Глава 20

Мы приезжаем в аэропорт вечером, проходим упрощенную процедуру регистрации на рейс и направляемся к стойке, предназначенной для дипломатов. Нас ожидает частный самолет. Охрана следует за нами, прикрывает по всем фронтам.

Я до сих пор не могу привыкнуть к подобному формату. Ощущаю себя женой президента или миллиардера, а впрочем, по уровню власти и по финансовым возможностям супруг идеально способен совместить обе роли.

Париж. При одной лишь мысли об этом городе у меня замирает сердце. Я всегда любила передачи про путешествия, но никогда не имела возможности отправиться заграницу. В нашей семье это просто было не принято. Отец и брат уезжали в командировки, еще на учебу или на важные семинары для повышения квалификации, отдых мы проводили в пределах страны. Из всех мест в мире именно Франция меня завораживала. Помню, как в детстве зачитывалась «Проклятыми королями» Дрюона, воображала перед собой замки на Луаре, погружалась в пучину дворянских интриг. Разве могла я подумать, что однажды окажусь в самом центре такой паутины? Стану героиней скандала, ославлюсь прямо посреди аукциона, представ в роли порно-актрисы.

Черт возьми. Мне было бы не настолько обидно, будь это проклятое видео подлинным. Хотя ролик и есть настоящий. Не подделка, если доверять мнению экспертов. Но как подобный поворот возможен?

Я хмурюсь, лишь стоит представить, что реально могла бы оказаться в постели Джеро, переспать с ним, вытворять все те вещи на записи.

А вдруг он накачал меня наркотиками? Я ведь ела там. В блюдах могло быть все, что угодно. Пусть я не помню, как отключалась, не замечаю провалов в памяти, но это еще ничего не значит. Вдруг под воздействием препарата я перестала себя контролировать?

Эти мысли вызывают тошноту. Мне становится физически плохо от осознания такой ужасающей вероятности.

Вот только разве бы сам Джеро на подобное пошел? Решился бы действовать грязными методами?

Картина не складывалась.

— У тебя очень серьезное выражение лица, — произносит Рустам, обнимая меня за талию. — Надеюсь, ты размышляешь над тем, какие достопримечательности Парижа посетить в первую очередь?

— Почти, — рассеянно киваю.

— Вечера у нас уже заняты, — говорит он. — Развлечения в дневное время планируй на свое усмотрение. Я буду много работать. Не хочу, чтобы ты скучала в одиночестве.

— Я заранее предвкушаю увлекательные прогулки в компании Августа, — невесело усмехаюсь.

— Август останется в Мюнхене.

— Да? — мой голос звучит настолько радостно, что становится неудобно, советник не совершил ничего плохого и совсем не хотелось создавать ему проблемы, муж способен легко устранить любого неугодного мне человека, убрать из поля зрения или вообще «убрать» во всех смыслах.

Кажется, мои эмоции очень ярко отражаются на лице, поскольку Рустам усмехается и отвечает:

— У него обширный список дел именно здесь. Волноваться не стоит. Уверен, ты еще успеешь соскучиться и обрадуешься встрече с ним, когда мы вернемся.

Я облегченно выдыхаю.

— Что тебя волнует? — спрашивает муж.

— Видео, — не вижу смысла скрывать правду. — Понимаешь, люди начнут это обсуждать. Кто-то и вовсе мог сделать запись с экрана. Информация попадет в…

— Ничего никуда не попадет, — уверенно заключает Рустам.

— Откуда ты знаешь? — нервно передергиваю плечами, закусываю нижнюю губу. — Ты же не можешь контролировать все. Никто не может. Там присутствовало слишком много людей. Не получится заткнуть им рот.

— Почему это? — в черных глазах клубятся демонические тени.

— Всех не уговорить и не запугать, — замечаю тихо.

— Я найду эффективный метод.

Язык не поворачивается возразить. У Рустама явно нет никаких сомнений в успешности такой затеи. Раз пообещал, значит обязательно выполнит.

Я достаю телефон. Хочу проверить, работает ли Лувр на выходных, еще неплохо бы попасть на экскурсию в Версаль, но это займет время, и подозреваю, там необходимо заранее все бронировать. Вообще, в Париже столько поразительных мест, что глаза разбегаются. Это не сравнить с деловым обликом Мюнхена, где все знаковые пункты вполне реально охватить за один день.

Я забиваю нужный запрос в поисковик, открываю несколько вкладок и неожиданно замечаю новостную статью, которая повергает в шок. Жму на громкое название, очень надеюсь, увидеть там фейковый материал, созданный для набора значительного числа просмотров. Пролистываю публикацию.

— Рустам, — сглатываю и показываю ему дисплей своего телефона. — Что это?

Муж и бровью не ведет. Его лицо остается абсолютно спокойным. Не замечаю ни единого признака удивления.

— Это правда? — мрачнею. — Или чья-то глупая шутка?

— Полагаю, правда, — безразлично замечает он. — Ресурс серьезный. Известный на всю Европу. Сомневаюсь, что они позволят себе публикацию неподтвержденных материалов.

— Но ты, — запинаюсь. — Надеюсь, ты не причастен?

Рустам молчит. А я снова впиваюсь взглядом в статью, бегло перечитываю, пробую выровнять сбитое дыхание, однако ничего не выходит. Сердце бешено колотится.

«Жаклин Верман убита в родовом особняке».

Информации мало. Тело обнаружила прислуга. Детали происшедшего не сообщаются, чтобы не мешать следственному процессу. Довольно размытые формулировки. Минимум фактов.

— Думаешь, я бы стал воевать с женщиной? — вдруг выдает Рустам.

— С ее отцом, — роняю глухо. — Он ударил по мне. Ты тоже мог выбрать слабое место. Прости, глупо с моей стороны делать такие предположения, но…

— Я сомневаюсь, что Верман причастен к видео. Хотя это не снимает с него вины за трансляцию ролика на аукционе. Я не прощаю оскорблений, но действовать подобным образом было бы слишком быстро и просто.

Я блокирую телефон и прячу обратно в сумку. Доверяю своему супругу, знаю, он не будет лгать. Однако настроение изучать Париж, планировать экскурсии моментально пропадает. Мысли о другом. Кто бы не убил Жаклин Верман, эта смерть еще ударит по нам.