Глава 66

Нэнси открыла глаза и на миг растерялась. Шёлковые простыни приятно холодили кожу, а вокруг царило величие императорских покоев, от которого слегка кружилась голова.

Неожиданно в спальню вошли пять горничных, терпеливо дожидавшихся за дверью, когда проснется их госпожа. Они зашелестели шелками, предлагая девушке утренний туалет. Анна позволила им себя одеть, словно куклу, обескураженно вглядываясь в их одинаковые бесцветные лица. Белое платье с ярко синей отделкой пришлось как раз впору, выгодно подчеркивая изящные изгибы девичьей фигурки.

- Позволите, госпожа, вам сделать прическу? – вдруг спросила самая старшая из них. – Или как обычно воспользуетесь своим гребнем?

Служанка показала на туалетный столик, где Нэнси увидела гребешок, который частенько выручал её в отсутствие умелых рук горничных, способных справиться с её волосами.

- Предпочту сегодня ваши старания, - разрешила она прислуге приступить к укладке её волос.

Две девушки умелыми движениями тщательно расчесали и уложили волосы в сложную конструкцию, украшенную изящными серебряными заколками. Завершили образ необычной диадемой, в дизайне которой центральное место занимал ослепительный сапфир, что так удачно гармонировал с отделкой платья.

Когда последние штрихи были завершены, Нэнси осталась одна в огромной гостиной королевских апартаментов, ощущая внутри странную пустоту. Она не знала, чем себя занять в этом роскошном, но бездушном месте.

Взгляд девушки случайно упал на белый рояль, стоявший в углу комнаты. Инструмент словно манил её, притягивая к себе, как магнит. Никогда прежде она не играла на рояле, даже не прикасалась к клавишам. Но сейчас, преодолевая робкое любопытство, Анна подошла ближе.

Руки девушки неуверенно коснулись слоновой кости клавиш, и тонкий чистый звук наполнил комнату. И тогда произошло чудо: без малейшего усилия, без единой фальшивой ноты, из-под её пальцев полилась музыка. Сначала робкая и неуверенная, она постепенно крепла, обретая силу и глубину. Нежная мелодия рассказывала историю, полную грусти и надежды, любви и потери. Нэнси играла так, словно всю жизнь только этим и занималась, словно музыка жила в ней и ждала момента, чтобы вырваться наружу.

Анна совсем потеряла счет времени. Пальцы летали по клавишам, извлекая всё новые и новые аккорды. Она не видела и не слышала ничего, кроме завораживающей мелодии, заполнявшей всё пространство. Сердце билось в унисон с музыкой, а душа растворялась в звуках.

В этот момент, словно тень, в покои вошёл Император. Он остановился у входа, пораженный красотой открывшейся перед ним картины: свет, льющийся из высоких окон, играл на белом платье Нэнси, а мелодия, рожденная её руками, проникала в самое сердце. Он не мог оторвать взгляда от девушки и смотрел на неё, словно зачарованный. В её игре чувствовалась тоска и надежда, сила и уязвимость – сложный коктейль эмоций, который говорил о многом.

Он наблюдал за ней несколько минут, прежде чем решился нарушить тишину. Негромкий звук шагов по паркету заставил девушку вздрогнуть и оторваться от рояля. Перед ней стоял Император – высокий, статный, с властным взглядом, от которого у неё сжалось сердце. В его глазах читалось удивление, восхищение и… что-то ещё, чего девушка не могла разобрать.

Они встретились впервые после того, как открылась тайна её рождения. В душе Анны бушевал целый вихрь эмоций: обида, непонимание, любопытство. В горле пересохло, и она не могла произнести ни слова.

Правитель сделал шаг вперед, и Нэнси невольно отпрянула, словно от опасности. Лицо его осталось невозмутимым, но в глазах промелькнула тень грусти.

- Никто, кроме Элизабет, не прикасался к этому инструменту, - произнес он, нарушив наступившую тишину своим глубоким голосом.

- Ваше Величество… - девушка сглотнула комок в горле, собираясь с духом.

- Отец, - поправил он её, и это слово прозвучало для них обоих странно и непривычно. – Только не говори, что ты не в курсе того, что являешься моей дочерью.

- Отец, почему сейчас? – Анна набрала в грудь побольше воздуха. – Почему сейчас, спустя столько лет, вы вспомнили обо мне?

В её голосе звучала боль и горечь, обида за годы, прожитые в неведении. Это был главный вопрос, терзавший её душу с тех пор, как она узнала правду. Вопрос, на который она желала получить ответ больше всего на свете.

***

Открыв глаза, я попыталась припомнить события этой беспокойной ночи. И главное из них: мне, наконец, удалось вернуться в своё собственное тело, и предстояло решить, как возвратиться домой.

Сладко потянувшись, с удовольствием заметила, что чувствую себя отдохнувшей и полной сил. Наслаждаясь почти забытыми ощущениями своего естества, встала с кровати и сделала утреннюю гимнастику, приводя мышцы в тонус после тревожного сна.

Подобрав подобающий наряд из запасов новоиспеченной графини де Виль, я вышла из спаленки, где нос к носу столкнулась со своим соседом, надоедливым мальчишкой, превратившимся с годами в симпатичного юношу.

- Арик?! – не поверила я своим глазам. – Как ты умудрился здесь оказаться?

Тот восседал за столом, без зазрения совести уплетая завтрак, приготовленный чьей-то заботливой рукой, словно так и надо, при этом уставившись в свой телефон, что было так необычно для этой реальности.

- А, Новосёл! – небрежно бросил он мне вместо приветствия, на секунду подняв глаза.

- Потрудись объяснить, в конце концов, как ты оказался в этом измерении?

- Ты что, сегодня сама не своя? – удивился парнишка вполне искренне.

- Тюха, лучше не доводи меня! – грозно наступала я на этого нахала и, подойдя к столу, вырвала мобильник из его рук.

- Господи, Лидка, так это ты? – изумился парень и во все глаза уставился на мою персону, будто видел впервые в жизни.

- А кто ещё? – нетерпеливо выпалила я.

- То милое очаровательное создание, которое не умеет ругаться и драться, что по ошибке попало в твое тело…

- Ты про Софью? – удивилась я его осведомленности. – Так она у себя…

- Где у себя? – заволновался юноша.

- В своем теле, дурак! – разозлилась я неожиданно, хотя понимала, что сосед в принципе не виноват в наших оказиях…

В этот момент из своей спальни появилась сама виновница наших разборок.

- Арик? – миролюбиво промурлыкало «милое очаровательное создание». – Что-то случилось?

- Мне нужно срочно тебе кое-что рассказать, - выпрыгнув из-за стола, парнишка спешно направился к Софье, опасливо поглядывая в мою сторону.

- Хорошо, я тебя слушаю, - спокойно ответила девушка, жестом предлагая пареньку продолжить завтрак.

Когда мы втроем удобно устроились за столом, Арик, наконец, начал свое повествование.

- Вернувшись вчера в дом Павловских, я продолжил обследовать проход. Сразу скажу, искомый портал я пока не нашёл, но по левую сторону в стене главного хода обнаружил небольшую нишу, скрывающую ещё один коридор, ведущий в другом направлении.

Осторожно ступая по узкому ответвлению, я оказался на небольшой круглой площадке, в центре которой лежал огромный металлический диск неизвестного мне сплава. Как только я шагнул в этот круг, то словно на лифте поднялся на несколько метров вверх. Но самое интересное - прямо передо мной предстала дверь, открыв которую, я оказался в кабинете Габриэллы, что находится в библиотеке имения Монарди!

Арик победоносно обвел своим взглядом наши вытянутые от удивления лица и продолжил:

- Я, конечно, не упустил случая зарядить свой телефон, потому что чудо-исполин продолжал радовать меня своей работой, но самое прагматичное во всем этом стечении обстоятельств то, что переход из кабинета Павловских до кабинета Монарди занимает не более 10 минут, которые мне потребовались, чтобы вернуться обратно!

- Но ты страшно рисковал! – обеспокоенно воскликнула Софья. – А если бы ты наткнулся на мою бабку?

- Но этого же не случилось, - хмыкнул паренек, явно довольный своим открытием.

- А по мне, - грозно начала я, - было бы неплохо устроить ему хорошую взбучку, чтобы не занимался самодеятельностью!

- Я думаю, - продолжил Арик, не обращая должного внимания на моё негодование, - что это только один из таких порталов. Вероятно, этот проход скрывает целую подпольную сеть таких пространственных «дыр», дающих возможность перемещаться в различные места…