и снимаю их тоже.

Взмах волосами, и они рассыпаются по груди и плечам.

Со стоном закрываю глаза, не выдерживая всего этого великолепия.

— Утопишь меня?…

— Утоплю.

Ставлю руки с обеих сторон от нее и целую в голое плечо. Торопиться не хочется. Хочется смаковать и облизывать это лакомство. Ведет с улыбкой плечом, толкнув меня в грудь, спрыгивает на пол.

И, обнаженная по пояс, плавно идет в темноту комнаты. Срываю с себя пиджак. Захожу следом, включая свет.

— Андрюш?! — только что проснувшаяся Лана в шоке взирает на голую грудь моей замершей мавки.