22. Андрюша, прости, но ты лузер по всем фронтам!

Рома сделал быстрый шаг в сторону, и огромная туша моего бывшего ввалилась в двери. Видимо, он рассчитывал снести парня массой, но тот оказался ловчее.

Ухватив спотыкающегося Андрея за шкирку, Рома тряхнул его и выставил обратно, за порог.

— Ты шалава! — заревел тот, краснея от злости, — нашла уже себе нового хахаля, сука!

Вот тебе и Андрюшенька любимый. Слава Богу, уже бывший.

Мое сердце стучало в висках, а щеки горели от стыда перед Ромой. Не знаю почему. По сути, мне должно быть все равно: я вижу его первый и последний раз в своей жизни, и то, что происходит, его никак не касается. Но мне, черт побери этого накачанного идиота, стыдно!

— Я понял, почему ты меня бросила и свалила одна! Тебе просто нужно было от меня избавиться!

— Ты что несешь? — кутаясь в коротенький халатик и сжимая его на груди, я жалась стене, подальше от происходящего.

— Рот закрой, шмара!

В ту же секунду Ромин кулак прилетел в челюсть Андрею, и тот, с разворотом, перелетая через ступеньки на крыльце, красиво так, упал на колючий куст.

Мамочки! Они же поубивают друг друга!

Но мне надо посмотреть!

— Ты охуел, мразь? — сплевывая кровь, Андрей кинулся на Рому, но тот снова увернулся, и двинул его ногой в спину, да так, что Андрей улетел теперь щекой на шершавый ствол пальмы.

Как у него это получается? Я думала, что с горой мышц моего бывшего не справится никто. А Рома его швыряет как котенка. Да, Рома тоже не маленький, но он…совсем другой. У него нет этой безобразной груды мяса, он красивый, высокий, подкачанный и…

Стоп!

Куда меня несет?

— Лида, зайди в дом, — спокойно так, будто разговаривает с доставщиком пиццы, а не дерется, сказал Рома.

— Может, я охрану позову?

— Не надо. Сами разберемся. Это твой бывший, как я понял?

Я кивнула, снова сгорая от стыда. Как я могла? Как меня угораздило связаться с этим ушлепком?

— А ну иди сюда, козлина! — Андрей, тряся головой, направился на Рому.

Боже! Ну пожалуйста! Кто-нибудь!

— Зайди в дом, я сказал! — Рома рявкнул так, что мне захотелось его послушаться.

В дом, так в дом.

Я стояла у двери, держа в руках тревожную кнопку вызова охраны и пыталась понять, что происходит во дворе.

Из всего происходящего я могла разобрать только глухие удары и мат Андрея.

Я смотрела на часы, и секундная стрелка ползла так медленно, что мне хотелось их встряхнуть.

Наконец, в дверь тихонько постучали.

— Лида, это я.

Я облегченно выдохнула, и кинулась открывать.

Рома, покрытый легкой испариной, восстанавливал дыхание, но смотрел ласково.

— Рома, прости! — я кинулась к нему на шею, прижимаясь к его обнаженному торсу, покрытому капельками пота, остывшими на холоде, — извини. Мне очень жаль, что тебе пришлось…

Рома не дал договорить, закрывая рот поцелуем.

Адреналин, кипящий в крови, усиливал ощущения настолько, что меня тут же начало ломать от желания большего, чем поцелуи.

Я терлась о влажную кожу грудью, и тонкий шелк халата еще больше усиливал приятные ощущения. Рома, яростно сжимал мою попку в ладонях, и его твердый член упирался в мой живот.

Мои пальцы быстро справились с завязками домашних брюк, и я опустилась на колени.

Рома, кажется, отшатнулся от меня. Неужели не хочет, чтобы я его поцеловала?

А мне все равно! Я хочу!

Впервые в жизни хочу по собственной воле сделать это! Потому что Я хочу, а не потому что мужчина просит, или надо!

Вцепившись в приспущенные штаны, я притянула его к себе и прижалась щекой к мягкой, нежной коже его пениса. Аромат чистой кожи обволакивал, заставляя тереться о мужчину как кошка.

Я провела влажным языком от основания, и, очертив головку, полностью взяла ее в рот.

Рома издал глухой, задавленный стон и, кажется, даже затаил дыхание. Но, запустив свои пальцы в мои волосы, он немного расслабился.

А я, наслаждаясь сладким привкусом, стала облизывать член, как самое вкусное в мире мороженое. Я сосала, лизала, стонала и моя голова кружилась от кайфа. Ни за что бы не поверила, если бы кто-то сказал, что женщине может настолько нравиться делать минет.

Теперь уже Рома сам насаживал мою голову на член, а я лишь успевала иногда жадно хватать воздух, и каждый раз, когда он останавливался, чтобы дать мне возможность отдохнуть, все равно продолжала скользить по нему губами.

Мое возбуждение нарастало с каждым его толчком, и стоило мне опустить руку, чтобы начать ласкать себя, как Рома, подхватив меня на руки, за пару секунд оказался на диване гостиной, усаживая меня на свой член.

Не давая привыкнуть к своему немаленькому размеру, он начал жестко вбиваться в меня, удерживая мои бедра руками. Моя грудь ритмично дергалась перед его лицом, и, сжав ее в ладонях, Рома дерзко кусал и вбирал в рот мои соски.

Жесткие волоски его паха приятно щекотали клитор. А все вместе, возносило на вершины удовольствия.

Пары минут мне хватило, чтобы почувствовать приближение оргазма. Я стала стонать еще громче, мои зубы впивались в его плечи, и пальцы сжимали волосы на затылке. Рома же входил в меня еще яростнее, жестче, глубже, и когда мое тело уже подрагивало в экстазе, он выскользнул из меня, и его член оказался между нашими животами. Горячая сперма обжигала кожу, горячее дыхание ласкало шею, горячие ладони сжимали талию.

Охренеть! Каким, оказывается, может быть секс.

Андрюша, прости, но после сегодняшнего ты лузер по всем фронтам.