Глава 8 — Варвара-краса и царь подводного царства

Просыпаюсь резко, будто от толчка в плечо. Леший, что ли, разбудил?

— Варвара!

Оглядываюсь. Даже костер не прогорел еще. Подскакиваю на ноги, быстро одеваюсь.

Но мой сногсшибательный варвар уже сбежал! Разве можно мужчину после такого бросать?.. Чистой воды варварство!

И я растерянно сажусь обратно, доставая сигареты.

— Это что было-то, вообще? — бормочу, подкидывая несколько веток в огонь. — Может, сон?

Но ощущения в паху физиологически очень яркие, как после отличного секса. И то, как кончил в нее, я тоже помню очень явственно! И губы горят от зубок ее острых… и… вот… грудь поцарапана… — веду пальцами по свежим царапинам.

Час прошел от силы! — поглядываю я на костер.

Опять заморочила меня мавка!

Не торопясь, выкуриваю еще пару сигарет. В голове звон.

Почему сбегаешь, Варвара? Замужем ты? Так сказала бы. Или сказала, а я слышать не хотел? А если замужем, то что?

А ребеночка от меня хотела… «по любви»…

Как странно это все!

Но я тебе обещал, что найду! Завтра обязательно найду!

Ты, капитан, часом сказок не зачитался? Завтра в обед тебе надо быть в отделе. Про мавку меня мужики, может, и поймут, но простить опоздание — не простят! И выехать я отсюда должен край — в десять утра. Сейчас искать надо. Не в лесу. Где-то же она переодевается? Где тот шкаф с ее саванами стоит?

Бреду по направлению к деревне, к дому.

Варвара…

Едва дотерпев до пяти, бужу бабушку.

— Ба…

— Ты чего так рано?

— Варвара ее зовут.

— Варвара…

— Чуть за двадцать ей. Вспомни, может быть, несколько лет назад девочкой тут жила.

— Иди-ка ты опять до молочницы. Она как раз корову доить сейчас будет. Валентиновна тут всю ребятню уже лет сорок молоком снабжает, если кто и знает про девочку — она.

— Галина Валентиновна! — заглядываю я за забор.

Идет с ведром молока.

— Давайте помогу?

— Андрюша! Заходи, сынок. Парного молочка хочешь?

— Не откажусь.

Помогаю ей процедить молоко через марлю. Наливает мне в кружку.

— Галина Валентиновна, вспомните, может, лет семь… десять назад. Может, пять. Девочка… девушка… волосы красивые. Варвара! Смех звонкий.

— Варвара… Варенька! — вскрикивает она, взмахивая руками.

И я подлетаю, отставляя кружку.

— Знаете?!

— Знаю, конечно же! С Натальей моей дружила! Варенька — генеральская внучка. А что такое?

— Генеральская?…

— Может, ты помнишь, за просекой дорога заброшенная, там старая генеральская дача на отшибе стояла.

— Что-то помню! — бегали мы там в окрестностях пацанами. — И что?

— Была у него внучка. Варвара. Все, как ты говоришь. С косами, красивая, ладная. У меня и фотография ее есть, с Наташей они фотографировались. Показать?

— Да!

И мы идем с ней в дом, она перебирает альбомы, достает, показывает.

— Она?

Молоденькая еще, совсем девочка!

Но она!!

— Она.

— Дед ее воспитывал. А потом деда в отставку, и он застрелился. Такой скандал был здесь. Машины черные понаехали. А девочку, ей тогда лет семнадцать было, увез его преемник. Нерусский такой. И больше мы ее не видели! А дача обветшала уже вся и осыпалась.

— За просекой?

— Вот там! — машет она рукой.

И я срываюсь с места.

— А ты чего спрашивал то, Андрей? — кричит она мне вслед.

Но мне некогда, простите, Галина Валентиновна, очень некогда.

Преемник увез?… Девчонку семнадцатилетнюю? Наследницу генерала?!

Трешачок, капитан Зольников, трешачок!

История эта мутная, и чувствую — влип я по самое «не хочу»!

Нагулял себе цветочек в колдовскую ночь!

И я, ускоряясь, иду в сторону старой просеки. А наперерез мне, в ту же сторону, кортеж из трех черных машин. Номера правительственные. И почему-то поднимают давление мне эти машины. Я знаю, куда они едут. Кончились у моей мавки каникулы.

Сворачиваю в лес, чтобы срезать. Но когда подлетаю к даче, они уже там.

Рассвет…

Дождь начинается. Прохладно…

Забор все еще высокий и крепкий. Все три машины исчезают за ним. Недалеко от трехэтажной покосившейся дачи с выбитыми окнами еще крепкая баня. И я быстренько взбираюсь на крышу бани, присаживаюсь к стволу гигантской сосны, упирающейся в нее. Меня отсюда почти не видно. А вот мне видно весь двор.

И что делать будешь, капитан?

Смотреть. Слушать.

Вот это приключение ты себе выпросил, курортный роман, твою мать!

Отступишься от своей мавки?

Хе*а с два!

Наблюдаю, как следом за несколькими очевидными охранниками из машины выходит азиатской внешности мужчина лет сорока пяти. Они разлетаются и строятся перед ним как пешки.

А вот, я так понимаю, и царь подводного царства. Новый генерал?

— Варвара! — рявкает он на весь двор.

Она появляется минуты через три. В черных брюках, черной водолазке. Волосы еще влажные. Строгая.

Первый раз разглядываю ее при дневном свете.

Красивая… — застывает все у меня внутри.

Останавливается на крыльце под массивным балконом.

— Ушли все отсюда, — кивает он на кортеж, не глядя.

И вся братия из машин дружной гурьбой послушно идет за ворота.

И как только закрываются ворота за последним…

— Варенька… отойди оттуда, — смягчается его голос. — Обрушиться же может все к черту, в любой момент.

Она послушно делает несколько шагов с лестницы.

— Поехали домой.

Варвара молчит, но я вижу, как тяжело она дышит, и как горят опасно ее яркие глазищи.

— Поехали…

— Отпустишь ты меня когда-нибудь, наконец?! — взрывается она.

— Нет. Не могу. Ты же моя, Варвара. Поехали домой.

— Не хочу! — рявкает она. — Не хочу я в твой дом. И видеть тебя НЕ ХОЧУ! Осточертел ты мне — дальше некуда! Убийца!

Он подходит и бьет ее наотмашь по щеке. Копна волос вспыхивает от удара.

— Дура! Сам он! Чего несешь?!

Варвара кладет свою ладонь на след от удара. Он прилично алый.

Я встаю во весь рост.

Ага… и чего пойдешь делать? Морду генералу бить? Вперед… Это очень ей поможет сейчас. И тебе очень поможет ей помочь в перспективе!

Понимаю, что полный бред, но ноги не слушаются и, сжимая кулаки, я делаю пару шагов по крыше. Варвара поднимает глаза. Я вижу, как они увеличиваются в панике, когда замечает меня. Чуть заметно отрицательно качает мне головой.

Отводит взгляд.

— Варенька… Малышка моя. Глупенькая! Ты же знаешь, как я люблю тебя! Что ты придумала опять? Поехали домой.

Он подхватывает ее за талию. Я вижу, как ее корежит, но она не сопротивляется.

— Поехали, — вдруг соглашается она. — Быстрей поехали отсюда.

Он открывает дверь машины, помогая ей сесть.

И еще через несколько минут они уезжают. Я спрыгиваю во двор. На веревке платье ее порванное, а на старом кресле-качалке книжка старинная. «Славянские сказки»…