Глава 41

— Арий, ты что творишь? — я от души заехала дракону кулаком по каменной груди. Да у меня сердце, чуть не выскочило от испуга, когда он схватил меня в темноте, а ему хоть бы хны — обнял меня и принялся лапать без зазрения совести.

Мы стояли в обнимку между библиотечных полок, по-прежнему в полной темноте, и руки Ария гуляли по моей спине и прочим местам, как по своим собственным.

— Кто тебе разрешил без охраны куда-то выходить? — ничуть не смутившись парировал драконище. — Если рядом нет меня, Станисласа, Арагеса или телохранителя, ты никуда и шагу не делаешь. Я понятно объясняю?

Вот всегда так — стоит чуть расслабиться, размякнуть в крепких мужских руках, и тебе тут же условия выдвинут, запреты поставят и во всех грехах обвинят.

Я резко дернулась:

— Пусти меня немедленно!

Ага, он прямо тут же взял и мои требования выполнил. Сосем даже наоборот, прижал еще крепче и продолжил поглаживать по спине. Приятно так…

— Так куда ты собралась, красавица, одна и без охраны? — голос дракона смягчился и полился в мои уши сладкой музыкой.

— Я проголодалась, — конечно, мне не очень хотелось признаваться, что мой живот уже давно подводит от голода. Я же помню, что настоящие леди питаются исключительно свежим воздухом и солнечными лучиками. Но мне ужасно хотелось есть. Есть, лопать, трескать… Всего и побольше. И прямо сейчас, иначе я просто озверею.

— Подожди, ты что, не обедала? — изумился Арий и даже поглаживать перестал. — Почему?

Пришлось рассказывать, как засиделась в библиотеке и не хотела отрываться от интересного занятия, полностью отдавшись процессу получения знаний…

Не буду же я признаваться, что вид Пиньской на его руках и их совместный уход куда-то в портал испортил мне настроение. И больше не было никакого желание наблюдать, как на обеде эта королева бахчи будет снова клеиться к Арию. Как она, кстати, откашлялась, наконец?

— Я Мариуса послала за пирожками, но он не вернулся, библиотекарь тоже исчез, а я осталась голодной. И мне стало ужасно страшно в этой темноте… — закончила я грустно.

И так мне себя бедную жалко стало, что даже всплакнуть захотелось — красивенько так, чтобы по нежной бархатной щеке стекала хрустальная слеза, оставляя чистый влажный след… Ну, прелесть же картинка?

Арий на мои жалобы ничего не ответил — он просто взял меня на руки и открыл портал. И через несколько секунд мы стояли на большой и шумной, ярко освещенной городской площади.

Я изумленно завертела головой. Откуда-то доносилась жизнерадостная музыка, похожая на американское кантри. По площади гуляли нарядно одетые, улыбающиеся люди — парами, по одиночке, а кто-то и большими шумными компаниями. Со всех сторон слышались взрывы смеха и радостные возгласы.

В воздухе над площадью висели мерцающие магические фонари, создавая эффект стробоскопов, как в ночном клубе. Фасады домов украшали цветочные гирлянды, а за ярко освещенными окнами виднелись силуэты танцующих людей.

Я повернулась к Арию:

— Как здесь красиво! Где мы?

Дракон улыбнулся:

— Сегодня ночь середины лета. По всему Катвейку проводятся праздники, которые длятся до рассвета. Все гуляют, танцуют и веселятся. Мы с тобой находимся на главной площади столицы королевства — здесь будут самые грандиозные гуляния и самый большой фейерверк.

Взял меня за руку, переплетая наши пальцы, и потянул за собой:

— Пойдем, сначала я накормлю тебя, а потом будем развлекаться.

В ресторане, куда он меня привел было чисто, красиво и довольно шумно — в большом зале за накрытыми столами сидело несколько веселых компаний, а в дальнем углу негромко играло какое-то устройство, похожее на земные музыкальные автоматы пятидесятых годов прошлого века.

К нам сразу подскочил опрятно одетый мужчина в длинном переднике и с поклоном проводил за столик в укромном уголке под балконом второго этажа.

— Ставрис, — обратился к нему Арий, — мы очень голодны. Быстренько принеси ваш фирменный суп и суфле из цыпленка. И бутылку шарийского.

— Будет сделано, ваша милость, — с довольной улыбкой ответил мужчина и подал знак стоявшей неподалеку подавальщице в ярко-красном фартучке накрывать на стол. — Желаете что-нибудь еще? Могу порекомендовать чудесное жаркое из оленины и пирожки с пятью видами начинки.

— Неси, — согласно кивнул Арий. — И ваш фирменный десерт для леди.

Пока нам накрывали стол, я принялась оглядываться. Судя по одежде гостей и интерьеру ресторана, это было довольно дорогое место. Большинство посетителей были богато одетые мужчины, но и женщин было немало.

На нас с Арием поглядывали — мужчины со сдержанным любопытством, а женщины… Увы, на меня женщины смотрели как на грязь под ногтями — непонятно откуда взялась и хочется немедленно убрать.

А то, как они смотрели на Ария, даже описывать стыдно, потому что в их взглядах было возмутительным абсолютно все: и томный призыв, и обещание райского удовольствия, и готовность на все прямо здесь и сейчас… Дамочки, а ничего, что у мужчины уже есть женщина? Пусть даже это совсем не так, и мы с Арием просто ужинаем. Но сейчас он не один, так что брысь отсюда, озабоченные кошки!

Через несколько столиков от нас сидела довольно большая компания. Дорого одетые, солидные мужчины, и с ног до головы увешанные драгоценностями женщины. На их фоне, мое платье и дорогое колье, надетые на завтрак и казавшиеся мне верхом пышности, выглядели скромным оперением воробушка рядом с хвостом павлина.

Когда мы с Арием проходили мимо, вся эта компания дружно поднялась со своих стульев: мужчины склонились в поклонах, женщины присели в реверансах. Арий лишь небрежно кивнул в ответ и больше не обращал на них внимания. В отличие от меня — от взглядов, которыми мою персону испепеляли с того столика у меня, как минимум, должен был пропасть аппетит.

К счастью, моему чувству голода помешать могло только что-то уж совсем катастрофическое. И когда нам принесли тарелки с восхитительно пахнущим супом, я без промедления заработала ложкой, жмурясь и чуть ли не постанывая от удовольствия.

Арий горящими глазами смотрел, как я ем, не обращая внимания на свою остывающую тарелку, и лишь иногда пригублял свой бокал.

Покончив с супом и отведав нежнейшего суфле, я почувствовала себя почти довольной и попробовала выяснить у Ария мучающий меня вопрос.

— Арий, скажи, как женщина может зарабатывать себе на жизнь в твоей стране?

М-да, похоже этим вопросом я рву мощные шаблоны в головах мужчин этого мира, потому что Арий в полнейшем изумлении переспросил:

— Зарабатывать? Зачем тебе…?

Тяжело вздохнув, я принялась объяснять:

— Арий, я в этом мире застряла надолго, может быть на несколько лет, и мне нужно как-то жить, пока не появится возможность вернуться домой. Я должна себя обеспечивать — деньги зарабатывать на пропитание.

По мере того, как я говорила, лицо дракона становилось все мрачнее и мрачнее, а на слове «пропитание» он просто зарычал:

— Рр-редж-жи!

В зале стихло, и лица всех посетителей повернулись к нам. Мне кажется, кто-то даже голову втянул в плечи от испуга, так громко и страшно прозвучало мое имя.

Мы с Арием буравили друг друга взглядами, пока я не выдержала и не воскликнула в сердцах:

— Что «Реджи»? Арий, как я буду жить, когда этот дурацкий отбор закончится, и меня попросят покинуть дворец? Пойду улицы подметать за кусок хлеба?

Арий молчал, что-то выискивая на моем лице. А я отвернулась, сердясь и пытаясь понять, почему мой вопрос так удивляет здешних мужчин — ведь здесь женщины тоже работают. Например, в этом ресторане есть девушки-подавальщицы. Во дворце работают горничные, в лавочках продавщицы…

Конечно, для себя я не хочу ни одну из этих работ, потому как не чувствую к ним интереса. Но что-то и для меня здесь найдется. Только вот, почему мой вопрос о работе так всех напрягает?

— Реджи, — голос Ария сделался тих и задумчив — тебе не надо беспокоиться о деньгах — я дам столько, сколько тебе нужно.

Да ты ж мой благодетель, добрый человек! У меня от злости чуть пар из носа не повалил. Пришлось несколько раз посчитать от нуля до десяти и обратно, и только потом я как можно спокойнее поинтересовалась:

— И что я буду должна тебе за такую щедрость?

Арий подался вперед и накрыл мои ладони своими:

— Рейджина, щедрость не предполагает ничего взамен. Если ты хочешь чем-то заниматься, я помогу. Но тебе нет необходимости зарабатывать на жизнь, потому что жить ты будешь со мной.

Я оторопело захлопала глазами, но ответить не успела — возле нашего столика нарисовалась знакомая фигура и, отодвинув свободный стул, Станислас плюхнулся на него и радостно оповестил:

— Так вот кто рычит так, что даже на улице слышно. Фух, как есть хочется. Эй, Ставрис, неси скорее, что там у тебя съедобного!

— Станислас, мы тебя не звали. — Арий сделался хмур и неприветлив.

— Друзей и звать не надо, они сами приходят, — нравоучительно произнес демон и отхлебнул из моего бокала. — Хорошее здесь пойло, ничего не скажешь.

Все еще под впечатлением от слов Ария про совместное проживание, я обвела взглядом зал и вздрогнула — через несколько столиков от нас сидел и пристально на меня смотрел тот самый парень, с которым я встретилась сегодня утром и который заявил, что знает про мой ромб.

Поймав мой взгляд, Дерек Горинийский слегка повел головой в сторону, сигналя, что мне нужно выйти. Затем встал, и еще раз незаметно кивнув, пошел вглубь зала.

Поколебавшись, я встала и, заявив, что мне надо попудрить носик, пошла разыскивать местный туалет. Служанка направила меня как раз в ту сторону, куда пошел Дерек, так что я уверенно двинулась следом за ним.

— Рейджина, как я рад, что ты вернулась, — Дерек ждал меня за поворотом — смотрел на меня во все глаза и сиял, как медный тазик. — И ты уже нашла Амофеус!

— Дерек, какой Амофеус? — сама не знаю, зачем я решила с ним пообщаться, видно ведь, что парень не в себе.

— Ключ, Амофеус, я сегодня его у тебя видел, Рейджина. Береги его и никому не показывай. Спрячь так, чтобы только ты знала, где он. — ухватив меня за плечи и наклонившись почти к самому уху зашептал Дерек. — Мы с тобой двое остались, последние из…

— Немедленно убери от нее руки!

О, ну конечно, мой спаситель — дракон тут как тут, как без него-то?

— Принц Арийанир, — голос Дерека сделался холодным и очень твердым. Он и не подумал отпускать мои плечи, только повернулся к Арию и гордо выпрямился. Я смотрела на него, поражаясь этой перемене — за полсекунды из взволнованного мальчишки он превратился в молодого, полного достоинства и уверенного в себе мужчину. — Прежде чем вы скажете еще хоть слово, советую запомнить — за судьбу свое родственницы леди Рейджины Горинийской отвечаю я, как старший член ее семьи. И с этой минуты она переходит под мою опеку.