Рина Лесникова · СКАЗКА ВАШЕЙ МЕЧТЫ
Аннотация
Небольшая новогодняя история.
18+
***
- Катя, Катюшенька, Катерина Алексеевна! Ну пожалста-препожалста! Ведь судьба решается! А я отдежурю потом за тебя. Любую смену, какую скажешь. Правда-правда! Ну, ты же сама знаешь. Отделение перед Новым Годом почти пустое, сложных нет. Сделаешь вечерний обход, попьёшь чай с такими же бедолагами, ой, нет, не с бедолагами, с дежурными по пульме и травме и ляжешь спать в ординаторской! Ну, Катечка! А я тебе килограмм, нет, два, нет, пять килограммов мандаринов куплю. Каких ты любишь, сладких, марокканских! И чтобы шкурка сама отскакивала, а?
Таисия Журавлёва, в детстве просто Таська, молитвенно сложила руки, в одной из которых был зажат пирожок с черникой, и умоляла свою давнюю закадычную подругу отдежурить за неё ночную смену в отделении терапии Г-ской городской больницы. Доводы были серьёзные. И плата предлагалась честная. Только вот задолжала Катерине доктор Журавлёва уже три смены. Это бы ещё ладно, отработает когда-нибудь. Но уж слишком часто у неё решалась судьба. Примерно каждые полгода у Таськи возникала уверенность, что её новый ухажёр - это всё серьёзно и навсегда.
- Ты же знаешь, приказом главного нам запрещено брать взятки, - Катерина пыталась быть суровой.
- А что в приказе написано? «Запрещается брать взятки от пациентов». А я же не пациент! Я... я Снегурочка, вот! От меня можно. И потом, понимаешь, я чувствую, что на этом корпоративе должна решиться моя судьба. Представляешь, Павел приедет из самого Питера! Ах, Катюша, он такой, такой. Да ты сама видела его фото! И стихи. Я же читала тебе его стихи! Ну как в такого не влюбиться?!
Катерина, зная о даре подруги слышать только то, что удобно, не стала повторять, что на фото очередной бойфренд неуёмной подруги очень уж напоминал лощёного голливудского актёра. Или кандидата в актёры, не важно. А стихи очень уж отдавали тюремным фольклором. Но. Спорить с подругой - только время тратить впустую. Таисия была крупной ширококостной дамой, и когда она шла по отделению, в сторону отступала даже самая старая работница терапии - санитарка баба Маша. Что скажешь, танк - он и в отделении горбольницы танк. Куда уж Катерине спорить с ней.
Стоит отметить, что Тася была дамой нахрапистой, но справедливой. Ещё с детского сада она защищала и оберегала свою хрупкую невысокую подружку. Обычно хватало одного разговора с обидчиками, чтобы те навсегда запомнили: обижать Катьку Сергееву даже словом - выйдет себе дороже. Ну, а те, кто не понимал душевной просьбы, ходили с позорными синяками. Била Таська умело, и всегда все были в курсе, что синяк под глаз обидчик получил от девчонки.
- Ну Катюш, - продолжала канючить подруга, - ты же всё равно не собираешься идти на этот корпоратив? Ведь нет же, да? Или опять будешь скучать за столиком за колонной с Розой Палной и Ильёй Петровичем?
- Роза Павловна и Илья Петрович очень высококлассные специалисты, - скорее для поддержания разговора, чем из желания возразить, проговорила Катерина.
- Ну да, кто бы отрицал! Очень интересно обсуждать на новогоднем празднике последние тенденции лечения язвы двенадцатиперстной кишки!
- Тась, это наша работа!
- Вот именно - работа. И обсуждать это нужно - на работе! На симпозиуме, на планёрке, да хоть в курилке, в конце-то концов, но никак не за новогодним столом!
- Я не курю, - слабо оправдывалась Катерина.
- Это тебе не оправдание! - Таисия доела пирожок, скомкала салфетку, в которую он был завёрнут, и укоризненно указала пальцем в грудь подруги. - Ну, так что, неужели ты позволишь пойти моей судьбе под откос?
- Ладно, отдежурю, - спорить с тяжёлой наступательной техникой было бесполезно.
- Ой-й, Катечка! Как же я люблю тебя! Даже больше, чем рафаэлки! - дородной Таисии ничего не стоило подхватить сопротивляющуюся сослуживицу и покружить её по ординаторской.
- Кхм, - в кабинет зашёл завотделением Константин Иванович Синков, - опять решаешь судьбу, Журавлёва?
Синкову было сорок лет. Он был голубоглаз, высок и плечист, да что там скрывать, очень даже хорош, как внешне, так и по характеру. Умён, общителен и не злоблив. При такой куче достоинств у него обязательно должен быть недостаток. И этим недостатком являлась его жена, в которую он вот уже пятнадцать лет был безумно влюблён. Все в больнице это прекрасно знали, а потому заигрывать с заведующим терапией пытались только наивные пациентки.
- Да, Константин Иванович! На этот раз - окончательно!
- Дай-то бог, дай-то бог, - Синков лишь покачал головой. Не то, чтобы от Таськиных неудачных романов страдало дело. Но очень уж доктор Журавлёва тяжело переживала разрыв с очередным «подлецом и негодяем».
***
Тихая спокойная Катя Сергеева и шумная Таисия Журавлёва дружили, что называется, с песочницы. Их родители жили в одном доме, квартиры в котором получили в последний момент перед тем, как мехзавод, на котором они работали, пал жертвой рыночной экономики. Трудные были времена. Но всё уже в далёком прошлом. Дружба же двух девчонок сохранилась. И если неугомонная Журавлёва хотела по очереди быть продавцом мороженого, водителем трамвая, космонавтом, президентом и экономистом, то единственной мечтой Екатерины было лечить людей. Самым лучшим подарком для девочки был набор юного доктора и пара настоящих бинтов. Её мама - Анна Аркадьевна - давно перестала пугаться при виде перебинтованной дочери, её друзей или соседского кота. Катя хотела лечить детей. Но, не сложилось. Ещё на практике ей глубоко запал в душу случай с двухлетней девочкой, которую не смогли спасти. Катя переживала и смерти взрослых своих пациентов, но с ними она хотя бы не умирала сама.
Если из окружающих кто и удивился, что в споре, куда пойти учиться, одержала верх покладистая Катерина, а не всегда уверенная в себе и своих поступках Таисия, то для подруг всё было закономерно. Учились вместе, и в ординатуру пошли вместе, и работали теперь тоже вместе. Что здесь странного? Подумаешь, одна мелкая и скромная, этакая принцесса на горошине, а другая - настоящая боевая казачка - из тех, что и коня, и в избу. Даже отношения к мужскому полу у них было разное. И никак не могла доказать Таисия своей глупой подруге, что если у неё не задалось с первым мужчиной, это ещё не значит, что в мире нет других. И в соцсетях на страничках Катерины появлялись всё новые и новые «надёжные и сногсшибательные», подсунутые заботливой подругой.
***
Уже после обеда, как и предсказывала доктор Журавлёва, отделение опустело. Часть пациентов выписали, часть отпустили домой на выходные. Как это обычно бывает, процент заболеваемости перед праздником резко снизился - никому не хотелось проводить Новый Год на больничной койке. В преддверии важного события - корпоратива, на который был приглашён настоящий ансамбль из четверых музыкантов, женский персонал больницы отпустили пораньше. Всем известно, что женщине требуется в разы больше времени, чтобы собраться на такое мероприятие. А мужчинам что, снял больничный халат, помыл руки - и готов.
Рабочий день закончился, ушли и мужчины. Остались только Катерина, постовая медсестра Светлана Рудольфовна - одинокая вдова предпенсионного возраста и санитарка Верочка - немного глуповатая простушка. Впрочем, отсутствие у неё глубоких умственных способностей совсем не мешало убирать в палатах и со вниманием относиться к пациентам.
Весело кричал по телевизору в шестой палате Леонид Аркадьевич, что сегодня пятница, и он начинает новогодний выпуск «Поля чудес», шуршала шваброй Верочка, Светлана Рудольфовна и Катерина заполняли каждая свои бумаги. Дежурство обещало быть спокойным. Уже к двенадцати можно будет лечь спать.
От улыбки хмурый день светлей,
От улыбки в небе радуга проснётся.
На экран можно было даже не смотреть. На этом рингтоне у неё стояла только Таська. Ещё на самых своих первых телефонах подруги установили эту песенку, и никогда и никого не добавляли в эту группу. Все друзья и сослуживцы знали, кто звонит. Екатерина взяла трубку и приготовилась слушать, какой у Таськи новый воздыхатель. Вау или нибенименикукареку - встречались в её богатой событиями жизни и такие.
- Представляешь, - начала без предисловий подруга, - я, как дура, отсидела полтора часа в парикмахерской, даже маникюр навела! Бельё, ну, то, что в бутике у Арсена мы с тобой смотрели, купила и надела. Жду его. А он мне прислал сообщение. Мол, подожди, родная, всего полтора годика. Откинусь, и мы с тобой погудим! Откинется он! Погудим мы! Нет, ну ты представляешь, каков подлец! Ой, Катенька, вся моя жизнь под откос идёт! Ка-ать, как жить-то теперь? Что делать-то? Кать, я же теперь покоя себе не найду!
Катерина переждала первый поток жалоб, всё равно вставить хоть слово было нереально, да и не ждали от неё никаких слов ближайшие пять минут. Лишь по прошествии положенного срока она начала говорить:
- Тась, так даже лучше, что сразу выяснилось. Ты плюнь на него! Плюнь и иди к нашим. Развеешься там. Заодно присмотришься к хирургу Попову. Я же слышала, как он приглашал тебя.
- Приглашал. А я отказала! В не очень деликатной форме, - добавила Таська мрачно.
- Ну и что? Тебе ли переживать? Улыбнёшься, скажешь, что была не права. Он парень не обидчивый.
- В обед в буфете новенькая медсестра из глазного хвастала, что идёт с ним. И, вообще, я уже решила. Я никуда не пойду! Катьк, иди на корпоратив ты! Я смотрела сегодня гороскоп, рыбам обязательно повезёт в общественном месте! Мне можно было сразу не трепыхаться, не мой сегодня день. Точно, я решила! Забирай мой пригласительный, и иди. Не страдать же и тебе из-за того, что я несчастна! А я попрошу Светлану Рудольфовну раскинуть на меня карты, где-то же и мой принц на белом коне скрывается! Всё, подружка, собирайся, через полчаса буду!
Через сорок минут Журавлёва вручила Катерине пригласительный в кафе- клуб, где должен был проходить корпоратив медиков, и огромный пакет из супермаркета, полный оранжевых мандаринов.
- Вот тебе, подружка, повеселись за меня! - торопливо проговорила она, а затем добавила в голос ноток, которые считала пророческими: - Я верю, что это будет твой вечер и твоя ночь!
С этими словами лучшая подруга набросила на Катины плечи шубку и вытолкала её из ординаторской. Уже спустившись на первый этаж, Катя вспомнила, что пригласительный на вечеринку она бросила в пакет с мандаринами, а пакет остался стоять под столом. Ну и ладно. Столько мандаринов ей всё равно не съесть, а корпоратив уже полчаса, как начался.
***
Катерина неспешно шла по вечернему городу. Снег, падавший весь вчерашний день и прошлую ночь, остановился только к обеду. Проворная ребятня уже успела обновить пушистые сугробы. Уборщики тихо, а кто и не совсем тихо, устраняли последствия предновогоднего снегопада. Пожалуй, они были единственными, кого не устраивала такая погода. Их совсем не вдохновляли присыпанные свежим снегом ёлочки и поблескивающие в свете фонарей мелкие льдинки на усыпанных ягодами кустах рябины. А луна? Эти дворники, вообще, в курсе, что на небе есть луна? И звёзды. Катя посмотрела вверх. На тёмном бархате мелькнул золотой росчерк. «Это будет мой вечер!». Она раскинула руки и закружилась. Ничего, сегодня можно. Она слышала, что полицейские получили приказ не забирать сразу таких подозрительно радостных личностей, а вежливо интересоваться у них, не замерзают ли они, и не нужна ли им помощь.
Давно Катерина не ходила домой пешком. Всего-то четыре остановки. Ей ли, как доктору, не знать о пользе пеших прогулок. «Восемь тысяч шагов, и не на работе, а по улице, это обязательный минимум для здорового взрослого человека!». Как часто она говорила такие слова своим пациентам, и как редко удавалось следовать своим же советам самой. Решено! Новую жизнь начнёт не с понедельника и Нового Года, а прямо сейчас! Сегодня дойдёт пешком до дома, завтра просмотрит ссылки на странички «надёжных и сногсшибательных», которыми её заваливала подруга. А дальше. Дальше обязательно случится чудо. Нужно только в него верить. Не так безоглядно, как это делает Таисия, но хотя бы сделать допущение, что чудеса в нашем мире возможны.
Ярко, порой даже назойливо, сверкали украшенные разноцветными огнями здания и ёлочные базары. Кто-то к оформлению подходил творчески, перенимая у зарубежных коллег идеи тематических украшений. Кто-то же год из года развешивал на окне одну и ту же тоскливую гирлянду, в которой давно перегорела половина лампочек. В такие магазины и заходить не хотелось. Казалось, что в них и товар такой же старый, как выставленные напоказ украшения.
Почему Катерину привлекла невзрачная, подсвеченная единственным дежурным светильником, вывеска, она бы ни за что не объяснила. Может быть, название? «Сказка вашей мечты». Что это? Какая-нибудь полулегальная кальянная или, вообще, притон с «исполнением желаний на любой вкус»? Как не боятся открывать такое почти в самом центре города. Ну, да ладно, в городе есть службы, которые занимаются подобными заведениями, а ей пора домой. Ещё нужно приготовить ужин. Всего пятнадцать минут пешей прогулки, а аппетит уже проснулся.
Катерина хотела прибавить шаг, но именно в этот момент от проходящей мимо компании послышался громкий смех, один из парней подхватил довольно взвизгнувшую спутницу на руки и закружил её, при этом неудачно задев проходящую мимо девушку.
Сапоги на высоком каблучке это, конечно, красиво. Но передвигаться в них можно только на небольшие расстояния, и уж никак не после снегопада, когда тротуары превращаются в сплошные утоптанные катки. Катя не удержалась на ногах и полетела вниз, да не просто вниз, она пролетела пару ступеней, ведущих к этой самой «Сказке», находящейся в полуподвале. Притон, как есть притон. Не хватало ещё нацеплять на новую шубку окурков и ещё неизвестно чего, сопутствующего таким местам. Как ни странно, но дверь от удара распахнулась, девушка ввалилась вовнутрь, и её приветствовал радостный женский голос:
- Добро пожаловать в сказку!
***
Можно было решить, что обращаются не к ней, можно было посчитать такое обращение за неудачную шутку или особо утончённую форму издевательства, но в голосе говорившей женщины было столько душевного тепла и радости, что Катерина сдержала готовые сорваться с языка слова и, неловко поднявшись, поблагодарила служащую этого заведения.
- Благодарю вас, - отряхнувшись и проверив шубку на предмет прилипших посторонних предметов, произнесла она, - но я, как вы догадываетесь, попала сюда случайно.
- Что вы, дорогая Катрин, к нам никто не попадает случайно! - к Кате уже спешила служащая салона. Именно её голос приветствовал ввалившуюся не совсем обычным образом гостью. - Более того, скажу, что даже специально к нам никто не сможет попасть! Двери нашей «Сказки» открываются только для тех, кто готов поверить в чудо. Для тех, кто готов принять его!
- Не думала, что в сказку попадают таким образом, - Катерина потёрла ушибленное бедро.
- О, к нам попадают по разному, - женщина сделала приглашающий жест рукой, предлагая потенциальной клиентке пройти к диванчику, около которого стоял небольшой чайный столик, - и ваш способ не самый экстравагантный. Перемещения бывают самые разные. Важно то, что вы попали сюда! Можете называть меня фея Илина, или просто Илина, - представилась она, - ваше имя Катрин, я знаю.
Снимайте вашу шубку, сейчас мы будем пить чай. Такой, как вы любите - крепкий и с молоком. За беседой заодно и выясним, какая сказка подойдёт лично вам.
Катерина огляделась. В небольшом холле были только они вдвоём. Никаких шкафообразных охранников или других клиентов. Помимо дивана и столика в помещении стояла пара уютных кресел, кованное металлическое дерево-подставка с расположенными на нём кашпо с диковинными живыми цветами, вычурное резное бюро красного дерева с аккуратным стулом того же комплекта, что и вся мебель. Пол выложен цветной паркетной плиткой. Но больше всего удивил камин. Вернее, даже не сам камин, а то, что в нём горели настоящие дрова. Ну как, скажите, как может быть такое, что в полуподвале обычной городской двенадцатиэтажки горит настоящий камин? Пожалуй, стоит поблагодарить за беспокойство и бежать домой, пока не опоили чем-нибудь. А то и опаивать не нужно. Загипнотизируют, и привет, жаркие страны, работай, Екатерина Алексеевна, на международных сутенёров.
- Я... мне нужно позвонить! - решительно заявила Катерина, доставая телефон. Она допускала, что связь в этом подвале откажется работать. Нет, одна робкая полоска светилась. - Алё, Таськ, это я! Нет, не пошла. Не успела потому что! Пока собралась бы, всё уже прошло. Таськ, я тут в одно место зашла, - она обратилась к Илине, и та понятливо продиктовала адрес, - в салон «Сказка вашей мечты» на улице Ленина, отдохну немного здесь. Да. Да. Конечно. Да. Нет, не буду. Да, постараюсь. Ну, всё, всё, меня ждут, пока!
- Ох, и беспокойная у вас подруга, - улыбнулась фея Илина.
- Да, этого у неё не отнять, - тепло улыбнулась гостья, - даже если что со мной случится, землю перевернёт, но найдёт обидчика и накажет по-свойски. Но, позвольте задать вопрос, откуда вы знаете моё имя и мою подругу?
- Но как же, - служащая салона даже удивилась, - для того, чтобы нашему гостю или гостье понравилась сказка, мы должны знать о нём как можно больше. Вы - одинокая не глупая и не бедная молодая женщина. Опыт с мужчинами имеете небольшой, можно сказать, разовый. Не то, чтобы он был отрицательным, так получилось, что мужчина оказался не вашим.
- Вы - брачное агентство! - догадалась Катя и расслабилась. - И всё это подстроила Таська! Ну, подружка, ну, сводня! - как это было похоже на Таисию - организовать что-то подобное. Уф, можно расслабиться и попить замечательного чаю с маленькими хрустящими пирожными, похожими на макаруны.
- М-м, не совсем агентство, но если это вам понятнее, можно считать и так, - не стала отрицать собеседница, - понимаете, мы отправляем в сказку!
- Вроде спектакля? - Катерина улыбнулась.
- Спектакль - слишком бедное слово для нашего действа, но, чтобы вас не путать, давайте пока считать, что это спектакль, - Илина слегка нахмурилась, подбирая слова, - спектакль только для одного участника - для вас. И вы в этом спектакле не зритель, и даже не актёр. Вы в нём будете жить. Жить по-настоящему. Итак, какую сказку вы предпочитаете? Кем хотите быть? Принцессой, которую украл дракон? Девой-воительницей? Русалкой?
- Что, можно и русалкой? - не удержалась Катя.
- Можно, мы же в сказке. Мужчины, те частенько предпочитают быть драконами или, вообще, тёмными властелинами.
- И что? Летают и колдуют?
- Летают и колдуют, - хозяйка салона согласно прикрыла глаза.
- Я должна быть уверена, что это эффект достигается без... наркотиков или каких других галлюциногенов.
- Ну что вы, Катрин! Мы работаем чисто. Наш инструмент - сказка. А в ней, как вы знаете, возможно всё.
- Позволите ещё один вопрос?
- Конечно, сколько угодно.
- Сколько будет стоить ваша услуга, и, собственно, какой вы предлагаете конечный результат? Мужа? Претендента на эту роль? Или...
- Я поняла ваши вопросы. Стоит отметить, вы верно объединили в нём две стороны одной, как у вас говорят, медали. Начну отвечать на последний вопрос - или, - в ответ на удивлённо поднятые брови посетительницы Илина пояснила: - Мы предлагаем не мужа, и даже не претендента на эту роль. Мы предлагаем побывать в сказке. Сразу скажу, все, кого вы там встретите - драконы, принцы, разбойники, рыцари и вурдалаки - все они не настоящие, а лишь персонажи сказки. Что касается оплаты. Плату мы берём не материальными ценностями, мы берём её эмоциями.
- Это как?
- Когда обычный человек испытывает сильные эмоции, он не в состоянии удержать их в себе. Вот тот излишек, которым так щедро делится наш клиент, мы и забираем. Эмоции - это самое ценное, что есть в мироздании, - женщина, словно уйдя в воспоминания, прикрыла глаза, - не золото и драгоценные камни, не магия, а именно сильные человеческие эмоции. Любовь, ненависть, страх, боль, тоска. Их много, не буду перечислять, чтобы не тратить ваше время.
- И что? Есть те, кто желает испытывать боль страх и тоску? - отчего-то Катерина начала верить этой странной Илине.
- О, вы не поверите, какие эмоции порой бывают востребованы. Но, разговор не о них. Если, конечно же, вы не пожелаете попасть в одну из сказок, предлагающих всё это в избытке.
- Нет-нет, - поспешила откреститься от ужастиков гостья, - я не сторонница садо-мазо.
- Желаете ознакомиться с образцами сказок? Или придумаете свою? - приступила Илина к деловой части встречи.
- Говорите, все персонажи ненастоящие?
- Да, в наши сказки мы допускаем только по одному клиенту.
- И... много таких ваших салонов разбросано по миру?
- Наши салоны нельзя пересчитать. Ведь двери открываются только перед тем, кто готов попасть в сказку, и только в тот момент, когда он готов к сказочному приключению. Единовременно это может быть и одна сказка, и сразу тысячи сказок по множеству миров.
- А как вы следите за клиентами?
- Вы имеете в виду видео? О нет, в этом плане никакой слежки. Вы либо сами возвращаетесь в реальность по своему желанию, либо по прошествии трёх звёздных секунд мирового времени.
- Всего три секунды? Да мы здесь потратили уже почти час! - Катя совершенно резонно решила, что её водят за нос.
- Три секунды звёздного времени - это почти шесть часов вашего земного.
- Шесть часов сказки? А знаете, я согласна! И... я выбрала сказку! Только... обязательно проживать её всю?
- Что вы, конечно же, необязательно! И вам, и нам важны эмоции. А поэтому вы можете попасть сразу на бал.
- На бал? Но как вы догадались?
- Не забывайте, Катрин, я ваша личная фея. И для меня не является секретом, что вы не смогли попасть на сегодняшний бал ваших сослуживцев. Но не расстраивайтесь, специально для вас мы устроим нечто грандиозное.
- Как в сказке? - Катерина всё ещё не верила собеседнице.
- И-мен-но! - уверила та. - А теперь - за дело! Позвольте, я вас рассмотрю. Так-так-так. Что я вижу? Детская мечта? Именно то, что нужно! Заходите в визуализатор!
Фея провела свою подопечную в соседнее помещение и указала на аппарат, отдалённо напоминающий рентгеновский.
- Флюорографию я проходила два месяца назад, - решила предупредить Катя.
- Ну что вы! Визуализатор лишь снимет ваши мерки и предложит тот вариант платья, о котором вы мечтаете. Думайте о том, в чём желаете пойти на этот бал. Да, сегодня «Сказка вашей мечты» делает для вас подарок. Одна из этих вещей останется с вами навсегда! - и Илина хитро глянула на клиентку. - Предупреждаю, время существования всех выданных вещей - ровно три звёздных секунды, после чего они дезактивируются. И только одна из них останется с вами! Что это будет - выбирать вам.
Катя зашла в загадочный визуализатор, привычно, как в рентген кабинете, замерла на мгновение, заметила, что по ней пробежались какие-то голубоватые лучи, затем, получив одобрительный кивок феи Илины, вышла. Обернувшись, заметила, что на том месте, где она только что стояла, сейчас замерла неподвижная копия её обнажённого тела, очерченная теми самыми лучами. Совсем как в компьютерной голографии.
- Пусть визуализатор работает, - хозяйка закрыла дверцы аппарата, - а мы за это время подготовим вас.
Никогда ещё Катерина не видела, чтобы так быстро работали мастера- парикмахеры и визажисты. Менее десяти минут трудилась над ней фея Илина, и вот уже она сама себя не узнаёт. Кожа лица вернула детскую свежесть, глаза, на которые не было наложено ни капли туши, засияли загадочным внутренним блеском. Уложенные ранее в строгий пучок волосы заструились по спине тугими волнами.
- Но как? - только и смогла спросить она, осматривая себя в огромное зеркало в резной оправе.
- Катрин, - укоризненно покачала головой загадочная хозяйка, - когда уже вы поверите, что находитесь в сказке.
Когда принц наденет мне на ногу туфельку, - подумала Катя, но озвучивать свои сомнения не стала.
Щёлкнул забытый на время визуализатор, и его дверцы открылись. Хм, вообще- то, когда Катерина стояла в нём и в деталях представляла свой костюм, то виделось ей совсем не то, что сейчас находилось на голографическом манекене. О таких платьях мечтают девочки до десяти-двенадцати лет. Оно было как будто и не из ткани. Да до платья даже дотронуться было боязно! Разве можно использовать при пошиве платьев лунный свет и первый снег? Кружева солнечного блеска на бескрайней глади океана? Эхо маминой колыбельной?
- Я, - Катя с трудом подбирала слова, - я думала совсем не об этом платье. О более строгом, соответствующем моему положению и возрасту.
- Я понимаю, - кивнула фея, - думали о синем платье-футляре, а получили то, о чём мечтали с самого детства. Это так?
- Д-да, - память услужливо стала подкидывать несбывшиеся детские мечты, - но это всё осталось в детстве!
- Как видите, нет. Ваше детство вас не отпускает. Но что же мы медлим? Ваше время уже идёт! Раздевайтесь до белья! - и Иллина ловко сняла с манекена чудо портновского мастерства.
К платью прилагались белые чулочки неизвестного материала, приятно обтянувшие ноги, смешные кружевные панталончики, голубой шёлковый веер, колье из крупных прозрачных голубых и зелёных камней, названия которых Катя не знала. Не могут же здесь предлагать малоизвестной клиентке бриллианты и изумруды? Камни, как настоящие, загадочно мерцали и переливались в свете электрических ламп.
Туфельки. Неужели туфельки хрустальные?
- Между удобством и достоверностью визуализатор всегда выбирает удобство, - развеяла её сомнения фея Илина, и сама взяла туфли, стоящие на специальной подставке, - Внешне туфли очень похожи на классические сказочные, но внутри они кожаные. И на каблучок пошёл материал гораздо крепче, чем обычный хрусталь.
А Катерина с восхищением разглядывала этот шедевр неизвестного мастера- башмачника. Классические лодочки на небольшом - сантиметров шесть-семь - каблучке сами по себе являлись украшением и не требовали никаких дополнений в виде бантов и пряжек. Только лунный свет и снег.
- Илина! Я начинаю верить, что вы настоящая фея!
- Вот и замечательно, девочка, а теперь беги, время уже пошло!
Перед Катериной стали открываться огромные двустворчатые двери.
***
В самый последний момент Катя прикрыла глаза и задержала дыхание. Вдали звучала незнакомая музыка, и слышался приглушённый говор голосов. Почему-то боязно было делать первый шаг. Девушка боялась больше, чем перед дверью в палату со своим первым пациентом. Хотя, казалось бы, чего здесь бояться? Здесь же всё сказочное, не настоящее. А значит, как обещала фея Илина, всё будет так, как она сама того пожелает. Или, как в случае с платьем, желает её подсознание? Не всё ли равно! Будь, что будет! Катерина Сергеева готова вступить в сказку! И шаг был сделан.
Музыка заиграла громче. Катя огляделась. Зал был огромен. Его белые с позолоченными медальонами и лжеколоннами стены были щедро украшены гирляндами из остролистых растений, усыпанных мелкими звёздочками сверкающего инея, на бледно-голубом мозаичном полу отражался потолок, изображающий ночное небо с кружащимися по нему в беспрестанном хороводе звёздами. Слева и справа от входной двери у противоположных стен на специальных возвышениях находились сразу два оркестра. Что удивительно, они играли оба сразу, и играли так слаженно, что создавался вполне ощутимый стереоэффект. Впрочем, не стоит исключать, что где-нибудь под помостами спрятаны колонки, и разгадка окажется весьма прозаичной. Нет, не будет она это выяснять. Вспомнилось разочарование, постигшее пятилетнюю Катюшку, когда она спросила у Деда Мороза, принёсшего подарки:
«Дядя Петя, это ты?». Ну что стоило папиному брату сказать: «Ну что ты, девочка! Я - настоящий Дед Мороз!». Именно с того Нового Года Катя перестала верить в сказки.
Двери позади неё медленно и величественно закрылись, оставляя по ту сторону и дядю Петю, и ненастоящих Дедов Морозов, и сослуживцев, уже третий час зажигающих на корпоративе. А здесь начиналась сказка. Катерина медленно пошла по залу, внимательно приглядываясь к гостям. Она бы не удивилась, если бы оказалось, что эти самые гости окажутся обычными голографиями, совсем такими же, какая осталась в визуализаторе. Но нет, гости казались самыми обычными людьми в обычных одеждах. Ну, как обычных. На женщинах были надеты нарядные бальные платья, на мужчинах - расшитые камзолы и брюки или лосины. На всех без исключения было множество драгоценностей. Лица многих скрывались под масками. Надо же, оказывается, это бал-маскарад. И как же среди них искать своего принца? Или он ждёт её на троне? Но так будет неинтересно.
- Прекрасная незнакомка решила украсить наш бал? - к Катерине подошёл импозантный мужчина, его лицо скрывала маска, долженствующая изображать солнце. Соответствовала маске и его одежда, украшенная золотом и, наверное, бриллиантами. - Моё имя - Роальд, - первый знакомец протянул руку, приглашая на танец.
- Ваш бал хорош и сам по себе, - Катя положила ладонь в протянутую руку и пошла за Роальдом.
Она совсем не волновалась, что не знает фигур начавшегося танца. В конце концов, это сказка, а в сказке, если только захотеть, возможно всё. И правда, стоило только появиться в кругу танцующих, как все сложные фигуры сами стали появляться в памяти. К тому же, партнёр танцевал так божественно, что рядом с ним танцевать плохо было невозможно.
- Вам нравится?
-Да!
Музыка играла и играла, и пары кружились и кружились. Вот он, её принц. Как же хорошо плыть в танце в таких крепких и, одновременно, нежных объятиях. Но музыка смолкла, и Роальд повёл Катерину в зал, где стояли столы с питьём и закусками.
- Наш танец закончен, как это ни прискорбно, но я не могу узурпировать право провести с вами весь вечер, - с сожалением произнёс Роальд.
- Но почему? А если этого хочу я?
- Желание дамы - закон, - партнёр учтиво поклонился и подал спутнице фужер с искрящимся содержимым, - вы имеете право позволить мне пригласить вас через танец.
- Так и сделаем, Роальд, - Катя осушила фужер и, глянув в глаза мужчины, искренне улыбнулась. Кажется, этот бал обещает быть не похожим на все её прошлые вечеринки и корпоративы.
Она хотела схитрить и пропустить следующий танец, проведя время у стола с закусками. Но неожиданно к ним подошёл принц. Да-да, самый настоящий принц! В белом костюме, расшитом серебряным позументом и драгоценными камнями. А на его голове была самая настоящая корона. Такая смешная. Маленькая, с шестью рожками. Корона самым чудесным образом держалась на его макушке, горделиво венчая гриву из волнистых золотых волос.
- Прелестная гостья, моё имя Дапьен, - он согнулся в приглашающем полупоклоне - вы позволите пригласить вас на танец?
Катя не изучала придворный этикет, но то, что принцам не отказывают даже в сказках, она знала, И потом, это же сказочный принц! И она пошла с ним. Танец с Дальеном оказался ещё более волшебным. Кажется, часть танца они провели над полом, потому как девушка не ощущала его. И опять они вернулись к столам, и опять ей протянули фужер с искрящимся содержимым. На этот раз Катерина только пригубила его. Сказка или нет, а вино одинаково коварно во всех мирах.
Следующим партнёром по танцу был самый настоящий эльф. Уже после того, как музыка смолкла, он провёл спутницу ко всё тем же не пустеющим столам и даже позволил потрогать свои уши. Уши оказались настоящими, что вызвало искренний смех. Впрочем, вполне вероятно, что смеху способствовал очередной фужер игристого. Не то, чтобы Катерине навязывали это вино, но после каждого танца так хотелось пить, а вино было, действительно, очень вкусным, и пила она совсем понемногу.
После эльфа её пригласил загадочный, но до дрожи в коленях обаятельный субъект в чёрном. Чёрный бархатный плащ был накинут поверх абсолютно чёрного костюма, украшенного чёрными же сверкающими камнями. Лицо его прикрывала черная маска. Из-под чёрной шляпы шёлком струились чёрные кудри. Содержимое бокала, который он предложил после танца, было тёмно-тёмно красным. Катерина пригубила и его.
Каково же было удивление Катерины, когда следующий кавалер приблизился к ней в огромной морской раковине. Огромный дядька с обнажённой могучей грудью и развевающейся бородой тоже пригласил её на танец. Неизвестно откуда появилась еще одна изящная раковина, и девушка смело ступила в неё. Следующий танец был на воде, и он тоже был прекрасен. После танца пришлось безропотно принять очередной протянутый бокал. От вина, как и от самого морского царя, приятно отдавало океанскими просторами.
Партнёры менялись, а Катерина танцевала и танцевала, не зная усталости. Кажется, вино не опьяняло, а только придавало сил. Вот бы иметь такое когда предстояло ночное дежурство после тяжелого трудового дня.
- Забрала себе всех кавалеров... Самых лучших... Самозванка... Захочет остаться... - неприятные женские шепотки множились и звучали изо всех углов.
Глупые сказочные персонажи, уж им ли не знать, что Катина сказка скоро закончится, и загадочная гостья, которую вся мужская половина празднества единогласно объявила королевой бала, навсегда исчезнет из этого сказочного пространства-времени.
***
На улице послышались первые залпы праздничного фейерверка. Заахали дамы одобрительно загудели кавалеры, гости дружно двинулись на террасу, выходящую в сад. Уже сквозь распахнутые окна были видны разноцветные фонтаны из огненных брызг. В беспорядочной толпе Катерина быстро потеряла своего последнего кавалера, представившегося маркизом Рабасом, но это совсем не страшно, ведь не пройдет и пяти минут, как её пригласит кто-нибудь другой. Такой же красивый, такой же галантный и внимательный.
Катя замерла на самом краю ступеней, задрав голову и любуясь великолепными цветами, распускающимися в ночном небе. Она верила, она знала, что в такой замечательной сказке не может случиться ничего плохого. Тем не менее одно неосторожное движение, и королева бала, жалобно вскрикнув, полетела вниз по каменной лестнице. Следом за ней колыхнулось всё море разряженных гостей И опять гудели кавалеры, сочувственно охали дамы, а пострадавшая лежала у подножия шикарной лестницы, смотрела на затухающие в вышине волшебные рисунки и как-то отстранённо думала, что сказку сократить не удалось. Какая же сказка без злодеев?
- Доктора! Позовите доктора! Где же доктор?
Хотелось привычно сказать: «Я доктор!», но, кажется, сейчас не тот случай когда удастся применить свои умения. Можно было лишь провести поверхностную самодиагностику и сделать вывод, что у неё, возможно, повреждена левая рука и пара ребер, на которые Катерина так неудачно приземлилась. Как же сказочные персонажи напоминали своим поведением обычную толпу самых обычных людей Столпились так, что доктор, если таковой в сказке и предусмотрен, не сможет пробраться к пострадавшей при всём своём желании. Хорошо, что никто из галантных кавалеров не догадался подхватить её на руки. Как бы легко и грациозно они не кружили ее в танце совсем ещё недавно, сломанным костям такое внимание может не понравится.
Катерина уже начала задумываться о том, что же нужно сделать, чтобы вернуться в свою реальность раньше оговоренного времени. Что ни говори, но этот бал был, и навсегда останется самым запоминающимся балом в её жизни. Как же помимо того, что ей удалось потанцевать со множеством сказочных персонажей так еще и упала, серьёзно повредив кости. Будет, что вспомнить.
В беспорядочном шуме галдящей толпы послышался спокойный голос, убеждающий дать дорогу. Видимо, интонации врачей и полицейских во всех мирах одинаковые, ибо люди расступились, пропуская к пострадавшей мужчину с небольшим саквояжем.
- Очень больно? - это было первое, что он спросил.
Катерина же про себя отметила, что местный доктор, даже не будучи наряженным в яркий праздничный наряд, смотрелся очень даже ничего. Высокий широкоплечий, с холёными ухоженными, как, впрочем, у всех врачей руками, в длиннополом фиолетовом камзоле и черных брюках выглядел местный эскулап ничуть не хуже гостей, присутствующих на балу. Хотя, чему здесь удивляться? Страшными уродами в сказках бывают или откровенные злодеи и разбойники, или заколдованные жертвы злых волшебников.
- Моё имя - доктор Никлас, - сообщил меж тем подошедший и стал осторожно водить руками над пострадавшей девушкой, - трещина лучевой кости и двух рёбер слева, - несколькими мгновениями спустя сообщил он.
Надо же, какая продвинутая диагностика! Даже не дотронулся до пациентки не говоря уже о том, чтобы сделать снимок.
- Я могу провести излечение здесь, - сообщил он, - но не думаю, что это будет удобно для вас? Не согласитесь ли последовать в лекарские апартаменты, прелестная леди?
- Пожалуй, так, действительно, будет лучше, - согласилась Катерина.
Доктор Никлас сделал знак, и к ним тут же подбежали двое лакеев со смешным полупортшезом-полуносилками. В них со всей осторожностью поместили пострадавшую, и небольшая процессия под предводительством доктора проследовала в лекарские апартаменты. В бальном зале опять заиграла музыка. А Катерина задалась вопросом. Что же будет со всеми этими персонажами, когда сказка закончится? Продолжат так же танцевать? Замрут в ожидании следующего клиента?
Или... исчезнут? И Роальд-солнце, и принц Дальен, и все-все обходительные кавалеры, что танцевали с ней. И прекрасные, но завистливые дамы. И даже этот доктор, наличие которого в сказке ну никак не ожидалось.
Спустя короткое время они достигли комнат, которые, по-видимому, и были лекарскими апартаментами. Надо же, какое глубокое погружение в сказку! Даже больничное крыло имеется. Лакеи, меж тем, поставили портшез на пол около кровати и, так и не сказав ни слова, удалились.
- Я должен вас осмотреть, - сообщил очевидное доктор. Сказав это, он слегка замялся.
- Да, конечно, - доктор Сергеева совсем не поняла его заминки.
- Кхм, - он переступил с ноги на ногу, - вы понимаете, я должен вас осмотреть.
- Да, доктор Никлас, я понимаю, что вы должны меня осмотреть, иначе не сможете оказать помощь.
- Эм-м, но у меня нет помощницы, которая смогла бы поприсутствовать при осмотре.
- Вам потребуется помощь? - Катя всё ещё не понимала сути проблемы.
- Но как же, леди Катрин. Вы же женщина, а я... мужчина, - как в каком-то страшном секрете признался доктор.
- В отношении врач-пациент нет понятия пола! - строго произнесла Катя, явно повторяя чьи-то слова. - Помогите расстегнуть платье, - и она повернулась к стеснительному доктору спиной.
Такой поворот вызвал невольный стон - повреждённые рёбра дали о себе знать резкой болью.
- Я пока займусь рукой, для этого платье снимать не нужно, - голос доктора почти не дрожал.
Он помог пациентке лечь, и принялся водить над пострадавшей конечностью руками. По руке побежало приятное тепло, а в том месте, где была трещина, да-да Катя это почувствовала, побежали щекотные искорки. Боль постепенно стала уходить, а тёплые ласковые искорки уже побежали по всей руке.
- Ну как? - совсем скоро спросил Никлас.
- Что как?
- Как ваша рука, не болит?
Катя с удивлением, как будто на чужую, глянула на левую руку, дотронулась до нее правой, потом медленно подняла вверх, отвела в сторону.
- Нет, не болит. Доктор Никлас, да вы настоящий волшебник! А теперь рёбра?
- Да, но для этого нужно будет платье. И хоть я понимаю, что я для вас не мужчина..
- Доктор, помогите снять платье! - строго сказала Катя и повернулась к мужчине спиной.
- Сейчас, сейчас, - заволновался эскулап, - простите, я сейчас, - тёплые пальцы коснулись обнажённой спины, освобождая пациентку от одежды. - Ложитесь на живот. Вот так.
По рёбрам побежало тепло, заменяя боль приятным покалыванием. Несколько раз кожи коснулись осторожные пальцы. Почему-то от этих невесомых прикосновений тепло побежало уже по всему телу. Никлас - врач! И он делает свою работу, и делает её хорошо. Но бессовестные мурашки, бегущие от его рук, никак не хотели этого понимать и нагло кричали, что у неё уже почти два года не было мужчины.
- Ну как?
Что как? Что как?! Сказать, что до умопомрачения хочется, чтобы пальцы поднялись чуть вверх и коснулись груди? Глупо. Как же всё глупо. Это всего лишь сказка, и доктор Никлас - сказочный персонаж, который совсем скоро исчезнет вместе со сказкой.
- Никлас, скажите, а что вы делали вчера?
- Вчера? я, - здесь он замялся, как будто ему задали очень личный и очень неудобный вопрос, но спохватившись, нашёл силы прикрикнуть, - что это за манера отвечать вопросом на вопрос! Как ваши рёбра?
Катя вздохнула полной грудью, надеясь, что при вдохе достанет кожей до таких желанных пальцев, но мужчина оказался проворнее и успел их убрать.
- Спасибо, уже всё хорошо, я смогу вернуться в бальную залу. Если, конечно, вы поможете поправить платье и проводите меня туда.
- Я не могу появиться на балу без причины.
- Но почему? Я вас приглашаю. Это ли не причина?
- Да, наверное, - Никлас осторожно, умудрившись ни разу не дотронуться до обнаженной кожи, застегнул платье.
***
Эйфория, охватившая Катю в начале празднества, как-то незаметно ушла уступив место беспричинной тоске. И ведь понимала, что ни одна сказка не может продолжаться вечно, но так больно было осознавать, что до окончания её волшебного приключения остаётся всё меньше времени.
За дверью бального зала опять буйствовала музыка двух великолепнейших оркестров. Там, за той дверью, можно было встретить принца. Но почему же так горит кожа в тех местах, где её случайно коснулись руки доктора? Никласа. Просто Никласа. Обычного, даже не главного, а, скорее, случайного персонажа сказки.
Сказки Катиной мечты. В голове зазвучала грустная музыка.
Никлас, скажите, здесь есть ещё залы, где можно танцевать?
- Э-э, я не знаю, - растерянно ответил сопровождающий, - наверное есть Это же дворец.
Как Катерина и ожидала, искомый зал отыскался почти сразу, и за его дверьми уже звучала та самая музыка.
- Никлас, вы пригласите меня на танец?
- Что? Но я не должен... я никогда не танцевал. Я не умею!
- Закройте глаза и слушайте музыку. Раз-два-три.
В зале не было оркестра, но грустный и торжественный вальс лился из всех его уголков. Музыка играла и играла, то набирая обороты, то стихая. А Катя не могла сдержать слёз. Если бы она заранее знала, что её приключение закончится вот так то ни за что бы не согласилась. Разве может любовь быть внезапной как... падение с лестницы. Такой же грустной, как звучащий вальс. И безнадёжной, как одинокое будущее. Как она поняла, что уже никого и никогда не полюбит? Это сказка! Просто сказка!
- Почему вы плачете, Катрин?
- У меня болит здесь, - и Катя показала на сердце.
- Я могу помочь?
- Только ты и сможешь помочь, Никлас!
***
Как они оказались в той же комнате, из которой вышли полчаса назад никто вспомнить не мог.
- Чем я могу тебе помочь, Катрин?
- Сними с меня платье.
- Совсем?
- Да, при этом лечении одежда только мешает. Положи руку сюда. Слышишь
как бьётся сердце?
- Да!
- Что оно тебе говорит?
- Что... я тоже должен снять свою одежду! Катрин, кажется, я тоже болен, моё сердце бьется так же!
- Чего же ты медлишь?
Полетели на пол роскошное платье, сотканное из лунного света, и фиолетовый рабочий камзол. Следом последовали брюки.
- Катрин, что с нами? Я не знаю, как лечить этот недуг.
- Это не лечится, - и Катя первая начала поцелуй.
Поначалу Никлас опешил от такого напора, но потом перехватил инициативу и уже сам впился в столь желанные губы. Его рука неуверенно тронула обнажённую женскую грудь, что вызвало непроизвольный стон.
- Что? Тебе больно?
- Да! И лучшее лекарство - твои губы.
Горячие губы послушно опустились на грудь. Язык осторожно прошелся по одной вершинке, потом по другой. И мужчина сорвался. Он сжимал груди, зарывался в них носом, прихватывал губами и прикусывал. Руки беспорядочно метались по женскому телу, резко останавливаясь около пупка.
- Никлас, не бойся.
- Чего мне не стоит бояться?
Позволь руке попасть туда, куда она стремится.
- Так?
- Да-ааа! - голова Катерины откинулась, и её потрясли судороги чистейшего удовольствия. Надо же, и это только от одного прикосновения.
- Катрин, туда стремится не только моя рука.
- Не сдерживай своих желаний, Никла-аас, да, да, так, ещё!
Мужское тело накрыло сверху, и Никлас начал двигаться. Сначала неуверенно но затем он быстро уловил темп, и уже совместные стоны удовольствия огласили комнату.
Даже после тог, как маленькая смерть накрыла их обоих, они не разомкнули объятий.
- Катрин. А я ведь не существовал до этого момента.
- А я существовала, но не жила. Никлас! Я должна тебе сказать.
- Я слушаю.
Наше время заканчивается. Сказка не может продолжаться вечно.
- Я понимаю.
- Я могу себе оставить вещь! Подарок феи Илины. Волшебное платье7 Драгоценное колье? Зачем они мне? Никлас, туфельки! Я оставлю туфельки! Одну - себе, другую тебе! Пока мы их храним, мы не забудем друг друга! Никлас, сохрани мою туфельку! - Катя едва успела взять одну из своих туфель, и непреодолимая сила потащила ее прочь.
- Я люблю тебя! Я всегда буду тебя любить, Катрин! - успела услышать она за миг до того, как безжалостная дверь с громким хлопком разделила сказку и явь.
***
Катерина осторожно поднялась на ноги. Она больно ударилась рёбрами о ступеньки и головой о дверь, ведущую в подозрительный полуподвал. На полу валялись окурки, мятые пачки из-под сигарет и использованные влажные салфетки. Надо же было так неудачно упасть.
Веселящаяся компания, из-за которой Катя оказалась в столь плачевном положении, со смехом уходила прочь. Как будто прошло всего несколько секунд. Например, три.
Можно было их окликнуть и потребовать хотя бы извиниться. Но что бы это изменило? Ничего уже не изменить. Сказка навсегда останется в сказке. И Катя стала подниматься по ступеням, прижимая к груди туфельку из лунного света.
- Сергеева! - Таисия Журавлёва возмущённо бегала по маленькой кухне подруги. - Ты можешь иметь секреты от всего мира! Ты можешь не говорить о чём- то маме и своему духовнику...
- У меня нет духовника, - робко вставила слово Катя.
- Тем более! Ты должна мне признаться, кто отец нашего ребёнка?! - Таська с грохотом поставила чашку на стол. - Кто бы он ни был - президент всемирного банка или принц из сказки, мы заставим его признать малыша!
- Таськ, я и так сказала тебе первой о малыше, не требуй от меня невозможного.
- То есть, сейчас ты пытаешься мне сказать, что не признаешься?! Или... ты не знаешь, кто он? - подруга натурально ухватилась за сердце. - Имя-фамилию хотя бы знаешь?
- Его имя - Никлас.
- Николас? Час от часу не легче! Иностранец? Как же мы его искать-то будем?
- Никлас, Тася, его имя Никлас, - грустно повторила Катерина.
- Эк, тебя достало, подруженька! Болит сердечко?
- Очень! Но, понимаешь, у меня остался малыш, а у него - ничего. Только моя туфелька.
- Фетишист, что ли?
- Таисия!
- Да ладно, ладно, это я так. Только почему же вы расстались, если была такая любовь?
- Так получилось. Не все сказки бывают со счастливым концом.
- А знаешь, подруженька... припоминается мне один разговор в буфете.
- Тась, ну сколько тебя можно просить не слушать буфетных сплетен!
- Я не специально, - отмахнулась неунывающая Таисия, - так вот, сидели рядом со мной за столиком пара сестричек из психиатрии и вздыхали об одном красавчике.
- Опять! У тебя все разговоры сводятся к одному!
- Ты слушай, подруга, слушай. Так вот, не знаю, какой он красавчик, сама не видела, - честно призналась Таська, - но он является их пациентом. Молчи, а то не буду рассказывать! Так вот, находится он там уже месяц, и ничего о себе не помнит! Ни кто он, ни откуда. Но болтали они о другом. Может тот красавчик ставить диагноз одним наложением рук, и, поговаривают, что даже излечил безо всяких лекарств простатит соседу по палате. А ещё говорят, что он никогда не расстаётся со странной туфелькой... Стой, ты куда на мороз без одежды!
Таисия еле успела поймать на лестнице метнувшуюся из квартиры подругу.
- Тасенька, миленькая, мне срочно нужно попасть в психиатрию!
- Кто же нас пустит туда в одиннадцатом часу ночи?
- Тасенька, я же знаю, тебя и в главное хранилище госбанка пустят, ты умеешь убеждать!
- Ладно. Вызывай такси и одевайся!
До стационара психиатрической лечебницы они добрались за пятнадцать минут, причём таксист гнал так, как будто был уверен, что, как минимум, одна из его пассажирок является пациентом этого заведения.
Таисия едва успела принять шубку из рук подруги и ещё не начала ничего объяснять и обещать дежурному медбрату, а Катерина уже неслась по отделению. Она даже не спросила, где находится пациент с потерей памяти. Широко распахнулась дверь одной из палат. В её проёме стоял мужчина в казённой больничной пижаме и держал в руках туфельку из лунного света.
Конец.
31.12.18