Глава 16

Анна

Проснулась от того, что меня тихонечко трясли за плечо. Вот так фокус: кажется, ночью я взобралась на ректора и очень удобно устроилась сверху. Надеюсь, я его не изнасиловала. Ничего не помню.

Приподняла голову и встретилась с встревоженным взглядом Оливье. Неужели я его всё-таки домогалась? Материнский инстинкт сводит меня с ума, так недолго довести дракона до инфаркта.

А он вкусно пахнет, украдкой вдохнула его запах. Надеюсь, он не заметил. Я – маньячка, драконофилка!

– Что-то случилось? – я невинно поинтересовалась. Попалась на месте преступления.

– Ты светишься, – Оливье ответил одновременно с Трэнром.

Задумалась, не понимая спросонья, о чём идёт речь. Мой взгляд наткнулся на руку: в венах точно была не кровь. Огненная лава, просвечивая через кожу, текла, словно вода по руслу реки.

– Что это?! – в панике резво вскочила на ноги. И огонь во мне тут же погас – потекла обычная кровь. Потёрла руку, чтобы убедиться, что это не сон. Пробивающийся в окно утренний солнечный свет хорошо освещал комнату, и вены были прекрасно видны. Всё было как обычно: никакого огня под кожей.

– Ты меняешься, – нахмурился ректор и сел. Оценила его чёрные трусы и остальное. Мгновенно забыла обо всём, разглядывая дракона бессовестным восторженным взглядом. У него такой торс и губы, и глаза, и стук сердца. Я что? Слышу стук сердца?! Со мной что-то не так! Одёрнула себя, когда Оливье встретился глазами с моим наглым взглядом.

– Подозреваю, сэр Шонзарр, кем бы она ни была, её ипостась выбрала именно вас, – ядовито усмехнулся Трэнр и сложил руки на груди. – Надеюсь, она вас убьёт.

– Никого я не убью, – обиделась на Трэнра. Кстати, его обнажённый торс совсем не беспокоил.

Меня прожгли нахальным взглядом.

– Я не собираюсь уступать, – серьёзно сказал Трэнр. – Пока остаётся шанс стать твоим мужем навсегда – не отступлю. Я люблю тебя! – произнёс он последнюю фразу с внутренним надрывом. Почувствовала его боль на расстоянии, слёзы сами навернулись на глазах. Так вот она, хвалёная эмпатия! Я ощущала его боль душой: чистую яркую эмоцию на вершине пика.

– Что я такое? – мой голос дрогнул от накатившего ужаса. Ректор встал и шагнул ко мне, вызывая острое желание оказаться в его объятиях.

– Мы не знаем, – успокоил Оливье, осторожно прижимая меня к себе. – Почти всю ночь думали над этим, но так и не смогли понять, кто ты.

Его пальцы поправили мой локон, и я засветилась, как бенгальская свеча. Даже пара искр отлетела в сторону. Ректор замер.

– Может, мне попробовать обнять Аню, чтобы убедиться: прав я или нет по поводу её выбора, – усмехнулся Трэнр.

Я почувствовала, как напрягся мой дракон. Идея ему не понравилась, хотя я едва улавливаю его эмоции. Интересно, почему так? Яркие эмоции Трэнра чувствую, как свои, а эмоции Оливье для меня лишь слабые отголоски.

– Хорошо, – неожиданно согласился Оливье. – Но если она тебе сломает пару рёбер, не говори потом, что я тебя не предупреждал, – и отошёл от меня, уступая Трэнру. Лава под моей кожей потухла. Забавно, словно внутри электричество отрубили.

Драконо-сын не терял времени зря: пикнуть не успела, как оказалась в его крепких объятиях. Меня прижали нежно, его пальцы скользнули по моим волосам.

– Без поцелуев, – строго предупредил Оливье. – Иначе за себя не ручаюсь.

Внутри меня что-то недовольно фыркнуло, и я попыталась вырваться.

– У неё глаза горят огнём! – с восторгом воскликнул Трэнр и ещё сильнее прижал к себе. Его ладонь скользнула вдоль талии и опустилась на берда, потом сжал моё мягкое место и гаденько улыбнулся.

Ну, во-первых, он сам виноват.

Во-вторых, сама я с ним разобраться не успела, хотя руку уже занесла.

В-третьих, ректор был в такой ярости, что телом адепта был сломан шкаф. Всё произошло за секунду: Трэнр улетел в шкаф без помощи магии, а я осталась стоять с замахнувшейся для смачной пощёчины рукой. На моей ладони полыхал настоящий огонь.

– Не смей к ней прикасаться! Убью! – прорычал Оливье, явно сдерживаясь от того, чтобы не добить сына.

– Ты его недавно усыновил, – напомнила я ректору, держа руку перед собой и глядя на играющий на ладони огонь.

– Если бы знал, что так сложно быть твоим сыном, я бы передумал, – простонал в развалинах шкафа Трэнр. – Травма на травме, причём психологических травм больше. Ни один травник меня не вылечит.

– Боб Марли тебя спасёт, – пошутила я, играя с огнём.

– Он травник? – простонал несчастный адепт.

– Самый известный в моём мире.

Ректор тряхнул головой, словно пытался скинуть с себя наваждение, и повернулся ко мне. Его зрачки были вертикальными, оба глаза напоминали кошачьи. Уголок губ нервно дёргался. Оценила обстановку со вторым мужем: тот лежал неподвижно и не мог видеть происходящего. Для полной уверенности окружила себя и ректора стеной из огня, тем самым удивив его.

В одно мгновение рубашка на мне полыхнула, и огонь безвозвратно поглотил её.

Мило-мило улыбнулась. Я очень старалась, надеюсь, получилось не слишком кровожадно.

Триста лет целибата. Взмахнула ресницами (подглядела у демониц).

Мне нужен муж-дракон и драконо-ребёнок. Меня никто не остановит.

Оливье завис в движении. Наклонила голову на бок и отвела плечи назад, демонстрируя обнажённую грудь.

В мозгу вспыхнуло: «Что со мной?». И тут же погасло.

– Драконова мать, – выдал шокированный ректор. – Богиня.

Хм:

А) А Богиня ли наша героиня? Или это просто ректора накрыло от восторга при виде… кхм… обнажённой истины). Он немедленно приступит к размножению))), не сходя с места…

Б) Она – Богиня, ректор будет сопротивляться, но ему не выкрутиться), пора беременеть). С Богинями вообще шутки плохи).

В) Второй муж испортит всю малину, и ему придётся чинить шкаф без магии))).

Или свой вариант в комментариях…