Глава 6
Глава 6
POV Зоя
В такси мы ехали молча, каждый глядя в свое окно. Я ковыряла замерзшее стекло, забывая любоваться застывшим пейзажем. Надеюсь, парни правда позаботятся о Вениамине Степановиче. Хотя он сейчас волновал меня меньше всего. Пьяные Деды Морозы на данный момент не входят даже в пятерку тревожащих меня пунктов.
И больше всего я боялась повернуть голову в сторону Германа. Сердце стучало сильнее обычного, хотя, с чего бы это? Он просто посторонний парень, который, огромное ему за это спасибо, согласился помочь мне. И пусть его глаза, окруженные париком и бородой, так странно походят на образ, приснившийся мне.
Все, что нагадала мне Галька, чушь собачья. Не правда. Не верю. Мой суженный будет ждать меня через пару часов на площади.
Ромео. Сказочный образ, который воплотится в жизнь.
Мы покинули пределы города, свернув на просёлочную дорогу, окруженную густыми зарослями хвойных деревьев. И спустя минут десять, после таблички «Никулята», повернули направо, затормозив около огромного кирпичного особняка, возвышающегося над остальными домиками словно дворец.
Я надула щуки, затем тяжело выдохнула, предчувствуя неладное. Теперь понятно, почему администратор так зациклилась на важности этого заказа. Не справимся, она три шкуры сдерет с Гальки и её напарницы.
- Ну, наконец-то! – взвизгнул ребенок, выскакивая вперед своего отца, который вальяжно открыл входную дверь, чтобы впустить нас. Мальчик надул свои пухлые красные щёки, встав передо мной. Я опешила. Не слишком ли ребенок взрослый для новогодних сказок? Или он просто крупноват? Достает почти до моего плеча, а вширь как две я. – Сколько вас можно ждать?
По сценарию Дед Мороз появляется после того, как ребенок его позовет. Но сейчас придется импровизировать. Вот блин! Только этого не хватало.
Я смотрю на Германа. Он закусил губу и явно не понимает, куда себя деть. Бедный. Наверняка думает, в какую жопу он угодил. Я глубоко вдыхаю, чтобы весело выдохнуть.
- Очень сильно торопились и немного заблудились! – Откуда только взялся у меня бодренький голос. – Вот теперь мы добрались! Привет-привет! Снегурочка я, - показываю на себя, стараясь не замечать, как кривится лицо мальчика-пончика. – Деда Мороза, ты, наверное, узнал! А теперь скажи, как тебя зовут?
- Роберт! – Какой громогласный Роберт. – Давайте уже, заходите!
Отец ребенка отходит в сторону, мальчик скрывается за углом. Мы входим в дом. Я едва сдерживаюсь, чтобы не охнуть. Сразу видно, что это дом заядлого охотника. Шагаю назад, едва заметно прижимаюсь к Герману, когда мои глаза останавливаются на морде кабана, красующейся на стене. Из приоткрытой пасти торчат огромные клыки, а глаза светятся словно живые.
Герман замечает мою нерешительность, выходит вперед, заслоняя собой. Я сглатываю, повторяя про себя, что он не живой, и стараясь не смотреть на остальные чучела. Бр-р-р…
- Подарок п-приготовили? – слегка заикаюсь я.
- Вот. – Мужик грубо втюхивает Герману блестящую коробку. Тот берет её в руки, брови ползут вверх. Вижу по напряженным рукам, что подарок достаточно увесистый. – Только без ваших дурацких преставлений. Роберт не наивняк. Делайте все, что он захочет. И если справитесь, все будет тип-топ.
Я хотела спросить, для чего тогда приглашать Деда Мороза и Снегурочку, если ребенок в них не верит, но вовремя спохватилась и закрыла рот. Весь вид здорового отца с огромным пузом говорил, что говно не воняет, пока его не трогаешь. Непрофессиональные мысли, но других не было.
- Хорошо, - соглашаюсь я. Герман запихивает подарок в мешок, закидывает его на плечо. Мы проходим в гостиную внушительных размеров, посреди которой сияла ёлка. – Какая красивая ёлочка! – притворно дивлюсь я. Роберт подходит к огромному столу, на котором бесчисленное количество самой разнообразной еды. Но, несмотря на то, что я ела очень давно, эти яства меня нисколечко не привлекли. Поджилки вновь сжимаются. И в этой комнате полно чучел. Чтобы отвлечься от кровожадности хозяев, вновь смотрю на ёлку. – А кто её наряжал?
Хоть отец мальчика и сказал, что не нужно сказочных сценариев, но говорить-то что-то нужно.
- Дизайнеры, - отмахивается Роберт, набивая щеки каким-то салатом.
Не такой ответ я ждала. Улыбка сползает с моего лица, хотя вид пухленького мальчика, с набитыми щеками как у хомяка смешит. Стискиваю пальцы на ногах, подстегивая себя.
- А давай поиграем с Дедушкой? – предлагаю я. – С Дедушкой Морозом очень весело играть, у него целый мешок подарков!
- У меня тоже! – говорит Роберт с набитым ртом, отчего понять его сложно. – Батя уже надарил мне всего-всего. – Жуя, разворачивается и подходит к нам. – Давай уже подарок! – Он протягивает тучную ручку. – Гони уже!
Брови Германа скрываются в красной шапке. В его ярких глазах светится недоумение. Он смотрит на меня в поиске ответа. Я киваю, разрешая ему отдать подарок, так как другого выбора у нас все равно нет.
Герман раскрывает мешок, Роберт самым наглым образом засовывает в него руку. Когда одной рукой не получается поднять увесистую коробку, он опускает туда вторую. Следом идёт голова. Я закусываю нижнюю губу, так смешно это выглядит. Создается ощущение, что мальчик сейчас полностью занырнёт в мешок. Можно будет подхватить его и выкинуть в сугроб.
- Бать! – орёт Роберт, когда Герман наконец помогает ему достать подарок, чем бы он ни был. Казалось, ребёнок и сам недоумевал, что ему подарили. - Что это за херня? Кирпичей что ли туда натолкал?
- Ты же хотел капкан! – гремит его отец из другой комнаты, затем слышатся тяжелые шаги, но в гостиной он так и не появился. – Пойдём с тобой на медведя!
Если ещё пять минут назад меня потряхивало от холода, а зуб на зуб не попадал, то сейчас резко бросило в жар.
На кого они пойдут?
Я вскидываю голову, чтобы посмотреть на Германа в поиске поддержки. Он застыл в таком же шоке, как и я. Его глаза скользят между чучелами. О чем он думает?
- Ну, раз подарочки подарены, можно и дальше следовать! – Подпрыгиваю на месте, сгорая от нетерпения покинуть это жилье. - Нас остальные детишки ждут! Письма все писали, в гости нас звали!
- Чего-чего? – Роберт бросил коробку на пол. Грохот прокатился по всему дому. Я инстинктивно подскочила к единственному знакомому. – У вас ещё двадцать минут! Батя! Они собираются смыться!
- Нет! – спохватилась я. - Конечно, нет! Давай поиграем, споем песенку! Какую хочешь? Давай закружим хоровод вокруг ёлочки!
Герман захлопал ресницами, гладя на меня как на дуру.
- Что? – спрашиваю у него одними губами.
В ответ он лишь качает головой. И без сопливых знаю, что такие предложения в подобной атмосфере звучат нелепо, но других идей у меня нет. Не умею я развлекать жестоких богатеньких детёнышей. Нет подобного опыта, хоть убей!
Хотя нет, убивать не надо.
Сейчас бы не помешала инструкция для промоутеров на крайние случаи. Но увы и ах, мне не дали с ней ознакомиться! Хотя Галька наверняка знает, как себя вести в подобных ситуациях!
- Скучные вы какие, - разочарованно выдыхает Роберт, щеки которого, казались, стали ещё краснее.
Боже, как же здесь жарко! Камин полыхает явно не для уютного зимнего интерьера.
- Вчерашние были веселее!
Вчерашние?
От этой информации легче не становится. Я сглатываю.
- Хорошо! – Не могу же я допустить, чтобы на Гальку и её промоутерскую контору наехала эта странная семейка. – Давай поиграем в то, что хочешь ты!
Я улыбаюсь ему и получаю в ответ такую улыбочку, от которой тело покрывает мурашками.
- Да во что с тобой играть? Кожа да кости. Вчерашнюю Снегурочку хотя бы было за что пощупать! – Роберт смеётся, видя, как моя челюсть упала на пол.
- Сколько тебе лет, пацан, - вмешивается Герман, чем немало меня удивляет, - раз щупать девчонок собрался?
- А ты кто такой? – щурится Роберт.
- Дед Мороз.
- Вот только не надо мне ля-ля! Мне уже десять! – гордо заявляет мальчик. – А ты вообще и не дед, и не мороз!
- Почему? – удивляется Герман.
- Разговариваешь не так! Да ты и на обувь свою посмотри! – Роберт бесцеремонно ткнул пальцем в кроссы Германа. – Ни один дед их не напялит!
Я наигранно смеюсь, чтобы разрядить обстановку.
- А у нас не обычный Дедушка Мороз, а продвинутый!
Роберт хмыкает. Он отходит к ёлке, где валяется неразвернутый подарок.
- А давайте опробуем эту штуковину! Вот где будет веселуха!
- Мы, пожалуй, все-таки пойдем, - пячусь спиной к выходу, но натыкаюсь на Германа. Он кладет руку на мое плечо.
- Батя! – орёт пухлый Роберт. – Они отказываются играть со мной! Иди сюда!
Страх стянул живот.
- Кто вас отпускал? – А вот и отец невоспитанного мальчишки.
Хозяин семейства показывается в дверях. И в его руках длинное ружье. Хуже и быть не может.
- Я очень не люблю, когда мне мешают чистить моих малышек! – С этими словами он тянет на себя маленьких рычажок. Слышится щелчок. Рука на моём плече сжимается.
Влипли не то слово. Внутренний голос в панике кричит, что пора бежать. Но куда?
- Я ведь попросил совсем чутка. – Мужик опускает ружье дулом вниз, подходит к столу, берет прозрачный стакан, наполненный темно-коричневой жидкостью, подносит к мясистым губам, делает глоток. – Всего-то на часок развлечь моего мальца. – Он вытягивает руку, качает стаканом в нашу сторону. – Будешь?
- Нет, - быстро отказывается Герман.
- Ну как знаешь, - усмехается, затем кривится, глядя на наши застывшие позы. – А сын прав! Вчерашняя парочка была намного праздничнее. И мы повеселились, и они в накладе не остались.
Отодвигает стул, садится в него, затем тянется к подносу с жареной индейкой, отрывает огромную ножку, принимается отдирать мясо зубами. Комнату оглушил звук его чавканья. Я раздула ноздри, стиснув при этом зубы. Герман прочистил горло.
- Ты! – прерывает чавканье Роберт, обращаясь ко мне. – Иди сюда! А ты, - это уже Герману, - иди, садись, выпей. Батя не любит один бухать. Ему компания нужна.
Если бы здесь был Вениамин Степанович, он бы этому предложению обрадовался, а вот молодой парень не собирался становиться собутыльником.
- Мой сын! – гордо проговорил мужик, хлопнув себя в грудь. – Чего стоите? Выполняйте!
Он ударил прикладом ружья об пол. Я вздрогнула, затем сделала шаг вперед. Рука соскочила с моего плеча, перемещаясь к талии. Герман обвил мой живот, двинул меня назад, огибая себя, чтобы я оказалась за его спиной.
- Стой, где стоишь, - тихо говорит Герман. В животе что-то шевельнулось, эхом двинувшись вверх, к сердцу.
- Та-а-ак, - недовольно протянул мужик, вставая. Роберт радостно захихикал, словно только этого и ждал. – Видимо, денежной мотивации маловато. Вот не люблю я, применять силу, но постоянно приходится. Меня все время вынуждают!
Мужик поднимает ружьё, направляет его на нас. Я вскрикиваю, прячусь, хватаясь за халат Деда Мороза.
- Чего застыли? – Выглядываю из-за спины, чтобы увидеть его мерзкую, такую же красную, как и у сына, рожу и ружье. – Двигайте сюда. Я пока только предупреждаю. Выбора у вас нет. Будете хорошо себя вести, праздник получится что надо.
- Назад, - почти беззвучно выдыхает Герман, чтобы слышала только я, - к выходу.
- Вам отсюда все равно никуда не убежать. Вокруг лес.
Я жмурюсь, понимая, что это правда. Но Герман все равно двинулся спиной вперед, подталкивая меня. Я пошатнулась, сделав несколько быстрых шагов назад, почувствовав, что во что-то уперлась. Резко останавливаюсь, но Герман продолжает напирать.
- Нет, - торможу его руками, но уже поздно. Моя попа толкает предмет, который со звоном встречается с каменным полом.
Разворачиваюсь, наклоняю голову, чтобы посмотреть на разбившуюся напольную вазу с изображением доисторических охотников с копьями.
- Батя, ваза! Та, что тебе подарил губер!
Губер… Это губернатор?
В глазах заплясали монеты, когда я с отчаянием пытаюсь представить, сколько она может стоить.
- Суки! – взревел мужик, схватившись за голову, ослепленный гневом. Оружие теперь направлено в потолок.
- Бежим! – Герман бросает мешок на пол, хватает меня за руку, резко потянув к выходу.
Ноги заплетаются, каблуки подворачиваются, но я стараюсь не отставать. Кровь забурлила, адреналин подскочил.
Мы выскакиваем из дома. Перед нами вырастает огромный забор.
- Чёрт! – ругается парень. – Я смогу вскочить, а вот ты нет! Давай я тебя подсажу. Быстрее!
Герман опускается передо мной, скрещивая ладони, образуя ступеньку. Я впиваюсь в его плечи, чтобы удержаться, приготовившись отпружинить.
- За ними! – верещит Роберт, выкатываясь следом из дома. – Собак выпускайте! Ура! Охота!
- План меняется! – моментально реагирует Герман. Он вновь хватает меня за руку, тянет вбок. – Пригнись!