27. Лида, ты добегалась!

Лида.

— Ну наконец! Лидка, где тебя носит? — голос мамы Чоли в телефонной трубке бодрил как ведро ледяной воды, даже мой попутчик, спавший уже сутки, приоткрыл один глаз.

— Восемь тридцать утра, второе января. Какого хрена, Кузьмина? — я лениво отбросила телефон на постель. Все равно она орет так, что ее будет слышно в другом конце вагона.

— Новый шеф собирает всех. Явка стопроцентная. Слышишь?

Угу. Слышу.

— Выходные у всей страны. Чего ему неймется?

— Откуда я знаю? Сказал, всех, кого не будет на собрании — уволит к чертям. Ты давай там, побыстрее. В пять начало.

Идиот какой-то. Сразу видно, не русский человек. Нормальные русские шефы в это время похмеляются и едят уху из осетра. А этот работать собрался.

— Так ты будешь?

— Я в Сочи. С родителями. Никак не успею.

— Терминатор соизволил познакомиться с будущей тещей?

— Терминатор оказался глубоко женат… — сама удивилась, как легко далась мне эта фраза. И не обидно совсем. Вообще, плевать.

— А я говорила…Вот же козлина! Ладно, ты давай там поторопись, на самолете успеешь.

— Не приду я ни на какое совещание.

— Королькова! Не чуди! У тебя бабки лишние? Или любовник, который оплатит квартиру и новый шмот?

Я отключила телефон. Не хочу я ни перед кем оправдываться, почему не пойду на это дурацкое совещание. Пусть даже поезд мой прибывает за час до его начала. Хочет увольнять, пусть увольняет. Тоже мне, диреХтор!

А мне нужно побыть одной. Как-то резко моя жизнь перевернулась с ног на голову, а я не успела ничего понять. Продолжаю бежать по инерции, а смысла не вижу.

В пустой квартире летал еле заметный запах от Олиных сигарет. Сегодня утром она должна была уехать к маме. Значит, я осталась в полном одиночестве. Как и хотела.

Я сняла легкую куртку, в которой можно было без проблем гулять по Сочи, но для Москвы это было экстримом, надела пуховик, угги, и поплелась в ближайший сетевой, чтобы накупить вредностей.

Кола, чипсы, три вида шоколада, мороженое и сыр с плесенью. Отличный наборчик, но чего-то не хватает.

Я остановилась у витрины с вином. Белое. Полусладкое. То, что надо. Хотя…я обещала больше не пить. Поставлю на место. Иначе, с тем везением, с каким я нахожу приключения на свой зад, по дороге домой подцеплю еще какого-нибудь миллионера.

Роман.

— Все на месте? — одной рукой я улаживал дела на заводе в Швейцарии, другой переписывался с секретарем. И был огорчен тем, что у меня нет еще хотя бы одной пары рук и мозгов.

— Практически, Роман Вячеславович, — радостно доложил Либерман.

— Я сказал, должны быть все! — точнее, должна быть одна Лида. На всех остальных мне плевать!

— Девочки из «новых направлений» в отпуске, но Кузьмина будет.

— Какая на хрен Кузьмина! — заорал я в трубку, и захлопнул крышку ноута.

— Аааа! — Аркашу накрыло озарение! — Я правильно вас понимаю, вы хотели видеть Королькову? Ну, Лиду? Так она в Сочи. Ей звонили. Она с родителями отдыхает.

С родителями! С родителями, мать ее! Знаю я, с какими родителями она в Сочи отдыхает. То один приходил, стриптизер хренов, то второй, качок недоделанный!

И где ее носит, эту сказочницу? В Сочи она! С родителями!

— Отбой. Не будет собрания.

— Но как же…все собрались…

— Премию выпиши. Типа, с праздником! Давай, Аркаш, работай!

— Понял.

Все, Лида. Ты добегалась!