53. Чертовы трусы

Роман.

Лида сидела за столиком, не обращая никакого внимания на корзину цветов, стоящую перед ней. Неужели ее ни капли не тронуло?

Я наблюдал за ней из-за дальнего столика, скрытого стеной зеленого плюща. Я планировал появиться чуть позже, давая ей возможность понять, кто же все-таки тот человек из клуба.

«У меня мало времени. Где ты?»

Странно. Она будто куда-то спешит…А еще так напряжена, что это мало похоже на свидание.

«У меня важная встреча. Буду через пару минут.»

«Тебе понравились цветы?»

Лида равнодушно взглянула на букет.

«Да»

Слишком сухо для девушки, пришедшей на свидание. С ней точно что-то не так.

Она теребила замок своей сумочки, постоянно убирала с лица волосы и вообще выглядела взволновано. Надо прекращать эту игру.

Выпив воды, я поднялся с места, поправил галстук и почувствовал себя идиотом — вырядился, как на свадьбу!

Спускаясь по ажурной лестнице, я слушал как сердце стучит в висках.

Я жаждал увидеть ее глаза и представлял то удивление, которое возникнет в них с моим появлением. Но еще я и волновался, поверит ли она в мою невиновность.

Вообще, оправдываться за то, что ты не делал глупое занятие, но мне предстояло пройти через это. Я должен был убедить Лиду в том, что между мной и Джен ничего не было.

Я остановился позади нее и, прикрыв от удовольствия глаза, вдохнул любимый аромат моей женщины. Я ждал, что она обернется, но Лида по-прежнему была в себе: сотый раз протирала ободок стакана с водой, поправляла волосы и стучала пальцами по сумочке.

Обойдя стол, я сразу же сел напротив нее, наслаждаясь ее реакцией.

Она не моргала, не говорила и даже не дышала. Мое появление повергло ее в такой шок, что лицо ее мгновенно побледнело, а затем щеки покрылись румянцем, который она попыталась прикрыть за спадающими на лицо прядями шелковистых волос.

— Ну здравствуй, Вера.

Огромные испуганные глаза выглядели еще более глубокими, чем обычно. Даже вот такая: растерянная и грустная, она безумно нравилась мне.

Не произнося больше ни звука, я положил на стол свой второй телефон и набрал сообщение.

«Я люблю тебя…»

Тихое жужжание послышалось из черной сумочки, и Лида, не спуская с меня глаз достала свой мобильный.

— Прочти. Кажется, это «чувак из клуба» пишет, — я наслаждался ее реакцией, но в то же время мне становилось стыдно за свою глупую игру.

Она опустила глаза на экран, затем вернула взгляд мне и…закрыла лицо ладошками.

Ее плечи задрожали, а дыхание стало прерывистым и тяжелым. Плачет?

Я тут же оказался рядом, развернул ее стул к себе и, упав на колени, обнял свою малышку. Не такой реакции я ждал. Ладно бы она запустила в меня стаканом, или стукнула сумочкой, но зачем же плакать?

— Ну чего ты, маленькая моя?

— Ты не сказал мне! — сквозь истерику я расслышал угрожающие нотки, и был прав.

Ее крошечные кулачки стали бить меня по спине, она пыталась оттолкнуть меня, даже начала кусать, но я заблокировал ее руки и голову в своих объятьях, прижал покрепче и вышел в вип-ложу, откуда открывался невероятный вид на Москву, запорошенную снегом.

Официанты в считанные секунды перенесли наши вещи, открыли шампанское и испарились, словно их и не было. Теперь нас точно никто не побеспокоит.

Минуты через две Лида затихла и прекратила попытки вырваться, но редкие всхлипы все еще напоминали об истерике.

— Если я тебя отпущу, ты выслушаешь меня? — я расслабил руки, давая ей немного свободы

— Нет! Я не хочу! Ты мне все время лгал! — Она снова уперлась растопыренными пальцами в грудь, чтобы вырваться.

— Тогда я буду тебя держать, пока ты окончательно не успокоишься и не захочешь выслушать.

Хорошо, что Лида была маленького роста и едва доставала мне до плеча. Мне не составило труда обездвижить ее, прижимая к себе и не давать дергаться. Благо, кричать на весь ресторан она не стала.

Долго мы сидели молча. Я испытывал чувство вины за то, что моя рубашка промокла от слез любимой женщины, но в то же время не мог понять, почему она так горько плачет? Ей нужно всего лишь выслушать и понять, что я говорю правду. Ну разве стал бы я терпеть эту истерику ради ненужной девчонки?

Внезапно, я почувствовал ее ладони на своей спине. Лида робко пыталась обнять меня, тихо посапывая, уткнувшись в мою шею.

Я облегченно вздохнул, мысленно благодаря высшие силы за шанс.

— Лида… — шепотом, боясь спугнуть, я позвал свою девочку, и та ответила чем-то похожим на «м», — я люблю тебя. У меня ничего не было с Джен. Она сфотографировала меня, пока я спал. Единственное, в чем я перед тобой виноват, так это в том, что поддался на ее слезы и решил ее отвезти домой. Это все, Лида, все! Ты веришь мне?

Она кивнула и ладошкой вытерла свой курносый носик.

— А теперь, я хотел бы…

— Подожди, — еле слышно сказала она, высвобождаясь из моих рук.6dfffc

Лида потянулась за сумочкой, и платье задралось, обнажая ее стройные ножки, приводя в готовность мой член.

Твою ж мать! О каких разговорах теперь может идти речь, когда в штанах тесно. Еще и этот костюм, плотно обтягивающий мои ноги, и не дающий ни малейшей возможности скрыть желание заняться с ней сексом прямо на этом столе. Как в нашу первую ночь.

От воспоминания о том, что мы творили в кабинете Артура, член окаменел окончательно. Все. Назад дороги нет.

— Лида…

Я впился зубами в сочную ягодицу, пока пальцы удерживали ее за талию. Трикотаж мешал насладиться мягкостью ее кожи, и одним махом я задрал платье и сорвал колготки с великолепной попки.

Кружево соблазнительно скрывало ее дырочки, приводя меня в бешенство.

— Это для него ты надела эти чертовы трусы? — не отдавая себе отчета, я шлепнул по ягодице, оставляя красный след на белоснежной коже, и сам испугался своей ревности.

— Для кого, Ром? — соблазнительно прогиная спину, Лида вертела своим задом передо мной, и победно смеялась.

И правда! Ведь это я тот мужик! Но она же не знала!

Разрывая тонкую ткань на два красивых ажурных клочка, я рычал от злости хрен пойми на кого! Может на Лиду, может на себя, а может и на сложившиеся обстоятельства, которые привели к этой ссоре.

— Больше никаких клубов, поняла? — я чиркнул ширинку вниз, и насладился тем, как напряглись две сочных ягодицы перед моими глазами, — и никакого спиртного, ясно?

Я раздвинул сухие на вид складки пальцами и почувствовал, как ее влагалище начинает сочиться ароматным нектаром.

— Я надену на тебя пояс верности, чтобы вот это мог видеть только я! — я вогнал палец в нее, и внутри меня пронеслась лавина кайфа: узко, горячо, влажно.

Лида застонала и тут же стала сама насаживаться на мой палец, вертя задницей.

— Еще… — тихо простонала она, — Рома-а-а…

Давно я не чувствовал себя юнцом, готовым кончить в штаны от одного только «Рома-а-а…»

Собрав смазку на головку своего члена, я подразнил ее клитор и чувствуя ее нетерпение, резко вошел в нее. Не давая привыкнуть тесному пространству к своему размеру, я врезался в нее, драл, наматывая ее длинные волосы на кулак, и до писка сжимал сосок пальцами.

Никто.

Не имеет.

Права.

Прикасаться.

К ней!

— Моя! Ты слышишь? Моя! — я рычал ей на ухо, жадно ловя ее стоны.

Лида жалобно скулила, но продолжала прогибаться в пояснице, подставляя свое лоно моему члену.

— Моя! — я кончил в нее, думая о том, что своеобразная печать уж точно сделает ее только моей. И пусть после такого безрассудства возможны последствия, но я хочу ее всю. И хочу от этой женщины сына! И пусть только попробует снова от меня удрать, или придумать очередную бредовую сказку.