12. Из любой ситуации есть три выхода!

Роман.

— Как я рад! Как я рад! — распинался передо мной слегка помятый после ночного веселья коммерческий директор моей туристической, прости Господи, фирмы.

Он то и дело попивал минералку из стеклянной бутылочки, постукивая зубами о горлышко. А веселая компания у них: пьют без меры, отрываются на баре, а поутру…

— Надеюсь, вы передумаете?

Я не сразу сообразил, о чем говорил этот Аркаша, но постепенно до меня дошло: конечно же о работе. Но я позвал его не для этого.

— Это будет зависеть только от вас, Аркадий Борисович! — я впился в него взглядом, и тот, слегка бледнея, а потом краснея, заерзал на стуле.

— Я готов! Все, что скажете! Я же ради «Жирафа»…

И дальше последовал монолог, о том, каких «высот» они достигли, какой сплоченный у них коллектив, как долго они вместе и прочая ерунда, которая меня волновала меньше всего.

— Расскажите мне о Вере, — я перебил его, и тот заткнулся на полуслове.

— О вере? — он вытер салфеткой лоб и отпил воды, — для вас это важно? У нас не принято…было…мы старались не поднимать эти вопросы…Знаете, в женском коллективе найдут, о чем поссориться и без религии. Им же достаточно только заикнуться о прививках, чьем-то любовнике или чате рынка шкур…простите. Но скандал обеспечен! Это же женщины!

— Кажется, вы меня не так поняли, Аркадий, — я понизил голос и немного придвинулся к нему, — меня интересует девушка. Вера. Она работает в «Жирафе».

Либерман выдохнул, и неестественно улыбнулся, опустив уголки губ. Конечно, для таких как он очень важно предугадать желание шефа, чтобы удачно и вовремя подмазать. А тут промах!

— Никакой Веры у нас нет! Вообще есть одна, но не уверен, что она вас заинтересует.

Ага. Давай, старый пройдоха, расскажи, что у нее муж, дети и больная бабушка в придачу. А на деле, ты сам мечтаешь ее трахнуть!

— Именно она меня и интересует!

— Но почему? — он так искренне удивлялся, что я почти даже поверил.

— Твое какое дело?

Аркаша пожал плечами, и его круглая голова на короткой шее, утонула в воротнике пиджака.

— Так, чем я должен вам помочь?

— Телефон, сколько лет, где живет, с кем живет и все остальное…

И без того маленькие глаза коммерческого сузились еще больше. Он точно претендует на эту девчонку! Сволочь!

— Такую информацию лучше взять в отделе кадров, — замямлил он…

— Аркадий Борисович! Давай ты не будешь посылать меня в отдел кадров, тогда я не пошлю тебя без выходного пособия из «Жирафа».

— Но я не знаю…

Я встал из-за столика и кинул наличные за кофе.

— Я понял, Аркаша. Не сработаемся мы с тобой.

— Я искренне не понимаю, чем Вера Пална могла вас заинтересовать. Приходит она утром, пока нет никого, полы помоет и домой идет. С внуком живет, дочка ее болеет постоянно…

Аркаша перебирал своими коротенькими толстыми ножками, еле поспевая за мной, а до меня начало доходить. Мы говорим о разных женщинах.

— Вера! Невысокая такая! Темненькая! Вчера была с тобой в клубе. Танцевала…

— Так это Лида! — моргнул он.

— Лида?

— В маске она была…

Лида значит! Что же ты, Лида, обманула, убежала?

Я сам себе усмехнулся. Давно такого в моей жизни не было. Вернее, никогда!

Обычно, женщины сами цеплялись на меня, лишь бы урвать хоть чуточку внимания. А тут…

Нет, Лида! От меня так просто не убежишь.

— Пришли мне ее телефон! — крикнул я, обернувшись, — сейчас!

Надо отдать должное этому Либерману. Через три минуты у меня уже было полное досье на «Верочку», как чисто рабочий вариант, так и личная информация. А Аркаша молодец!

Лида.

— Успели! — Оля облегченно выдохнула, глядя за стойку регистрации, — оттянись там, подружка! Ну как вчера! — она толкнула меня плечом и громко засмеялась, обращая на себя внимание проходящих мимо.

Мы расцеловались, поздравили друг друга с наступающим и попрощались.

Зачем мне одной было ехать в Сочи я до сих пор не понимала. Но ноги сами несли меня в очередь.

Вот смотри, сколько людей летит в Сочи! Надо же им туда лететь. Значит, и тебе надо. В конце концов, не пропадать же билету, а жилье бесплатное. Вчерашних приключений мне хватит надолго. Нарежу тазик оливье, куплю ведро абхазских мандаринов и буду тупить дома перед телевизором, а если станет совсем скучно, пойду гулять.

Когда передо мной оставался один человек, я почувствовала дыхание на своем затылке.

— Убежала… — от хриплого голоса побежали мурашки, и сердце упало в пятки.

Мужчина из клуба, с которым я…Как он меня нашел?

Внутри что-то радостно завибрировало, и я обернулась.

— Андрей?

Разочарованию моему не было предела. Я хотела видеть не его!

— Что ты тут делаешь?

— Вообще-то, мы должны были вместе лететь, если ты забыла, — он схватил меня под локоть, и потащил в сторону, — а ты на телефон не отвечаешь, еще и сама улететь собралась.

Я не понимала сути его претензий. После того, что случилось вчера, он не постеснялся не то что мне на глаза появиться, а еще и упрекать в чем-то.

— Как Коля? — надеюсь, что вопрос в лоб поуспокоит его пыл.

Андрей высокомерно взглянул на меня, будто это у меня обнаружился муж и дети.

— Я как раз собирался тебе рассказать…

— О чем? О том, что ты женат? — сердце начинало заходиться в бешеном ритме, и от волнения дрожал голос.

— Я бы ушел от нее. К тебе. Но сын заболел. Не могу же я бросить их.

Я смотрела в его глаза, испытывая тошноту и разочарование. Как я могла спать с этим человеком? Как могла доверять ему? У него же на лице написано «козел»!

— Не улетай! Останься со мной! Отметим Новый Год у меня! Жена с Колей в больнице…

— Ты вообще слышишь, что ты несешь? — я вырвала руку и попятилась назад.

— Ты бросишь меня? В канун праздника? У тебя вообще совесть есть?

И это он мне будет говорить о совести?

— Да пошел ты…к жене своей! — я обогнула его, наехав колесиком чемодана ему на ногу, и вернулась к стойке регистрации.

— Ты же сама приползешь ко мне! — заорал он, выпячивая грудь колесом.

Трое полицейских тут же оказались рядом, и тот заткнулся.

Я же, поскорее сунула свой паспорт, положила чемодан на ленту, и забрав посадочный талон, поспешила исчезнуть.