Глава 60

Не успели мы с мамой наобниматься и нарыдаться от счастья, как пришел лекарь. Осмотрев меня, заявил, что находит лишь легкое истощение, а в остальном я практически здорова.

— Я всегда говорил, — пожилой толстячок важно поднял указательный палец, — что неделя в магическом сне поднимет на ноги даже мертвого!

Ничего себе сколько я провалялась в отключке! Серьезно меня приложило. Я покивала, соглашаясь с лекарем о пользе сна, и поняла, что если прямо сейчас не поем, то никакой сон, даже магический не спасет меня от гибели от истощения.

В унисон с моим желанием дверь комнаты распахнулись, и Арий впустил служанку с уставленным тарелками подносом. Я прыгнула к столу, а мама и Арий сели напротив, и с одинаковым умилением на лицах смотрели, как еда быстро исчезает внутри меня.

После обеда я собиралась поговорить с мамой и Арием о произошедшем, но мне вдруг ужасающе захотелось спать. И вместо того, чтобы задать мучавшие меня вопросы, я начала усиленно зевать. Мама строго велела немедленно ложиться в постель, а вечером быть готовой … К чему быть готовой, я не дослушала, потому что глаза сами по себе закрылись. Сквозь накатывающий сон я чувствовала, как Арий укладывает меня на кровать и сам ложится рядом, устраивая мою голов у себя на плече. А после окончательно уплыла в счастливое, сытое забытье.

Проснулась от приятных поглаживаний по спине. За окном вечерело, последние лучи солнца косо падали сквозь распахнутые настежь окна, расцвечивая светлые стены в серо-розовые оттенки. Я потянулась и поудобнее устроилась в объятиях Ария, который, мне кажется, ни разу не пошевелился все то время, что я сладко спала на его плече.

Оказалось, все-таки шевелился. Потому что, как только он убедился, что я окончательно проснулась, то усадил меня в кресло, а сам встал на одно колено и протянул мне бархатную коробочку:

— Рейджина, прошу тебя стать моей женой и сделать самым счастливым драконом на свете. — и с беспокойством уточнил. — Я все правильно сделал по вашим традициям?

Умилившись такой трогательной картине, я открыла коробочку и ахнула — говоря о бриллиантах, я имела в виду такие ма-аленькие и жутко дорогие камешки, а не бриллиантищи. Назвать по-другому то кольцо, что лежало в коробочке, у меня язык не повернулся.

Плетеный из матового металла ободок украшал чуть розоватый, прозрачный камень, самый большой, какой я только видела в жизни. Я даже в музеях подобного не встречала. Когда я надела кольцо на безымянный палец, камень перекрыл всю фалангу, сверкая и переливаясь так, что глазам стало больно смотреть.

— О да-а, за такое кольцо можно душу дьяволу продать! — восхитилась я, а дракон ревниво засверкал глазами:

— Кому ты собралась отдавать свою душу?

Я отмахнулась, продолжая изумляться размерам камня:

— Не отдать, а продать. Не обращай внимание, это наш национальный фольклор. — а потом из вредности добавила. — Арий, мне требуется время подумать над твоим предложением.

Через секунду я уже сидела на драконьих коленях, наглые руки лапали меня за все доступные им места, а губы очень настойчиво требовали ответить «да». И как тут откажешь, когда задействованы такие весомые аргументы?

Увы, озвучить свое согласие я так и не успела, потому что дверь с треском распахнулась и в комнату влетел Его Беспардоньшество Претемнейший князь Станислас Даниланис.

Не обращая внимания на Ария, Станислас подхватил меня, покружил, затем поставил на ноги и счастливо заявил:

— Ящерка моя, ты очнулась!

Потом снова покружил и хитро косясь на дракона, зашептал мне на ухо:

— Я тебя люблю, кисонька!

Арий, который все слышал, не убил демона только потому, что в этот момент в комнату зашла мама, и выставила их обоих за дверь, заявив, что «девочке нужно собираться на мероприятие, а подраться вы можете и в коридоре».

Уже вскоре я сидела на диванчике рядом с Арием в большой, торжественно обставленной комнате с окном от пола до потолка, через которое залетал свежий ночной ветерок.

Дракон ни на секунду не выпускал мою руку из своей, периодически поглаживая то пальцы, то браслет на запястье, то кольцо, которое сверкало в лучах магических светильников так, что резало глаза. Мама устроилась на диване напротив, улыбалась и с удовольствием поглядывала на наши с Арием сплетенные руки.

Князь Арагес сидел рядом со слегка бледной Дизаэрли. Еще присутствовали чем-то удрученный король Вилис, Станислас, как всегда радостно сияющий, и похожий на него серьезный мужчина, казавшийся мне смутно знакомым.

Открылась дверь и зашли двое. Первым шел победно улыбающийся Дерек Горинийский. Увидев мамулю, он побледнел и кинулся к ней с воплем:

— Ренатания! Живая королева…

А я не могла отвести взгляд от второго мужчины, которого знала много лет, даже не догадываясь, кто он на самом деле.

Мужчина стоял и не отрываясь смотрел на меня. Я поднялась и пошла к нему. Все присутствующие в комнате, как по команде, замолчали и уставились на нас.

Когда до мужчины оставалось два шага, он протянул ко мне руки. А я… Я сделала то, что мечтала сделать все свое детство — кинулась на шею своему отцу!

Потом были мамины слезы, бесконечные вопросы, и мои сопли и рассказы, о том, что в университете господин Джарольди Дансини, гражданин Италии, преподавал мне международное право и был руководителем моего дипломного проекта. И после окончания университета мы не теряли с ним связь, продолжали общаться и созваниваться.

А до этого, в закрытой школе для девочек, у нас был учитель верховой езды очень уж похожий на моего отца. Хотя звали его Григорий Игоревич, и внешность у него была чуть другая, но что-то мне подсказывает, что это один и тот же человек. То есть, демон…

Когда все успокоились, я наконец задала свой первый вопрос, который трусливо боялась задать раньше — что с Ханни и Ребеккой? И еще, хотелось бы знать, где мой ромб? Я уже настолько привыкла к нему, что сейчас ощущала пустоту возле сердца и хотела знать, кто его прибрал, пока я неделю валялась без памяти.

Первым заговорил Арагес:

— Реджи, Ханнелоре жива, но ей очень плохо. Прежде чем похитить, на нее оказали воздействие артефактом смерти, чтобы она не сопротивлялась. Видимо влияние оказалось чрезмерным. Сейчас она с Мариусом на изнанке мира — он уверен, что там она сможет поправиться. А раз от него до сих пор нет вестей, значит она все еще жива и можно надеяться.

— А Ребекка?

— Тоже жива и сейчас находится у дознавателей вместе с Янисом, его папашей и остальными участниками ритуала.

— Ящерка, — обратился ко мне Станислас, — поведай-ка нам, каким проклятьем ты их приложила, что теперь они находятся в человеческой ипостаси, но с когтями, клыками, хвостами и копытами навыпуск, и никак не могут их убрать? Выдела бы ты сейчас этих уродов! Бедолаги, они даже есть вынуждены лапами — когти не дают взять в руки вилку и ложку.

Все с интересом ждали ответа, а я принялась вспоминать:

— Э-э, я выкрикнула что-то вроде «чтоб вам всем повылазило».

Сначала в комнате было тихо, а потом раздался смех. Нет, не смех — хохот, гогот, ржание и так далее. Даже мама и Дизаэрли держались от смеха за животы, забыв, что они нежные леди.

Отсмеявшись, Станислас пояснил для ничего не понимающей меня:

— Для нашей расы это страшный позор — в человеческой ипостаси демонстрировать демонические части тела. И если когти или рога еще куда ни шло, можно показать при частичной трансформации, то хвост и копыта — это моветон высшего уровня. Благодаря твоему проклятью они превратятся в изгоев в обоих мирах.

А Дерек радостно воскликнул:

— Рейджина, ты настоящая Горинийская — проклятийница высшего уровня!

— Это тоже часть нашего дара. — добавила мама. — Мы можем как проклясть, так и, наоборот, одарить практически любым благом — достаточно только искренне пожелать. Поэтому будущих королев всегда воспитывали в любви, прививая доброту и сострадательность. Учили контролировать свои эмоции, особенно негативные.

Мда, вот с этим у меня проблемы. Похоже, из меня королева никакая — мигом половину мира пошлю куда подальше.

Мы немного помолчали, а потом мама заговорила, серьезно и грустно:

— Я думаю, мы давно должны рассказать Рейджине обо всем, что предшествовало ее рождению. О тех трагичных событиях, из-за которых чуть не погиб наш мир, а я была вынуждена бежать, и долгие годы скрываться сама, и прятать свою дочь.

— Подожди, Ренатания. — Остановил ее Арагес, подтверждая мое подозрение, что все болтают о ерунде, смеются и шутят, но на самом деле просто тянут время, чего-то выжидая. — Думаю, сначала мы должны представиться Рейджине, она ведь не знает, кто мы на самом деле.

Я пожала плечами:

— Догадываюсь. Вы мой дедушка, князь Арагес, отец моего отца. А вы, очевидно, Демиран Даниланис, мой дядя, отец Станисласа. — обратилась я к мужчине, сидевшему рядом с моим отцом.

— А этот винторогий ехидина — мой двоюродный брат Станислас.

— Ну а я твой прадедушка, Князь Тамилар Даниланис — раздался гулкий голос и из открывшегося прямо посреди комнаты портала вышел красивый старик в роскошном, но немного старомодном костюме. — Дай мне обнять тебя, моя дорогая.

— Вот теперь можно начинать. — объявил Арагес.

— Позвольте начать мне. — попросила я. — Я провела много дней в библиотеке, изучая историю этого мира. И я знаю, что произошло. Если я ошибусь, вы поправите меня.

Я помолчала, собираясь с мыслями, а потом заговорила:

— Все мое детство мама рассказывала мне сказки. Истории о прекрасном мире, в котором жили гордые драконы, мудрые демоны и трудолюбивые люди. В этом мире на небе светили два солнца, ласково согревающие землю и помогавшие выращивать богатые урожаи, благодаря чему там никто не знал голода.

Это были сказки о спокойной и красивой жизни, о любви и приключениях. И о Великих Королевах, которые правили этим миром — справедливых и очень добрых. Их слово было законом для всех королевств этого мира.

И еще, каждая Королева была не человеком, не демоном, и не драконом. И это позволяло ей править честно, не делая поблажек ни одной из рас, населявших мир.

Я посмотрела на маму. Она кивнула:

— Так я пыталась рассказать тебе хоть что-то о твоей родине, Реджи.

— Но однажды правитель королевства демонов, пожелавший безграничной власти, убил правящую Королеву и всю ее семью. Хитростью пробрался во дворец и под покровом ночи вырезал всех до одного, включая детей, стариков, слуг…

После гибели Королевы мир забыл свое имя и начал умирать. И погасло одно солнце, начался мор, засуха и пожары, убивающие жизнь. Из соседних миров полезли жуткие твари, уничтожающие все, что встречалось им на пути. Потому-что, ничто не может жить не названным.

Я остановилась, чтобы перевести дыхание.

— Это сделал мой старший сын, Витралис. — негромко произнес Князь Тамилар.

Я кивнула и продолжила:

— Когда я попала сюда, мне стали сниться сны о том, как мама рассказывает мне сказки про прекрасную страну, название которой я знала на Земле, но напрочь забыла здесь. Но недавно я вспомнила, как называется этот мир. И я думала, что имя к нему вернулось.

— Нет, дорогая, чтобы мир начал жить мало возвращения Королевы. Она должна взойти на свой трон под руку с королем, ее мужем. — пояснил мне Тамилар, упорно глядя на маму. Она покраснела и твердо произнесла:

— У меня нет короля.

— А перед этим нужно суметь открыть ворота во дворец. За многие годы никто не смог попасть внутрь, магия дворца никого даже близко не подпускает. — добавил Арагес.

Дерек встрепенулся:

— Рейджина, но ведь ключ, Амофеус, у тебя. И, Ренатания, я могу на тебе жениться и стать твоим королем — мы с тобой очень дальняя родня, никаких препятствий для брака не будет.

Я перевела взгляд на отца — или я ничего не понимаю в демонах, или Дереку сейчас открутят голову. Чтобы отвлечь папу от желания совершить смертоубийство я торопливо заговорила:

— У меня был какой-то черный ромб — ты его называл Амофеусом, Дерек. Но он потерялся. — я развела руками и незаметно глянула на мамулю. Ну, судя по выражению абсолютной непроницаемости на ее лице, ромбик теперь в надежном месте и можно не беспокоиться о моей прелести.

Дерек ужасно огорчился, и надувшись, забился в угол дивана, больше не вступая в дискуссии.

— Мама, а как тебе удалось спастись в ночь, когда погибла вся твоя семья.

— Ренатании не было во дворце, когда это случилось. Никто не знал, что она была со мной, и считалось, что она погибла вместе со всей семьей. — ответил за маму отец. — А потом я переправил ее в безопасное место, на Землю, и оставил там. А сам вернулся, чтобы отомстить за гибель ее семьи.

— Здесь шла война. — подал голос отец Станисласа. — Витралис пытался подчинить себе весь мир, и мы много лет сражались с ним, хотя в то время он был нашим правителем. Сейчас это жалкий искалеченный старик, прикованный к своему дому — по решению общемирового магического совета он приговорен к лишению магии и заточению в своем жилище.

— Витралис поставил себя вне закона, убив Королеву, ведь они хранительницы нашего мира, поддерживающие его жизнь, его целостность, и даже его магию. — поддержал сына Арагес. — Мы не знаем, откуда пришли древни короли, ваши предки, Рейджина. Но ваша магия отличалась от магии всех, кто живет в наших мирах. И когда Великой Королевы не стало, магия мира тоже начала умирать. На драконов и демонов это пока не повлияло, но среди людей в последние годы рождается все меньше и меньше одаренных детей.

— Ренатания, ты должна вступить на престол. — гулко пробасил старый Князь Тамилари даже кулаком пристукнул по подлокотнику кресла. — Амофеус мы найдем, он не мог никуда пропасть, и откроем твой дворец. Выбирай себе короля, девочка.

Мама ничего не ответила, просто отвернулась и уставилась в окно, где уже вовсю правила ночь. А я вдруг зевнула, и привалилась к плечу своего дракона, чувствуя, что опять начинаю засыпать, хотя вопросов у меня оставалось еще вагон и маленькая тележка.

— Предлагаю сейчас всем разойтись. — предложил Арагес. — Мы можем продолжить завтра. И не забудьте, завтра у нас большой прием и знакомство Рейджины с семьей.

— Какой еще прием? — лениво спросила Ария, когда он на руках понес меня в спальню. Идти своими ногами у меня не было никаких сил.

— Клан Даниланисов желает встретиться со своей новообретенной родственницей. — пояснил Арий. И добавил, как бы между прочим.

— Ты хотела познакомиться с родителями. Мои отец и мама завтра будут здесь…