Глава 47

С утра мы с Претемнейшим отправились к местному нотариусу. Мэтр Провидж выглядел весьма колоритно: маленький, носатый, с огромным животом, который важно выступал впереди своего хозяина, подчеркнутый солидным двубортным сюртуком. На носу мэтра сияло пенсне, а на правом мизинце большое кольцо с печаткой.

Увидев нас, нотариус заулыбался и поприветствовал неожиданно приятным баритоном:

— Проходите, проходите, уважаемые, документы давно ждут вас.

Меня усадили на обитый бархатом стул и сунули в руки плотный лист пергамента, исписанный аккуратным почерком.

— Вот перо, благородная леди, поставьте свою подпись вот в этом месте, — мэтр ткнул пальцем с печаткой в правый нижний угол документа.

Перо я брать не стала, а вместо этого углубилась в чтение документа, чем вызвала немалый шок у нотариуса.

— Леди, — обратился он ко мне подрагивающим от обиды голосом, — я честный стряпчий и в документе каждое слово написано в полном соответствии с пожеланиями уважаемого высшего демона Станисласа Даниланиса.

— Уважаемый мэтр, я ни в малейшей степени не ставлю под сомнение вашу честность. Но вы, как профессионал, знаете, что поставить подпись под неизвестным текстом будет, по меньшей мере, опрометчиво, — ответила я со всей возможной приветливостью. Но мэтра это не успокоило, и все время, пока я читала, он недовольно сопел и вздыхал.

Итак, согласно документу, мне причитался дом на мой выбор, карета с парой лошадей и кучером или их стоимость в денежном выражении. Еще трое слуг и сумма денег для оплаты их услуг за пять лет. И, для меня любимой, сумма в размере пять тысяч золотых. Все в полном соответствии с буквой закона.

Убедившись, что все в документе меня устраивает, я с чистой совестью поставила подпись. За мной свою закорючку нарисовал Станислас. Мэтр Провидж подписался солидно и длинно, а затем прижал свою печатку с мизинца в центр пергамента. От соприкосновения с кольцом по листу побежали золотые искры, и рядом с нашими подписями появился золотой знак причудливой формы. А затем лист задрожал, и появились две его копии, с подписями и печатями.

— Все готово: магическая печать заверила подлинность подписей, сделала копии и документ вступил в силу, — довольный нотариус передал нам со Станисласом по экземпляру договора. Еще вручил адреса двух выставленных на продажу домов, посоветовав посмотреть их немедля:

— Уж больно хороши — боюсь, недолго простоят без хозяев.

Поблагодарив нотариуса, мы отправились в банк, расположенный через дорогу, где на мое имя открыли счет. На удивление молчаливый Станислас подписал распоряжение на перевод средств и буквально через полчаса я стала довольной собою владелицей кругленького счета.

— Какие планы, Регина Гарольдовна? — выйдя на солнечную улицу, Станислас взял меня под руку. — Пообедаем, а потом пойдем смотреть дома. Или наоборот — прогуляемся по чудесной погоде к домовладениям, а потом зайдем в таверну?

Я с подозрением поинтересовалась:

— Станиславчик, радость моя винторогая, скажи, с чего ты так молчалив и вежлив сегодня? Где твои язвительные замечания, где сарказм? Куда подевались обзывашки и ехидство в мой адрес? Я, знаешь ли, уже привыкла и без всего этого чувствую себя неуютно.

Претемнейший скорбно поджал губы и с печалью в голосе ответил:

— Обидела ты меня вчера, Региночка. Решила дружбу нашу растоптать своим недоверием. Угрожала всячески… Вот и болит у меня душа, да и сердце не на месте.

Я уже собралась засмеяться, но что-то в голосе Станисласа меня насторожило:

— А ведь я к тебе со всей душой, ящерка — о твоем благополучии радею, твоими делами занимаюсь. Вот все демоны и драконы ушли мир спасать, а я тебя остался караулить. А если что-то не рассказываю тебе, так потому что не могу — права не имею, клятву давал.

Я остановилась и повернулась к нему:

— Станислас, неужели все так плохо?

Демон тоже повернулся и растянул губы в улыбке — рот улыбается, а глаза серьезные.

— Что именно плохо, ящерка? Ты уж уточняй, а то я за твоей стремительной мыслью не успеваю. Про логику женскую вообще молчу.

— Да про все сразу: про мир, который надо спасать, про меня и мою охрану. И про твою клятву — неужели она такая страшная, что ты и намекнуть никак не можешь?

Я вцепилась в его руку:

— Станислас, для чего ты притащил меня в этот мир? Ну, ответь же! Ты представляешь, каково это — не понимать ровным счетом ничего и чувствовать себя пешкой в чужих играх?

— Если рассказать в общем, то мы с Арием поспорили, — пожав плечами ответил демон, и повел меня дальше по улице. — Я утверждал, что могу привести в наш мир любую девушку из любого другого мира, по ее добровольному согласию. Мы кинули жребий, и какой мир выпал, туда я и отправился. Вот и привел тебя.

— А на что спорили? — ну а что, интересно же, что демонюга за меня получил.

— На кобылу.

— Но не простую! — поспешно добавил, заметив, как меняется выражение моего лица. — А очень, очень дорогую кобылу редкой породы.

Я помолчала, пытаясь унять возмущение, а потом не выдержала и, в сердцах, объявила:

— Все, вычеркиваю тебя из списка своих друзей, любитель кобыл Станислас Даниланис. И Ария твоего тоже. Сейчас домик мне выберем, и я с вашего отбора исчезаю — буду жить своей жизнью, изучать магию и открою свое дело, как положено нормальной попаданке.

Я вырвала свою руку и пошла вперед, чтобы не видеть эту подлую рожу.

— Регина, да успокойся ты!

Станислас схватил меня за руку и дернул, останавливая:

— Вернутся Арий и Арагес, и мы вместе отправимся в одно место, где тебе все объяснят. Договорились?

И заблеял жалобным голосом:

— Только не удаляй меня из списка своих друзей, Региночка. Не забанивай меня, оставь в подписчиках…

Я не выдержала и засмеялась — все-таки не могу я долго злиться на этого очаровашку. Подхватила его под руку:

— Ладно, но при одном условии — эту дорогую кобылу редкой породы ты подаришь мне.

— И даже не спорь, — пресекла его жалобный стон. — Ты мне должен.

— Региночка, если я кому должен, то всем прощаю. У дракона своего попроси такую кобылу, у него их много. А мою, честно выигранную, мне оставь.

Тут я вспомнила про одну вещь, которую давно хотела узнать, но как-то забывала:

— Станислас, скажи, Арий принц из какого королевства?